Небесный континент

Синяя вывеска «Озон» висела там, где и всегда. Люди заходили с пустыми руками, выходили с коробками. Грузовики подкатили к боковым воротам. Ничего сказочного

Но слева от основного входа я увидел то, что раньше не замечал: отдельную дверь с маленькой табличкой. На ней было написано: «Семейный медицинский центр “Здоровье детей”»

Тот же логотип, что и у клиники, куда мы ходили сдавать кровь. То же название

Я почему-то сразу понял: вот оно

Я ещё мог развернуться и уйти. Сказать себе: «Ошиблись адресом, всё это шутка, пошёл лучше на дзюдо»

Но отступать мне не хотелось

Я взялся за ручку и потянул дверь

Внутри было прохладно, тихо и знакомо. Белые стены. Стойка ресепшена. Пара мягких стульев. На стенах — детские рисунки. Всё как в обычной платной клинике

За стойкой сидела женщина в белой форме. Светлые волосы, собранные в хвост, спокойный взгляд. На бейдже было написано: «Администратор Валентина»

— Здравствуйте, — сказала она. — Ты к нам по записи или по письму?

Сердце ухнуло вниз

— По письму, — ответил я

— Имя? — спросила она

— Артём, — сказал я. — Артём Андреев

— Письмо с собой?

Я достал конверт и положил на стойку. Валентина не открывала его, только мягко провела пальцем по печати, будто проверяя, настоящая ли она, и кивнула

— Всё верно, — сказала она. — Поднимись, пожалуйста, на второй этаж, кабинет 4. Там тебя ждут

— На второй этаж? — переспросил я

— Да, — кивнула она. — Лестница справа

Обычная лестница в уголке. Я поднялся по ней, чувствуя, как ноги стали чуть тяжелее, а во рту пересохло

Коридор на втором этаже был тихим. Несколько дверей, у каждой — номер. Я дошёл до четвёртой, постучал

— Войдите, — раздался голос

Я открыл дверь и увидел человека, которого точно не ожидал увидеть в магическом отборе

Ненахов Алексей Сергеевич

Тот самый доктор, у которого мы были в «Здоровье детей». Высокий, худощавый, с тонкими кистями рук и длинными пальцами, которые умели держать инструменты так, будто они были продолжением его рук. Спокойный, внимательный взгляд. Тёмно-русые короткие волосы. Всё тот же

Только сейчас он был в белой медицинской форме, за столом с каким-то странным прибором. На стене рядом висел большой экран

— Здравствуй, Артём, — сказал он. — Давненько не виделись

Я застыл на пороге

— Вы… вы же доктор по зубам, — выдохнул я

— Это одно из того, чем я занимаюсь, — спокойно сказал он. — Но не единственное

Он слегка улыбнулся

— Можно считать, что я — двойной агент, — добавил он. — Для обычных людей я просто хирург-имплантолог. Для таких, как ты, — ещё и специалист по магической крови

— То есть вы… всё это время… знали? — спросил я

— О том, что мир шире, чем кажется, — да, — кивнул он. — О том, что письмо придёт именно тебе, — нет. Письма выбирают сами. Я узнаю о тех, кто пришёл, когда они поднимаются по лестнице

Он открыл папку и пробежался глазами по строчкам

— Садись, — сказал он. — Руку на подлокотник, всё как обычно. Ты же сдавал у нас кровь раньше?

— Да, — кивнул я и сел

— Отлично, значит, ничего нового, — сказал он. — Только теперь мы будем смотреть не только на здоровье, но и на кое-что… большее

Он обработал кожу спиртом, достал одноразовый шприц

— Страшно? — спросил он

— Чуть-чуть, — честно ответил я. — Но не укола

— Это разумный страх, — сказал он тихо. — Укол — ерунда. Главное — то, что мы узнаем

Игла чуть кольнула, кровь потекла в пробирку. Я смотрел на неё и ловил себя на смешной мысли: а вдруг она сейчас окажется не красной, а синей? Или в ней вспыхнет какая-нибудь искра? Ничего подобного. Обычная тёмно-красная кровь

Ненахов поставил пробирку в прибор на столе. Прибор тихо загудел, на экране появились линии и цифры

— Раньше, — сказал он, печатая что-то, — маги проверяли это по-другому. Кристаллы, чаши, ритуалы. Сейчас, к счастью, мы можем соединять магию и науку. Так проще и понятнее

Я сидел и смотрел, как по экрану бегут цветные полоски. Для меня это были просто странные рисунки. Для него — целая история обо мне

Он смотрел внимательно, иногда щёлкал мышкой, увеличивал какие-то участки, хмурился или слегка кивал

— Так… — пробормотал он. — Неплохо

– Это… хорошо? – не выдержал я.

