Янтарная комната 4.0.

Шкаф принёс кружку с кипятком и сухарь:

– Шеф, подкрепись. Надо силы беречь.

Боровский взял кружку, отхлебнул обжигающую жидкость. Чай был травяным, с мятой – единственное, что осталось от прежних запасов.

– Связь с теми была? – спросил он.

– Ждём. Ян обещал выйти сегодня.

– Хорошо. Людей готовь. Нам нужно будет выдвигаться сегодня же.

– Сегодня? – удивился Шкаф. – Но они только на рассвете ушли. Если мы пойдём сейчас, можем пересечься раньше времени.

– Не раньше. Мы пойдём другим маршрутом, через леса. Я знаю короткую дорогу к границе. Обгоним их и устроим засаду на обратном пути.

Шкаф кивнул, но в глазах его читалось сомнение. Боровский заметил:

– Что не так?

– Шеф, их семеро, и они не дураки. Если мы не успеем подготовиться как следует…

– Успеем. Или ты сомневаешься во мне?

– Никак нет, шеф. Просто…

– Просто делай, что говорю.

В полдень ожила рация. Шкаф настроил частоту, и в динамике раздался голос с лёгким акцентом – тот самый Ян, эмиссар западных «партнёров».

– Господин Боровский, поздравляю с освобождением. Мы следили за событиями.

– Следили? – усмехнулся Боровский. – А помочь не могли?

– Помощь была бы слишком заметна. Но теперь мы готовы поддержать вас активнее.

– Что нужно делать?

– Экспедиция, которую вы знаете, направляется в Варшаву. Их цель – «Янтарная комната», древний артефакт огромной силы. Если он попадёт в руки Горелова, это изменит баланс сил. Вы должны перехватить его.

– Я знаю. Мы уже готовимся.

– Отлично. Мы передадим вам координаты их маршрута и места, где они будут возвращаться. Кроме того, мы оставили для вас тайник с оружием и боеприпасами на польской стороне. Координаты скинем.

– Когда?

– Через час. Действуйте быстро. Удачи.

Связь прервалась. Боровский довольно потёр руки. Оружие, боеприпасы, координаты – это то, что нужно.

– Шкаф! – крикнул он. – Собирай людей. Выходим через два часа.

В штольне закипела работа. Бандиты проверяли оружие, грузили припасы, готовили машины. Два старых грузовика, которые чудом ещё заводились, должны были доставить группу к границе.

Боровский стоял в стороне, наблюдая за суетой. Мысли его были далеко – там, где маленький отряд Алисы шёл по лесам к Варшаве. Он не знал этой девчонки, но чувствовал: она опасна. Дочь того сержанта, что погиб под Артёмовском. Зорин воспитал её как бойца. Но против него, Боровского, у неё нет шансов.

– Шеф, всё готово, – доложил Шкаф через два часа.

– Выходим.

Колонна из двух грузовиков и одного легкового «уазика» выехала из карьеров и направилась к польской границе. Боровский сидел в кабине первого грузовика, глядя на мелькающие за окном развалины.

– Скоро, – прошептал он. – Скоро всё изменится.

Тем временем на косе Алиса и её группа уже покинули лагерь. Зорин, проводив их, вернулся в штаб, где его ждал Горелов.

– Они ушли, – сказал Зорин. – Теперь остаётся только ждать.

– Ждать и молиться, – ответил Горелов. – А ещё – искать Боровского. Он где-то рядом, я это чувствую.

– Найдём. Но сначала пусть Алиса сделает своё дело.

Зорин вышел на улицу и долго смотрел на дорогу, уходящую в лес. Там, за горизонтом, уходили те, кто был ему дороже всего.

– Береги себя, дочка, – прошептал он.

Колонна двигалась по разбитым дорогам уже несколько часов. Боровский сидел в кабине первого грузовика, вцепившись в поручень, и смотрел на мелькающие за окном серые пейзажи. Разрушенные деревни, брошенные машины, редкие фигуры людей, шарахающихся в стороны при виде вооружённых грузовиков – всё это напоминало ему о том, как сильно изменился мир за последний год.

