Запасная семья

Это какой-то ад. Одна ошибка. Одна ночь, которая перечеркнула все. Отмотать бы время назад, я бы не говорил Машке про аборт, я бы не уехал тогда в Красноярск и всё сложилось бы иначе...

Почти пять лет назад.

Прижав ладонью аккуратно сложенные женой вещи, закрыл небольшой чемодан и отставил его в сторону. Завтра утром у меня рейс.

Снова командировка и опять в Красноярск. Директор того филиала, как и предполагал Денис, доставил нам хренову тучу проблем. И с железной стабильностью мы мотались туда уже целых три года.

Но теперь мне стало чуточку легче посещать этот город. Машуля перестала со мной летать, а значит, я мог не бояться, что она столкнется с Ритой, и поселиться в нормальном отеле.

Ден говорил, что она приходила и искала меня. Пусть у нас и не было ничего серьезного, мне бы не хотелось, чтобы жена из-за нее переживала.

Я легко мог ее отшить, а вот Маша бы точно расстроилась. А еще Ритка была очень вспыльчивой и могла закатить скандал.

А у меня жена нежная, интеллигентная. Мне ее беречь надо.

Когда Маша засела дома со своими учениками, я даже успокоился немного. Все таки кочевая жизнь не для хрупкой женщины, я потерплю, а ей комфорт и спокойствие нужно. Ну и пусть я безумно скучаю в этих поездках, зато какие у нас были с ней встречи горячие, и прощания...

– Дим, ужин готов! – прокричала с кухни жена, но я уже испытывал голод другого рода.

– Иду, Машуль! – ответил, пригладив волосы и подмигнув своему отражению в зеркале.

Я обожал свою жизнь. Любимая жена, дом мечты, хорошие доходы. Что еще нужно?...

Да ничего мне больше было не нужно. Я был абсолютно счастлив.

Из кухни доносились крышесносные запахи. Маша божественно готовила. Она вообще у меня вся неземная. И только моя.

Я как тогда в аэропорту заглянул ей в глаза, так и пропал. Нежная, хрупкая, но со стержнем. Воспитанная, умная, из хорошей семьи. И безумно красивая.

Я был ее первым, и буду единственным. Полностью моя женщина. Я влюбился сразу. И с каждым днем любил ее все больше и больше.

– Как вкусно пахнет, – прошептал, поймав жену в свои объятья. – Но ты вкуснее. Хочу тебя, прямо сейчас... Машка моя...

Запах ее волос вкупе с теплым, мягким податливым телом сводили с ума, я уже готов был взорваться от возбуждения, когда понял, что жена не отвечает на мои ласки.

– Димочка, ну потерпи, – ласково пропела она, загадочно улыбаясь. – Сейчас вручу тебе твой сюрприз и все обязательно будет. Скоро у нас вообще все будет великолепно...

Маша буквально сияла, светилась каким-то счастьем изнутри. И я невольно улыбнулся, глядя на свою красавицу.

– Уговорила, – пригрозив любимой пальцем, уселся за стол.

И только сейчас заметил, что у нас намечается праздник. Нарядная скатерть, красивая сервировка, свечи. Блюда напоминали ресторанную подачу, у жены золотые руки.

– Это праздник в честь моего отъезда? – наигранно строго спросил, вызвав у жены мягкий смех.

– Вовсе нет, любимый! У меня для тебя самые лучшие новости...

Я бы конечно предпочел сейчас более интересное времяпровождения. Но ради счастливой улыбки Маши я готов был потерпеть.

– Дим, – начала жена взволнованно, – Это такая неожиданность, но я очень счастлива, и хочу рассказать тебе до твоего отъезда, – Маша замешкалась, потом выудила из под салфетки длинную пластмассовую палочку и протянула мне.

– Что это? – спросил не совсем понимая, к чему мне эта вещица.

В голове, конечно, имелась догадка, что это такое, но я не понимал, зачем сей девайс мне, да еще и перед поездкой.

– Мы станем родителями, – сияя от счастья, провозгласила жена, а я опешил.

