Сладкий грех или Горькая любовь 2

– Прекрати. И так тошно. Ничего она не узнает. Если будет вести себя достойно, то я дам команду: «отбой» и слежка за ней завершится, – вальяжно проговорил я, объясняя другу вполне логичные действия с моей стороны. – А вот если, не дай бог, моя благоверная супруга решит наставить мне рога, то мой контроль окажется для неё невинной шалостью. Там уже будет безразлично, кто за кем следил. Я не потерплю измену. Мне проще овдоветь, нежели ходить с рогами.

Кирилл с осуждением посмотрел на меня.

– А что развод уже отменили?

– Нет. Но в нашем случае он недопустим. Кирюха, я не смогу отпустить Карину. Мне легче сдохнуть, нежели наблюдать за её счастьем с другим мужиком.

Друг тяжело вздохнул.

– Да, брат, лихо тебя закрутило. Впервые вижу, чтобы ты так на девушку запал. Мне даже как-то тревожно за тебя.

– Ты прав, – даже спорить не стал с умозаключением парня. – Меня ещё никогда так к женщине не тянуло. Всякое бывало, но, чтобы с ума сходить от ревности, – судорожно передёрнул плечами, – такого никогда. Может это и есть любовь? – Громко рассмеялся.

– Либо настоящая любовь, – вынес вердикт известный сердцеед и знаток по части истинных чувств Кирилл, – либо болезненная одержимость. Третьего варианта не дано.

***

Сам не заметил, как пролетело время, пока я был в клубе. Кирилл – хитрый лис, всё-таки уговорил меня пропустить пару стаканчиков крепкого напитка, и я изрядно в захмелевшем виде, глубоко за полночь явился домой.

Неспешно скинув обувь, тихим шагом, пытаясь двигаться максимально беззвучно направился в спальню.

Приоткрыв дверь, увидел Карину, которая раскинув длинные ножки мирно сопела на кровати, уткнувшись носиком в мою подушку.

Подошёл ближе и, присев возле своей спящей красавицы, максимально аккуратно убрал с её прекрасного личика непослушные локоны.

– Доброй ночи, блудный муж, – не открывая глаз, пробормотала жена. – И позволь узнать, где ты был?

– Прости, родная, немного задержался. С Кирюхой встречался. А от него просто так не уйти. Заболтал меня этот «негодяй».

Девушка мгновенно распахнула глаза и, оттолкнув мою руку, гневно пробормотала, – а телефон зачем отключил? Я тебе тысячу раз звонила. Неужели сложно было сообщить, что с другом встречаешься. Один звонок. Пять минут делов, – Карина немного приподнялась и, придерживая вес на локтях, укоризненно осмотрела меня. – И даже меньше. Или ты так увлёкся общением с другом, что обо всё на свете позабыл, включая свою глупую жену, которая от переживаний за тебя места себе не находила, – она немного поддалась вперёд и интенсивно задышала, жадно поглощая мой аромат.

Карина ворвалась в мою жизнь, как ураган и постепенно принялась приводить в порядок мой жизненный хаос. Я привык жить один. Не перед кем не отчитывался. Делал то, что считал нужным. Но с её появлением многое поменялось. Девушка грамотно устанавливала порядки. Теперь моя жизнь была подчинена не только моим желаниям, но и её требованиям. Я делил с ней своё пространство, пустил в дом и, кажется, приоткрыл дверцы сердца. И чёрт побери, мне безумно нравилось подчиняться правилам, которые устанавливала супруга.

– Прости. Телефон разрядился.

Она брезгливо поморщилась и, зажав нос пальцами, простонала, – фу! Что за отвратительный запах? Ты насквозь пропах дешёвыми бабскими духами.

Машинально отодвинулся от такой чувствительной супруги, которая была похлеще любой исковой собаки. Б…во! Вот что значит без вины виноват. Даже пальцем не прикоснулся к Алёне. Сдержал всё своих похотливые желания, но всё равно прокололся. И как она только учуяла женский запах. Алёна всего пару минут посидела у меня на коленях и потёрлась о меня соблазнительными формами, а мне теперь всю ночь придётся оправдываться перед супругой и каяться, хотя ничего плохо я не совершил.

