Цена разумности

Я проверял знания. Жёстко. Без снисхождения. Мне нужны были парни, которые открыты к новому. Готовы к трудностям. Готовы работать не ради славы, а ради результата. Я не говорил им о том, что задумал.

Только сухо: «Ищу хороших инженеров для автомобильного проекта. Конфиденциально».

Недели шли. Я почти потерял веру в то, что в Сибири я могу таких найти. Казалось, все либо хотят лёгких денег, либо боятся риска. Но потом лёд тронулся. Я начал находить толковых парней. Кто-то был с дипломами технических вузов, кто-то вообще без образования, но с превосходными практическими знаниями, которые не купишь в университете. Я предложил им хорошую зарплату. По нашим региональным меркам — очень хорошую. Они удивлялись. Смотрели на меня с подозрением. — У нас нет опыта в таких проектах, — говорил один, парень по имени Сергей, бывший механик с СТО. — Мне нужен ваш ум и руки, — отвечал я. — Опыт наработаем.

Все они подписали соглашение о неразглашении (NDA). Жёсткое. Юридически заверенное. Штрафы за утечку информации были космическими. Они понимали серьёзность. Когда первая партия инженеров была готова (20 человек), я перешёл к следующему шагу.

Я от имени компании «XcyberKOmpany» взял в аренду здание. Большой ангар на промышленной окраине города. Высокие потолки, мощные ворота, трёхфазное электричество. Я разделил его на зоны. Первая зона — конструкторское бюро. Столы, компьютеры, чертежи. Там инженеры проектировали узлы. Вторая зона — сборочный цех. Верстаки, подъёмники, инструмент. Там всё воплощалось в металле.

Я дал им всё, что нужно для производства и разработки. Лучший инструмент. Лучшие материалы. Деньги не были проблемой. Они ездили в ангар на краю города каждый день. Пропуска на входе. Камеры наблюдения. Я настроил систему безопасности так, чтобы никто лишний не вошёл.

И не все они понимали, что делают. Я распределил между ними задачи фрагментарно. Одна группа занималась АКПП с возможностью отключения и включения передней или задней оси авто. Другая — дифференциалом с блокировкой. Третья — камерами, кнопками, салоном. Они не видели полной картины. Они видели только свой узел. Но люди — существа любопытные. В ангаре шли разговоры. Шли слухи. — Что мы собираем? — Говорят, внедорожник какой-то. — Да какой внедорожник, ты видел чертежи подвески? Это танк. Я не отвечал на прямые вопросы. Но и не ругал их за интерес. Интерес — это двигатель прогресса. Просто отвечал спокойно: — Однажды я вам расскажу. Когда будем готовы.

Финансы компании я выстроил иначе. Я перевёл большую часть своих личных средств на счета компании. «XcyberKOmpany» стала заниматься инвестированием и приумножением этого капитала. Расходы были огромные: зарплаты двадцати инженеров, аренда, оборудование, материалы. Доходы — только с инвестиций. Никаких продаж. Никаких клиентов. Компания держалась. В тишине, оторванная от мира, шла разработка частей авто.

Попутно я заказывал детали для ДВС. Отдельно. Через разные фирмы. Чтобы никто не мог собрать пазл раньше времени. Инженеры собирали их. Дорабатывали. Подгоняли. Они не узнавали, что это за двигатель. Слишком много уникальных решений. Слишком много ручной работы. Я запрещал им его запускать. — Только сборка. Тесты на стенде без зажигания, — приказал я. Ночами, когда все расходились, я приезжал в ангар. Один. Проверял каждый собранный узел. Лично. Щупал, слушал, замерял. И если всё было хорошо — отвозил двигатель в специальный контейнер в глубине ангара. Под замок. Их было мало. Но они были.

Прошло уже 8 месяцев нашей работы. Зима сменила весну, весна уступила место лету. За окнами ангара зеленели деревья, но внутри всегда пахло металлом и маслом.

В один момент инженеры начали докладывать о готовности. — Трансмиссия готова к интеграции. — Подвеска собрана. — Электрика протестирована. Я приезжал, смотрел. Говорил, что нужно доделать. Где-то подтянуть. Где-то переделать. Я не торопил. Качество важнее скорости. Наконец, настал день. Я собрал их всех в сборочной зоне. Двадцать человек. Уставшие, любопытные, в рабочей одежде. Я стоял перед ними. В центре зала стоял объект, накрытый брезентом.

