Светлый Майк или как дед баллотировался 4.0.

– Дед, а это нормально? – спросил я, наблюдая, как из кофеварки начали вылетать искры.

– Абсолютно, – уверенно сказал дед, хотя по его лицу было видно, что он сам не ожидал такого эффекта. – Это она настраивается.

– А почему дым идёт?

– Потому что процесс идёт. Без дыма, сама знаешь, никакой эксперимент не обходится.

– А почему пахнет горелым?

– Это… это запах прогресса!

Кофеварка вдруг затихла. На секунду нам показалось, что всё кончилось. А потом из неё вырвался луч. Яркий, ослепительный, он ударил прямо в стену, и стена… исчезла. На её месте образовался портал. Но не такой, как обычно. Он был огромный, метров пять в диаметре, и пульсировал с какой-то неправильной частотой.

– Дед, – осторожно сказал я, – а почему он фиолетовый?

– Потому что… – дед замялся. – Потому что Мафусаил далеко. Чем дальше цель, тем фиолетовее портал.

– А почему он мигает?

– Потому что… стабилизируется.

– А почему из него дует?

– Откуда я знаю?! – психанул дед. – Я инженер, а не экстрасенс!

Из портала действительно дуло. Холодный, космический ветер с запахом озона и ещё чего-то неуловимо жуткого.

– Ладно, – сказал Громов, поправляя жилет. – Кто первый?

Наступила тишина. Все смотрели на портал, потом друг на друга, потом снова на портал.

– Я первый, – вызвался дед. – Моё изобретение, мне и испытывать.

– Ну уж нет, – остановила его бабушка. – Ты, Игнат, если что не так пойдёт, сразу начнёшь кофеварку чинить, а нас там одних бросишь. Пусть Громов идёт. Он военный, ему не привыкать.

– Спасибо за доверие, – кисло сказал Громов, но спорить не стал.

Он подошёл к порталу, заглянул внутрь, глубоко вздохнул и шагнул. Через секунду он исчез. Мы замерли, прислушиваясь. Тишина.

– Громов! – крикнул дед. – Ты там как?

Тишина.

– Может, он… того? – прошептал Полозов.

– Не каркай! – шикнула бабушка.

И тут из портала высунулась рука. Потом вторая. Потом голова. Громов.

– Ну чего вы там застряли? – недовольно спросил он. – Идите быстрее, тут холодно.

Мы облегчённо выдохнули и начали переправляться. Бабушка – с рюкзаками. Дед – осторожно, придерживая хвост, чтобы не защемило. Ксирг – с блокнотом и дрожащим хвостом. Полозов – с чемоданом юридической литературы. Аня – с косметичкой и книжкой. Я – последним, оглянувшись на пустой дом.

– Ну, Павлик, – сказал я в пустоту (Павлик, конечно же, стоял рядом, но я уже вошёл в роль). – Присматривай за младшими. Мы скоро.

– Пап, я с вами, – напомнил Павлик.

– А, да. Точно. Тогда пошли.

И мы шагнули.

Ощущение перехода через портал было… незабываемым. Казалось, что тебя пропустили через гигантскую центрифугу, облили ледяной водой, поджарили на сковородке и пропылесосили. А потом выкинули в сугроб.

– А-а-а! – заорал Павлик, вылетая из портала. – Холодно!

– Терпи, – сказал Громов, помогая ему подняться. – Это Альфа-9. Здесь всегда так.

Мы огляделись. Место, куда мы попали, напоминало… честно говоря, оно не напоминало ничего. Огромный ангар, заставленный самыми разными летательными аппаратами, снующие туда-сюда существа всех форм и размеров, крики на десятках языков, запахи жареного мяса, синтетических специй и чего-то ещё, от чего щипало в носу.

– Добро пожаловать на Альфа-9, – торжественно объявил Ксирг. – Космопорт «У Гоши». Центр галактической торговли, контрабанды и… всего остального.

– Атмосферно, – оценила бабушка. – Прям как наш Черкизон в девяностые. Только масштаб побольше и существа пострашнее.