– Странный у тебя друг, – она резко сделал выпад вперёд и вновь глубоко вздохнула, – пользуется отвратительными женскими духами и как я понимаю, любит тебя между делом прижаться к сильному мужскому телу.

Ревнует. Бесспорно, ревнует. Внутри меня всё ликовало, с любовью смотрел на ощетинившуюся супругу, которая походила на растрёпанную, озлобленную ведьмочку, её огромные голубые глаза светились ярким небесным светом, пухлые губы исказились в злобной улыбке, а идеальные светлые брови устремились на лоб.

Надо было что-то сказать, привести логические доводы и оправдаться, но я словно пьяный дурак, просто любовался своей озлобленной фурией и наслаждался её ревностью. Никогда не думал, что женская ревность может быть такой сладкой, дурманящей и жутко возбуждающей. Прежде меня бесили бабские истерики, которые я пресекал на корню. Ни одна женщина не имела права командовать мной, я был вольной птицей. Меня пугали оковы верности и преданности. Но Карина сносила все мои принципы, рушила правила и устанавливала свои порядки. Б..ь. Как же хотелось повалить эту маленькую, своенравную девчонку на кровать и задушить в нежных объятиях, жадно зацеловать, заставить стонать от ласковых прикосновений.

– Понятно, – брезгливо фыркнула супруга и, молниеносно вскочив с кровати, яростно поправив короткую полупрозрачную сорочку, которая едва-едва прикрывала упругую филейную часть, торопливой походкой направилась на выход.

Не сразу сообразил, что Карина решила прервать свой допрос, она уже сделала неправильные выводы и обвинила во всех смертных грехах.

– Малышка, подожди, – мгновенно подскочил и, лихо перегородив бунтарке дорогу, молниеносно закрыл дверь.

Теперь комнату освещало лишь слабое светло-лимонное сияние полной луны.

– Уйди с дороги. Мне не о чём с тобой говорить.

– А я думаю иначе, – вытянул руку навстречу Карине, но она сделала шаг назад и не позволила к ней прикоснуться. – Малышка, у меня много недостатков и, главное, из них, это прямолинейность. Я действительно был в своём клубе и встретился с девочками, но я тебе не изменял. Банально обнял их в знак приветствия. Они девчонки лихие. Не всегда сдержанные.

Глаза Карины вспыхнули.

– Ты был в своём клубе? – Язвительно уточнила она. – А мне казалось, что с твоей прежней жизнью покончено. Или тебя всё ещё тянет в эти злачные места? Нравится публика? Скучаешь по девочкам?

Нет, ревность – это, конечно, хорошо, но всё имеет предел.

– Не скучаю. Говорю же, приехал к другу, а там были стриптизерши, – чёрт, вот что я несу, самую настоящую ахинею, говорю чистую правду, а выглядит так, словно пытаясь прикрыть свою измену. – Карина, повторяю тебе, что я не собираюсь рисковать нашими отношениями ради мимолётной интрижки с какими-то девицами.

Девушка угрюмо опустила брови и поникшим взором посмотрела на меня.

– Они не просто девицы лёгкого поведения, – в её голосе звучало возмущение и в то же время сожаление, – это шлюхи самые настоящие профессионалы своего дела. Не то что я. Представляю, что ты думаешь, сравнивая меня и этих богинь секса.

Глупая! Какая же Карина всё-таки ещё маленькая девочка, которая даже не представляет, что говорит. Как можно сравнивать её, дикого, дерзкого и непокорного ангела, спустившегося с небес и этих похотливых, грешных развратниц. Само по себе подобное сравнение унижает мою малышку, она совершенно другая…

– И что я думаю? – сделал решительный шаг в сторону спокойно стоящей девушки. – Давай, Карина, ответь самостоятельно на этот вопрос. Потому что у меня ответа нет и быть не может.

Она робко вздрогнула, когда мои горячие ладони накрыли её талию и я в считаные секунды, не позволяя ей одуматься и возобновить сопротивление, прижал девушку к себе. Жадно провёл губами по её бархатной коже и остановившись возле покрасневшего от трепетного волнения уха, игриво прошептал, – малышка, тебя нельзя ни с кем сравнивать. Ты самая бесподобная девушка, которую я встречал в своей жизни.