— Вы работали восемь месяцев, — начал я. Голос эхом отразился от металлических стен. — Вы не знали, что создаёте. Вы доверяли мне. Спасибо.

Тишина. — Сегодня я сниму маску.

Я дёрнул за шнур. Брезент упал. Перед ними стоял двигатель. Мой V6. Чёрный, массивный, покрытый защитными кожухами. — Это сердце проекта, — сказал я. — Проект называется «Тигр».

Я подошёл к пульту управления. Инженеры затаили дыхание. Я повернул ключ.

Стартер крутанул. Вжжжж... И он ожил. ВРУУУУМ!

Глубокий, ровный рёв заполнил ангар. Звук, от которого вибрирует грудная клетка. Я видел их лица. Удивление. Восхищение. Страх перед мощью. Они слышали этот звук. Они понимали: это не серийная поделка. Это нечто новое.

Я заглушил двигатель. Тишина вернулась, но теперь она была наполненной. — Это только начало, — сказал я. — Сегодня приедет кузов. Мы медленно начнём собирать всё в единое целое.

В тот же день приехал кузов. Каркас, привезённый в разобранном виде. Мы начали работать. Система бортового электролиза и баков для воды была ещё в разработке. Это была самая сложная часть. Та часть, которая должна была изменить правила игры. Но шасси, двигатель, трансмиссия — всё сходилось.

Я смотрел, как мои инженеры подходят к двигателю. Трогают его. Обсуждают крепления. Теперь они знали. Теперь они были частью этого. Маска была снята хотя бы внутри этих стен. Мы стояли на пороге чего-то большого. Я чувствовал это кожей. «Тигр» перестал быть чертежом. Он становился реальностью. И Сибирь ещё увидит, на что он способен.

После того разговора стена между мной и командой рухнула. Точнее, она превратилась в мост. Инженеры стали писать мне чаще. Звонить. Не по рабочим вопросам, а просто чтобы поделиться идеей, уточнением, успехом. — Владимир, мы тут подумали насчёт крепления кузова... — Владимир, посмотрите, как легла проводка... — Владимир, это же гениально, почему раньше никто не додумался? В их голосах я чувствовал то, чего не слышал годами. Радость. Энтузиазм. Искру. Они больше не работали ради зарплаты. Они работали ради интереса. Ради причастности к чему-то большему. Сборка авто в новом оцинкованном кузове шла. Медленно, но верно. Каждый болт затягивался с молитвой. Каждый шов проверялся дважды. Я приехал в ангар, когда машина была почти готова. Чёрный силуэт «Тигра» стоял под лампами сборочной зоны. Массивный. Готовый. Мы проверили камеры. Изображение на внутренних экранах было чётким, без задержек. Боковой обзор с крыльев и бампера работал идеально — можно было видеть пространство вокруг машины лучше, чем через обычные зеркала. Салон. Кнопки. Я нажимал на каждую. Щелчок должен быть тяжёлым, уверенным. Никаких сенсорных глюков. Всё работало.

Настал момент запуска. Инженеры выстроились стенкой вдоль стены ангара. Двадцать пар глаз смотрели на меня. Я сидел в водительском кресле. Кожа ещё пахла заводской обработкой. Руль лежал в ладонях как влитой. Я повернул ключ. Двигатель ожил. Тот самый глубокий рёв, который я слышал впервые в одиночестве в гараже, теперь звучал внутри кузова. Глуше. Благороднее.

Я включил «Drive». Машина плавно тронулась. Я проехал пару метров по бетону ангара. Поворот. Торможение. Все функции работали. Подвеска отрабатывала неровности пола. Полный привод включался без рывков.

Когда я заглушил двигатель, в ангаре повисла тишина. А потом они взорвались. Аплодисменты. Крики. Кто-то обнимал соседа. Они видели это. Они сделали это. Вместе со мной. Я вышел из машины. Поднял руку, призывая к тишине. — Завтра выходной, — сказал я. — Неделя. Оплачиваемая. Всем. Отдыхайте. Я ожидал благодарности. Ожидал, что они разбегутся по домам, к семьям, к отдыху. Но они переглянулись. Сергей, старший механик, сделал шаг вперёд: — Владимир... А можно мы останемся? — Вы устали, — сказал я. — Мы не устали, — улыбнулся он. — Нам интересно. Мы хотим увидеть, как он поедет по-настоящему.