– Шеф, – прервал его мысли Шкаф, сидевший за рулём, – через час будем на месте. Тайник с оружием прямо на границе, в старом бункере.

– Отлично. А люди?

– Встретят. Ян обещал прислать проводника.

– Хорошо.

Боровский откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Мысли его метались между прошлым и будущим. Он вспомнил, как всего несколько лет назад сидел в своём ресторане, пил дорогое вино и строил планы на будущее. Как мечтал о власти, о том, что Калининград станет европейским городом, а он – его полноправным хозяином. Теперь же он беглец, прячущийся в развалинах, зависящий от милости сомнительных союзников.

– Ничего, – прошептал он. – Всё ещё изменится.

Через час показалась граница – ржавый шлагбаум, брошенный пост, колючая проволока. Шкаф свернул с дороги и повёл грузовик по лесной тропе. Через несколько минут они остановились у небольшого холма, поросшего кустарником.

– Здесь, – сказал Шкаф, указывая на едва заметный лаз. – Бункер старый, ещё с советских времён.

Боровский выбрался из кабины и направился к лазу. Его люди уже разбирали вход, отбрасывая ветки и куски дерна. Внутри было темно, пахло сыростью и плесенью.

– Свет, – скомандовал Боровский.

Зажглись фонари, осветив небольшое помещение, заставленное ящиками с маркировкой НАТО. Шкаф вскрыл один – внутри лежали новенькие автоматы, ещё в смазке.

– Хороший товар, – довольно сказал он.

– Сколько? – спросил Боровский.

– Десять ящиков. Автоматы, патроны, гранаты. И две снайперские винтовки.

– Этого хватит.

Из темноты выступила фигура – высокий мужчина в камуфляже, с нашивками на рукаве.

– Господин Боровский? – спросил он с акцентом.

– Да.

– Я от Яна. Меня зовут Ганс. Я проведу вас к месту, где можно затаиться и подготовиться к засаде.

– Веди.

Группа двинулась дальше, углубляясь в лес. Шли молча, только хруст веток под ногами нарушал тишину. Боровский думал о предстоящем. Если всё получится, он завладеет артефактом, и тогда его западные партнёры снова будут на его стороне. А если нет…

Он отогнал мрачные мысли. Нельзя думать о поражении.

Через несколько часов они вышли к заброшенной лесной сторожке. Вокруг не было ни души, только тишина и запах прелой листвы.

– Здесь, – сказал Ганс. – Отсюда до Варшавы около сорока километров. Ваши люди будут следить за дорогой, по которой пойдёт экспедиция. Как только они появятся – мы ударим.

– Сколько у нас времени?

– Дня два-три. Они только вошли в Польшу.

– Хорошо. Располагаемся.

Люди начали разгружать припасы, выставлять посты. Боровский сел на крыльцо сторожки, глядя на заходящее солнце. Где-то там, в лесах, шла маленькая группа Алисы. Они ещё не знали, что охота началась.

– Скоро, – прошептал Боровский. – Скоро всё решится.

Тем временем в штабе Горелова узнали о том, что Боровский пересёк границу. Разведчики, следившие за карьерами, доложили, что банда ушла в сторону Польши.

– Он будет охотиться на Алису, – понял Зорин. – Надо предупредить.

– Связи с ними нет, – напомнил Горелов. – Они вошли в зону, где рации не работают.

– Значит, будем надеяться, что они сами справятся.

Зорин сжал кулаки, но ничего не сказал. Он верил в Алису. Верил, что она справится.

Ночь опустилась на лес. В сторожке горел тусклый свет. Боровский лежал на старой койке, глядя в потолок. Завтра начиналась охота.