Не знаю, кто мне послал Карину, бог или дьявол, но это уже было и неважно, она стала для меня сладким, желанным наказанием. Супруга одним своим словом могла заставить меня парить в небесах или медленно сгорать в глубине жаркого ада. И как я такое допустил…Столько раз сходил с ума от женского тела, мечтал о физической близости, но никогда не испытывал необходимость в душевной связи. Даже с Алиной, которая, бесспорно, смогла привлечь моё внимание и удовлетворяла все физические потребности, но так и не смогла даже задеть струны души, проникнуть в сердце.

– Не знаю, Егор. Мне страшно. Я не хочу вновь испытать боль.

Она грустно усмехнулась и суетливо потрепала край моей рубашки.

– Я знаю, что не о таком муже ты мечтала. Понимаю, что в твоей прекрасной головке был создан совершенно иной образ семейной жизни. Не знаю, что такое любовь. Никогда ничего подобного не испытывал к женщине, – искренне признался я, сам удивляясь своему откровенному признанию. Может, на меня так повлиял алкоголь, а может ,мне просто захотелось поделиться своей болью и раскрыть сердце. – Сложно верить женщине, когда тебя с самого раннего детства предала родная мать. Знаю, что такое предательство и никогда не позволю себе обмануть тебя. Повторяю, до такого момента, как мы с тобой были близки, в моей жизни была другая женщина, но после проведённой ночи с тобой, я больше ни к кому не прикоснулся и прикасаться не собираюсь.

Она едва уловимо улыбнулась и, смущённо покраснев, приподняла голову.

– Мне не очень нравится, что ты шляешься по ночным клубам. Вот представь, что я буду ходить по клубам и глазеть на обнажённых мужиков в стрингах, а может, и без них, – девушка звонко рассмеялась. – Можно было с другом встретиться в кафе. Ты же попёрся в ночной клуб, который кишит голыми бабами и полон разврата и соблазна.

Улыбнулся настоль провокационное заявление супруги. Был собственником, но придерживался умеренных консервативных взглядов, ничего не имел против, если раз в год в качестве исключения моя супруга посетит мужской стриптиз и посмотрит на обнажённые мужские тела, но с одним условием, что ни один из этих горячих жеребцов даже пальцем к ней не прикоснётся.

– Нравится мужской стриптиз? Любишь горячих мальчиков в стрингах, – и вновь мои губы скользнули по её густо покрасневшей щеке. – А может не будем далеко ходить. Зачем тебе другие мужики, когда твой муж вполне способен справиться с этой задачей.

– Не способен.

Удивлённо округлил глаза и с лёгкой обидой заглянул в её ехидное личико.

Карина надменно приподняла подбородок и активно замахала головой.

– Неспособен. И знаешь почему? – Её мягкие шаловливые пальчики пробежались по моей спине и остановившись на пятой точке, крепко сжали ягодицы.

– И почему? – незамедлительно последовал её примеру и, опустив ладони на её аппетитную попу, плотнее прижал дерзкую девчонку к возбуждённому паху, явно давая понять, что её демонстративные провокации не останутся без внимания.

Вот же сучка! Откровенно провоцирует меня. Ну ничего, малышка, я оказывается, могу быть чертовски терпеливым. Ещё четыре дня осталось. Как-нибудь потерплю, а потом спрошу по полной.

– У тебя отсутствует одна очень важная деталь, – малышка игриво похлопала ладошками по моим ягодицам, – в гардеробе.

Немного наклонил голову и заинтересованно усмехнулся.

– Какая?

– Такая! Три тканевых полоски. Трусики под названием стринги, – она громко рассмеялась и, вырвавшись из моих ослабевших рук, отскочила на более безопасное расстояние. – Или я ошибаюсь?

Плутовка соблазнительно приоткрыла свой болтливый ротик и прикусив нижнюю губу, пристально посмотрела на мой возбуждённый пах.

Хищно оскалился и плотоядно посмотрел на свою строптивую супругу, буквально пожирал её взглядом, жадно впиваясь в нежную кожу. Пусть благодарит бога, что я пока не могу предпринять никаких активных действий. В противном случае у неё бы наутро появилось две полоски…

Невольно усмехнулся, неужели на меня действительно так действовал алкоголь или же всё-таки дело в Карине. Я ещё никогда всерьёз не задумывался о детях, а рядом с ней который раз мелькают подобные мысли.

