Крылья хрупкой безмятежности

Он раздражённо огляделся по сторонам, словно ища виноватого среди деревьев.

— Если хочешь найти команду — придётся действовать, а не задавать вопросы. Сидеть и паниковать — не выход. Давай искать следы, слушать звуки, использовать магию, если сможешь. Иначе мы так и останемся здесь одни.

Анса, сдерживая обиду на его резкий тон, глубоко вдохнула и посмотрела на него твёрдо, голос её дрожал, но в нём звучала решимость:

— Я могу попробовать использовать заклинание щита, — сказала она, — не только для защиты, но и чтобы почувствовать, есть ли поблизости кто-то из наших… или хотя бы следы их магии. Может, удастся уловить присутствие союзников или опасных существ.

Она на мгновение замолчала, обдумывая последствия:

— Но если я активирую щит, его всплеск могут заметить не только наши, — тихо добавила Анса. — На него могут прийти и враждебные твари. Мы рискуем привлечь внимание всего, что скрывается в этом лесу.

Каллиан раздражённо махнул рукой, его голос стал ещё более холодным и отстранённым:

— Делай что хочешь, — бросил он, отворачиваясь. — Если считаешь, что это поможет — пробуй. Только не рассчитывай, что я буду прикрывать тебя, если сюда сбегутся все твари этого леса.

Он сделал несколько шагов в сторону, но вдруг резко остановился, обернулся к Ансе и зло, почти срываясь на крик, произнёс:

— Ты вообще забыла, кто я для тебя? Мы враги, Анса! Если ты подумала, что я забыл про все свои планы на тебя — ты ошибаешься. Я в любой момент могу убить тебя, ты и глазом моргнуть не успеешь. Не обольщайся.

Он подошёл ближе, его взгляд был ледяным, в голосе звучала угроза и презрение, но под всей этой злостью чувствовалась и скрытая боль:

— Но, к сожалению, ты слишком сильный ангел. Если я убью тебя в начале миссии, шансы на её успешное завершение резко уменьшатся. А мне нужен статус херувима как можно быстрее, — он усмехнулся, в его голосе прозвучала жёсткая ирония. — Так что пока тебе повезло. Но не думай, что я стал тебе союзником.

Анса не отступила, её глаза сверкнули холодным светом. Она шагнула вперёд, не скрывая злости в голосе:

— Теперь мне всё ясно, — резко бросила она. — Я-то думала, что ты вдруг решил стать командиром ради команды, ради миссии… А на самом деле тебе просто нужен статус, и я для тебя — лишь инструмент. Всё твоё командирство — это маска, чтобы использовать меня и остальных.

Она посмотрела на Каллиана с вызовом, не отводя взгляда:

— Не переживай, я не собираюсь тебе доверять. И если ты решишь, что можешь избавиться от меня, — тебе придётся постараться. Я не дамся так просто, даже если мы остались вдвоём в этом лесу.

В её голосе звучала сталь, а в глазах — решимость и презрение. Между ними повисла напряжённая, почти осязаемая тишина, наполненная взаимной враждой, горечью и осознанием: теперь каждый из них был сам за себя, несмотря на вынужденный союз.

Каллиан даже не повернулся к Ансе и не удостоил её ни словом, лишь холодно отвернулся, демонстративно отгородившись от неё и её эмоций. Его фигура слилась с тенью деревьев, словно он был готов идти дальше в одиночку, не оглядываясь.

Анса осталась стоять одна, ощущая, как злость и обида постепенно сменяются тревогой и сосредоточенностью. Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Сейчас не время для ссор — нужно выживать и спасать команду.

В голове быстро пронеслись мысли: как найти остальных? Может, попробовать почувствовать их магическую ауру? Оставить знаки на деревьях? Или рискнуть и использовать заклинание щита, несмотря на опасность привлечь врагов? Анса понимала: действовать нужно быстро, иначе они с Каллианом так и останутся одни в этом чужом, опасном мире.

Анса сжала лук так, что побелели костяшки пальцев, и на мгновение зажмурилась, собирая всю волю в кулак. Внутри всё кипело — злость, страх, отчаяние и упрямство смешались в один пульсирующий комок. Она резко выдохнула, подняла ладони, и магия зашевелилась в крови, словно огонь.

Чуть повернув голову, она метнула в сторону Каллиана взгляд, полный презрения и усталой ярости:

— Если на мой щит сбегутся твари, — процедила она сквозь зубы, — пусть хоть раз в жизни ты окажешься полезен. Надеюсь, они тебя сожрут первым.

