Бывший муж сестры

Моя самокритика довела меня почти до истерики.

И в тот момент, когда я готова была разреветься, в дверь позвонили. Я застыла посреди коридора, как вкопанная. Не могла сдвинуться с места. Тогда позвонили еще раз и еще.

Я подошла к двери в ту секунду, когда услышала, как в замочную скважину, вошел ключ.

От волнения совсем позабыла, что у Веры есть запасной комплект.

Я одновременно с ключом повернула ручку затаив дыхание распахнула дверь.

Черт! Я даже не разу сама осознала, что изо рта вырвался вздох разочарования.

– Ты одна? – заглянула за плечо сестре в поисках Глеба.

Оказывается я его ждала. Неприятно.

Мне было интересно посмотреть на то, как он отреагирует на меня? Как будет вести себя со мной в присутствие моей сестры? Как будет смотреть? И будет ли вообще. Возможно будет уделять мне какие-то скрытые знаки внимания…

Боже, глупая о чем я думаю. Ведь он будущей муж моей сестры. Какие к черту знаки внимания. Мне лучше вообще наш поцелуй забыть как страшный (нет не страшный, необычный, запретный) сон.

– Глебу позвонили и ему пришлось уехать, – ответила Вера и оттеснив меня, прошла на кухню, – так что между вами произошло? Не объяснишь? Почему на работу не ходишь? Глебу нужна помощь. Или ты мне предлагаешь вернуться?

– Ничего я тебе не предлагаю, – глянула на сестру исподлобья.

Я же по сути заняла ее место, когда Вера ушла в декрет, то отцу Игната порекомендовала на свое место меня. А сейчас получается я ее подставляю.

– А зачем себя так ведешь? Или тебя чем-то Глеб обидел? – она с тревогой посмотрела мне в лицо.

Мои щеки вспыхнули жаром.

– Да, что ты ко мне со своим Глебом прилепилась? – не выдержав накричала на сестру.

Мне и так стремно от того, что в памяти то и дело всплывают все подробности нашей с ним нечаянной встречи в клубе, так еще и Вера все говорит и говорит о нем, бередя мою совесть.

– Все я так и знала. Он тебя обидел, – девушка тяжело опустилась на стул, и спрятав в ладонях лицо всхлипнула.

– Ох! Да что же мне с тобою делать? – я пододвинула стул и села напротив нее. – Никто меня не обижал, – глубоко вздохнула, – я немного повздорила с Игнатом, вот и расстроилась.

Услышав мои слова Вера словно по мановению волшебной палочки, распрямила плечи, улыбка засияла на лице…

– Ну слава Богу, – счастливо выдохнула она, – а я то боялась.

Она мечтательно вздохнула, приложила ладони к щекам:

– Ты знаешь мне Глеб такие цветы подарил красивые. Словами передать невозможно, – переметнулась она неожиданно совсем на другую тему, и я не на шутку перепугалась, потому как по тону Веры можно было сразу понять, что девушка не ровно дышит к парню.

– Вер, скажи мне честно, ты веришь в то что Глеб женится на тебе по любви? – пошла с вопросами к сестре издалека, пытаясь прощупать почву.

Не могла поверить в то, что у беременных мозги вообще набекрень.

– Надя, ну я по твою совсем дурочка? Ничего не понимаю, – ее голос вдруг становится тише, – но как я тебе и говорила. Я Глебу доверяю. И если ему нужна моя помощь, я готова ему помочь.

– Но почему Вер? Ведь он тобой пользуется, – возмущаюсь ей в ответ.

– Потому что я люблю его Надь. Уже давно. С самого первого дня, как только увидела в институте. Вот только он был не доступен ни для кого. Уж видела бы ты какие перед ним девчонки попами крутили. А ему было все равно. А я смотрела на него со стороны и вздыхала только, – девушка закатила глаза, – а потом институт закончился и все разъехались кто-куда. Так и потерялись. Но только я про Глеба никогда не забывала…

– А как же Димка? Ты же кажется его тоже любила. Вон сколько плакала, когда он бросил тебя…

– А что мне делать было Вер? Куковать одной? Да и года уходят. Семьей нужно было обзаводиться…

– Ага обзавелась, – иронично вздернула бровь.

– Зато представь какое было у меня удивление, когда после стольких лет, Глеб сам нашел меня, позвонил и предложил выйти замуж!

