Любовница

— А что? Думала буду реветь днями и ночами в подушку? Не дождёшься.

Повисло молчание. Мы явно обе вспоминали моменты, что провели вдвоём. И очень переживали, что этого может никогда больше не повториться…

— Эй, я рада, что у тебя получилось поступить, — внезапно заговорила подруга, всё-таки выбивая из моих глаз слезу.

— Я скучаю, — тут же призналась в ответ, отгоняя шутки прочь.

Но в ответ мне послышались лишь короткие гудки. Не понимая, что происходит, сделала попытку перезвонить, однако механический женский голос из телефона сказал мне лишь одно: «На вашем счету недостаточно средств, пополните баланс или…».

Я тут же сбросила, обречённо падая на выданную завхозом подушку. Роуминг каким-то образом успел съесть все остатки моих денег на счету. Оставалось лишь надеяться, что Даша успела услышать последние мои слова и улыбнуться.

Дела в новом городе быстро пошли в гору. На следующий день, заселились мои новые соседки — ими оказались очень компанейские девчонки, что не давали грустить ни секунды. Общение с Дашей постепенно сходило на нет: из-за того, что в карманах было пусто, тариф интернета съел все деньги, уводя в минус баланс. Порой, чтобы просто написать ей как дела, приходилось оббегать полгорода до ближайшей точки бесплатного Wi-Fi. И зачастую я была вынуждена жертвовать этими моментами из-за учёбы, что проходила в каких-то адских условиях, порой, с восьми утра до шести - семи вечера… Банально не успевала.

Так прошёл месяц, затем второй. Полгода. После первой сданной сессии я поняла, что пора искать подработку, поскольку стипендии едва-едва хватало на продукты и проезд. Что уж говорить об оплате общежития, плату за которое мне разрешили поделить на две части.

Тогда Оля, моя соседка, вдруг и подкинула мне идею устроиться в ночной клуб, где она сама работала. У них как раз появилась вакансия баргёрл.

— Будет весело, я тебе говорю, — подмигнула она густо накрашенным глазом, подталкивая меня внутрь тёмного помещения.

Бар открывался с 9 вечера, поэтому внутри не было никого, кроме персонала, почему-то судорожно суетящегося.

— Привет, Сашуля! Я привела новенькую, не обижай её, — задорно проговорила соседка и тут же слиняла, оставив меня наедине с каким-то коренастым мужчиной лет тридцати, чьи мутные тёмные глаза тут же прошлись по мне с ног до головы.

— Добрый вечер. Я Юля, — неловко затопталась на месте, не зная, что должна говорить. В моём городе мне не приходилось проходить собеседования, поскольку на должность официанта там могли взять только потому, что у тебя есть руки и ты умеешь быть вежливым. А здесь… Я даже не особо была уверена, что это место окажется по мне. Сама бы в такое точно не пришла… Но если Оля здесь работает, то, вероятно, и я смогу?..

— Без опыта, значит, — кивнул своим мыслям мужчина и тут же указал на соседний стул. — Ты не стесняйся, здесь это ни к чему. Моё имя Александр.

Под его тяжёлым взглядом уселась рядом за барный стул.

— Приятно познакомиться, — только и смогла вымолвить.

— М-да уж, тяжёлый случай, — только и покачал он головой и тут же прокричал куда-то в сторону, — Лёля, ты уверена, что она справится?

Оля, которую здесь почему-то называли Лёлей, приоткрыла дверь раздевалки и высунулась по пояс, чтобы понять, о чём шла речь. Грудь её была прикрыта одним лишь только лифчиком в безвкусных блёстках.

— А то!

Меня оставили на испытательный срок. Работа оказалась непыльной. Самое сложным для меня было — это терпеть взгляды подвыпивших посетителей, ведь рабочая форма баргёрл не оставляла простора для фантазии. Зато в дни, когда приходили девчонки с гоу-гоу, что обычно случалось по выходным и праздникам, нам оставляли неплохие чаевые.