В её голосе звенела ледяная ирония, а в глазах вспыхнуло что-то опасное и уязвлённое. Не дожидаясь ни слова в ответ, Анса встала прямо, выпрямив спину, и медленно развела руки в стороны, чувствуя, как магия начинает собираться в груди — горячая, плотная, словно светящийся шар. Она закрыла глаза, сосредоточившись на каждом вдохе, и позволила энергии течь по венам, наполняя каждую клетку тела.

Сначала в воздухе вокруг неё заискрились тонкие нити света — они медленно сплелись в сложный узор, похожий на древние руны, которые мягко вращались вокруг её ладоней. С каждым вздохом эти руны становились ярче, а воздух вокруг наполнился тихим, едва слышным гулом, словно лес затаил дыхание.

Анса подняла руки над головой, и между ладонями вспыхнуло сияющее полупрозрачное поле — оно разрасталось, словно купол, охватывая пространство вокруг. Внутри купола воздух стал плотнее, наполнился золотистым светом и ощущением защищенности, но вместе с тем — и напряжённой вибрацией, словно сама ткань мира отозвалась на её магию.

В этот момент Анса направила часть энергии наружу, словно выпуская невидимые волны. Они расходились по лесу, проникая сквозь деревья, мох и туман, ища любые следы магии, жизни, движения. Она чувствовала, как эти волны касаются всего вокруг: где-то — пустота, где-то — слабые отголоски чужой силы, а где-то — тревожные, тёмные пятна, похожие на присутствие опасных существ.

С каждым мгновением заклинание становилось всё сильнее, и Анса ощущала, как её собственная энергия смешивается с энергией леса, как её сердце бьётся в такт с ритмом этого мира. Внутри купола было светло и спокойно, но за его пределами лес будто насторожился, и в воздухе повисла тревожная тишина — предвестник того, что её магия не осталась незамеченной.

Вдруг, среди множества слабых и тревожных отголосков, Анса ощутила нечто иное — тёплую, знакомую волну энергии, словно отголосок родного голоса в глухой тишине. Она резко открыла глаза, сердце забилось быстрее. Где-то к югу, за несколькими рядами исполинских деревьев, пульсировала аура, которую она не могла спутать ни с чем: это был кто-то из её команды.

Эта энергия была чистой, светлой, наполненной силой и надеждой — возможно, Леонард или Мираэль. На мгновение тревога отступила, уступая место решимости и радости. Анса сжала кулаки, чтобы не выдать дрожь в руках, и, не оборачиваясь к Каллиану, твёрдо сказала:

— Я чувствую кого-то из наших. На юге. Мы не одни.

В её голосе звучала новая уверенность — теперь у неё была цель, и она знала, куда идти.

Из тени между деревьями выплыли три существа, и Анса невольно задержала дыхание. Они были ростом почти с лошадь, но гораздо более худые и вытянутые, словно их тела вытянули и исказили в мучительной агонии. Кожа — тёмно-серая, почти чёрная, покрытая буграми и глубокими морщинами, местами свисала лоскутами, будто после ожогов или болезней. На спинах и плечах виднелись костяные наросты, острые, как шипы, а вдоль позвоночника тянулся гребень из роговых пластин.

Крылья были огромные, кожистые, с прожилками, похожими на чёрные вены. Перепонки натянуты между длинными, изогнутыми костями, а на концах крыльев — по три острых когтя, которыми твари цеплялись за ветви и стволы. При каждом взмахе крыльев воздух наполнялся влажным, липким хлопком, а от движения поднимался едва уловимый запах гнили и сырости.

Головы существ были вытянутыми, с плоскими мордами и широкими пастями, утыканными множеством тонких, острых, как иглы, зубов. Глаза — большие, круглые, светились ядовито-жёлтым светом, в их взгляде не было ни капли разума, только голод и первобытная злоба. Из ноздрей вырывался пар, а длинные раздвоенные языки время от времени выскальзывали наружу, улавливая запахи.

Передние лапы были длинными и мускулистыми, с пятью пальцами, каждый из которых заканчивался изогнутым когтем. Задние лапы — короче, но мощнее, с перепонками между пальцами, словно у водных животных. Хвосты — длинные, гибкие, с костяными шипами на концах, которыми твари время от времени хлестали по земле.