– Зина, не отставай, – дед уже тащил её к ближайшей лавке, откуда доносился умопомрачительный запах жареного теста. – Вон там чебуреки! Надо пробовать!

Чебуреки оказались… чебуреками. На вид – как земные, только размером с хорошую тарелку. На вкус – почти как земные, только с добавлением какой-то пряной травы, от которой во рту становилось прохладно, а в носу начинало щипать.

– Мята? – предположила бабушка, жуя.

– Мента-трава, – поправил продавец – огромное существо с четырьмя руками и тремя глазами, которые смотрели в разные стороны. – Освежает дыхание, убивает бактерии, нейтрализует лёгкие формы радиации. Три кредита штука.

– Дорого, – прищурилась бабушка. – Давай по два.

– По два с половиной.

– По два и банка моего варенья в придачу.

Продавец задумался, взял банку, понюхал, попробовал… и прослезился.

– Согласен, – сказал он дрожащим голосом. – По два. И варенье. И научите, как это делать.

Так мы наелись чебуреков на неделю вперёд и обзавелись первым полезным контактом.

– Зина, у тебя талант, – восхитился Громов. – Ты где хочешь договоришься. Даже с трёхглазыми.

– Жизнь заставила, – скромно ответила она. – В очередях за колбасой в девяностые ещё и не такому научишься. Там, бывало, за полкило колбасы такие словесные баталии разворачивались…

– Нам нужно найти корабль до системы Бета-4, – напомнил Ксирг, нервно оглядываясь. – Пираты, которые меня везли, сказали, что если я ещё раз появлюсь в их секторе, они меня убьют. Так что лучше нанять другой корабль. С нейтральным экипажем.

– А есть варианты? – спросил я, оглядывая бесчисленные вывески.

– Есть. Вон там, – Ксирг указал хвостом на дальний конец зала, где висела неоновая вывеска «Бюро найма космических судов. Дёшево. Быстро. Анонимно. Без лишних вопросов». – Но там могут быть агенты Грога. Надо быть предельно осторожными.

– Я пойду, – вызвался Громов. – Я умею с такими разговаривать.

– Я с тобой, – добавил Полозов. – Для юридической поддержки. И чтобы фиксировать нарушения, если что.

Они ушли, растворившись в толпе. Мы остались ждать у лавки с чебуреками, попивая местный чай (напоминающий по вкусу компот из сухофруктов) и наблюдая за жизнью космопорта.

– Дед, – спросил я, глядя на синего родителя, который по привычке почёсывал затылок хвостом, – а ты уверен, что мы правильно делаем?

– В смысле? – не понял он, жуя чебурек.

– Ну, лезем в чужую политику. Навязываем свою помощь. Может, они сами разберутся? У них вон цивилизации двенадцать миллиардов лет.

– Внучек, – дед посмотрел на меня серьёзно, и в его синих глазах мелькнула та самая мудрость, которая помогала нам выживать во всех передрягах, – когда человек просит помощи и три месяца добирается до тебя, рискуя жизнью через пояса астероидов и пиратов – отказывать нельзя. Это не политика. Это – человечность.

– А если у нас не получится?

– А если получится? – парировал дед. – Я в своей жизни столько раз ошибался, что уже привык. Но когда получалось – это того стоило. Помнишь Коршунова?

– Помню.

– А помнишь, как мы его победили?

– Пирожками, – улыбнулся я.

– Вот именно. Пирожками. Самое главное оружие – не сила, не хитрость, а доброта и еда. Сытый человек – добрый человек. А добрые люди не хотят воевать. Даже если они синие и с хвостами.

– А если они захотят нас убить?

– Тогда мы убежим, – просто сказал дед. – Я в этом тоже специалист.

К разговору присоединился Ксирг. Он сидел на ящике, обхватив хвост руками, и выглядел несчастным.