Так жизнь и летела себе. Учёба, работа, снова учёба. Прошлая жизнь казалась сном, мутным и далёким — а как оно ещё могло быть, когда вокруг постоянно что-то происходило? Лишь тихими вечерами, в мои выходные, когда сон не шёл из-за сбитого режима, сердце щемило от непонятной тоски по утраченному прошлому. В такие моменты я частенько набирала какое-нибудь глупое сообщение Дашке, что была не в сети, и тут же стирала его малодушничая. Судя по её соцсетям, у неё вовсю там кипела жизнь — вечеринки, какие-то мероприятия. Она всегда была активисткой, в отличие от меня. Было бы странно, что хоть что-то могло измениться…

Но жизнь снова совершила только ей ведомый кульбит, когда в один из таких вечеров мне прилетела заявка в друзья от какого-то незнакомого парня.

«Познакомимся?»

Тогда-то я и поняла, что пора уже переставать жить прошлым. Нужно было строить свою жизнь.

Июль 2013 года

— Юлька! Аллилуйя, ты пришла! Сваргань чего-нибудь, а то я с утра ничего не ел, — Данил, тот самый парень, с которым я переписывалась на протяжении нескольких месяцев, прежде чем встретиться вживую, даже не поленился и докатил своё компьютерное кресло до прихожей.

— Мог бы и сам. Холодильник вроде не под замком, — буркнула, устало стягивая утоптанные вусмерть кеды.

Мы начали встречаться с ним почти сразу после первой встречи. Мне казалось, что он был послан мне судьбой — нежный, заботливый, ласковый. Первое признание в любви, первый поцелуй, клятвы в вечной верности. Всё начиналось так, как в сказке. Ровно до того момента, пока мы не решили съехаться…

— Ну, Юль, у меня катка, — проныл парень, снова укатывая обратно в нашу единственную комнату, в которой я никогда не могла спокойно отдохнуть. Как вообще можно спать, когда прямо под ухом у тебя кричит твой парень, уверяя, что зарабатывает на стримах?

Нет, не спорю, он делал свой вклад в наш общий бюджет. И парень был хорошим — на сторону не гулял, всегда писал, интересовался где я и как. Но последнее время я не чувствовала того возвышенного чувства, что было ранее. Казалось, всё шло крахом.

А ведь я ради него поменяла работу, поскольку он был категорически против того, чтобы кто-либо, кроме него, смотрел на меня в откровенных нарядах. Пошла продавцом-консультантом в парфюмерный магазинчик. И теперь с десяти утра до десяти0 вечера находилась на ногах, задыхаясь в парах сладких духов и терпких одеколонов. Казалось, едкие запахи, пропитавшие рабочую одежду, невозможно было выстирать даже самым пахучим порошком.

Зарплата там была, несомненно, ниже, зато Даня был спокоен.

Выдохнула, сдерживая раздражение, и поплелась на кухню — туда, где, как считал мой парень, женщине было самое место…

Достала суп из холодильника, разогрела его в микроволновке и поставила одинокую тарелку на стол.

— Дань, иди ешь!

— В смысле «ешь»? А ты, что, не будешь? — возмутился он, влетая в кухню и сверкая голодным взглядом.

— Я перекусила булочкой, — скривилась, отведя взгляд.

Ничего я не ела, просто аппетита не было.

— И мне даже не принесла, — с укоризною прозвучал голос парня. — Ладно, хотя бы посиди со мной.

Не стала с ним спорить и села напротив. Телефон тут завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Звонила Лёля, моя бывшая соседка, а теперь уже и жена того самого Сашули— владельца бара, в котором мне приходилось работать.

— Кто это тебе на ночь глядя? — поднял голову Данил. Его пристальный взгляд был прикован к моего мобильному.

— Да Оля, — отмахнулась. — Не стану отвечать, опять в клуб позовёт.

— Ты всё ещё продолжаешь с ней общаться? — от угрозы, которая прозвучала в голосе парня, внутренности свело.

Таким тоном когда-то мой отец высказывал свои претензии матери, перед тем, как начинался очередной пьяный скандал. Ничем хорошим это обычно не заканчивалось…

«Но Данил-то трезв, как стёклышко», — успокаивала я себя, сдерживая дрожь. Прошло уже пять добрых лет с тех пор, как я покинула отчий дом, однако моё тело по-прежнему трясло от любого повышенного голоса, содержащего в себе хоть каплю агрессии…

— Просто перекинулись парой слов. Что такого-то? — пожала плечами, пытаясь сгладить конфликт.