– Представляю, Егор Северов, такой брутальный, накаченный мужик почти голый и лишь маленькая ткань прикрывает его огромное хозяйство. Очень смешно!

Высокомерно поднял голову и решительно проговорил, – значит у меня большое хозяйство? Помнится, недавно тебе линейка нужна была, сантиметров на пять или на семь. Какая именно? Напомни.

– А ты злопамятный.

Лениво растянул уголки губ.

– Ты даже не представляешь, до какой степени, – неторопливо, но бодро, сделал шаг вперёд, – и очень скоро ты на себе испытаешь всю силу и мощь моей злопамятности. Будешь молить о пощаде и просить прощения.

Карина вытянула руки вперёд, не позволяя приблизиться к ней, легко мог сломить сопротивление девушки, но лишний раз не хотел её пугать. Чёрт. Всё ещё обижается на меня, а я так надеялся, что моя разгневанная ведьмочка хоть немного успокоилась.

– Иди в душ и смой с себя этот отвратительный запах, – командным голосом протрубила девушка.

Облегчённо выдохнул.

– Как скажешь, мой командир. Разрешите выполнять.

– Разрешаю и предупреждаю, что если ты ещё хоть раз посмеешь вести себя вот так разгульно, то я, в свою очередь, предприму более суровые меры наказания. И девкам своим передай, – теперь уже она сделала резвый шаг навстречу ко мне, – чтобы близко к тебе не приближались. Объясни дамочкам, что у тебя жена очень вспыльчивая и с острыми ноготками, могу случайно им фейс испортить и, они быстро товарный вид потеряют.

Без лишних слов помотал головой. А ведь она действительно могла расцарапать лицо Алёне. Страшно себе представить, чтобы устроила Карина, если бы увидела мою старую знакомую у меня на коленях.

– Я не буду рисковать фейсом девушек, – весело проговорил я. – Клянусь, что впредь буду отталкивать любую даму, которая посмеет приблизиться ко мне ближе, чем на метр.

– Смешно, – гневно прикрикнула Карина, не оценив мою минутку юмора. – Тебе не стоит бояться за своих дамочек. Ты за себя беспокойся, потому что мои коготки легко могут вцепиться в твоё большое, но всё-таки очень хрупкое, уязвимое хозяйство.

Карина, не сводя с меня глаза плавно опустила руку и, зафиксировав пальчики возле моего паха, утвердительно заявила, – в лучшем случае наложат гипс. В худшем придётся ампутировать. Дважды подумай, прежде чем с другими бабами обниматься. Стоит ли потеря мужского достоинства того, чтобы пару минут потискать очередную шлюху.

– Я тебя потерять боюсь, – на полном серьёзе заявил я.

Карина нервно сглотнула, явно не ожидая от меня подобного заявления.

– Так не теряй. Не предавай моё доверие и не заставляй сомневаться в тебе.

– А ты мне доверяешь?

Супруга судорожно облизала губы и выдохнув, опустила глаза и вновь посмотрела на мою ширинку.

– Ну тебе пока гипс не требуется. Ампутацию тоже не производят. Значит, доверяю, но проверяю.

«Доверяю, но проверяю». Отлично сказано. Мне тоже подходит данная фраза. Григорий приступил к выполнению моего поручения, думаю, что ничего страшного не произойдёт, если мой проверенный человек пару месяцев походит за Кариной. Должен исключить любую возможность сближения между супругой и её непутёвого горе-парня. Б…ь, если я только узнаю, что этот ублюдок пытается её у меня украсть, то сам лично все ноги переломаю, раз и навсегда отобью желание покушаться на то, что всецело принадлежит мне…Если только перейдёт черту, то ему уже никакой гипс не понадобится, лично произведу полную ампутацию всех выпирающих частей тела.

Глава 18. Карина

– Всё отлично, пробормотала Мария Игоревна и отстранившись от меня, подошла к раковине и, стянув специальные медицинские перчатки, принялась тщательно намывать руки.

Я же, в свою очередь, мгновенно вскочила с кресла и, зайдя за ширму быстренько сняла своё одеяние и моментально облачилась в прежнюю одежду.

