Магфиг: Магфиг. Отпуск?! Будни, или Зловещая месть хомяка. Новогодняя суета

– Э-э-э, – наконец выдавил я. – Ты кто?

– Рей, ой. – Девочка вскочила.

Слава богу. Я поднялся. Что-то в последнее время у меня пол стал лучшим другом, надо как-то переломить эту дурную тенденцию.

– Значит, ты эта, как там…

– Рейнерна Ярай, – подсказала девочка.

– Вот-вот, и почему, спрашивается, тебя не было в классе?

– Ну… – Девочка сделала невинный вид и даже пошаркала ножкой. – Занята была.

– И чем?

– Так, летала.

– Летала.

– Ага, туды, сюды…

– Вот сюды – это нужно, а туды вообще-то не обязательно, а там надо было быть потом после здесь, – выдал я, попутно сам пытаясь понять смысл сказанного.

Ярай замерла – видно, тоже пытаясь врубиться в вышеобозначенное произведение моего мысленного гения.

– А как вы меня раскомпенсировали?

– Рас… что? – не понял я.

– Ну развернули из компенсат-состояния.

И кто тут дурак? Я недоуменно таращусь на девочку и медленно начинаю понимать, что, видимо, тот огонек – это и было ее компенсат-состояние.

– Ну, это секрет.

Я напустил на себя таинственный вид. Действительно, мой секрет раскрывать пока рано, пусть ребятки помучаются. Хотя надо признать, что пока счет не в мою пользу.

– Странно, – между тем продолжила девочка, отстегивая от ленты одну из коробочек и направляя ее в мою сторону. – Что-то совсем ничего не показывает.

– Может, батарейки сели? – посочувствовал я.

– Он на соликанах, – отмахнулась та. – Ой, а вы что, тоже из техногенного мира?

– Угу, – кивнул я. – Из самого что ни на есть техногенного.

– Здорово. – Девочка непонятно чему обрадовалась и даже захлопала в ладошки, затем вдруг моментально стала серьезной и коротко поклонилась. – Нер, прошу меня извинить, но я должна вас покинуть. Мне нужно связаться с сестрой и сообщить о произошедшем.

Она отступила на несколько шагов назад и вдруг резко сузилась (а как еще сказать? – представьте, что девочку с обеих сторон резко сдавили прессом), превратившись в лучик света, который, в свою очередь, собрался в знакомый шарик. Тот сделал вокруг меня крюк и резко ушел в точку, причем прямо сквозь стекло.

– Ну-с-с, как прошла ваша встреча с учениками?

Блин, ну зачем так подкрадываться! Я обернулся и укоризненно посмотрел на Гоймерыча, но тот улыбался такой добродушной улыбкой, что я чуток расслабился и сразу получил под нос какую-то пробирочку. Епрст, бедный мой нос, подобной вони я не чувствовал, даже когда мы в армейке сортиры чистили. А там запах был еще тот – ядреный, от него даже у противогазов хоботы в узел закручивались. Тут уж мой русский язык не выдержал и выдал по полной, причем с такими фразеологическими оборотами, что парящие за стеклом драконы, по-моему, даже чуть вниз не попадали. Торчавшие же в разные стороны волосы завуча медленно зашевелились, а сам он застыл посреди коридора с открытым ртом. Видать, академия все же как-то перевела ему мою гневную тираду, причем, судя по осоловевшим глазам, весьма точно. А не фиг совать мне что ни попадя! Когда я закончил бегать туда-сюда по коридору и отплевываться, Антиох Гоймерыч молча протянул мне платок.

– Ну спасибо вам, – только и смог выдавить я, вытирая набежавшие на глаза слезы.

– Э-э-э. – Завуч несколько замялся, затем вздохнул и, посмотрев на меня виноватыми, но очень-очень добрыми глазами, поинтересовался: – Ярослав Сергеевич, кушать хотите?

Я недоверчиво покосился на него.

– Нет, нет, – замахал он руками. – Клянусь богами, больше ничего такого. Кстати, а вот ваше последнее выражение… ну про того, трижды… какого-то… дебила – что значит? А то перевод как-то не сработал…

А наш Энштейн – любознательный тип, оказывается. Представив себе подробное объяснение выданной мною тирады, я покраснел.

Глава 6. О новом домике нашего героя и большой доброй домоправительнице

Да уж, такого я точно не ожидал. Ну думал, выделят мне домик типа небольшого коттеджика, а тут, блин, замок графа Дракулы в миниатюре. Я уныло посмотрел на серое трехэтажное здание, сложенное из каменных блоков, и, вздохнув, покосился на стоящего рядом Гоймерыча.