– Вы даже не представляете, – тихо сказал он, – что для меня значит, что вы согласились помочь. Я уже потерял надежду. Три года я искал способ. Три года! Я объездил полгалактики, переговорил с сотнями людей. Все отказывались. Боялись. А вы – согласились. Просто так.

– Не просто так, – возразила бабушка. – За пирожки.

– Но вы же меня не знаете!

– А какая разница? – удивилась бабушка. – Ты человек. Ну, гуманоид. Есть хочешь? Хочешь. Спишь? Спишь. Боишься? Боишься. Значит, свой.

Ксирг расплакался. В четвёртый раз за наше знакомство.

Вернулись Громов с Полозовым. Вид у них был задумчивый, но довольный.

– Ну что? – спросила бабушка.

– Нашли, – сказал Громов. – Корабль до Беты-4 идёт через час. Капитан – местная легенда. Старый космический волк по кличке Шустрый.

– Почему Шустрый?

– Потому что в молодости он был очень быстрым пилотом. Сейчас ему двести пятьдесят лет, но он всё ещё летает. И, главное, ему плевать на политику. За деньги он кого угодно отвезёт куда угодно. Даже в пульсар, если хорошо заплатят.

– А почему он согласился?

– Полозов показал ему твоё варенье, – усмехнулся Громов. – Шустрый попробовал и сказал, что за банку в неделю готов возить нас хоть к чёрту на рога. А за банку в день – вообще считать нас своими детьми и охранять ценой жизни.

Бабушка довольно улыбнулась и погладила рюкзак с припасами.

– Вот видите, – сказала она. – Варенье тоже оружие. Не хуже пирожков.

Час до отлёта пролетел незаметно. Мы поели ещё чебуреков, бабушка обменялась рецептами с продавцом (он дал ей рецепт мента-травы, она ему – рецепт варенья), дед купил какие-то запчасти для кофеварки у проходящего торговца, а Ксирг всё это время нервно оглядывался по сторонам, и его хвост подрагивал всё сильнее.

– Ты чего? – спросил я.

– Мне кажется, за нами следят, – прошептал он, косясь в сторону. – Вон тот тип в тёмном плаще… Он уже полчаса стоит у колонны и делает вид, что читает газету. Но газета у него вверх ногами. И он на нас смотрит.

Я посмотрел. В тёмном плаще действительно стоял кто-то подозрительный. Высокий, худой, с неестественно бледной кожей (вернее, тем, что у гуманоидов заменяло кожу). Он делал вид, что читает газету, но явно поглядывал в нашу сторону, и газета действительно была перевёрнута.

– Громов, – позвал я. – У нас хвост. В прямом и переносном смысле.

Громов мгновенно оценил обстановку, скользнув взглядом по залу.

– Агент, – сказал он. – Скорее всего, местный. Работает на Грога. Ксирг, ты прав. Они всё-таки вышли на след.

– Что делать? – запаниковал Ксирг, и его хвост начал закручиваться в спираль от страха.

– Спокойно, – Громов положил руку ему на плечо. – Сейчас мы сделаем так… Игнат, твоя кофеварка в режиме «ослепление» работает?

– Ещё как, – кивнул дед. – Три режима: «вежливый намёк», «убедительная просьба» и «до свидания».

– Давай третий. Но не убивать, только отвлечь.

Дед кивнул и начал крутить ручки на кофеварке. Та загудела, засветилась и… чихнула.

– Дед, – испугался я. – Ты чего?

– Контакт отошёл, – забормотал дед, лихорадочно копаясь в проводах. – Сейчас, сейчас… Зина, дай отвёртку!

– Какую? – бабушка начала рыться в рюкзаке.

– Крестовую! Быстро!

Агент тем временем заметил, что мы его заметили, и начал медленно приближаться. В руке у него появилось что-то, очень похожее на бластер.

– Дед, – зашипел Громов, – быстрее!

– Сейчас, сейчас… – дед подключил какой-то провод, щёлкнул тумблером, и кофеварка засветилась ярко-оранжевым.

– Готово!