Существа двигались с пугающей грацией, их тела изгибались и скользили между деревьями, а крылья то складывались, то расправлялись, готовые к прыжку или взлёту. Они кружили вокруг, явно чуя магию, и с каждым мгновением приближались всё ближе, их пасти приоткрывались, обнажая ряды смертоносных зубов.

Внезапно одна из тварей, скользнув по земле, резко замерла и повернула голову прямо в их сторону. Её огромные, светящиеся жёлтым глаза встретились со взглядом Ансы — в них не было ни капли разума, только первобытная жажда и злоба. На мгновение всё вокруг будто застыло, даже лес затаил дыхание.

Существо медленно раздвинуло челюсти, и из его пасти вырвался отвратительный, пронзительный рёв. Этот звук был настолько мерзким, что у Ансы заложило уши, а в висках зазвенело. Рёв был похож на скрежет ржавого железа, перемешанный с хрипом умирающего зверя — он разрывал тишину, проникая под кожу, заставляя сердце сжаться от ужаса.

В тот же миг остальные твари, словно по команде, повернули головы к ним. Их крылья распахнулись, когти вонзились в землю, а пасти раскрылись, обнажая ряды смертоносных зубов. В их движениях появилась хищная решимость, будто они только этого и ждали — сигнала к охоте.

Анса почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, а дыхание стало рваным и поверхностным. В этот миг она поняла: их обнаружили, и теперь между ними и этими чудовищами — только несколько ударов сердца.

Каллиан мгновенно отступил от Ансы, его движения были быстрыми и отточенными, словно у хищника, готового к прыжку. Он выхватил меч из ножен — лезвие вспыхнуло холодным светом, а по клинку тут же побежали светящиеся руны. В его глазах вспыхнуло золото — яркое, почти ослепительное, знак того, что он готов был в любой момент выпустить свою магию.

Твари бросились в атаку, и всё вокруг словно взорвалось движением и звуком. Первая из них, самая крупная, с разорванной пастью и горящими глазами, рванулась прямо на Каллиана. Он шагнул вперёд, меч в его руке вспыхнул золотым светом, и с резким взмахом он провёл по воздуху, выпуская волну магической энергии. Волна ударила тварь в грудь, отбросив её назад, но она, взвыв, тут же расправила крылья и вновь прыгнула вперёд, когтистые лапы вытянуты для удара.

Вторая тварь, двигаясь по дуге, попыталась обойти их сбоку. Анса, не теряя ни секунды, вложила в лук светящуюся стрелу, вложив в неё всю свою тревогу и ярость. Она выстрелила — стрела пронзила перепонку крыла, и существо с визгом рухнуло на землю, но тут же вскочило, разъярённое и ещё более опасное.

Третья тварь взмыла в воздух, её крылья с хрустом задели ветви, и она обрушилась сверху, целясь в Ансу. Она едва успела поднять магический щит — купол света вспыхнул вокруг неё, и когти твари с глухим звоном скользнули по поверхности, оставив на щите тёмные полосы. Анса почувствовала, как щит дрожит под напором, но выдерживает. Она резко отступила назад, выхватывая вторую стрелу.

Каллиан, увидев, что одна из тварей пытается обойти его, развернулся, и его меч, окутанный золотым пламенем, рассёк воздух. Он ударил по лапе твари, и та отпрянула, взвыв от боли. В этот момент первая тварь прыгнула на него, и Каллиан едва успел выставить меч вперёд — лезвие вошло в пасть чудовища, и оно захрипело, изрыгнув тёмную кровь.

Анса, воспользовавшись моментом, выстрелила ещё одну стрелу — на этот раз прямо в глаз твари, что пыталась прорваться сквозь её щит. Стрела вспыхнула, и существо, захрипев, рухнуло на землю, дёргаясь в агонии.

Оставшиеся две твари, обезумев от боли и ярости, бросились на них с удвоенной силой. Одна прыгнула на Каллиана, и он, используя магию, создал вокруг себя вихрь золотых рун — они вспыхнули, и тварь, попав в этот вихрь, взвыла, её кожа задымилась и покрылась трещинами. Каллиан с силой ударил мечом, и существо рухнуло, разрубленное почти пополам.

Последняя тварь, издавая пронзительный визг, метнулась к Ансе. Она, не теряя самообладания, вложила в лук последнюю световую стрелу, вложив в неё остатки магии. Стрела вспыхнула, словно молния, и, пронзив грудь чудовища, взорвалась изнутри. Тварь захрипела, её крылья затрепетали, и она рухнула на землю, издав предсмертный хрип.