– Так это же фиктивная свадьба. Ты ему нужна лишь для того…

– Кто тебе сказал? – сестра неожиданно осадила меня резким тоном. – Глеб?

Я изумленно уставилась на Веру, покачала отрицательно головой.

– Ты со всеми можешь думать как угодно, Надя. Но для меня свадьба настоящая. И после того, как мы поженимся. Глеб нам снимет другое жилье. Попросторнее. Мы будем жить вместе. Понятно? – обиженно проговорила сестра и встав со стула, направилась к двери. – Не ожидала от тебя такого, Надя. Я думала ты за меня будешь рада.

– Я рада. Правда, – кивнула сестре, но отчего-то в груди неприятно кольнула зависть? Или ревность? Не разобрать. Да и не нужно этого. Я против сестры не смогу пойти. Даже если уже влюбилась.

– Спасибо, Надюш! – Вера обнимает меня за шею притягивает к себе, целует в щеку. – Я знала что могу на тебя положиться, – горячо шепчет на ухо, а у меня все внутри переворачивается от стыда, что сестра во мне ошиблась. – Ты тогда Глебу не груби, пожалуйста. Будь с ним сдержаннее. Покладистее. Потерпи немножко. Я кстати, когда с Коленькой к Глебу перееду ты можешь переехать домой. Я теперь тебе мешать не буду.

– Я посмотрю, – кивнула, – я тут уже привыкла. Да и тетя Клава с меня не так уж и много берет денег. Но ты права, дома только квартплату платить, тут явно дороже выходит.

– Вот и отлично. Все, тогда приходи в себя, и на работу. Глеб обрадуется, – Вера счастливая покинула мою квартиру, правда оставив меня раздавленной с корявой болью в груди.

– Любит его, – прошептала одними губами, – столько лет прошло, а она все любит.

Глава 9

Вдоволь наревевшись из-за своей сорванной на корню любви, еле уснула.

Но какая-то сволочь все же решила разбудить меня, посреди ночи. Продираю воспаленные веки пальцами, и кутаясь в плед подхожу к двери. Но прежде чем открыть, выглядываю в глазок.

Цветы. Так мило. Неужто Игнат пришел извинится за свое нытье?

Щелкаю замочной защелкой, и открываю дверь со словами:

– Игнат, я тебя ждала много раньше. Мог бы и днем прий.. – последним словом давлюсь, так как мой затуманенный от слез взгляд проясняется, как только понимаю, что за букетом прячется далеко не Игнат. И по запаху дорогого парфюма понимаю, что это Глеб.

Сердце подпрыгивает в груди и ухается глубоко в пятки.

– Сестры здесь нет. Ты ошибся адресами, Глеб, – дрожащим голосом, отвечаю жениху сестры.

– Не думаю, – щурит взгляд парень, рассматривая меня потемневшим взглядом.

Мне становится не по-себе, и я дергаю ручку двери, чтобы закрыть ее.

– Уйди.

Но вместо того, что отступить, он накрывает меня своей тенью.

Я нервно сглатываю:

– Глеб, ты зря пришел. Этого больше не повториться. То что было между нами – это ошибка, – мой голос срывается на шепот.

Пальцы парня обхватывают мою шею, сжимают:

– Повторится, детка. И не раз…

– Глеб, это неправильно… – делаю последние попытки сопротивления, но все тщетно, Глеб сильнее меня.

– Не будь занудой, Надя. Покажи лучше мне свою комнату. Хочу опробовать твою кровать.

– Ты в своем уме? – упираюсь ладонью в грудь парню, а он вместо того чтобы остановиться, напирает, давит: и вот уже через мгновение барьер сломлен.

Его губы накрывают мои и я забываю обо всех клятвах, что наговорила себе, пока оплакивала свою влюбленность в Глеба. Забыла о сестре и об Игнате. Забыла о совести и добродетели. Все стерлось из головы. Оставляя только инстинкты и дикую жажду до желанных прикосновений парня.

Мне не пришлось показывать кровать Глебу. Парень нашел ее сам.

В какие-то моменты, когда сознание прояснялось, я думала, что наверное это и есть сумасшедшая, крышесносная любовь. Для которой нет ни преград, ни барьеров. Где было плевать на всех и на все, лишь бы быть с тем человеком, которого выбрало твое сердце.