Он нажал на кнопку. Из кофеварки вырвался луч – не такой мощный, как обычно, но достаточно яркий. Он ударил прямо в агента. Тот вскрикнул, зажмурился, выронил бластер и начал тереть глаза.

– Быстро! – скомандовал Громов. – Уходим!

Мы рванули к кораблю. Бежали через толпу, расталкивая местных жителей, перепрыгивая через ящики и сумки. Агент пытался прийти в себя, но было поздно – мы уже вбегали по трапу.

– Взлетаем! – заорал Громов пилоту.

Шустрый, старый, сморщенный гуманоид с тремя глазами и удивительно добрым лицом, кивнул и дёрнул рычаги. Корабль задрожал, оторвался от земли и рванул вверх.

– Уф, – выдохнул Ксирг, падая на пол в коридоре. – Кажется, пронесло.

– Рано радоваться, – сказал Громов, глядя в иллюминатор. – За нами погоня.

Действительно, три маленьких истребителя отделились от космопорта и устремились за нами.

– Шустрый! – крикнул дед. – Уходи!

– Держитесь! – крикнул пилот и заложил такой вираж, что нас всех впечатало в стену.

Корабль нырнул вниз, проскочил под огромным грузовозом, вынырнул с другой стороны и рванул к поясу астероидов.

– Они отстают? – спросила Аня, бледная как мел.

– Отстают, – ответил Громов, глядя на экран. – Но не сдаются.

– Сейчас мы им устроим, – усмехнулся Шустрый и направил корабль прямо в гущу астероидов.

То, что началось дальше, нельзя было назвать полётом. Это был какой-то космический слалом между огромными камнями, которые проносились мимо со страшной скоростью. Корабль вилял, нырял, взмывал вверх и падал вниз. Нас бросало из стороны в сторону, рюкзаки летали по каюте, бабушка вцепилась в деда и кофеварку одновременно.

– Я больше никогда не полечу в космос! – заорал Полозов, вжимаясь в кресло.

– Терпи! – крикнул в ответ Громов. – Это ещё цветочки!

Один из истребителей не справился с управлением и врезался в астероид. Вспышка – и от него ничего не осталось. Второй попытался повторить манёвр, но тоже задел камень и закувыркался в пространстве.

Третий продолжал преследование.

– Шустрый, – сказал дед, – дай я попробую.

– Что? – не понял пилот.

– Дай я выстрелю из кофеварки.

– Из чего?!

– Из кофеварки! У неё режим «зенитка» есть!

Шустрый посмотрел на деда как на сумасшедшего, но кивнул. Дед открыл иллюминатор (иллюминатор открывался, представляете?), высунулся наружу, прицелился и нажал на кнопку.

Из кофеварки вылетел сгусток плазмы. Он прошёл мимо истребителя, но совсем рядом. Пилот истребителя дёрнулся, пытаясь уклониться, и врезался в астероид.

Взрыв осветил космос.

– Есть! – заорал дед. – Я сбил истребитель кофеваркой!

– Ты гений! – закричали мы хором.

– Я знаю, – скромно ответил дед, убирая кофеварку обратно.

Корабль вышел из пояса астероидов и взял курс на систему Бета-4. Мы откинулись в креслах, пытаясь отдышаться.

– Бабушка, – сказал Павлик, – а можно пирожок? Я очень испугался.

– Держи, внучек, – бабушка протянула ему пирожок. – Кушай. Стресс заедать надо.

Ксирг смотрел на нас с таким выражением, будто мы были не людьми, а богами.

– Вы… вы всегда так? – спросил он.

– Всегда, – ответил я. – Привыкай.

– А если серьёзная опасность?

– Тогда мы просто бежим, – усмехнулся Громов. – Но красиво.

– Я никогда не видел, чтобы истребитель сбивали кофеваркой, – покачал головой Шустрый. – Вы точно люди?

– Точно, – ответил дед. – Просто у нас кофеварка особенная.

– Продайте, – предложил Шустрый.

– Не продаётся, – отрезал дед. – Она с детства со мной.