Лес вновь погрузился в напряжённую тишину, нарушаемую только тяжёлым дыханием и стуком сердец. Анса и Каллиан стояли среди поверженных чудовищ, измотанные, в крови и пыли, но живые. Их взгляды встретились — в них было всё: усталость, облегчение, и, пусть на миг, уважение друг к другу.

Анса с облегчением выдохнула, чувствуя, как напряжение наконец отпускает. Ноги вдруг стали ватными, и она едва удержалась на ногах. Сделав шаг назад, она схватилась за ближайшее дерево, чтобы не упасть, и на мгновение прикрыла глаза, позволяя себе хотя бы короткий миг слабости. Сердце всё ещё бешено колотилось, а дыхание было прерывистым.

Она попыталась призвать магию, но внутри осталась только пустота — все силы были исчерпаны в бою. Анса поняла, что сейчас не сможет ни защититься, ни атаковать, пока её энергия не восстановится. Оставалось только ждать, надеясь, что в ближайшее время новых опасностей не появится.

Каллиан, всё ещё тяжело дыша, бросил на Ансу долгий, внимательный взгляд. В его голосе впервые за всё время прозвучала не только усталость, но и нечто похожее на беспокойство:

— Ты едва стоишь на ногах, — глухо произнёс он. — Вся магия ушла на поиски и бой. Мы справились только потому, что действовали вместе. Но теперь ты полностью выжата.

Анса слабо усмехнулась, опускаясь на колени у дерева:

— Да, я чувствую себя пустой. Даже щит не смогу поднять, если что-то ещё появится. — Она с трудом выдавила улыбку, в голосе прозвучала горечь. — Но и ты не выглядишь героем, Каллиан.

Он на мгновение замолчал, глядя, как быстро сгущаются сумерки. В его голосе прозвучала твёрдость, но и неохотное согласие:

— Уже темнеет. Если будем двигаться дальше, просто нарвёмся на ещё одну стаю. — Он огляделся, взгляд стал чуть мягче. — Остаёмся здесь. Я проверю периметр, а ты… просто не падай в обморок.

Анса слабо кивнула, опускаясь на траву. Она впервые позволила себе расслабиться, чувствуя, как усталость накрывает с головой. В этот момент между ними не было ни вражды, ни упрёков — только усталое, молчаливое согласие и странное, почти незаметное чувство поддержки.

Каллиан, не сказав больше ни слова, поднялся и отправился осматривать поляну, его шаги были почти бесшумны, а взгляд — насторожен. Он внимательно прислушивался к каждому шороху, обходил деревья по кругу, проверяя, нет ли поблизости следов новых тварей или других опасностей. Иногда он останавливался, приседал, чтобы рассмотреть следы на земле, и только когда убедился, что вокруг относительно безопасно, вернулся ближе к центру поляны.

Анса тем временем немного посидела, пытаясь восстановить дыхание и унять дрожь в руках. Но долго позволять себе слабость она не могла. Собравшись с силами, она поднялась и начала собирать сухие ветки и хворост для костра. Каждый шаг давался с трудом, но привычка к выживанию брала верх. Она внимательно выбирала самые сухие и крепкие ветки, чтобы костёр горел дольше и ярче, и складывала их в аккуратную кучу у края поляны.

Закончив с этим, Анса прислушалась к журчанию воды и направилась к ручью, который слышала неподалёку. Лес уже погружался в сумерки, и каждый шаг по мягкому мху отдавался в тишине. Она осторожно спустилась к воде, зачерпнула ладонями прохладную, чистую воду, позволила себе несколько глотков, а затем наполнила флягу. Прохладная влага приятно охладила ладони и немного освежила мысли.

На обратном пути Анса задержалась на мгновение, вглядываясь в тёмнеющий лес. Её сердце всё ещё билось слишком быстро, но в груди появилось упрямое спокойствие: они выжили, и теперь должны держаться вместе, несмотря ни на что.

Вернувшись на поляну, она аккуратно сложила ветки, приготовила всё для костра и разложила собранные вещи. В воздухе уже чувствовалась ночная прохлада, и Анса, несмотря на усталость, чувствовала себя чуть увереннее. Она бросила взгляд в сторону, где должен был появиться Каллиан, и впервые за этот день позволила себе короткую, тихую надежду на завтрашнее утро.

Через некоторое время Каллиан вернулся на поляну, его лицо было сосредоточенным, но в глазах мелькнуло облегчение — вокруг действительно было спокойно. Он кивнул Ансе, и вместе они разожгли костёр, наблюдая, как первые языки пламени разгоняют сгущающиеся сумерки и наполняют поляну тёплым светом.