Это удивило меня. Деньги можно было заработать везде. А вот такую преданность делу — нет. Я кивнул. — Хорошо. Тогда сейчас — свободное вождение. По очереди. По ангару. Очереди не было. Но каждый получил свой шанс. Они катались по огромному помещению, смеялись, сигналили, проверяли разгон. Для них это было не просто железо. Это была победа. Но оставалось главное. Водород. Система бортового электролиза была самым сложным узлом. Баки для воды, генератор газа, смешивание с топливной смесью. Если это не сработает — «Тигр» останется просто хорошим внедорожником. А я хотел создать будущее.

Всю разработку мы направили на электролиз и внедрение его в авто. Инженеры делились на смены. Спорили над чертежами. Тестировали материалы на устойчивость к щёлочи. Шли недели. Однажды мне позвонили поздно вечером. — Владимир, — голос Сергея дрожал. — Всё получилось. — Что получилось? — Детали приехали. Мы всё установили. «Тигр» работает на воде. Бензин выключен.

Я оделся. Сел в машину. Поехал в ангар, несмотря на ночь. Когда я зашёл, они стояли вокруг машины. Лица грязные, уставшие, но глаза горели. Я подошёл к баку. Он был заполнен обычной водой. — Запускай, — сказал я.

Сергей сел за руль. Повернул ключ. Двигатель зашёлся. Ровно. Без перебоев. Я смотрел на индикаторы. Потребление бензина — ноль. Расход воды — есть. Выхлоп — почти чистый пар. — Газуй, — сказал я тихо. Обороты поднялись. Звук стал чуть мягче, но мощность не упала. Я обрадовался. Не показал вида, но внутри всё ликовало. Это было то, ради чего всё затевалось. Энергия из воды. Независимость. Мы начали всей командой искать и заказывать детали. Оборудование. Станки. Сырьё. У нас была цель. Я подошёл к контейнеру в углу ангара. Открыл его. Внутри, на стеллажах, стояли они. Двадцать двигателей. Рабочих. Проверенных. Моих. — Мы создадим двадцать «Тигров», — сказал я команде. — Ровно столько, сколько у нас есть сердец для них.

Это был не просто план производства. Это был первый отряд. Мы начали наращивать производство. Ангар гудел день и ночь. Заказы на металл. На электронику. На спецсплавы. Компания «XcyberKOmpany» превращалась из пустой оболочки в настоящий завод. Пусть маленький. Пусть скрытый от глаз. Но настоящий. Я смотрел на свою команду. Они больше не были просто наёмными работниками. Они были соратниками. Мы строили не просто машины. Мы строили фундамент нового мира. И первый камень был уже уложен.

«Тигр» вышел из клетки. Теперь их должно было стать двадцать. А потом — больше. Гораздо больше. «Тигры» производились медленно. Каждый — как произведение искусства. Каждый — с душой. Когда в ангаре стоял уже третий, я начал процесс сертификации. Бумажная волокита, тесты, проверки. Мы делали всё по закону. Тихо. Без шума.

Второй и третий «Тигры» отдали на краш-тесты. Я стоял за стеклом наблюдательной комнаты и смотрел, как огромная пушка разгоняет мой автомобиль до удара о бетонный блок.

БАХ!

Металл сминался. Стекла разлетались. Подушки безопасности выстреливали. Мне было физически больно. Каждый удар отзывался внутри. Я видел, как искривляется кузов, над которым мои инженеры колдовали ночами. Как трескается то самое оцинкованное покрытие, которое должно было служить десятилетиями.

«Деньги на ветер», — думал я.

«Душу об стену», — шептал про себя.

Но потом приходили результаты. — Кузов выдержал. Каркас безопасности цел. Двери открываются. Все системы пассивной безопасности сработали штатно. Они всё прошли. Тихо. Без сенсаций. Мы это предусмотрели. Заложили запас прочности. Рассчитали каждую точку деформации. Я выдохнул. Первый краш-тест позади. Но впереди было главное — выход в свет.

Когда был произведён уже десятый «Тигр», я принял решение.

Хватит прятаться. Я заказал пилота. Профессионального гонщика, который тестировал раллийные машины. И профессиональную команду операторов и монтажёров. Мы арендовали трек за городом. Потом переехали на бездорожье — в сибирскую тайгу, где грязь по колено, а деревья стоят стеной.