Ночь опустилась на лесную сторожку, окутав её плотной темнотой и тишиной. Боровский не спал – сидел у маленького окна, глядя на звёзды, пробивающиеся сквозь ветви деревьев. Мысли его были далеко, где-то на польских дорогах, где маленький отряд Алисы пробирался к Варшаве.

Ганс, натовский связной, сидел у стола, развернув карту. При свете керосиновой лампы он отмечал карандашом какие-то точки, сверяясь с данными спутниковой разведки, которые передали ему по зашифрованной рации.

– Господин Боровский, – позвал он, – у меня есть информация.

Боровский подошёл к столу. Ганс ткнул пальцем в карту:

– Они здесь. Пересекли границу два дня назад, сейчас двигаются по старой дороге вдоль Вислы. Скоро должны выйти к окраинам Варшавы.

– Сколько их?

– Семеро. Командир – девушка Алиса. С ней – историк Ковальский, боец Марат, охотник Рашид, армянин Ваге, двое сталкеров. Вооружены легко, идут налегке.

– Они знают, что мы здесь?

– Не думаю. Они уверены, что их маршрут тайный. Но мы отслеживаем их через спутники.

Боровский усмехнулся:

– Спутники. Хорошая штука. А что насчёт артефакта?

– Янтарная комната, судя по данным, находится глубоко под Королевским замком. Немцы спрятали её там в конце войны. Наши эксперты считают, что это не просто комната, а резонатор, способный управлять энергией. Если они его найдут и смогут активировать, это изменит всё.

– Значит, мы должны забрать его у них.

– Именно. Мы не можем войти в Варшаву – там слишком много мутантов, да и ваши люди не знают подземелий. Пусть они достанут артефакт, а мы перехватим их на обратном пути.

– Где?

Ганс указал на карту:

– Вот здесь, у старого моста. Это единственная дорога через реку. Они не смогут обойти. Мы устроим засаду с двух сторон. Ваши люди перекроют проход, мои снайперы прикроют с высоты.

– Сколько у вас людей?

– Четверо. Профессионалы.

– А у меня двадцать. Этого хватит, чтобы взять семерых.

– Не забывайте, они тоже будут вооружены и не глупы. Девчонка Алиса уже участвовала в двух экспедициях, у неё опыт.

– Опыт, – усмехнулся Боровский. – Посмотрим, как ей поможет опыт, когда мы нападём из засады.

Он ещё раз взглянул на карту, запоминая расположение. Потом повернулся к Шкафу, который стоял у двери:

– Готовь людей. Завтра выступаем. Мы должны быть на месте раньше них.

– Сделаем, шеф.

Шкаф вышел. Боровский снова уставился в окно. Мысли его вернулись к тому, что ждало впереди. Если всё получится, он завладеет артефактом, и тогда его западные партнёры снова будут на его стороне. Тогда он сможет вернуться в Калининград и показать всем, кто настоящий хозяин.

– Господин Боровский, – прервал его размышления Ганс, – есть ещё одна новость. Ваш побег уже обнаружили. Горелов поднял тревогу, но искать вас будут в первую очередь в городе и окрестностях. На границе их нет. Так что мы в безопасности.

– Хорошо. Передайте своим, чтобы были готовы.

Ганс кивнул и вышел. Боровский остался один. Он подошёл к старому зеркалу, висевшему на стене, и посмотрел на своё отражение. Исхудавший, небритый, с тёмными кругами под глазами – но в глазах горел тот же огонь, что и в молодости, когда он начинал свою криминальную карьеру.

– Ничего, – сказал он себе. – Скоро всё изменится.

Утром, едва рассвело, отряд Боровского выступил. Два грузовика и один легковой автомобиль, набитые вооружёнными людьми, двинулись по лесным дорогам к Варшаве. Ганс ехал впереди на джипе, сверяясь с навигатором.

Боровский сидел в кабине грузовика рядом со Шкафом. Молчал, глядя на мелькающие деревья. В голове прокручивал план: засада, захват, допрос, артефакт. А потом – возвращение в Калининград, переговоры с натовцами, власть.