Интенсивно застёгивая последние пуговицы на блузке, усмехнулась, предвкушая, что очень скоро я и Егор отправимся в свадебное путешествие. Непроизвольно вздрогнула, ощутив лёгкое возбуждение, оттого, что мой неутолимый муж обязательно выполнит все угрозы и заставит кричать от наслаждения. Прекрасно помнила, каким страстным и неугомонным любовником может быть Северов, а с учётом того, что я почти неделю держала его на расстоянии, то его страсть точно удвоится или даже утроиться. Интересно, сколько вообще Северов может обходиться без секса? И обходился ли он? Грустно усмехнулась и поправляю юбку. Ладно, в любом случае особого выбора у меня нет. Я либо доверяю своему мужу, либо подаюсь ревности и вот тогда уже стоит задуматься о разрыве отношений. Неожиданно в области груди кольнуло, стало жутко обидно и даже немного страшно от подобного умозаключения. Должна была признать, что Егор непросто стал для меня любовником, он занял гораздо более важное место в моей жизни, только вот пока я ещё до конца так и не определилась какое именно…

– Карина, у тебя всё хорошо? – Раздался встревоженный голос врача, женщина неторопливо отодвинула ширму и внимательно посмотрела на меня. – Ты чего так долго копошишься?

Несмело улыбнулась и, покачав головой, быстренько последовала за женщиной, которая суетливым шагом подошла к своему рабочему столу и присев на стул, принялась активно тарабанить по клавиатуре.

– Сейчас вобью необходимую информацию и выпишу тебе пропуск. Ты себя так-то хорошо чувствуешь? Ничего не беспокоит? – Не отрывая серьёзного взгляда от компьютерного экрана, уже во второй раз уточнила она.

– Мария Игоревна, у меня всё отлично. Я не ощущаю никакой боли или дискомфорта. Чувствую себя превосходно, – снисходительно усмехнулась, можно подумать, что мой ответ изменится за тот который срок, что я прибываю в её кабинете.

Женщина тяжело вздохнула и, переведя на меня свой взор, проговорила, – дорогая, ты прости, что я такая дотошная. Извини, но ты для меня непростая пациентка. Карина, я же тебя с самого раненого детства знаю. Ты для меня как дочка.

Доброжелательно улыбнулась заботливой женщине и, присев напротив неё, уверенно провозгласила, – правда, у меня всё хорошо. Я себя отлично чувствую. И с Егором у нас постепенно всё налаживается. Мы вот завтра собираемся поехать отдыхать. Запоздалое, – пожала плечами, – и, конечно, короткое, но всё же свадебное путешествие.

Мне хотелось отдохнуть и необязательно было ехать за тридевять земель, желала уединиться в каком-нибудь тихом, безлюдном месте и привести мысли в порядок. Я и Егор должны были побыть наедине друг с другом, вдали от постороннего шума. У нас не было времени и возможности поближе узнать друг друга, физическая близость не в счёт, она важна, но не является единственной составляющей для нормальной семейной жизни.

– Ты ещё не надумала детишек завести?

Усмехнулась и помотала головой из стороны в сторону.

– Нет, Мария Игоревна, не надумала. Рано ещё о детях думать. Мне бы самой вырасти. Дети – это слишком большая ответственность, не уверена, что я к ней готова.

Бесспорно, я принадлежала к той категории девушек, которые грезили о большой и счастливой семье, где будет царить любовь, гармония, взаимопонимание, а, чтобы этого достичь, обязательно нужно чтобы в доме звучали детские голоса, хотела, чтобы маленькие непоседы появились в моей жизни…Но, как я могу родить ребёнка от человека, который просто не способен любить, у меня не было уверенности в завтрашнем дне, в любую минуту Егор может заявить, что встретил другую женщину и наш счастливый мир рухнет. Он ничего мне не обещал, лишь попросил дать шанс.

– Смотри, чтобы поздно не было. Всему своё время, – проворчала женщина. – Сейчас, бесспорно, времена изменились, медицина шагнула далеко вперёд, но затягивать с деторождением не стоит. Лучше родить до двадцати пяти лет. А то я вас молодёжь знаю, – она приподняла шариковую ручку и нарочито помахала ей, – привыкли во главу углу ставить карьеру, забывая о том, что первостепенным для любой девушки являются дети. По своей дочери сужу. У них с мужем только одни глупости на уме. Прошу. Прошу о внуках, а он лишь отмахиваются. Для себя пожить хотят.