Он перевёл взгляд на меня.

– Для начала, ты здоров, – сказал он. – Это уже замечательно.

Я выдохнул – оказывается, всё это время держал воздух в груди.

– Если говорить о магии… – продолжил он. – У тебя интересная структура крови. Мы это называем «закалённая кровь».

– Что это значит? – спросил я.

– Представь, – сказал он, на секунду прикрывая глаза, – что магия – это огонь. У кого-то костёр из мокрой травы – дымит, но не горит. У кого-то – из сухой соломы: вспыхнул и сразу погас. А у тебя… – он кивнул на экран. – У тебя как будто заранее сложенные, крепкие, сухие дрова. И вокруг – камни, чтобы огонь не разнесло ветром.

– То есть, если во мне зажечь магию, её не так просто потушить? – уточнил я.

– Именно, – кивнул он. – Ты не самый сильный по количеству, но ты очень устойчивый. Для твоего возраста это очень хороший результат.

Я почувствовал, как внутри разливается какой-то тихий, тяжёлый, но приятный жар. Не взрыв радости, а что-то вроде: «Так. Я не пустой. Я – что-то могу».

– И что теперь? – спросил я.

– Теперь ты официально признан одарённым, – сказал Ненахов. – Твою карту отправят в главный центр. Ты получишь второе письмо. Там будет информация о следующем этапе отбора – ближе к школе Стихийной магии.

Он задумчиво посмотрел на экран ещё раз, будто заметил там что-то ещё, но говорить не стал.

В этот момент в дверь тихо постучали.

– Алексей Сергеевич, можно? – прозвучал голос из коридора.

Голос был знакомым.

– Входите, – сказал Ненахов.

Дверь приоткрылась. В кабинет заглянул мальчик моего возраста. Худощавый, с тёмными, почти чёрными короткими волосами и знакомой ухмылкой.

– О, ты правда здесь! – сказал он. – Я думал, я один такой сумасшедший, а тут ты.

– Армен? – вырвалось у меня.

Это был Армен Хлобустов, мой одноклассник. Тот самый – сильный, всегда готовый влезть в драку за друга и пошутить в самую напряжённую минуту.

– Ты его знаешь? – спросил Ненахов.

– Одноклассник, – ответили мы одновременно.

– Замечательно, – сказал доктор. – Значит, вы уже не будете чувствовать себя одиночками. Проходи, Армен, садись.

Армен зашёл, дверь закрылась.

– Это всё по-настоящему, да? – спросил он Ненахова, с любопытством оглядывая кабинет. – Не просто какой-то кружок для тех, кто много мультиков посмотрел?

– По-настоящему, – спокойно ответил Ненахов. – Магия, анализ крови, отбор в школу. Всё серьёзно. Но не страшно.

Армен хмыкнул, а я поймал себя на мысли, что с его появлением мне и правда стало легче. До этой минуты всё происходящее казалось чем-то слишком личным, слишком странным, почти нереальным. А теперь рядом сидел человек из моей обычной жизни – из школы, из двора, из тех дней, где всё было просто и понятно.

Значит, не одного меня зацепило этим письмом.

Значит, я не схожу с ума.

Ненахов перевёл взгляд с меня на Армена.

Глава 3

Глава 3. Кровь с горы Арарат

Когда я узнал, что у меня «закалённая кровь», внутри стало как‑то плотнее и спокойнее. Как будто кто‑то тихо сказал: «Ты не пустой. У тебя есть стержень»

Но всё это сразу показалось обычным, как только рядом сел Армен

– Это всё по‑настоящему, да? – спросил он, оглядывая кабинет. – Не просто какой‑то кружок для тех, кто много мультиков посмотрел?