– А если я банку варенья добавлю?

Дед задумался. На секунду.

– Нет. Даже за две.

– Три?

– Шустрый, – вмешалась бабушка, – не трави душу. Он без неё как без рук.

– Как без хвоста, – добавил Павлик.

Шустрый вздохнул и сосредоточился на управлении. А мы смотрели в иллюминатор на бескрайний космос и думали о том, что ждёт впереди.

– Дед, – спросил я тихо, – а что мы будем делать, если на Мафусаиле всё пойдёт не по плану?

– План у нас один, – ответил он. – Пирожки, честность и кофеварка. А если не сработает – будем импровизировать.

– А если и импровизация не сработает?

– Тогда будем убегать. Я в этом деле специалист. Всю жизнь от Зины убегаю, когда она меня заставить что-то по дому делать.

Бабушка, услышав это, стукнула его половником по голове. Дед засмеялся.

Мы летели в неизвестность. За нами охотились агенты, пираты ждали нас впереди, а на Мафусаиле нас ждал диктатор с армией, пульсар над головой и пять миллиардов избирателей, которые никогда не видели настоящих пирожков.

Звучало безумно. Но, как показала практика, именно безумные планы у Светловых срабатывали лучше всего.

Так закончилась наша первая космическая перелётная эпопея. Впереди были пираты, выборы, дебаты и, конечно, новые приключения. А пока мы просто летели, ели пирожки и смотрели на звёзды. Красивые они, звёзды. Особенно когда знаешь, что одна из них – пульсар, и она ждёт именно тебя.

Глава 6. Космопорт «У Гоши», или Как мы чуть не потеряли деда в толпе инопланетян

«Космопорт «У Гоши» – это место, где можно купить всё, что угодно. Вопрос только в цене и в том, переживёте ли вы эту покупку и останутся ли у вас органы на месте».– Путеводитель по системе Альфа-9, издание для туристов с крепкими нервами

Портал выбросил нас прямо посреди космопорта. Буквально. Мы материализовались в центре зала ожидания, напугав до смерти группу инопланетных туристов, которые как раз фотографировались на фоне фонтана с разноцветной водой.

– Извините, – вежливо сказал Громов, отряхиваясь и пряча пистолет. – Технические неполадки навигации. Бывает.

Туристы, что-то взволнованно залопотав на своём языке, разбежались в разные стороны. Ксирг оглядывался по сторонам с видом человека, который вернулся в родные места после долгой и опасной разлуки.

– Я здесь был когда-то, – сказал он, и его хвост взволнованно задрожал. – Лет десять назад. Тогда тут было чисто, уютно, культурно. А сейчас…

Сейчас космопорт «У Гоши» представлял собой типичную межгалактическую толкучку. Крики торговцев на двадцати языках, запах жареного мяса, синтетических специй и ещё чего-то неуловимо подозрительного, разноцветные неоновые вывески, мигающие на десятках языков, и везде – снующие туда-сюда существа всех мыслимых и немыслимых форм и размеров. Кто-то с тремя глазами, кто-то с четырьмя руками, кто-то вообще без рук, но с щупальцами, кто-то парил в воздухе, не касаясь пола.

– Атмосферно, – оценила бабушка, оглядывая это столпотворение. – Прям как наш Черкизон в лучшие годы. Только масштаб побольше.

– Зина, не отставай, – дед уже тащил её к ближайшей лавке, откуда доносился умопомрачительный запах жареного теста. – Вон там чебуреки жарят. Надо попробовать, сравнить с нашими.

Чебуреки оказались… чебуреками. На вид – как земные, только размером с тарелку. На вкус – почти как земные, только с добавлением какой-то пряной травы, от которой во рту становилось прохладно, а в носу начинало щипать.

– Мята? – предположила бабушка, жуя и задумчиво глядя в потолок.

– Мента-трава, – поправил продавец – синий, как и Ксирг, гуманоид с четырьмя руками, которые мелькали с невероятной скоростью, раскидывая товар. – Освежает дыхание, убивает бактерии и нейтрализует лёгкие формы радиации. Три кредита штука.