– Да вы не смотрите так, голубчик мой, вполне нормальное жилище. До вас тут уже двое наших учителей жили, и никто не жаловался.

Спасибо, блин, успокоил, да с местным разнообразием здесь кто угодно мог обитать, даже вышеупомянутый граф.

– А они случайно вампирами не были? – ехидно поинтересовался я, но завуч проигнорировал мой вопрос, с задумчивым видом изучая покосившийся забор, оплетенный очень подозрительного вида лианами.

Впрочем, внутри «домика» оказалось не так уж и плохо, по крайней мере, не так мрачно, как снаружи. Чистенько, светленько, и даже стены были добротно оштукатурены, кроме всего, присутствовала обстановочка в стиле раннего Средневековья, или как там это называется. Короче, кресла там с высокими спинками модели «типа трон», стол, который явно делали с расчетом расположения на оном блюда из жареного мамонта, причем жаренного целиком. Но особенно мне понравилась кровать – большая такая, на полкомнаты, с балдахином, ночью в туалет приспичит – спросонья часа два края искать будешь. Ну помимо всего вышеописанного также присутствовали всевозможные украшательства в стиле доспехов по углам и всяких картин с мрачными личностями (вот это я уберу, а то как глянешь на очередной шедевр местного Рембрандта, так душа стекает непонятно куда, но точно не в пятки). Барельефчики с горгульями, дракончиками и прочей нечистью тоже были на месте (а куда без них?) и в должном количестве, так что жить можно. А еще на первом этаже в гостиной был прекрасный камин, напротив которого расположились два мягких кресла со стоящим между ними небольшим столиком. Это жутко напомнило мне один из любимых фильмов – я даже оглянулся в поисках трубки и скрипки и, не обнаружив оных, разочарованно вздохнул.

– Ну-с, Ярослав Сергеевич, как вам?

– Да в принципе лучше, чем снаружи, – сказал я и, кивнув в сторону очередной картины, добавил: – Только вот эти пейзажики мне не очень нравятся.

Гоймерыч пожал плечами, затем, подойдя к одной из картин, несколько минут рассматривал изображенные на ней развалины и стоящего рядом с ними рыцаря.

– М-да, действительно мрачновато как-то, – наконец сказал он. – От прежнего хозяина, видать, остались. Сдай Дорофеичу – тот куда приспособит или продаст.

Вот, кстати, насчет «продаст». Продаст за что? Надо гнома поподробнее расспросить: если тут золото по цене «педи-гри», то что является здесь твердой валютой – может, какие ракушки или еще что? Гном, правда, в разговоре что-то упоминал о магриках, но я тогда не стал вдаваться в подробности, а вот сейчас что-то интересно стало. Кстати, а почему бы не спросить об этом у Гоймерыча? Я и сросил:

– Антиох Гоймерыч, а что такое магрик?

– Магрик? – Завуч удивленно посмотрел на меня, затем понимающе усмехнулся: – Ну это денежная единица, имеющая хождение в магических мирах. Дело в том, что золото и многие из драгоценных камней давно потеряли свою ценность, хотя и не повсеместно. Заменой им стал особый минерал – тероксонит, имеющий свойство аккумулировать внутри себя магическую энергию, он очень редок и добывается всего лишь в трех мирах.

– Наверное, теперь это очень богатые миры, – пробормотал я.

– Да, и довольно могущественные. Как я уже говорил, тероксонит – это природный аккумулятор магической энергии, а значит, чем его больше, тем мощнее магию можно применять. Дело в том, что даже очень могущественный маг может за раз выдать всего лишь три-четыре серьезных заклятия, а потом приходится почти сутки копить силы.

– То есть швырнул пару молний – и на боковую, – усмехнулся я, думая, что эти маги не так уж и круты, как кажутся.

– Не болтайте глупостей, Ярослав, – бросил завуч. – Молния – это так, мелочи, я имел в виду серьезные заклинания.

Вот те на, а я уж обрадовался, – однако, оказывается, тут намного все сложнее. Стоп, стоп, что там с этим минералом… ах да, природный аккумулятор то есть…

– Значит, используя данный минерал, можно колдовать долго и серьезно? – констатировал я с самым умным видом.

– Примерно так, – кивнул маг.

– М-да, вот уж действительно – чем богаче, тем могущественней.