– По‑настоящему, – спокойно ответил Ненахов. – Магия, анализ крови, отбор в школу. Всё серьёзно. Но не страшно

– Мне не страшно, – фыркнул Армен и сел на стул. – Мне интересно

Я уже знал, что в его глазах «интересно» означало примерно то же самое, что у меня «жутко волнительно»

– Руку, – сказал Ненахов. – Как на обычном анализе

– Я же говорил – вообще не боюсь, – Армен легко вытянул руку

Игла вошла в вену. Он чуть дёрнулся, но тут же сделал вид, что так и было задумано

– Угу, – кивнул доктор. – Нормальная реакция

Кровь потекла в пробирку. Обычная кровь. Такая же, как у меня. Никаких молний, никакой зелёной сияющей жидкости. И от этого всё происходящее казалось ещё страннее: обычные вещи, обычная клиника, обычный доктор… и при этом – магия

Ненахов поставил пробирку в прибор. Экран загорелся, линии и цифры поползли вверх и вниз

Я не понимал ни одного показателя, но видел: графики у Армена были другими. Не просто выше или ниже. Они шли иначе: неровно, с резкими скачками, со странными пиками

Лицо Ненахова изменилось почти сразу. Если на моих данных он был спокойным и слегка заинтересованным, то теперь в его взгляде появилось что‑то ещё: осторожность и… удивление

Он наклонился ближе к экрану, увеличил один график, потом другой. Щёлкнул несколько раз, поменял режим отображения. Линии превратились в сложный цветной рисунок

– Так… – тихо сказал он. – Вот это уже любопытно

– В плохую сторону или в хорошую? – спросил Армен. – Я что, радиоактивный?

– Не совсем, – ответил Ненахов. – Радиоактивность мы бы заметили раньше

Армен усмехнулся, но в глазах у него всё равно мелькнула тень беспокойства

– Если серьёзно, – сказал он, – у меня что, магии мало? Или слишком много? Или я вообще безмаг?

– С магией у тебя всё в порядке, – сказал Ненахов. – Даже… слишком в порядке, я бы сказал

– Это как? – не понял Армен

Доктор не ответил сразу. Сначала он ещё пару секунд молча смотрел на экран, потом взял с полки тонкую папку, открыл её, сверился с какими‑то данными и снова взглянул на прибор

– Ладно, – наконец сказал он. – Объясняю по‑честному, но по‑простому. Есть обычные типы магической крови. Такие, как у большинства одарённых – с разной силой, разной устойчивостью, разной формой. Это как разные группы крови у обычных людей – первая, вторая и так далее

Он кивнул в мою сторону

– У Артёма – редкий, но понятный тип. Мы называем его «закалённая кровь». Структура очень устойчивая, хорошо держит магию, не рассыпается от внешнего давления

– А у меня? – спросил Армен

Ненахов снова посмотрел на экран

– А у тебя, Армен, – сказал он тихо, – кровь… очень особенная. Я такие значения видел только в теории и один раз – на архивных записях

– В теории? – переспросил Армен. – То есть я… учебник?

– Скорее легенда, – поправил Ненахов. – По классификации магических центров твой тип крови относится к группе, которую называют «потомки бессмертных»

В кабинете сразу стало как‑то теснее

– Чего? – первым не выдержал я. – Кто?

– Не в том смысле, что ты прямо сейчас бессмертный, – сказал доктор. – Жить вечно ты пока не умеешь. Речь о происхождении. О самом древнем, очень старом слое магии в твоей родословной

Он подошёл к полке, достал тонкую книгу в мягкой обложке, полистал, нашёл нужную страницу и показал нам схему – круг, в нём несколько секторов, один из них был выделен тёмным

– В некоторых родах, – начал он, – много поколений назад были те, кого называли бессмертными. Не в сказочном смысле «неубиваемые», а в том, что их жизнь, сила и магия были связаны с чем‑то очень древним – с местами силы, артефактами, иногда… с целыми горами

– С горами? – удивился Армен. – Это сейчас при чём?

– При том, – сказал Ненахов, – что у тебя в крови очень отчётливый, очень чистый отпечаток линии, которую в старых записях назвали так: «Кровь древнего бессмертного с горы Арарат»

Я услышал имя горы так ясно, будто кто‑то произнёс его прямо у меня в ухе:

Арарат

Я слышал это название раньше. В новостях, в школе, от кого‑то из взрослых. Гора, которая стояла далеко отсюда, в другом конце мира, про которую ходило море легенд. Про ковчег, про древние народы, про богов

– Подождите, – вмешался Армен. – То есть… вы хотите сказать, что я какой‑то наследник деда‑бессмертного, который сидел на горе… Арарат? Это вообще где?