– Шеф, – прервал его мысли Шкаф, – а что, если они не пойдут через мост?

– Пойдут. Другой дороги нет. Ганс сказал, это единственный путь.

– А если они поймут, что там засада?

– Значит, будем догонять. У нас машины, у них – пешком. Не уйдут.

Шкаф кивнул, но в глазах его читалось сомнение. Боровский заметил:

– Ты сомневаешься?

– Нет, шеф. Просто… мы уже теряли. На косе.

– То было на косе. А теперь мы умнее. И у нас есть поддержка.

– Есть, – согласился Шкаф.

К вечеру отряд вышел к мосту. Место было глухое, безлюдное. Старая бетонная конструкция перекинулась через неширокую, но бурную реку. По обе стороны – лес, холмы. Идеальное место для засады.

Ганс развернул карту, показал:

– Снайперы сядут вон на тех холмах, – он указал на возвышенности слева и справа. – Ваши люди перекроют дорогу с обеих сторон. Мы их возьмём в клещи.

– Сколько времени у нас есть?

– Они подойдут через день-два. Может, завтра к вечеру. Сейчас они в Варшаве, ищут вход в подземелье.

– Значит, ждём.

Люди начали устраиваться на позициях. Машины спрятали в лесу, замаскировали ветками. Бойцы разбрелись по холмам, заняли места.

Боровский сидел у костра, разведённого в укромном месте, и смотрел на огонь. Рядом пристроился Шкаф.

– Шеф, – спросил он, – а что потом? После того как возьмём артефакт?

– Потом, – Боровский задумался, – потом мы вернёмся в Калининград. Но не как беглецы, а как хозяева. С артефактом, с поддержкой натовцев. Горелов и Зорин будут на коленях ползать.

– А если они не согласятся?

– Тогда война. Но теперь силы будут на нашей стороне.

Они замолчали, глядя на огонь. Ночь тянулась медленно.

Где-то там, в развалинах Варшавы, Алиса и её группа пробирались к Королевскому замку. Они ещё не знали, что за ними следят, что впереди их ждёт засада. Они шли вперёд, ведомые надеждой и долгом.

А в лесу, у старого моста, затаилась смерть.

Глава 5. Состав экспедиции

Утро на базе Зорина выдалось суетливым. Новость о побеге Боровского облетела всех, и напряжение висело в воздухе, смешиваясь с предотъездной лихорадкой. Алиса поднялась затемно, хотя почти не спала – мысли о предстоящем походе и о сбежавшем враге не давали покоя.

Она вышла из палатки, умылась ледяной водой из ручья и направилась к штабной палатке, где уже собирались участники экспедиции. Внутри было натоплено, горели несколько керосиновых ламп. За столом сидели Ковальский, Марат и Ваге. Рашид стоял у входа, проверяя своё охотничье ружьё. Двое сталкеров, Николай и Егор, молча перебирали снаряжение в углу.

– Всем доброе утро, – сказала Алиса, входя.

– Доброе, командир, – отозвался Марат. – Мы почти готовы. Осталось распределить груз и ещё раз сверить карты.

– Давайте начнём с главного. – Алиса села за стол, жестом приглашая всех подойти. – Мы должны чётко понимать, кто за что отвечает. Я – командир группы и медик. В бою слушаться меня беспрекословно.

Она обвела взглядом каждого:

– Ян Каземирович Ковальский – наш историк и переводчик. Без него мы в документах не разберёмся. Он идёт в связке с охраной – с ним будет Ваге.

Ваге, молодой армянин, которого Алиса помнила ещё по первым тренировкам на базе, кивнул:

– Я не подведу, командир.

– Знаю. – Алиса улыбнулась. – Марат – наш основной боец. Он отвечает за оборону группы и координацию с тылом, если связь появится.

Марат, несмотря на протез, выглядел внушительно. Он уже не раз доказывал свою надёжность.