Ну, глупость же. Пусть Данил и запретил мне с ней водить дружбу, однако как я могла проигнорировать банальный вопрос о том, как у меня дела. Обычная ничего не значащая беседа…

— Что такого?! Я же просил! — он подскочил с места, начиная мерить шагами кухню.

— Дань, я не понимаю, чего ты заводишься… — растерянно отозвалась, не зная, что сказать в своё оправдание. Он ведь не понимал! Никогда не понимал, что помимо его просьб и желаний, есть ещё и мои…

— Дай сюда телефон. Я отвечу, — быстро приблизившись ко мне, отчего мне пришлось даже немного отодвинуться вместе со стулом, бескомпромиссно потребовал парень.

— Данил, — собравшись отстаивать свою точку зрения, процедила и спрятала мобильник за спину.

— Ты оглохла? Телефон, – требовательно рявкнул он.

— Не стану я тебе отдавать телефон. Что за глупости ты…– неуверенно пробормотала в ответ.

— Эта твоя Оля плохо влияет на тебя. Не замечаешь сама? Может, ты и усталой такой вечно приходишь из-за того, что вернулась в тот бар? – ехидно поинтересовался Даня.

— Дань…– растеряно выдохнула на подобное предположение.

— Что Дань? — уже буквально рычал мне в лицо парень. — Думаешь, я не замечаю, как много времени ты уделяешь своему телефону, а не мне?

— Да ты вечно же в своём компьютере…

— Я, вообще-то, зарабатываю нам на жизнь, в отличие от некоторых! — елейно выдал он. Лицо его исказила гримаса, показавшаяся мне в тот момент невероятно омерзительной.

— Много ты там заработал? — вспылила вслед за ним и тоже вскочила с места, позабыв о телефоне.

Уже было неважным, с чего всё начиналось. Главное — не дать ему загнать себя в угол…

— А ты? — усмехнулся он мне прямо в лицо. — Думаешь, на какие деньги у нас новый телевизор? Микроволновка? А?

— Да зачем мне твой телевизор сдался! — возмутилась искренне, поскольку знала, что покупал он его исключительно для своего удобства. И да, мне тоже пришлось вложиться в сие приобретение.

— А мне твои Оли! — Данил ткнул в меня пальцем. — Ты специально меня выводишь? Хочешь поссориться — давай, пожалуйста!

— Я… — начала было, но тут же сдулась, понимая, что веду себя так же, как и свои родители.

Говорят, яблоко от яблони недалеко падает? Нет, я не хотела быть их копией, не хотела повторять подобной судьбы…

— Нет, не хочу, — давясь напросившимися слезами, вымолвила и подошла к Данилу, прекрасно зная, что объятия вполне могут помочь остыть и ему.

— Я жду извинений. И заблокируй эту свою Олечку. Сейчас же.

Ноябрь 2015 года

— Остановите, пожалуйста, у городской площади, — попросила водителя такси, что исправно вёз меня по вбитому в навигатор адресу.

— Вы тут проездом? — дружелюбно хмыкнул тонкоусый мужичок с залысиной, что управлял повидавшей лета колымагой, на которой я была вынуждена добираться из аэропорта в город. Хитрый взгляд таксиста был многозначительно брошен на мои скромные пожитки, кои было даже стыдно засовывать в багажник, и застыл в ожидании моего ответа.

— Местная. Возвращаюсь домой, — только и сказала, не сумев сдержать нотки грусти в голосе. Потянулась к кошельку и расплатилась с водителем последней наличкой, после чего, пожелав доброго дня, покинула автомобиль.

Дом... Как много вмещает в себе это ёмкое т слово — невозможно даже представить. Дом — это там, где тебе хорошо, комфортно, уютно. Место, где всегда будут рады.

Но в этом городе меня, увы, никто не ждал…

Я сошла на тротуар, стараясь, как можно дальше отойти от проезжей части, чтобы не запачкать дорожной пыли свою единственную одежду, и осмотрелась. На улицах уже вовсю царила осень. Тусклое солнце еле проглядывалось сквозь серые тучи, больше не даря летнего тепла. Сухие листья то и дело разносил задорный ветерок, а не успевшие высохнуть после ночного проливного дождя лужи бросались под ноги торопливым прохожим, желая подорвать тем и так не самое лучшее расположение духа.