– На границе миров, как сказали бы романтики, – ответил Ненахов. – А если по‑земному – далеко. Важно не место сейчас, а суть. В твоей крови – очень старый, очень редкий тип магии. Не просто одарённость. Это то, что, по идее, уже должно было раствориться за тысячи лет. Но у тебя оно явно и ярко

Мне стало немного не по себе. «Просто магия» – это уже было странно, но понятно. «Закалённая» – ещё можно было представить. Но «кровь древнего бессмертного с горы Арарат» звучала так, будто Армен только что случайно оказался героем древнего мифа

– А это… опасно? – впервые осторожно спросил он

– Опасно, если с этим неумело обращаться, – честно сказал Ненахов. – Но в этом ты не виноват. Это не твой выбор, а наследство. Сами понимаете, такие… экземпляры привлекают внимание. И тех, кто хочет помочь, и тех, кто хочет использовать

– Отлично, – буркнул Армен. – Всегда хотел стать «экземпляром»

– С другой стороны, – добавил доктор, – для школы Стихийной магии это… очень крупная находка. Тебя точно возьмут в список первыми

Армен откинулся на спинку стула. На его лице смешались сразу несколько эмоций – от «классно, я особенный» до «что за ерунда, я просто хотел поиграть летом»

– Значит, я… – начал он, но договорить не успел

В дверь тихо постучали

– Алексей Сергеевич, – раздался голос Валентины из коридора. – Вас срочно вызывают из главного центра. Очень срочно

Ненахов недовольно поморщился

– Разумеется, именно сейчас, – тихо сказал он. – Я через минуту

Он щёлкнул что‑то на клавиатуре, и экран прибора мигнул, гаснув. Все графики исчезли, оставив только серый фон

– Никогда ничего не трогайте на приборах, – сказал он нам. – Особенно сегодня. Я сейчас вернусь, и мы договорим. Артём, тебе уже всё сказали. Армен, ты официально тоже в списке. Оба – с очень интересными результатами

Он посмотрел на нас внимательно

– И оба – держите язык за зубами. Ни слова никому вне круга, который получит письма. Это важно

Мы молча кивнули

Доктор быстро вышел, дверь за ним мягко закрылась

В кабинете стало тихо. Только прибор слабо шумел, охлаждаясь после работы

– Ну, – первым нарушил тишину Армен, – вот и всё. Оказывается, я не просто Хлобустов Армен, а «потомок бессмертного с горы Арарат». Звучит так, будто я должен выйти на улицу в плаще и всех спасать

– Главное – не прыгай с крыши, проверять, бессмертный ты или нет, – сказал я. – Остальное как‑нибудь потом разберём

Он фыркнул, но улыбнулся

– А у тебя «закалённая кровь», да? – спросил он. – Типа ты не разбиваешься, когда падаешь?

– Не знаю, – сказал я. – Но, по словам Ненахова, я – не соломинка. Хотя мне всё равно кажется, что это звучит хуже, чем «бессмертный с Араратом»

– Ничего, – махнул рукой Армен. – Будешь моим бронежилетом, если что

Он поднялся

– Пошли отсюда. А то ещё придёт кто‑нибудь и начнёт проверять нас на «последнее слово перед великим будущим»

Мы спустились вниз, поблагодарили Валентину, вышли на улицу. Жаркий воздух Самары ударил в лицо, машины гудели, люди тащили коробки из «Озона». Мир снаружи был таким же, как пару часов назад

Только мы уже нет

– Ну, короче, – сказал Армен, запихивая руки в карманы. – Нас, походу, реально берут куда‑то. В школу магии там, Небесный континент… Ты вообще веришь во всё это?

Я задумался. Вчера утром я бы сказал «нет» без раздумий. Сегодня…

– Если я скажу, что не верю, – сказал я, – это будет глупо. У меня до сих пор ноет рука после «магического» анализа

– Ладно, – кивнул он. – Тогда договор: если нас правда куда‑то возьмут, держимся вместе. Не хочу быть бессмертным одиночкой с горы Арарат

– Согласен, – кивнул я. – Закалённый одиночка мне тоже не нравится

Мы разошлись у перекрёстка. Он свернул к своему дому, я – к своему

Пензенская осталась за спиной. Передо мной – привычная дорога, светофор, двор, девятиэтажка, наша электронная дверь

Я приложил палец к панели. Дверь пискнула и открылась

Лифт поднял меня на девятый этаж. Всё это время я думал о том, как сейчас зайду, спокойно скажу: «Я был на тренировке». Лягу спать. Буду молчать. У меня будет один секрет – письмо. И второй – клиника

Я вошёл в квартиру. Скинул кроссовки. Вздохнул. Уже приготовился сделать обычное лицо «устал, но доволен тренировкой»

Но сделать не успел

Из гостиной донёсся голос папы:

– Артём, зайди‑ка сюда

В голосе не было ни злости, ни крика, но что‑то в нём было такое, что я сразу понял: спектакль с «дзюдо» уже не пройдёт

Я прошёл в гостиную

Папа сидел на диване, в тёмной футболке, локти на коленях, пальцы сцеплены в замок. Лицо серьёзное, но не злое. Рядом, чуть повернувшись ко мне, сидела мама. У неё в руках была кружка, но она её не пила – просто держала, будто это помогало ей не переживать слишком сильно

Между ними, на столе, лежало письмо

Моё письмо

Тот самый конверт с печатью

Сердце ухнуло в пятки

– Присаживайся, – сказал папа. – Разговаривать будем сидя

Я медленно сел на край дивана. В голове было только одно слово: «Попался»

– Ты сегодня был не на дзюдо, – сказала мама спокойно. – Ты был в медицинском центре на Пензенской, 63

Я молча кивнул. Спорить было бессмысленно

– Нам позвонила Валентина, – продолжила мама. – Сказала, что ты пришёл по письму. Сказала, что всё прошло хорошо. И что… – она вздохнула. – Что у тебя «закалённая кровь»

Я сидел, не отрывая взгляда от конверта

– Я хотел вам сказать, – наконец выдавил я. – Но… не сразу

– Понимаем, – сказал папа. – Мы тоже не сразу кому‑то об этом говорили

Я поднял взгляд

– То есть вы… знали? – спросил я. – Про это всё? Про магию? Про Небесный континент?

– Давай по порядку, – поднял ладонь папа. – Во‑первых, мы узнали о твоём письме сегодня, а не заранее. Мы не выбирали, придёт оно тебе или нет. Магия… – он чуть усмехнулся. – Она вообще плохо слушается чужие планы

– Во‑вторых, – добавила мама, – мы очень надеялись, что когда‑нибудь тебе придёт такое письмо. Но не могли быть уверены

Она посмотрела на меня так, будто хотела одновременно и обнять, и встряхнуть

– А в‑третьих, – сказал папа, опираясь локтями о колени, – да, мы про всё это знаем. Немного больше, чем обычные родители

– Потому что вы… – я сглотнул. – Потому что вы… тоже сдавали кровь?

Они переглянулись

– Потому что мы маги, Артём, – спокойно сказал папа. – И не просто маги. Маги довольно высокого уровня

Мама улыбнулась грустно:

– Слишком высокого, как иногда выясняется

– А… – слова путались. – А почему вы… никогда…

– Потому что у нас тоже есть свои правила и секреты, – мягко сказала мама. – И потому что, пока у тебя не было письма, ты был ребёнком обычного мира. Мы не имели права вытаскивать тебя в другой

– И потому что, – добавил папа, – у людей с нашим уровнем всегда много лишних врагов и лишних вопросов. Мы хотели, чтобы у тебя было хотя бы несколько спокойных лет. Лагерь, школа, Рождествено, дзюдо. Без всего этого

Он кивнул на конверт

– Но теперь твой обычный мир официально треснул по шву, – сказал он. – И назад его уже не склеишь

Я смотрел то на них, то на письмо, то на их лица. В голове шумело

Мой папа – директор нескольких предприятий, серьёзный мужчина, который носит футболки и джоггеры и говорит «мужик слово держит». Моя мама – бухгалтер, тихая и тёплая, которая считает цифры и варит чай

И оба они только что спокойно сказали, что они – маги высшего уровня

– Значит… – медленно произнёс я. – Вся эта история с Небесным континентом… Школой Стихийной магии… Это не просто какой‑то новый кружок?

– Нет, – сказал папа. – Это… наша настоящая работа. И скоро, если ты согласишься, это станет частью твоей жизни

– А ещё… – мама положила руку мне на плечо. – Это целая история, к которой мы тебя пока не допускали. Слишком много в ней опасного и слишком много важного

– И слишком много наших старых ошибок, – тихо добавил папа

Я ничего не понимал. Но одно было ясно:

Я не один странный

Мои родители – не просто «родители, которые всё знают». Они – часть того самого мира, о котором я вчера только читал в письме

– Мы расскажем тебе всё, – сказал папа. – Но не за один вечер. Это не тот разговор

– Сейчас главное, – добавила мама, – чтобы ты понял: ты не случайно оказался в этом отборе. И не один