– Я схожу по тебе сума, Надя, – укладывая меня на кровать, с жаром шепчет он мне в губы. – Все эти дни без тебя, показались мне адом. Что ты сделала? Признавайся. Приворожила? Заколдовала? Что? Почему не могу не думать о тебе?

Я распахнув глаза смотрела в его горящие желанием омуты и тонула в них.

Я чувствовала как он с остервенением срывает сначала мою, а потом свою одежду. Как его кожа соприкасается с моей и жар его тела опаляет мое.

Я гулко сглотнула сомнения.

Да. Я готова. Прямо сейчас отдаться ему, потому что от любви потеряла не только голову, но и совесть и бесстыдство: а еще, потеряю сейчас и невинность.

Я отдам себя ему всю.

Глава 10

Просыпаюсь от того, что чувствую возню у себя под боком.

Разве я кого-то приводил вчера? Открываю один глаз.

Черт! Черт!

Мне будто кипятком ошпарило восстановление в памяти сегодняшняя ночь.

– Надя, – провожу пальцами по позвоночнику девушки, а она шарахается от меня как от огня, – Надь, ты извини если было больно. Но так всегда бывает в первый раз… – начал уговаривать девушку.

Протянул руку и снова хотел ее коснуться, но он сжав простынь на груди вскочила на ноги, метнулась к окну.

– Не нужно Глеб объяснений. Я не маленькая и все сама прекрасно знаю и понимаю, – девушка стоит ко мне вполоборота и я вижу как ее щеки заливаются румянцем, стесняется.

Дроздов был прав. Надя действительно оказалась не сорванным цветком.

А я оказался прав, что Брат-Игнат придурок и лошпед.

– Надь, идю сюда. Ну что ты ломаешься? И не прячься, видел же уже все, – девушка метнула на меня убийственный взгляд.

Боже, что за детский сад. Я перекатился на бок и не стесняясь наготы, направился к девушке.

Надя во все глаза пялилась на меня,как будто первый раз видела.

– Ты куда? Идешь? – попятилась от меня, но лишь на пару шагов, потом уперлась в стену. – Глеб, остановись. Я не хочу, чтобы ты подходил.

Но меня этими непонятными речами вряд ли остановить.

Утро. Красивая девочка рядом. Ну и соответствующая реакция моего “братца” на нее.

Подхватил Надю на руки и понес обратно на диван.

– Отпусти! – взвизгнула она и начала в руках извиваться ужом.

Чуть не свалился с ней на пол.

– Чокнутая?! – гаркнул и отпустил на ноги. – А если бы покалечила нас?

– Сам дурак, – обиженно надула девушка губы. – Я тебе сказала не трогать меня.

– А что здесь такого? Или что? будешь мне песни петь про то, что жалеешь? – я уже предчувствовал что так и будет, и это меня жутко разозлило.

– Буду, – буркнула она и вытащив из комода чистые вещи отправилась в ванную.

Я последовала за ней.

– То есть ты хочешь сказать, что сегодняшняя ночь для тебя ничего не значит? – у меня от негодования и неверия в то, что эта девчонка пытается отшить меня, засосало под ложечкой и в ладонях засвербило.

– Я бы так не хотела говорить, – лицо девушки побелело, а взгляд стал совсем безразличный, когда она повернулась ко мне лицом, – но да, ты прав. Это была ошибка. И эта ночь для меня ничего не значит. Это было какое-то помутнение в мозгу. Извини. И я надеюсь ты забудешь это так же быстро как и я. Ты жених моей сестры. И я не хочу быть третий в ваших отношения, – девушка закрыла перед моим носом дверь, оставив меня стоять на пороге с открытым ртом.

– Малявка. Ты что себе позволяешь! – взвился в тот же миг, дернул за ручку. – Открой!

Я если честно не ожидал, что она откроет.

Открыла.

Большие глаза. Пустые. Пухлые губы. Бесцветные. Она смотрела на меня и в тоже время сквозь.

– Глеб. Будь мужиком. Свали, а. Ты делаешь только мне хуже.

– Что? Ты меня посылаешь? Да кто ты такая? – я протянул к ней руку, чтобы схватить за шею, а она так сильно дернулась, что мне стало не по-себе от этой выходки.