– Рашид, – продолжила Алиса, глядя на татарина. – Ты охотник, следопыт. Будешь вести группу в лесах, искать безопасные тропы, обходить опасности. С тобой пойдут Николай и Егор – сталкеры, они знают местность и умеют обращаться с оружием.

Рашид кивнул, не проронив ни слова. Это был человек немногих слов, но твёрдой руки.

Николай и Егор – два парня лет тридцати, опытные сталкеры, прошедшие не один рейд. Они молча кивнули, принимая распределение.

– Итого нас семеро, – подвела итог Алиса. – Этого должно хватить, чтобы выполнить задачу и, если повезёт, вернуться.

– А если не повезёт? – подал голос Ваге.

– Тогда будем выкручиваться. Мы не впервой.

Ковальский развернул на столе карту:

– Маршрут такой: идём через границу, через леса, в обход крупных городов. Там, где прошли твари, людей почти нет, но и тварей меньше – они тянутся к источникам энергии. Нам нужно добраться до Варшавы, найти вход в подземелья под Королевским замком. По документам, комната находится на самом нижнем уровне.

– А если там засада? – спросил Николай.

– Мы должны быть готовы ко всему, – ответила Алиса. – Оружие, амулеты, припасы – всё проверить. Выступаем через час.

Пока группа заканчивала сборы, к палатке подошёл Зорин. Он опирался на трость, но глаза его были твёрды.

– Алиса, можно тебя на минуту?

Они отошли в сторону, к старому дубу, под которым обычно сидели вечерами.

– Дочка, – начал Зорин, – ты знаешь, что Боровский сбежал. И, скорее всего, он попытается перехватить вас.

– Знаю, дядя Гриша. Мы будем осторожны.

– Мало быть осторожными. Вы должны быть хитрыми. Боровский не будет нападать в лоб – он устроит засаду на обратном пути, когда вы будете с грузом. Думайте об этом.

– Мы подумаем. Спасибо.

– И ещё, – Зорин достал из кармана небольшой свёрток, – возьми это. Талисман. Моей матери когда-то принёс отец с войны. Она говорил, что он спасает от пуль.

Алиса развернула тряпицу – внутри лежал старый медный крестик на потёртой цепочке.

– Дядя Гриша, я не могу…

– Можешь. Я буду спокойнее, если он будет с тобой.

Она надела крестик на шею, спрятала под одежду.

– Спасибо.

– Возвращайся. Все возвращайтесь.

Они обнялись, и Алиса вернулась к группе.

Через час отряд выступил. Провожать их вышли почти все обитатели базы. Женщины крестились, мужчины желали удачи. Мартинас и Эгле стояли в стороне, держась за руки. Алиса подошла к ним:

– Вы будете чувствовать нас?

– Да, – ответил Мартинас. – Мы постараемся. Если будет опасно – предупредим.

– Спасибо, малыши.

Эгле обняла её:

– Только вернись.

– Вернусь. Обещаю.

Колонна двинулась в сторону границы. Впереди шёл Рашид, высматривая безопасную тропу. За ним – Алиса и Ковальский. Дальше – Марат с Ваге, прикрывающие тыл. Николай и Егор замыкали шествие.

Лес встретил их тишиной и запахом прелой листвы. Осень вступала в свои права, и деревья уже начали желтеть. Где-то вдалеке кричали птицы, но их крик звучал тревожно, словно предупреждая об опасности.

Алиса оглянулась на базу, уже скрывшуюся за деревьями. Там оставались те, кто верил в них. Там оставался Зорин, Вера, дети. Она не имела права подвести.

– Вперёд, – сказала она. – Нас ждёт Варшава.

Лес встретил группу настороженной тишиной. Осенние листья шуршали под ногами, и каждый шаг отдавался эхом среди деревьев. Алиса шла сразу за Рашидом, стараясь ступать след в след, чтобы не выдавать себя лишним шумом. За ней – Ковальский, который то и дело сверялся с картой, хотя ориентироваться в этом однообразном лесу было почти невозможно. Марат с Ваге замыкали шествие, держа оружие наготове.