– Обязательно подумаю над вашими словами. Но пока учёбу не закончу, детей заводить не буду, – твёрдо заявила я, не вдаваясь особо в подробности своей слишком сложной и витиеватой личной жизни. Дети должны рождаться и расти в полноценной семье. Не хочу, чтобы мой ребёнок пережил развод родителей и вечно метался между отцом и матерью. Каким бы мирным ни был разрыв супругов, он в любом случае оставлял отпечаток на ребёнке. Я это отлично знала по себе.

Мария Игоревна одобрительно качнула подбородком.

– Может, ты и права. Ребёнку нужно уделять время, а пока ты учишься это сложно будет сделать. Вот Алине в этом случае гораздо больше повезло. Она может полноценно заботиться о малыше, – и вновь женщина взмахнула шариковой ручкой, искренне восхваляя девушку.

Гримаса удивления застыла на моём лице, нервно переваривала слова Марии Игоревны, искреннее, не понимая, о чём именно сейчас она мне поведала. Она говорила так уверенно, как будто бы моя мачеха уже в положении и в ближайшее время «обрадует» счастливым известием о полонение в семье.

– Какая Алина? Моя мачеха?

– Ну да. Архипова Алина Александровна, супруга твоего отца, – без особых эмоций констатировала женщина и, встретившись с моим обескураженным выражением лица, ахнула и испуганно округлила глаза. – Боже мой, – она прижала ладонь к груди, – ты ничего не знаешь. Карина, пожалуйста, не говори, что я тебе рассказала про беременность Алины. Сама понимаешь, за нарушение врачебной тайны меня по головке не погладят.

Чёрт! О какой врачебной тайне мне толкует доктор, у меня сейчас в голове творился самый настоящий бардак, последнее о чём могла думать, так это о последствия, которые могут наступить для болтливого доктора.

– Милая, я была уверена, что твой отец и Алина поделились с тобой радостным известием. Вот я дура, – она вскочила со стула и словно подхваченная ветром, подлетела ко мне и, крепко сжав мои плечи, молящим голосом, проговорила, – пожалуйста, не выдавай меня. Доктор Алины, Тамара Сергеевна, за чашкой чая поделилась со мной, а я как последняя дура, самое настоящее трепло, не смогла держать рот на замке.

Мой мир рушился на глазах. Я теряла отца. Эгоистические чувства охватывали сердце. Понимала, что теперь в его жизни появиться маленький человечек и полностью займёт место в его отцовском сердце, больше не буду для него самой любимой дочкой, теперь отойду на второй план, а может, даже на третьей, как-никак и статус Алины изменится. Она больше не будет просто его женой, после рождения малыша она неотвратимо станет матерью его ребёнка. Ребёнок – это навсегда, они на всю оставшуюся жизнь будут связаны неразрывной невидимой ниточкой.

– Мария Игоревна, вы уверены, что Алина в положении? – Несмело прощебетала я вопрос, в который вложила столько надежды и веры.

Может это всё какая-то нелепая ошибка. Точно, Мария Игоревна могла неправильно трактовать слова лечащего врача Алины. Проклятие. Мороз пробежался по моей коже. Какой же бред я несу. Глупо было успокаивать себя. Придётся принять ужасающую неизбежность и молча отойти назад. Больно. Как же больно признавать, что я потеряла любовь отца.

– Ошибки быть не может. Алина скоро станет мамой, – Мария Игоревна угрюмо опустила брови и озадаченно провела пальцами по подбородку. – Не понимаю, почему они до сих пор не рассказали тебе? Я была на сто процентов уверена, что с близкими Алина поделилась.

Гневно хохотнула. Вот такая я для неё близкая и родная. Сильно сжала пальцы, яростно впиваясь ногтями в ладонь. Ну ладно, эта высокомерная выскочка, её молчание меня вовсе не удивляет, от этой заразы ничего хорошего ждать не приходилось, но как отец мог промолчать и утаить от меня правду. Внутри всё разрывалось от боли в очередной раз Константин Дмитриевич продемонстрировал своё истинное отношение ко мне. Конечно, кто я такая, чтобы делиться со мной подробностями их личной жизни. Я не являюсь частью их дружной и счастливой семьи. Так, отломанный ломать, лишь дочь бывшей жены.

– Карина, может Алина хочет устроить сюрприз. Не удивлюсь, что твой отец пока ещё не знает о её беременности.