– Уходи. И найди себе другую секретаршу. Я больше к тебе на работу не выйду, – на этих словах снова захлопнула передо мной дверь.

А я сжал в кулак пальцы и с силой врезал костяшками в косяк. В плече отдалось болью.

– Вали Глеб! – послышался из-за двери сдавленный голос Нади.

– Да пошла ты… в баню. Малолетка гребаная! – хотел еще раз ударить кулаком в дверь, но поняв, что веду себя как придурок, развернувшись направился в спальню.

Что сказать: самолюбие мое, девочке удалось пошатнуть.

Ей удалось меня вывести на эмоции. Респект.

Быстро натянул на грязное тело вчерашние шмотки и покинул жилище Нади, по-английски. Хотя обычно все происходит с точностью да наоборот.

И когда усевшись в свою красавицу, я думал, что смогу отвлечься быстрой ездой, то глубоко ошибся.

Выходка Нади никак не шла у меня из головы.

Хм. Надо же. Отшила меня. Да так по-солдафонски, словно ночью не она подо мной стонала и извивалась, да еще и всякие нежности шептала.

А я то дурак уши развесил. Так кто из нас еще оказался лопухом: я или ее паренек-недоумок нужно было еще разобраться.

На фабрику заскочил, лишь для того, чтобы проверить начала ли работы строительная бригада. Как и два дня назада. Здесь продолжали тусоваться работяги. С какими-то транспарантами и плаката. Правда к чему все это было не понятно.

Вышел из тачки, пикнул сигналкой, чем обратил на себя внимания тех, кто стоял самый крайний.

Под их взглядами проследовал до самых дверей. И только потом развернувшись к толпе лицом, громко произнес.

– Фабрика теперь будет работать под моим началом! Старое руководство снято с должности и больше здесь не имеет никаких прав!

– Мы требуем выплат! – кто-то выкрикнул из толпы и его тут же подхватили остальные.

– От того, что вы тут галдите, как стая гусей! Ничего не изменится! Все ваши предложения, пожелания, недовольства! Вы можете написать в письменном виде, в свободной форме! Не забудьте указать номер телефон! Как только ваше заявление будет рассмотрено! Мой помощник с вами свяжется!

– Да этот хлыщ пижонский сейчас вам насвистит в уши! Не верю! – черт, да это голос мне был очень знаком, Игнат что ли?

– Игнат! Ты ли это! – заглянул в толпу и когда та расступилась, увидел парня с капюшоном на голове. – Может ты сам хочешь рассказать своим землякам, как фабрику загубили?!

– Да пошел ты! – озлобленно крикнул парень и бросился наутек.

– Так вот! Повторяю я только один раз дамы и господа! Все вопросы о дальнейшем трудоустройстве будут приниматься позже! Как только я разберусь с тем, что здесь наворотили предыдущие управляющие! А сейчас расходитесь! Не тратьте ни своего ни моего времени! Это ни к чему! Уже ничего не изменить!

Крутанувшись на пятках, зашел внутрь: выдохнул. Надеюсь этого будет достаточно!

Несколько часов спустя.

– Ну что? – Кирилл откинувшись на стуле смотрел на меня с любопытством.

– Только не говори, что ты с ней не переспал?! – с пренебрежением просипел Тимоха, делая вид, что ему все равно, но по его часто пульсирующей на виске венке я точно мог определить, что парню так же любопытно как и Дрозду

Но я продолжал молчать. С одной стороны мне не хотелось выносить эту интимную часть моей жизни на показ. С другой: захотелось быть откровенным гавнюком и высмеять всю эту ситуацию. Потому как меня до сих пор гложило то, что Надя меня бортанула.

– Дрозд был прав, – только и смог сказать.

– Черт! Мужик! Тебе реально удалось уломать эту цыпу? – Кирюха со всей дури содит мне в плечо. – Мужик! Ну что, умылся, Тимоха! Давай гони бабло, – протягивает руку Дрозд.

– Вы что реально поспорили? – вскидываю бровь.

– Извини бро. Не обессудь. Ну, она же не твоя телка, а сестра твоей невесты. Вряд ли у тебя получится мутить на два фронта. Хотя … Что скажешь Тимоха? – вошел в раж Кир.

– Эй, хорош. Дроз, не переигрывай. Ни с кем я не собираюсь мутить. Да и некогда мне, – произнес уныло, – на фабрике много дел.