Глубоко вдохнула. Мозг сразу подметил ощутимые изменения знакомой площади. Всё здесь казалось другим, каким-то чуждым мне. В моей памяти этот город отпечатался совершенно иным — более светлым, менее людным и… родным.

Я помнила, как в 7 классе мы с Дашкой, моей подругой детства, с которой успели пройти через огонь и медные трубы, частенько сбегали из дома под Новый год, чтобы полюбоваться ледяными скульптурами, что устанавливала на главной площади администрация. Сверкали задорными улыбками в обрамлении разукрашенных морозом щёк, когда наперегонки скатывались с огромных горок на каких-то огрызках картонок. Смеялись над нелепыми лицами проезжающих мимо людей, которых дети уговорили прокатиться на запряжённых пони… И, конечно же, вовсю имитировали хоровод из двух человек вокруг огромной пушистой ёлки, сверкающей тысячью маленьких огоньков в вечерних сумерках… Наверное, это единственное, за что я любила новогодние праздники.

У кого-то они ассоциировались с запахом мандаринов, семейными киномарафонами и оливье, а у меня вот… с подругой.

С ней вообще было много чего связано. В подростковом возрасте я частенько убегала из своего дома, поскольку росла в весьма… специфичной семье, где бутылка горячительного была важнее сытого родного ребёнка, и путь мой всегда лежал к Дашке, что жила через три дома от меня. Её мама, милая стройная женщина, от которой вечно пахло выпечкой, в шутку звала нас "сестричками-лисичками" и угощала домашней стряпнёй, когда мы закрывались от неё в комнате и хихикали над какой-нибудь глупостью. Семья Воронцовых всегда относилась ко мне хорошо, зная, в каких условиях мне приходилось расти. И тогда мне казалось, что Даша — это мой лучик света в кромешной тьме. Любые тайны, страхи и переживания — я могла рассказать ей всё что угодно. А она была отличным слушателем. Пусть не всегда могла понять, но её поддержка значила для меня многое.

Но всё изменилось после окончания школы. Как бы ни прикипело моё сердце к подруге, её любви и поддержке, душа рвалась прочь. Подальше от ночных гулянок родителей, их равнодушия и разрушительной славы, которая тянулась за мной, стоило только людям узнать мою фамилию. Даже смешно. Я не могла остаться учиться в месте, где была рождена, только потому, что была там не нужна…

Так я очутилась в Питере. Государственный вуз, попытка поступить на бюджет и полнейший провал в этом деле. Хорошо, что моих накопленных сбережений хватило на то, чтобы обеспечить себе койку-кровать в хостеле, и я успела подать в последний момент документы в какой-то захудалый институт…

— Добрый день, я подошла к дому. Коммунаров 30, верно, же? Я стою у первого подъезда, — уточнила по телефону, стараясь выдохнуть как можно сильнее, чтобы обогреть замёрзшие ладони.

Похоже, останавливать такси за три квартала до пункта назначения, чтобы полюбоваться внешними изменениями города, было ошибкой. Казавшийся до этого озорным, ветер внезапно поменялся на промозглый, пробирающий до самых костей сквозь тонкое осеннее пальто.

— Добрый! Да, заходите, я уже внутри. Седьмой этаж, 28-я квартира, — промолвил из трубки приятным мужским баритоном агент, с которым я договорилась на просмотр квартиры сразу по приезду.

Нажала на отбой и торопливо убрала телефон в карман, поспешив в тепло подъезда. Консьержка на входе лишь проводила мою фигуру хмурым взглядом и снова уткнулась в какую-то потрёпанную книжку.

—Юлия? — прямо с порога обозначенной квартиры встретил меня симпатичный мужчина лет тридцати, который явно был завсегдатаем местных барбершопов, настолько дико и непривычно было видеть мне кого-либо с модной стрижкой здесь. Он посмотрел мне прямо в глаза и внезапно тепло улыбнулся.

— А вы, значит, Андрей Александрович, — не смогла не улыбнуться в ответ после всех этих хмурых лиц на улицах когда-то родного города.

— Всё верно. Проходите, я вам всё здесь покажу.

Глава 3

Даша

Утром того же дня

– Андрюш! – крикнула, суетливо раскладывая омлет по тарелкам, попутно стараясь не наступить на разбросанные по полу машинки, что уже успел с утра разбросать Стёпка. – Давай скорее, пока горячее.