– Дорого, – прищурилась бабушка, включая режим торга. – Давай по два.

– По два с половиной.

– По два и банка моего варенья в придачу, – бабушка ловко достала из рюкзака банку с вишнёвым вареньем.

Продавец задумался, покрутил банку в руках, открыл, понюхал, попробовал… и прослезился.

– Согласен, – сказал он дрогнувшим голосом. – По два. И варенье. И научите, как это делать.

Так мы наелись чебуреков на неделю вперёд и обзавелись первым полезным контактом.

– Зина, у тебя талант, – восхитился Громов. – Ты где хочешь договоришься. Даже с инопланетянами.

– Жизнь заставила, – скромно ответила она. – В очередях за колбасой в девяностые ещё и не такому научишься. Там, бывало, за полкило колбасы такие словесные баталии разворачивались…

– Нам нужно найти корабль до системы Бета-4, – напомнил Ксирг, нервно оглядываясь. – Пираты, которые меня везли, сказали, что если я ещё раз появлюсь в их секторе, они меня убьют. Так что лучше нанять другой корабль. С нейтральным экипажем.

– А есть варианты? – спросил я, оглядывая бесчисленные вывески.

– Есть. Вон там, – Ксирг указал хвостом на дальний конец зала, где висела неоновая вывеска «Бюро найма космических судов. Дёшево. Быстро. Анонимно». – Но там могут быть агенты Грога. Надо быть предельно осторожными.

– Я пойду, – вызвался Громов. – Я умею с такими разговаривать. И морду набивать, если что.

– Я с тобой, – добавил Полозов. – Для юридической поддержки. И чтобы фиксировать нарушения.

Они ушли, растворившись в толпе разноцветных существ. Мы остались ждать у лавки с чебуреками. Бабушка тем временем уже вовсю общалась с продавцом, выясняя рецепт мента-травы и обмениваясь кулинарными секретами.

– Дед, – спросил я, глядя на синего родителя, который по привычке почёсывал затылок (хвост при этом подрагивал), – а ты уверен, что мы правильно делаем?

– В смысле? – не понял он, жуя чебурек.

– Ну, лезем в чужую политику. Навязываем свою помощь. Может, они сами разберутся? У них вон цивилизации двенадцать миллиардов лет.

– Внучек, – дед посмотрел на меня серьёзно, и в его новых синих глазах мелькнула та самая мудрость, которая помогала нам выживать во всех передрягах, – когда человек просит помощи и три месяца добирается до тебя, рискуя жизнью через пояса астероидов и пиратов – отказывать нельзя. Это не политика. Это – человечность. Ну, или гуманоидность. Какая разница.

– А если у нас не получится?

– А если получится? – парировал дед. – Я в своей жизни столько раз ошибался, что уже привык. Но когда получалось – это того стоило. Помнишь Коршунова?

– Помню.

– А помнишь, как мы его победили?

– Пирожками, – улыбнулся я.

– Вот именно. Пирожками. Самое главное оружие – не сила, не хитрость, а доброта и еда. Сытый человек – добрый человек. А добрые люди не хотят воевать. Даже если они синие и с хвостами.

Философия деда была простой, но работала безотказно.

Вернулись Громов с Полозовым. Вид у них был задумчивый, но довольный.

– Ну что? – спросила бабушка, отрываясь от разговора с продавцом.

– Нашли, – сказал Громов. – Корабль до Беты-4 идёт через час. Капитан – местная легенда. Старый космический волк по кличке Шустрый. Ему двести пятьдесят лет, но он всё ещё летает и, главное, не задаёт лишних вопросов.

– Почему Шустрый?

– Потому что в молодости он был очень быстрым пилотом. Сейчас ему за двести, но он всё ещё шустрый. И, главное, ему плевать на политику. За деньги он кого угодно отвезёт куда угодно. Даже в центр пульсара, если хорошо заплатят.