– Ой, ну тебя, – толкнул меня в бок Дроз, – скучный ты. А ты гони мне сотню… – обращается он к Тимохе, который вытаскивает из лопатника сто долларов.

– Разорил меня, гребаный игроман, – кидает купюру на стол и поворачивается ко мне, – а когда свадьба то намечается? Надеюсь своих друзей пригласишь?

Низким, почти грудным голосом басит Тимоха.

– В пятницу. Там будут только самые близки Тим. Все будет скромно, – отвечаю ему уклончиво. Я не хотел звать на регистрацию пацанов. Ни к месту они там придутся.

– О, а у меня как раз в пятницу нет никаких дел, – тут же подхватил Дрозд, – а у тебя Тимох? Может рванем к мелкому на свадебку?

– Я с удовольствием. А то боюсь что и погулять то будет больше не у кого, – хмыкнул Тимоха со скрытой угрозой, – один младшой путевым оказался. Не то что некоторые.

Я понял что имел ввиду Тимофей. И Володя и Антон, Дроз да и сам Тимоха уже давно записались в хостяки. Да и девочек постоянных уже никто из них давно не заводил, а тут вдруг представился такой случай. Конечно они не упустят шанс поглумиться. Да и что уж говорить. Будь на моем месте кто нибудь из пацанов, я бы тоже не упустил такого шанс.

– Ладно, в пятницу тогда к десяти будьте готовы. Ехать придется в Королев. Но только не позорьте меня. Ведите себя прилично.

Это были последние слова, которые я запомнил отчетливо. Все остальное было как в тумане. В эту ночь, я напился так, что на утро не помнил, как оказался дома.

Глава 11

– Надя посмотрит, бант ровно лежит? – Вера пытается заглянуть себе за плечо, чтобы увидеть этот треклятый бант.

Я же стою чуть поодаль и наблюдаю весь этот цирк с тоской на сердце.

Сегодня день регистрации. А это значит, что сегодня Глеб станет официальным мужем моей сестры и запретной мечтой для меня.

Посмотрела на сестру и сразу же отвела взгляд.

Ее глаза светились счастьем, а мои… болью.

На ее губах играла торжественная улыбка, а на моих застыла горечь.

Для сестры этот день окажется самым лучшим в ее жизни, а для меня началом пути в мой персональный ад.

Я до сих пор не могла поверить в то, что Глеб с Верой доведут весь этот фарс до конца. Ведь мы все понимали, что это фикция, что любви между ними нет. Но почему же все так глупо молчали и подыгрывали Вере!?

– Надь, ты меня слышишь? – голос Веры становится громче в моей голове.

– Слышу, я все, – грублю сестре, – сколько можно с этим бантом уже возиться Вер, как девочка маленькая, честное слово. Все у тебя там хорошо. Никуда твой узел не делся, – дергаю сестру за бант и громко пыхтя, в расстроенных чувствах выхожу на балкон. Сил находиться в одной комнате с невестой нет. Никому покоя от нее нет ни на минуточку. Всех вокруг себя собрала.

Вечная тормоха: так бабушка Маруся всегда про Верку говорила. И ведь не зря.

Нацепила на себя это жуткое платье греческой нимфы, да еще и этот жуткий бант прицепила. Сбоку смотрится убого. Такое ощущение складывается, что Вера проглотила шар.

Зря я пришла на свадьбу сестры. Надо было притвориться больной. Но я и подумать не могла, что счастье родного человека может быть настолько раздражительным.

– Надя, пошли, – выглянула Вера на балкон. – Сейчас уже машина приедет. А то на регистрацию опоздаем.

– Иду. Иду, – буркнула под нос.

Зайдя за сестрой в комнату, подхватила с пуфика маленький бежевый клатч, но перед тем как направиться на выход, все же взглянула на себя в зеркало.

Бежевый удлиненный сарафан на тонких брителях в цвет клатчу струился по телу, обнимая его своим тонким трикотажем. Собранные в высокий хвост волосы опускались по спине чуть ниже лопаток. Кожу лица пришлось покрыть слоем крем-пудры, чтобы убрать покраснения кожи и синяки под глазами, следы от бессонных ночей. Тонкие стрелки и длинные ресницы завершали мой образ, такой утонченной стервозной барышни.