Три дня съёмок.

Операторы снимали с дронов, с машин сопровождения, с земли. Снимали каждый ракурс. Как «Тигр» берёт разгон на треке. Как проходит повороты. Как идёт сквозь грязь, воду, снег. Как камеры на бампере помогают водителю «выглядывать» за угол. Как мощный двигатель рвёт тишину тайги. Пилот выходил из машины грязный, уставший, но с горящими глазами.

— Это зверь, — говорил он мне. — Настоящий зверь.

Я кивал. Я знал. Монтажёры работали неделю. Вырезали лучшее. Добавляли музыку. Эффекты. Титры. От имени компании я создал аккаунты в социальных сетях. «XcyberKOmpany». Пустые страницы. Без истории. Без лица. И выпустил видео.

Заголовок: «Первый Народный Российский Авто».

Я знал, что это сработает как триггер. Как искра в бочке с бензином. Нажал «Опубликовать». Просмотры полетели. Сначала сотни. Потом тысячи. Через час — десятки тысяч. Комментарии сыпались как град:

«Это что, серьёзно? Наш автопром?» «Выглядит мощно. А что с ценой?» «Наконец-то! Своё, родное!» «Не верю. Опять распиарят и забудут.» «Дизайн — пушка! Между Крузаком и Поршем — то что надо!» «А где собирают? Кто производитель?» «Водород? Серьёзно? Это же будущее!» «Скам. Нет таких технологий в России.» «Патриоты, вы хоть понимаете, что это очередная пустышка?» «Негативисты, заткнитесь! Видели бы вы как он идёт по бездорожью!» «Камеры вместо зеркал — это гениально. Почему раньше никто не додумался?» «Кнопки в салоне! Нормальные кнопки! Не сенсоры! Уважение!» «А где купить? Когда старт продаж?»

Мнения разделились мгновенно. Патриоты кричали о возрождении отрасли. Скептики называли это пиар-ходом. Автолюбители разбирали каждый кадр. Эксперты искали подвох. Видео набирало миллионы просмотров. Оно попало в тренды. Его обсуждали в новостях. Блоги разбирали технические детали. Форумы ломались от количества тем.

«Тигр» вышел из тени. Его прозвали «Сибирский Тигр». Кличка прижилась мгновенно. Сибирь. Мощь. Характер. Мнения разделились ещё сильнее.

«Это наш ответ западным автогигантам!» «Красиво, но где производство? Где завод?» «Очередной стартап, который исчезнет через год.» «Я видел его вживую! Это реально круто.» «Компания молчит. Ни интервью. Ни комментариев. Странно.»

Компания молчала. Я запретил любые комментарии. Никаких интервью. Никаких разъяснений. Пусть говорят сами. Пусть спорят. Пусть сомневаются. Известность росла. Тишина вокруг проекта только подливала масла в огонь. Люди хотели знать больше. Искали информацию. Создавали теории. Кто-то утверждал, что это проект государственного уровня. Кто-то — что это частная инициатива олигарха. Кто-то верил, что это народный проект энтузиастов. Мы не подтверждали. Не опровергали. Мы работали.

«Тигры» продолжали собираться в ангаре. Один за другим. Тринадцатый. Четырнадцатый. Пятнадцатый. Инженеры работали на износ. Но глаза горели. Они видели реакцию. Они видели, что их труд не напрасен.

— Владимир, нас обсуждает вся страна, — говорил Сергей. — Это невероятно.

— Это только начало, — отвечал я.

Мы готовились к выставке в Москве. Крупнейшая автомобильная выставка года. Международная. Там будут все: производители, дилеры, журналисты, инвесторы. Там будет весь мир. Я хотел показать им всем. Показать, что у них есть конкурент. Что Россия — это не только нефть и газ. Что мы можем создавать. Можем придумать. Можем быть лучше.

«Тигр» ехал в Москву.

Первый публичный показ. Первый настоящий тест перед глазами всего мира. Я смотрел на карту. Новосибирск — Москва. Тысячи километров. «Тигр» пройдёт этот путь. Своим ходом. По бездорожью. По трассам. Через всю страну. Это будет не просто поездка. Это будет демонстрация силы. Я уже видел заголовки:

«Сибирский Тигр прибыл в столицу»

«Российский внедорожник бросает вызов мировым брендам»

«XcyberKOmpany: кто стоит за загадочным проектом?»