– Сколько нам ещё идти до границы? – спросил Ваге, когда они остановились на короткий привал.

– Километров пятнадцать, – ответил Рашид, присаживаясь на корточки и изучая следы на земле. – Если идти без остановок, к вечеру будем на месте.

– А там что?

– А там Польша. Леса, развалины, твари. Будьте готовы.

Алиса раздала всем по куску вяленого мяса и сухарю. Ели молча, экономя воду. Ковальский развернул карту, показывая маршрут:

– Мы пойдём в обход бывших военных баз. Там, по данным разведки, до сих пор могут быть мутанты. Лучше держаться глухих лесов.

– А если заблудимся? – спросил Николай.

– Не заблудимся, – уверенно ответил Рашид. – Я помню дорогу. Мой дед воевал в этих местах, рассказывал. Леса здесь тянутся до самой Варшавы.

После привала двинулись дальше. Солнце поднялось высоко, но сквозь густую листву пробивалось мало света. Воздух был прохладным, но от быстрой ходьбы становилось жарко. Алиса скинула куртку, привязала к рюкзаку.

К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, они вышли к границе. Старый пограничный столб, покосившийся и ржавый, стоял на обочине разбитой дороги. Дальше начиналась Польша – такие же леса, такие же развалины, но уже чужая земля.

– Здесь когда-то был пост, – сказал Ковальский, показывая на руины здания. – Теперь пусто.

– Ночуем здесь? – спросил Марат.

– Нет, – ответила Алиса. – Идём дальше, пока есть свет. Нам нужно углубиться в лес, найти укрытие. Здесь слишком открыто.

Они пересекли границу и через час наткнулись на старую лесную сторожку. Крыша частично обвалилась, но стены держались крепко. Внутри было сухо, пахло старой древесиной и мышами.

– Здесь и заночуем, – решила Алиса. – Выставляем посты. Рашид, Николай – первая смена. Остальные отдыхают.

Ночь прошла спокойно. Несколько раз вдалеке слышался вой, но он быстро стихал. Утром, едва рассвело, группа выступила дальше.

Дорога была долгой и однообразной. Леса сменялись полями, заросшими бурьяном, иногда попадались разрушенные деревни. В одной из них они наткнулись на свежие следы – человеческие, не тварей.

– Кто-то здесь был, – сказал Рашид, разглядывая отпечатки. – Недавно. Часа два-три назад.

– Местные? – спросил Марат.

– Или такие же, как мы. Сталкеры.

– Надо быть осторожнее, – решила Алиса. – Может, это люди Боровского.

Группа ускорила шаг, стараясь не задерживаться на открытых местах.

К вечеру третьего дня они вышли к Висле. Река была широкой, тёмной, с быстрым течением. Мост, когда-то соединявший берега, был разрушен, от него остались только ржавые быки.

– Как переправляться? – спросил Ваге.

– Вплавь? – усмехнулся Николай.

– Не вариант. Вода холодная, течение сильное, утонем.

– Есть лодка? – спросила Алиса.

– Надо искать.

Они прошли вдоль берега и через час наткнулись на старую рыбацкую лодку, перевёрнутую вверх дном. Рашид осмотрел её:

– Дырявая. Но можно залатать.

– Залатай.

Рашид достал из рюкзака кусок брезента и смолу, найденную в развалинах. Через час лодка была готова. Переправлялись по очереди, по двое. Алиса переправилась последней, сжимая наган и глядя на тёмную воду. Где-то там, в глубине, могли таиться твари, но всё обошлось.

На том берегу их ждал очередной лес. Впереди была Варшава – город-призрак, скрывающий тайну Янтарной комнаты.

– Ещё дня два, – сказал Ковальский, сверяясь с картой. – Если повезёт.