– Армен тоже, – сказал я. – У него… особенная кровь. Ненахов сказал

Глава 4

Глава 4. Когда огонь сам нашёл выход

Утро после разговора с родителями было уже не страшным, а скорее… щекочущим. Как будто внутри меня поселилась маленькая искра, которая всё время напоминала: «Ты теперь не совсем обычный»

Я проснулся в своей комнате на первом этаже. Потолок тот же, стол справа, дверь на балкон, дверь в мой маленький туалет слева, груша в углу, турник, телевизор напротив. Всё на своих местах. Только я уже был другим

«Закалённая кровь, – вспомнил я слова Ненахова. – Родители – маги. Армен – с Араратом в крови. Небесный континент… Неплохо для обычного школьника из Самары»

Я умывался, одевался и всё время ловил себя на мысли: а если попробовать что-нибудь прямо сейчас? Но решил не устраивать первый эксперимент в ванной. Всё-таки квартира у нас общая

На кухне пахло завтраком. Я прошёл через гостиную с высоким потолком, взглянул вверх на мостик второго этажа, ведущий к спальне родителей и их кабинету, и подумал: «А там, наверху, оказывается, живут маги, а не просто “мама с папой”»

– Доброе утро, – сказал я, садясь за стол

– Утро, – кивнул папа. – Лагерь сегодня по плану?

– Да, – ответил я. – Обычный день. Игры, кружки

– На первый взгляд обычный, – добавила мама, улыбнувшись. – Но ты же умеешь видеть глубже

Я понял намёк. Теперь у меня официально была вторая жизнь – та, где письма приходят не от классного руководителя, а от Небесного континента

Дорога до школы казалась знакомой до каждой трещинки на асфальте. Я шёл и думал: «Сколько людей вокруг вообще не подозревают, что где-то над ними есть другой мир? И что в пункте “Здоровье детей” проверяют не только анализы на гемоглобин»

У школьных ворот уже толпились ребята лагеря. Среди них я сразу увидел Армена – он, как всегда, стоял чуть в стороне, но всё равно каким-то образом оказывался в центре внимания

– О! Наш закалённый пришёл, – объявил он, когда я подошёл

– А наш бессмертный уже тут, – ответил я

Мы отошли немного в сторону, чтобы нас не слушали лишние уши

– Ну что, – тихо спросил он, – дома всё взорвалось?

– Не совсем, – сказал я. – Они не просто знали. Они сами… из этих. Маги. И как будто очень крутые

– Вот это поворот, – присвистнул он. – А мои всё ещё думают, что самая большая тайна – это мои оценки по русскому

– У тебя есть время их удивить, – усмехнулся я

Лагерь начался привычно: зарядка, игры, объявление планов на день. Но ни мне, ни Армену было не до конкурсов и эстафет. Мы всё время возвращались к одному и тому же

– Как думаешь, – шепнул он, когда мы стояли в кругу, – магия вообще сама по себе вылезет или её надо заставить?

– Ненахов говорил: движение и мысль, – ответил я. – Значит, надо сначала попробовать заставить

– А если у меня там, – он ткнул себя в грудь, – Арарат спит и не хочет просыпаться?

– Подожди, – сказал я. – Если у тебя в крови бессмертный с горы, он точно не из тех, кто любит поспать

Мы оба тихо хмыкнули

После обеда нам дали свободное время во дворе. Солнце жарило, кто-то играл в мяч, кто-то сидел в тени, кто-то листал телефоны. Идеальное время для того, чтобы «типа играем», а на самом деле – проверяем, насколько мы маги

Мы с Арменом отошли к краю двора, ближе к деревьям

– Слушай, – сказал он. – Ты ещё ничего не пробовал. Я – тоже. Давай перестанем делать вид, что мы просто особенные по анализам, и попробуем быть особенными по-настоящему

– А если не получится? – спросил я

– Тогда будем обычными с интересными анализами, – пожал он плечами. – Но хотя бы будем знать

Я перевёл взгляд с него на свои ладони. Вчера прибор показал, что во мне магия есть. Внутри было ощущение, что она как горячий чайник: если долго стоять рядом и не брать его в руки, всё равно слышишь, как он шумит

– Ладно, – сказал я. – Попробуем. Только постараемся никого не поджечь

– Это ты сейчас очень важную фразу сказал, – заметил он. – Но уже поздно, я идею “попробовать” поддержал

– Огонь, – сразу сказал я, когда дело дошло до выбора

– Конечно, огонь, – кивнул он. – Ты же не будешь начинать с тумана или чего-нибудь унылого

Мы ещё чуть отошли в сторону, чтобы рядом не было толпы