– Ну это не всегда. – Гоймерыч усмехнулся. – К тому же хочу заметить, что в основном у нас в ходу бумажные деньги и – да-да, не удивляйтесь, пожалуйста – золотые, но с примесью тероксонита; вот последние и называют магриками. От количества в них тероксонита зависит и их номинал.

– А что, прям из этого вашего тероксонита нельзя было их нашлепать?

– Ярослав Сергеевич, – вздохнул завуч. – Да за один килограмм данного вещества вы бы могли прикупить себе персональное измерение, подобное этому, да и то еще бы осталось.

– Ну ни фига себе, – только и смог я пробормотать.

Наконец Гоймерыч покинул меня, оставив в полном одиночестве в моей новой «крепости». Почему-то стало одиноко и тоскливо. Вспомнилась моя уютная квартирка с запыленным телевизором и уютным продавленным креслом. Я вздохнул: да уж, без телика тяжеловато будет. Несколько минут побродив по комнатам, я уселся у потушенного камина и погрузился в думы о мирах и судьбах. Я, конечно, не какой-то там великий ученый или могучий правитель, но тоже люблю подумать о судьбах мира, особенно сидя в маленькой комнатке верхом на белом друге. Кстати про белого друга, надо бы его найти. Я поднялся из удобного кресла, сидя в котором у горящего камина, наверняка приятно пропустить стопочку-другую коньячка, но это я так – размечтался, и двинулся из гостиной, заглядывая по пути во все двери.

Первая попавшаяся оказалась банальной кладовкой, заполненной, как положено, какой-то рухлядью, вторая – дверью шкафа. Я сказал «шкафа»? Пардон, точнее сказать, шкафа-хранилища – такая ма-а-аленькая комнатка, где рядами стоят ма-а-аленькие шкафчики, в каждый из которых танк упрятать можно было бы. Блин, ну и зачем это? Я открыл дверцу ближайшего шкафа. Ух ты – гардеробчик. Несколько минут я перебирал висевшие в шкафу костюмы, камзолы и рубашки, парочку даже прикинул на себя, затем вздохнул и прикрыл дверь. Не, носить такое я наверняка не буду. Все эти жабо, рюшечки, бантики и прочее – не по мне, ну не идут они моей типично русской физиономии… не идут. А вот следующий шкафчик меня порадовал: в нем висели куртки различных покроев, некоторые вполне современные. Правда, молнии и прочие нынешние прибамбасы отсутствовали, а вот заклепок и металлических накладок на многих вполне хватало – одна вон вообще вся была сделана из металлических пластин и блестела, как рыбья чешуя на солнце. Кстати, про солнце.

Я задрал голову и увидел висящий в паре метров от меня небольшой светящийся шарик. Ага, а то я как-то даже сперва не обратил внимания, лепестричества ведь здесь нет, а свет есть – магия. Видимо, и в комнатах нечто подобное: на улице ведь уже темнеет. Интересно, они автоматически зажигаются или где включатель есть? – хотя этот ведь сам загорелся. Ну и хорошо, главное – близко к этим лампочкам не подходить, а то лучин не напасешься. Выйдя из шкафа-хранилища, я продолжил свои поиски, тем более что вино, выпитое за обедом вместе с Гоймерычем, неожиданно стало проситься наружу, пока, правда, не сильно, но на всякий случай я ускорил свои поиски. Следующая дверь вела куда-то вниз, и я осторожно стал спускаться по лестнице, тем более что местная магическая лампочка светила почему-то очень тускло. Не, ну вот кто ответит мне на сей вопрос: почему все лампочки в подвалах такие тусклые, да еще и вечно мигающие? Их что, специальными партиями выпускают с надписью: «Лампа подвальная, мерцающая»? В конце лестницы оказалась еще одна дверь, я осторожно приоткрыл и с опаской заглянул внутрь. Боже мой! Запахи, ударившие мне в нос, заставили меня обомлеть. Кладовая! Да еще со жратвой и, судя по стоявшим у стен пузатым бочонкам, с алкогольными напитками. Я хозяйским взглядом окинул висевшие копченые окорока, какие-то связки сушеной зелени, лежавшие на деревянных полках большие головки сыра – и остался удовлетворен увиденным.