Анса достала из сумки еду, которую они взяли с собой из Небесного царства: сушёные фрукты, лепёшки, немного вяленого мяса и орехи. Каллиан молча присоединился, принимая свою порцию. Они ели медленно, почти не разговаривая, каждый погружённый в свои мысли и воспоминания о прошедшем дне.

Тёплый свет костра, простая еда и ощущение хоть какой-то безопасности на мгновение вернули им чувство нормальности. В этот вечер между ними не было ни вражды, ни упрёков — только усталость, молчаливое согласие и слабая надежда на то, что завтра будет легче.

Каллиан заметил, как глаза Ансы постепенно закрываются, несмотря на то что она изо всех сил старается не заснуть. Её движения стали медленнее, а взгляд — рассеянным. Она пыталась поддерживать разговор и следить за костром, но усталость брала своё: веки тяжело опускались, и она то и дело вздрагивала, борясь со сном.

Каллиан на мгновение задержал на ней взгляд, в котором промелькнула тень понимания. Он коротко сказал, чуть мягче, чем обычно.

— Спи. Я посижу у костра и прослежу за всем. Ты и так держалась дольше, чем могла.

Анса едва слыша его слова, слабо улыбнулась. Она достала из своей сумки лёгкую накидку, аккуратно постелила её на землю у костра, чтобы хоть немного защититься от ночной прохлады и сырости. Осторожно опустившись на импровизированное ложе, она свернулась калачиком, укрылась краем накидки и, наконец, позволила себе расслабиться. Тёплый свет костра ласкал лицо, а рядом слышалось ровное дыхание Каллиана. Уже через минуту Анса погрузилась в глубокий, тяжёлый сон, впервые за долгое время чувствуя себя хоть немного в безопасности.

Анса проснулась посреди ночи, внезапно почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Она медленно открыла глаза и увидела, что Каллиан сидит у костра, повернувшись к ней. Его лицо было освещено отблесками огня, а взгляд — внимательным, почти изучающим.

Несколько секунд он просто молча смотрел на неё, будто пытаясь понять что-то важное или взвесить невысказанные мысли. В ночной тишине этот взгляд казался особенно острым и глубоким, и Анса почувствовала лёгкое смущение, но не отвела глаз. Между ними повисла напряжённая, но странно спокойная пауза, наполненная чем-то новым — не враждой, а скорее осторожным интересом.

Анса, всё ещё не до конца проснувшись, тихо спросила:

— Почему ты не спишь?

Каллиан не сразу ответил, продолжая смотреть на неё поверх огня. В его голосе не было ни злости, ни привычной холодности — только усталость и что-то едва уловимое, почти мягкое:

— Кто-то должен был следить за костром. И за тобой.

Анса чуть нахмурилась, не ожидая услышать заботу в его словах:

— За мной? Боишься, что я сбегу или что-то натворю?

Каллиан едва заметно усмехнулся, но взгляд его стал серьёзнее:

— Нет. Просто… — он замолчал, подбирая слова, — ты слишком много взяла на себя сегодня. Я видел, как ты держалась. Даже когда сил почти не осталось.

Анса на мгновение опустила глаза, чувствуя, как в груди отзывается что-то тёплое и неожиданное:

— Мы оба держались. Иначе бы нас уже не было.

Каллиан кивнул, и в его взгляде мелькнуло уважение:

— Да. Мы оба.

Повисла короткая тишина, нарушаемая только потрескиванием костра и далёкими ночными звуками леса. Анса, всё ещё лежа на накидке, тихо добавила:

— Я не думала, что когда-нибудь скажу это тебе, но… спасибо. Если бы не ты, я бы не справилась.

Каллиан отвёл взгляд, будто ему было неловко принимать благодарность, и тихо ответил:

— Не обольщайся. Я всё ещё не твой друг. Просто… иногда приходится полагаться на того, кто рядом.

Анса слабо улыбнулась, чувствуя, как напряжение между ними немного уходит:

— Иногда этого достаточно.

Каллиан посмотрел на неё вновь, и в его глазах впервые не было ни холода, ни угрозы — только усталость и понимание. Он кивнул, бросил в костёр ещё одну ветку и тихо сказал:

— Спи. Я ещё немного посижу. Завтра будет тяжёлый день.

Анса закрыла глаза, чувствуя, что теперь ей действительно легче уснуть. Впервые за долгое время она позволила себе поверить, что рядом с ней — не только враг, но и тот, кто способен стать союзником, пусть даже на одну ночь.