Ну и пусть. Уж лучше скрыться за образом стервы, чем вывернуть на показ мое разбитое сердце. Глебу оно ни к чему. Я поняла, что он привык только брать, но не отдавать. Вот так же и со мной. Он забрал у меня все, а взамен… Не смог предложить ничего. Но здесь некого винить. Сама хороша, знала же, что столичные пижоны все как один, мерзавцы.

– Надя, ты поедешь в машине с …

– Я поеду на такси Вера, не переживай за меня, – сложила губы в подобие улыбки.

– Хорошо, сестренка. Ты только не опаздывай на регистрацию, – помахала мне девушка и уселась в машину к дяде Виталику, а к ней подсела ее свидетельница Лена и конечно же Коленька.

У мальчика была сегодня самая важная роль в этой комедии. Подать молодым кольца. Мне когда об этом Вера сказала, я чуть со смеху не умерла. Правда смеялась я про себя. Сестре ничего не сказала.

Такси подъехало, практически сразу же, как только машины с невестой отъехала.

Я плюхнулась на заднее сиденье. Назвала водителю адрес и задумчиво уставилась в окно.

В голове сразу же закрутился калейдоскоп мыслей.

И сколько бы я не пыталась выстроить их в очередность, мысли о Глебе все время выбивались из шеренге и непременно оказывались впереди.

Тот день когда я выгнала Глеба из дома, был самым тяжелым для меня. Ведь я же прекрасно понимала, что сама рушу свое счастье. Наступаю ему на горло и собственноручно душу. И все ради того, чтобы Вера была счастлива.

Не знаю какими путями меня вез таксист, но к загсу я приехала почему то раньше невесты. Расплатившись с водителем. Выбралась из машины и неторопливым шагом, пошла в сторону здания.

Успела сделать всего пару шагов, когда на меня чуть не наехал… черный Бугатти.

Мои ноги словно в асфальт вросли. А сердце сорвалось с места и пустилось в галоп, с очевидным намерением сделать все, чтобы вырваться из груди.

Я медленно повернула голову, и тут же мой взгляд примагнитил взгляд Глеба. Он смотрел на меня так, что душа свернулась в маленький конвертик и сама себя отправила в пятки.

Я нервно сглотнула и собравшись с силами хотела сделать шаг назад чтобы пропустить машину, но Глеб давит на газ и предупреждающе наезжает на меня снова.

– Ты придурок? – не выдержав накала, крикнула ему и покрутила пальцем возле виска.

Из машины тут же послышался взрыв смеха.

Я в недоумении захлопала глазами и только спустя секунду, когда отвела взгляд от лица Глеба, поняла, что он в машине не один.

Вот же козел. Решил выставить меня на посмешище?

И в этом не было никакого сомнения. Потому как его друзья таращились на меня, как на бракованную. И я четко видела, что их улыбки были ехидными.

Злость придала мне решительности. Я сорвалась с места и добежав до крыльца загза остановилась. Тяжело дыша я бросила на Глеба убийственный взгляд, а потом подняла ладонь и сложила пальцы той конфигурации, которой он был достоин.

– Пошел ты! – крикнула ему.

– Ах ты! Дерзкая малолетка! Сейчас я тебе…– услышала в открытое окно парня.

Но когда Глеб выскочил из машины, чтобы подойти ко мне для разборок, позади него раздался протяжный сигнал. К загсу подъехала невеста.

Я сложила руки на гуди и всем своим видом дала понять, что на угрозы парня мне плевать.

Когда же все собрались и время регистрации подошло. Я очень четко осознала то, что единственное, чего сейчас хочу, так это быть везде где угодно, но только не здесь.

Я со стороны наблюдала за тем, как Глеб обхаживает Веру, а на меня не смотрит, а косится с таким видом, как будто я ему всю малину испортила, своим присутствием.

После парочки таких взглядов я больше старалась не попадаться в поле зрение парня. Лишь с каждой минутой убеждаясь все больше тем, что проведенная ночь с Глебом была глупой ошибкой.

Неожиданно заиграла музыка и всех пригласили в зал.

Я стиснув зубы, последовала за немногочисленными гостями.

Когда все разошлись по местам. Было странно наблюдать, что со стороны жениха присутствуют два его друга. По виду которых можно было точно сказать, что все это действа для них не больше чем развлечение. Где мы выступаем в роли шутов.