Короче, минут двадцать я потратил на поиск ножичка, которым можно было бы отрезать кусочек окорочка. В результате отобрал меч у ближайших доспехов и, применив данный по указанному выше назначению, направился на дальнейшие поиски. И нашел-таки своего любимого другана, а надо сказать, что тот оказался очень основательным, прям под стать моему «уютному домику». Большой и, судя по виду, а также звуку, – чугунный, с украшением в виде завитушек по краю посадочного места. Полюбовавшись на данное творение местного дизайна и испытав оное, я с чувством глубокого удовлетворения (и облегчения) отправился дальше. Второе солнце уже садилось, когда я вышел на балкон, что находился на третьем этаже моего «коттеджика», с мечом в одной руке, окороком в другой, и стал любоваться закатом.

А надо сказать, что вид открывался просто потрясающий. Мой домик расположился на холме минутах в двадцати ходьбы от академии, чья громада маячила где-то позади него, не портя вида на речную гладь внизу холма и шикарные зеленые луга за нею.

– Лепота, – потянул я, откусывая кусок окорока и тщательно его пережевывая.

* * *

Сон как-то не задался. Сперва я долго не мог погасить эту магическую лампочку, перебирая весь свой словарный запас от банального «выключись», до «мать твою за ногу, отрубись ты, хренотень летающая», – тщетно. Так и пришлось дремать при свете. К тому же ночь в некоем подобии средневекового замка – брр… Попробуйте как-нибудь на досуге. В голову сразу начинают лезть различные истории о призраках, и вот вы уже через некоторое время начинаете прислушиваться к различным шорохам, а любой писк мыши воспринимаете как жуткий рык таинственного чудища. Представили? А каково было мне? Короче, я затаился на своем кроватном аэродроме где-то в районе центра в обнимку со своим колбасным ножичком, ну в смысле рыцарским мечом, и задремал лишь под утро.

БАМ, БАМ, БАМ. Я вскочил как ошпаренный и ошалело завертел головой в поисках источника звука. Часы, растудыть их налево, и как я их вчера не заметил. Здоровенные такие ходики, висят напротив кровати и отбивают в свое наслаждение. Судя по стрелкам, было семь. Я посмотрел в окно, за которым уже вовсю светило большое солнце, и, вздохнув, отправился в путешествие к краю кровати.

Интересно, почему я вчера их не слышал? Я подошел к часам и несколько минут внимательно разглядывал данный хронометр, пока не заметил, что сбоку у них находятся стрелки поменьше, которые не двигаются, а застыли как раз на семи часах. Вот энто будильник! Я усмехнулся: похоже, проспать не удастся. В животе вдруг ощутимо заурчало, и я, бросив взгляд на свой верный меч, подумал, что утренний перекус совсем не помешает. С такими мыслями я направился к дверям из своей опочивальни, как вдруг замер, услышав, что внизу явно кто-то ходит, да еще чем-то позвякивает. Осторожно приблизившись к двери, я выглянул наружу и, убедившись, что на моем этаже никого нет, пригибаясь, точно под обстрелом, направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Там короткими перебежками я пересек гостиную, отмечая следы чужого присутствия в виде передвинутых кое-где предметов, и, нырнув в столовую, замер, затаившись за стулом и разглядывая уставленный различной снедью стол. Блин, откуда такие разносолы?

– Ярослав Сергеевич?!

Раздавшийся позади меня громовой голос заставил меня резко развернуться, выставив перед собой меч. Оба-на. Передо мной стояла незнакомая дама, одетая в какой-то цветастый халатик и вытиравшая руки белым передником. Тетя, надо сказать, еще та. Я мужчина не худенький, а гм-м… в меру упитанный, ну и дальше по тексту, но эта… Короче, ростом мне под подбородок, но два «я» в ширину и полтора в толщину. Не женщина, а ходячий БТР, ну и голос соответственно.

– Ярослав Сергеевич, – не то констатировала, не то спросила дама.

– А-а-а, ага, – выдавил я, опуская меч.

– Вы кушать сейчас будете, или сперва оденетесь?

Я застыл, потом, опустив глаза, посмотрел на свои волосатые ноги, выглядывающие из семейных трусов в мелкую ромашку (и не смейтесь, пожалуйста: купил на рынке со скидкой) и, молча кивнув, гордо вздернул подбородок, отправившись за своей одеждой. Прошествовав мимо подбоченившейся тетки парадно-строевым шагом, я отсалютовал ей мечом и пулей метнулся в спальню.