– Бегу, – раздалось из ванны. Улыбнулась, включая чайник и, поймав пробегающего мимо сына, усадила его за стол.

– Кушай, – протянула ему вилку. – Дуй только.

– Даш, – застёгивая рубашку, с укором произнёс муж, появляясь на кухне. – Чего ты его вечно пичкаешь перед садом? Он потом там не ест.

– Да чем они там кормят? – фыркнула в ответ. – Меньше их каши из опилок съест.

– Ма, – скривился Степка, ковыряя омлет. – Я не буду.

После чего спрыгнул и убежал в комнату.

– Это заговор против меня? – прищурившись, посмотрела с подозрением на мужа.

– Что ты, – засмеялся Андрей, подходя ближе и обнимая меня, начал ненавязчиво приставать. – Как мы можем...

– Андрюш, – заволновалась, покосившись на коридор. – Вдруг Степка зайдёт...

– Пошли в ванну? Порадуешь меня перед работой? – соблазнительно прошептал он мне на ушко, прикусывая мочку и пуская волну мурашек по телу.

– Я тогда опоздаю, – сокрушённо вздохнула, понимая, что не могу себе этого позволить. После того как у нас ввели систему штрафов за опоздания, пришлось переложить обязанность водить сына в сад на мужа. Да и обидно мне, что в последнее время весь наш интим ограничивается вот этим: "порадуешь меня".

Романтика вообще практически исчезла из наших отношений. Вся наша близость скатилась до механического удовлетворения потребностей. Я чувствовала, что интересую его как женщина, всё так же притягиваю и волную, однако, что-то пропало между нами. Отмерло. Не было того трепета и восхищения, которое вспыхивало раньше. Но успокаивала себя тем, что так у всех со временем происходит. Невозможно же постоянно гореть и быть влюблёнными.

– Ясно, – моментально обиделся Андрей, резко отстраняясь и садясь за стол. – Я сегодня задержусь. Показов много. И сделка.

– Хорошо, – пожала плечами, привыкнув уже к загруженности мужа. Но жаловаться было грех, его доходы говорили сами за себя. – Тогда я заберу Степана.

– Давай, – кивнул он.

Позавтракав, мои мужчины поспешили по своим делам, а я, убрав посуду, отправилась на работу. И именно в этот момент ожил мой телефон. Как всегда, очень вовремя.

– Да, – грубее, чем хотела, бросила маме, замучившись искать гаджет в недрах сумки.

– Доброе утро, – растерялась мама.

– Доброе, – смягчилась, испытывая вину за свою резкость. – Как вы там?

С рождением сына я реже стала видеться с родителями, больше погрузившись в семейную жизнь. Всё, что оставалось — это периодические созвоны, чтобы узнать как дела друг у друга, и совместные ужины пару раз в месяц, которые так не любил Андрей.

– Да хорошо, – отозвалась она. – Вы там как? Степка выздоровел?

– Ага, – произнесла, выходя из лифта. – Всё у нас нормально, мам, не переживай. Живем дружно, не болеем, – привычно отчиталась ей, поправляя лямку сумочки, слетевшую с плеча из-за спешного шага.

– Молодцы, – похвалила она. – Привози Степочку на выходные, мы соскучились.

– Хорошо, – обрадовалась такой перспективе.

Это было чудесное предложение! Как раз можно будет продолжить то, что начал сегодня утром Андрей… Устроить романтический вечер при свечах, как говорится. Освежить в памяти искру былых времён.

– Я что звоню-то, – опомнилась родительница, вынуждая меня отвлечься от своих мечтаний. – У нас тут праздник!

– Какой? – с интересом уточнила, садясь в свою машину и заводя мотор.

– Сергей вернулся, – радостно выдала она, вышибая этой новостью весь воздух из моих лёгких. – Ой, Дашка, такой красивый, возмужал. Может, заедешь после работы? Лариса стол собирает...

– Мам, ты же знаешь, как я устаю после работы, потом ещё Стёпу из сада забирать. Позже как-нибудь заеду, – отказалась от её предложения, вспомнив, что, вообще-то, обижена на мужчину.