Пусть пишут. Пусть говорят. Пусть спорят. Мы сделали своё дело. Мы создали машину. Не на словах. Не на бумаге. В металле. Теперь мир увидит. Я стоял в ангаре. Рядом стоял «Тигр», который поедет в Москву. Чёрный. Блестящий. Готовый.

Я положил руку на капот.

— Покажи им, — сказал я тихо. — Покажи всем, на что ты способен.

Двигатель молчал. Но я знал: он готов.

Мы готовились к Москве. К выставке. К миру.

«Сибирский Тигр» выходил на охоту.

Глава II. «Тигр» Дорога.

Возраст: 27 лет

Локация: Трасса М-51 «Байкал» → Москва, Экспоцентр

Я решил. Он поедет своим ходом. Не на автовозе, укрытый брезентом, как хрупкий экспонат. Не в контейнере, как секретный груз. Сам. Через полстраны.

Новосибирск — Москва. Более трех тысяч километров. Трассы, города, пробки, бездорожье, перепады температур. Это был не просто перегон. Это был финальный экзамен. Если «Тигр» не дойдет своим ходом — значит, он ещё не готов. А я не выпускаю на рынок то, что не готово. Мы всё проверили. Каждый болт. Каждый шланг. Уровень жидкости в системе электролиза. Давление в шинах. Мы наняли пилота. Того самого гонщика, который тестировал машину в тайге. Он знал эту машину лучше, чем кто-либо, кроме меня и моих инженеров. От имени компании мы выпустили короткое видео. Никакой музыки. Никаких спецэффектов. Просто кадр: ворота ангара открываются, чёрный силуэт выезжает на снег. И надпись белыми буквами: «Мы едем в Москву на показ.»

«Тигр» выехал. Его видели. Снимали. Удивлялись. Первые кадры появились в сети уже через сутки. Кто-то снял его на заправке в Кемерово. Кто-то заметил на трассе под Красноярском. «Тигр» ехал по городам, по трассам. Не спеша. В Москву. Он не прятался. Он рычал.

В социальных сетях начали появляться ролики. Любительские. Снятые на телефоны. Вот он стоит на светофоре в Екатеринбурге. Чёрный, массивный, среди потока обычных седанов. Выглядит как чужак. Как гость из будущего. Вот он показательно разгоняется на свободном участке трассы. Камера дрожит от звука. Громкий рёв V6 разносится по окрестностям. И он уходит от камер. Быстро. Уверенно.

Комментарии под этими видео кипели: «Это тот самый Тигр?»

«Звук — просто песня!» «Видел его вживую. В реальности он ещё больше.» «Едет своим ходом из Сибири? Уважаю.»

Шум рос. К тому времени, как машина приблизилась к Москве, о «Сибирском Тигре» знала уже вся автомобильная общественность страны.

Москва. Экспоцентр. Крупнейшая автомобильная выставка года.

Мы приехали ночью. Разгрузились. Организаторы выделили нам место. Честно говоря, не лучшее. Нас поставили на пьедестале, но подальше от всех мировых новинок. В стороне от гигантов вроде Mercedes, Toyota, BMW. Нас не воспринимали всерьёз. — Российский стартап? — усмехнулся один из кураторов выставки. — Ну, поставьте их в угол. Пусть будут. Я не спорил. Пусть думают, что мы массовка. Пусть думают, что мы шуточки. Тишина — лучшее оружие перед ударом. Нас ждали. В списке гостей на открытие значились фамилии, от которых замерло бы сердце любого бизнесмена. Журналисты федеральных каналов. Топовые блогеры. Инвесторы. И в конце списка, без лишнего шума, но четко обозначено: Президент.

Он должен был прийти на презентацию. Осмотреть новинки отечественного автопрома. Это был риск. Если машина подведёт при нём — всё кончено. Если понравится — двери откроются везде. Мы не запрещали трогать машину. До официального открытия стенд был открыт для монтажников, прессы, ранних гостей.

— Можно посидеть? — спрашивала девушка-журналист.

— Можно, — отвечал я. — Нужно.

Люди садились в салон. Щупали кнопки. Крутили руль. Слушали, как щёлкают переключатели.

— А это что за камеры?

— Безопасность и видимость.

— И нет экранов?

— Только необходимое. Всё просто.

Я стоял рядом. Я не прятался в офисе. Я не сидел в тени. Я стоял рядом с «Тигром». В простой одежде. Без галстука. Без свиты.