Глафира Семеновна, так звали эту милую женщину, хотя имя у нее, конечно, не так звучит, что-то типа Грулафия Руг Сергун Семен-гуран, но я привычно перевел на общерусский, а она не обижалась. В общем, эта женщина оказалась домоправительницей… Не путать с той, что баловалась плюшками, – эта история не о ней, хотя и тут будут присутствовать очень страшные, но ужасно симпатичное привидение, правда без мотора. Так вот, она, оказывается, заведовала хозяйством у прежнего владельца данного особняка, а когда тот покинул академию, осталась без работы и совсем уже было собралась отправляться домой, как узнала, что у домика объявился новый хозяин, ну и решила попытать счастья. Все это она мне выложила, пока я поглощал зажаренную птицу с какими-то овощами, смачно похрустывая корочкой. Я в принципе не возражал, особенно когда с ее слов узнал, что содержание одной прислуги оплачивается академией, да и готовить сам себе не очень-то люблю. Дома хорошо: полуфабрикаты в каждом магазине имеются, – а тут? Помнится, последняя попытка пожарить себе картошки закончилась поеданием подгорело-сырой смеси, и как это получилось, лучше не спрашивайте. Так что я был всеми руками и ногами «за», правда, после третьего блюда в виде рыбы в каком-то соусе у меня возникло предчувствие, что моя зарплата может значительно уменьшиться после операции по липосакции, но зато как все было вкусно!

Короче, проболтали мы с нею около часа. А что? Уроки мне еще не поставили. Кабинет будет готов завтра или послезавтра, хотя, конечно, надо к Дорофеичу сгонять, обсудить кое-что, но это терпит. Тетка, надо сказать, оказалась мировая, кстати, из ведьм – ну в принципе все женщины немного оные, так что нормально. В ее мире с работой было совсем туго, особенно после последней войны лордов. И вот как-то, бродя в городе в ее поиске, она наткнулась на одно объявление и благодаря ему уже десяток лет работает в академии.

Когда же она узнала, откуда я и то, что в магии полный ноль, то долго качала головой и сочувственно прищелкивала языком – видимо, уже заранее причислив меня к жертвам учебного процесса. Я не стал ее разочаровывать: пусть пожалеет, подобные женщины это любят.

Ну в общем, из дома я вышел вперевалочку, наподобие волка из старого мультфильма, разве что по дороге забор не повалил. Погода стояла чудесная, а настроение было безоблачным. Путь к академии проходил через небольшую рощицу, состоящую из деревьев, чем-то напоминающих родные клены, только листья у них были размерами с хороший лопух. Иду я, значит, так неторопливо, весь погруженный в свои любимые мысли о судьбах мира, как вдруг – фьюить, над моей головой проносится этакий авиалайнер, ну в смысле дракон и, сделав круг, собирается заходить на посадку. А тушка-то, надо сказать, немаленькая, размерчиком с хороший автобус, и то если без хвоста. Я быстренько ретировался (в смысле рванул так, что пятки засверкали) с дорожки за ближайшее деревцо: не хочу стоять на пути приземления может, у него аварийная посадка. Рули высоты там в хвосте заклинило или банально живот пучит, а может, еще чего, хотя хрен знает, чего он тут садиться задумал: тропинка не очень широкая, а размах крыльев – дай бог. Тем временем дракон завис прямо над деревьями, видимо сам сообразил, что при посадке рискует подломать себе крылышки, и вдруг стал складываться… Помнится, как-то видел мультик про роботов, которые там трансформировались в различных зверей или технику, так вот – похоже. Шея стала втягиваться в тело, крылья с хвостом тоже, да и само тело стало как-то сжиматься, уменьшаясь в размерах, при этом вся эта трансформирующаяся конструкция медленно опускалась к земле, и опа, через пару минут на тропинке стоит высокий курчавый юноша в золотистой одежде и пристально смотрит в мою сторону.

Ну я, естественно, сделал вид, что вот, дескать, приспичило, с кем не бывает, и, постояв за деревцем для приличия пару минут, направился к явно поджидающему меня дракоше.

– Здравствуйте, – произнес тот, едва я подошел ближе. – Ярослав Сергеевич, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – буркнул я, разглядывая юношу.

Парень как парень, нос прямой, лицо вполне обычное, только вот брови какие-то тонкие, точно их просто карандашом нарисовали, глаза серые, сам худощавого телосложения и не скажешь, что несколько минут назад был размером с «Икарус».

– Я так и подумал, – кивнул дракон и спросил: – Вы в академию?

– Угу.

– Ну тогда разрешите вас проводить, – он сделал шаг вбок, пропуская меня, и мы дружно направились по тропинке в сторону академии.

– И чего же вы от меня хотели? – поинтересовался я после молчаливого пятиминутного шествия.