Он пропал, вычеркнул меня из своей жизни, А я должна была вновь, как раньше, примчаться к нему? Да и к тому же приглашение поступило не от самого Сергея…

– Ну, смотри сама, – по голосу стало ясно, что мама расстроилась. – Ладно, удачного дня.

– Спасибо, – поблагодарила её, нажимая отбой. Только в горле ком стоял, а на глаза навернулись слёзы. Вернулся. Всё с ним хорошо.

Конечно, мне хотелось сорваться и поехать к дому родителей. Увидеть друга детства, расспросить его о том, как он прожил эти годы. Чтобы он поведал мне о своих взлётах и падениях. Только… Слишком многое изменилось. Мы давно выросли, и у каждого своя дорога.

Отбросив подальше мысли, что разбередили моё сердце, переключила коробку передач и, сосредоточившись на дороге, влилась в плотный поток утренних пробок.

Юлия

С Андреем Александровичем мы познакомились заочно, за пару дней до моего приезда. Конечно же, исключительно в рамках профессиональной этики.

Ведь в день, когда я наконец твёрдо решила покинуть наше с Данилом "семейное гнёздышко", у меня совершенно не было идей, куда податься…

Остаться в Питере и снять другую квартиру? Так Даня бы нашёл меня и приволок обратно за волосы.

Позвонить в полицию и написать заявление на своего недожениха? У меня банально не было никаких доказательств тех действий, что он успел вытворить за последний год нашей с ним жизни.

Я всегда западала на умных парней, ещё со школьных времён. Дашка всегда подшучивала над этой моей чертой, мол, зачем мне очкастый ботаник в мужьях?

Но я и замуж-то не стремилась, когда мечтательно вздыхала вслед Генке, что учился на класс старше и был завсегдатаем городских олимпиад. Он не видел меня в упор, а я и не настаивала. Так жизнь и развела меня с первой моей любовью, что отцвела, стоило прозвучать последнему звонку.

А потом случился Данил. Он сумел очаровать меня своим острым умом и тонкими, как игла, шутками, что, каждый раз, веселили в минуты грусти. Я влюбилась в него, как кошка, слепо следуя за ним, куда бы он ни пошёл. Уйти с работы? С радостью! Перестать общаться со всеми своими бывшими одногруппниками после окончания вуза? Сто тысяч раз да!

Только что я получила взамен? Лишь пепел с кострища сожжённых чувств. Я не сразу поняла, какой он, как мне тогда казалось, мужчина всей моей жизни. Сначала были просьбы, что звучали с каждым разом всё настойчивее, после запреты, а в последний раз он всё же докатился до того, чтобы причинить мне боль. Физическую.

Но кто бы поверил той, на чьём теле ни осталось даже и синяка после очередного скандала?

Сколько бы ни пыталась, я не смогла окончательно сломаться под того человека, которого любила. И было ли то чувство любовью? Лишь иллюзия близости душ, в которой я так отчаянно нуждалась. А злую шутку со мной сыграла та самая симпатия к умным мужчинам…

И вот я стояла на пороге новой жизни. Жалкая, с разбитым сердцем, наполненным горем. Сбежавшая от собственного жениха после почти пяти лет совместной жизни. С какими-то крошечными остатками средств на банковском счету. В первой попавшейся квартире, что нашла в объявлениях и додумалась сразу внести предоплату. И я никак не могла понять, что же чувствовала на самом деле.

– Здесь ванная комната, совмещённая с туалетом, а дверь, что дальше по коридору, ведёт в спальню… – буквально вырвал из моих тяжёлых дум голос мужчины.

Тот самый первый человек, что за столько лет улыбнулся мне искренне. Я так давно не общалась с противоположным полом, что сейчас даже не знала, как бы не высказать чего резкого или неуместного.

– Спасибо, думаю, разберусь, – вышло чуть грубовато, отчего брови мужчины едва заметно вздёрнулись.

– Тогда, если вас всё устраивает, завтра подъедет собственник и можно будет подписать договор, – деловито отозвался мужчина, вновь став, как-то странно, меня осматривать.

– Завтра? – растерянно отозвалась, заправляя прядь волос за ухо. – Нет, Андрей Але…

– Зовите меня просто Андрей. Мы же не на светском рауте, – мне показалось, что это прозвучало с каким-то подтекстом. Однако, сейчас было не время отвлекаться, да и, возможно, это всего лишь моя паранойя разыгралась…