Ко мне подходили.

— Вы представитель компании?

— Я основатель.

— Владимир Хлебников? Тот самый, о котором писали в крипто-новостях пять лет назад?

— Я.

Вопросы сыпались градом.

«Сколько стоит?»

«Когда старт продаж?»

«Правда, что он на воде?»

«Кто спонсор?»

Я отвечал. Спокойно. Чётко. Без лишней рекламы.

— Цена будет доступной.

— Старт — после тестов.

— Он на воде и бензине

— Спонсор — я.

Они смотрели на меня с интересом. Парень из Новосибирска. Без бэкграунда в автопроме. Сделал то, что не смогли гиганты. Я чувствовал их сомнения. Их скепсис. Они видели красивую оболочку, но не знали, что внутри. Они не знали про 600 000 км ресурса. Они не знали про краш-тесты. Они не знали про двадцать двигателей, собранных вручную. Пусть сомневаются. Сомнения делают победу слаще. Я смотрел на часы. До официального открытия оставалось полчаса. До приезда Президента — меньше часа. Охрана начала оцеплять периметр. Журналисты сбегались к центру зала. Вспышки камер зажигались, как звёзды. «Тигр» стоял на пьедестале. Чёрный. Спокойный. Готовый. Я поправил воротник рубашки. Надел свою маску. Холодную. Уверенную.

Я прошёл этот путь. От заводского станка до главной выставки страны. От крипто-инвестиций до реального производства. От одиночества в гараже до внимания первого лица государства. Это был не конец пути. Это был только старт. Но этот старт должен был быть громким. Я встал рядом с машиной. Положил руку на крыло. — Всё готово, — прошептал я.

Двери зала открылись. Поток людей хлынул внутрь. Охота началась.

Глава II. «Тигр» Выставка.

Возраст: 27 лет

Локация: Москва, Экспоцентр

Охрана оцепила периметр. Журналисты сбились в плотную стену, объективы камер нацелились на вход. Вспышки ударили, как перед грозой. Он вошёл.

Президент. В сопровождении свиты, министров, глав автоконцернов. Они шли по центральному проходу, останавливаясь у стендов гигантов. Mercedes, Toyota, отечественные бренды. Улыбки, рукопожатия, заученные фразы. Я стоял у своего стенда. В стороне. В тени. Но я знал: они идут сюда.

Когда они приблизились, я сделал шаг вперёд. Охрана напряглась, но я не был угрозой. Я был создателем. Президент остановился у пьедестала. Посмотрел на «Тигра». Чёрный силуэт выделялся на фоне пластиковых концептов конкурентов.

— Это что? — спросил он. Голос спокойный, уставший.

— «Сибирский Тигр», — ответил я. — Российский автомобиль. Полностью.

— Кто производитель?

— Компания «XcyberKOmpany». Я основатель. Владимир Хлебников.

Он посмотрел на меня. В его взгляде была проверка. Кто ты такой? Почему ты здесь? Я выдержал взгляд. Моя маска была на месте. Спокойствие. Уверенность.

— Говорят, вы приехали на нём из Новосибирска? — спросил он.

— Своим ходом. Три тысячи километров. Без эвакуатора. Без поломок.

В свите пробежал шёпот. Это было невозможно для прототипа.

— Зачем? — спросил Президент.

— Чтобы доказать. Словами можно всё что угодно. Металл не врёт.

Я начал рассказывать. Я не использовал презентационные брошюры. Я говорил факты.

— Ресурс двигателя — 600 000 километров. Без капитального ремонта.

— Это много, — заметил он.

— Это необходимо. Для нашей страны. Для наших дорог.

— Что под капотом?

— V6, 500 сил. Гибрид. Бензин, электричество... и вода.

Он поднял бровь.

— Вода?

— Система бортового электролиза. Мы можем получать водород из воды прямо в движении. Пока это в разработке, но база уже работает. Энергия там, где есть вода. В тайге. В поле. В городе.

Я видел интерес. Настоящий интерес. Не протокольный.

— Можно внутрь? — спросил он.

— Нужно, — ответил я. — Чтобы понять, для кого эта машина.

По правилам выставки, заводить автомобили на стендах было запрещено. Выхлопные газы, безопасность, шум. Охранник сделал шаг вперед, чтобы остановить меня. Я посмотрел на Президента.