– Да так, – пожал плечами юноша. – Просто решил посмотреть, о ком таком необычном рассказывает моя старшая сестра.

– Сестра? А, Эльфира, – догадался я, вспомнив свое вчерашнее злоключение.

– Угу, – кивнул головой парень. – Кстати, разрешите представиться: Крис Рогер Элдверсен из клана Эрдрайнеров второго гнезда.

Дракоша церемониально расшаркался.

– Вчера мне сестра весь вечер рассказывала о вашей встрече, да еще заявила, что от вас настоящим драконом пахнет.

Драконом пахнет? Это в смысле? Не, я, конечно, не пахну, как букет фиалок, но, чтобы от меня гигантской ящерицей воняло – комплиментик еще тот. На мгновение притормозив, я быстро понюхал свое облачение и даже сунул нос под мышки. Не, вроде пахну обычно, и даже не очень сильно, но это полностью заслуга моей новой домоправительницы, которая все же заставила меня сменить хотя бы рубашку, которая после ночевки у Дорофеича, кхм… скажем так, несколько потеряла свою первоначальную свежесть и форму. Я, правда, около получаса честно отбивался от всех предложенных ею одежек (не, ну не издевайтесь рубашки с кружавчиками, бр-р-р), пока та не принесла вполне современную рубаху со шнуровкой на груди. Так что я сегодня относительно чист и свеж, правда, еще побриться бы не мешало, но вид той секиры, которую здесь, по всему видно, называют бритвой, несколько охладил мой пыл. Кстати, я еще не сказал, какая у меня в доме ванная, – во-от такенная в ширину и вот такущая в длину, а глубина… короче, мини-озеро, карасей только не хватает. М-дя-а, я определенно начинаю любить это место. Ой, опять отвлекся… ну значит, обнюхал я себя, поднимаю голову и вижу, что дракоша с любопытством следит за моими телодвижениями и, заметив, что я закончил, говорит так спокойненько:

– Ярослав Сергеевич, я имел в виду ментальный запах.

Опа-на, я мысленно выругался и спросил:

– И что, пахну?

– Пахнете, – почему-то тяжело вздохнул дракон. – Правда, это не совсем драконий запах, но очень похоже. А теперь разрешите откланяться.

Он коротко поклонился и, подпрыгнув в воздух (куда там моему вчерашнему рекордному прыжку – этот сиганул выше деревьев), стал раскладываться в обратном порядке. Золотой дракон со знакомым мне красным гребнем несколько мгновений повисел над деревьями, заставив меня пригнуться от порывов ветра, поднятого его крыльями, и стрелою взмыл в небо.

* * *

Работа кипела.

Я несколько минут рассеянно оглядывал свой новый класс, превратившийся в этакую мини-стройку. Не, куда там нашим строителям и плотникам – гномы работали как пчелки. На моих глазах двое бородатых зодчих за полчаса собрали шкаф, отполировали его и поставили на нужное место, а еще трое снимали мозаичную плитку с пола, местами порядком потрескавшуюся, и укладывали новую, причем делали это с быстротой мужиков, активно забивающих козла (нет-нет, я про домино, а вы что подумали?).

– О, дорогой хозяин пожаловал, – раздался откуда-то сбоку голос Дорофеича, едва пробившийся сквозь окружающий шум, а через минуту рядом оказался и он.

– Шустро вы тут, – сказал я, наклоняясь поближе к уху гнома.

– Ну не так быстро, как хотелось бы, – ответил гном. – Материалы не все подвезли.

– Позднее закончите?

– Не, должны успеть, – махнул рукой гном. – Кстати, вас ректор искал, так что забегите.

– Хорошо, – кивнул я. – Может, выйдем в коридор, а то я уже оглох.

Гном согласно кивнул.

– Дорофеич, у меня там в доме картины висят, только вот, знаешь, стиль не мой, Гоймерыч сказал – тебе их сдать.

– Картины… – Гном в задумчивости подергал себя за бороду и кивнул: – Картины – это хорошо, искусство – оно, знаешь ли, всегда в цене.

– Это смотря какое, – усмехнулся я. – У нас вон есть художники, которые босыми ногами в краске извозюкаются, а потом по холсту топчутся, и еще говорят, что это искусство.

– И что, покупают? – недоуменно посмотрел на меня Дорофеич.

– Дураков везде хватает.

– Это верно, – согласился гном, почему-то глядя на собственные ноги, и спросил: – Тебе дом Германа выделили?