Проснувшись ещё до рассвета, Анса сразу почувствовала, что силы почти полностью вернулись. В теле появилась лёгкость, а мысли стали яснее. Она осторожно поднялась, чтобы не разбудить Каллиана, и, глядя на его спокойное лицо, решила дать ему немного отдохнуть — впереди их ждал долгий путь на юг, туда, где она вчера ощущала знакомую энергию.

Пока Каллиан спал, Анса развела костёр, аккуратно подбросила сухих веток и занялась завтраком. Она достала из сумки остатки лепёшек, немного вяленого мяса и орехов, разложила всё на чистой ткани. В тишине леса эти простые приготовления казались почти домашними, и Анса впервые за долгое время почувствовала себя спокойно.

Затем она отправилась к ручью. Прохладная вода приятно обожгла кожу, смыла остатки усталости и тревоги. Анса умылась, наполнила флягу, задержалась на мгновение у воды, вглядываясь в отражение неба, которое только начинало светлеть. Она глубоко вдохнула свежий утренний воздух, ощущая, как с каждым вдохом возвращается уверенность и решимость.

Вернувшись на поляну, Анса аккуратно сложила вещи, проверила лук и стрелы, убедилась, что всё готово к дороге. Она села у костра, прислушиваясь к лесу, и мысленно повторила маршрут — на юг, туда, где вчера пульсировала знакомая энергия. Теперь она была готова к новым испытаниям и встрече с командой.

Когда Каллиан проснётся, они смогут сразу отправиться дальше — навстречу неизвестности, но уже не такими уставшими и потерянными, как вчера.

Когда Каллиан проснулся, он увидел, что костёр уже горит, а рядом аккуратно разложен завтрак. Анса сидела у огня, задумчиво глядя на первые лучи рассвета. Он сел рядом, взял свою порцию и, не поднимая глаз, тихо сказал:

— Ты дала мне поспать. Не ожидал.

Анса улыбнулась уголком губ:

— Вчера ты не дал мне упасть. Теперь мы квиты.

Каллиан кивнул, откусывая лепёшку:

— Как себя чувствуешь? Силы вернулись?

— Почти полностью, — ответила Анса, — магия восстановилась. Я готова идти дальше.

Он бросил на неё короткий, оценивающий взгляд:

— Значит, сегодня двигаемся на юг? Ты всё ещё чувствуешь ту энергию?

Анса уверенно кивнула:

— Да. Она не исчезла. Думаю, это кто-то из наших. Надо идти, пока след свежий.

Каллиан встал, начал собирать свои вещи и, не оборачиваясь, добавил:

— В этот раз держимся вместе. Без самодеятельности.

Анса усмехнулась, поднимая свой лук:

— Согласна. Вчерашнего мне хватило.

Они быстро собрали лагерь, проверили снаряжение и, обменявшись коротким взглядом, отправились в путь — навстречу новым испытаниям и, возможно, долгожданной встрече с союзниками.

Они решили не лететь всё время, чтобы не привлекать внимание и не выматывать себя до предела. Вместо этого Анса и Каллиан договорились чередовать полёт и пеший путь. Когда лес становился слишком густым или опасным, они взмывали в небо, чтобы облететь труднопроходимые участки, с высоты осматривали окрестности, искали признаки жизни или следы других архангелов. Иногда, пролетая над верхушками деревьев, они замечали странные просеки, следы крупных существ или даже остатки древних построек, поросших мхом.

Но большую часть пути они всё же шли пешком, осторожно пробираясь сквозь заросли, стараясь не шуметь и не оставлять лишних следов. Лес был полон жизни: где-то в ветвях мелькали яркие птицы, в тени шуршали невидимые зверьки, а иногда вдалеке раздавались тревожные крики, от которых по спине пробегал холодок.

Они останавливались, чтобы перевести дух, попить воды или перекусить, внимательно прислушивались к каждому шороху. Анса время от времени закрывала глаза, пытаясь вновь уловить знакомую энергию, чтобы не сбиться с пути. Каллиан внимательно следил за обстановкой, иногда указывал на свежие следы или необычные растения, которые могли быть опасны.

Так, чередуя полёт и пеший путь, они медленно, но уверенно продвигались на юг, всё ближе к тому месту, где Анса чувствовала зов своих товарищей. Каждый шаг давался с трудом, но теперь в их движениях была слаженность и осторожная надежда.