Это как вообще? Откуда? Мы же предохранялись...

– Маш... – тяжело выдохнул, пытаясь подобрать слова, но цензурных в голове не было.

Я вовсе не разделял восторгов жены по этому поводу. Зачем нам дети? Нам и вдвоем неплохо. Очень даже отлично.

А спиногрызы отнимают много времени и внимания. Маша погрязнет в пеленках, соплях и заботах. Наша интимная жизнь угаснет.

Ни раз я видел, как рушились и трещали по швам браки моих друзей и знакомых, после того, как их жен разносило, а дом заполоняли дети.

– Мы только достроили дом, влезли в долги на ремонт. У меня постоянные разъезды, у тебя карьера идет в гору. Куда нам сейчас ребенок? Давай окрепнем, встанем на ноги и потом уже родим? – на мой взгляд, эти аргументы были весомыми и разумными, но жена не оценила...

– Но... Я уже беременна, – глухо отозвалась Маша, смотря на меня в непонимании. – Мы спокойно справляемся с кредитом. Поговори на работе, чтобы вместо тебя Дениса отправляли. Какое-то время, они вполне обойдутся без тебя, – в красивых любимых глаза встали слезы, а я все больше раздражался.

Ну зачем ей это все? Хорошо же живем. Все есть. Зачем нам лишние проблемы? Ребенок, это же вечная нервотрепка.

Всякие подгузники, пеленки, а шум. Как я буду высыпаться, если в доме постоянно будет орать младенец?

А сама Маша? Потолстеет, отечет. Да и рожать ужасно больно, некоторые женщины даже умирают...

А еще мне предлагалось лишиться карьеры. Все к чему я шел все эти годы, должно быть просрано и выброшено в мусор вместе с обгаженным подгузником...

– Тогда какой я директор? Его и назначат, а меня в его замы, – раздраженно произнес, все больше закипая.

Расстаться со своей должностью, которую добился упорно работая, я никак не хотел. Как и ужиматься в своих потребностях и делить внимание жены с кем-то.

– Ну что за спешка? – решил все же убедить Машу. – Нам и так хорошо вместе. Пару лет вполне можно подождать.

Нужно было ее сейчас переубедить, а уж потом я бы предпринял все для того, чтобы она вновь никогда не забеременела.

– И что ты предлагаешь? – как-то отрешенно произнесла она, сжимая в кулаке тест на беременность.

– Аборт, – сказал прямо, устав приводить разумные доводы. – Мы молодые, здоровые. Еще ни одного малыша сделаем.

– Аборт? Убить его? – прошептала Маша как-то потерянно, а я взорвался.

Ну сколько можно это обсуждать. Носиться с эти дурацким тестом и горевать непонятно о чем.

– Кого? – проорал я. – Сгусток клеток? Там ни сердца, ни мозгов еще нет, – меня несло, но остановиться я уже не мог, – Ты же хотела полноценную семью? Я сейчас не хочу детей, – я встал, нависнув над растерявшейся женой. – Если ты решишь рожать, то для себя. Мне он будет мешать...

Швырнув стул, в бешенстве бросился в спальню. В глаза бросился собранный чемодан. Да пошло оно все...

Схватив портфель и собранные вещи, направился на выход.

– И что это значит? – стоя в дверях кухни, холодно спросила Маша. – Ты же завтра должен ехать?

– А ты хорошо подумай, кто тебе важнее, – зло припечатал, завязывая кроссовки. – Любимый муж или мифический ребенок.

Было плевать, что я одет в спортивки, главное поскорее сбежать из этого дома, и от этого разговора. От всей ситуации в целом.

– В смысле? – голос жены задрожал.

– В прямом, Маша, – выпрямился и холодно глядя ей в глаза добавил: – Я сейчас уеду, к моему приезду этого, – я указал пальцем на плоский живот жены. – Чтобы в моем доме не было. Я слишком люблю тебя, чтобы с кем-то делить...

Окутанный злостью и каким-то не понятным страхом, вылетел из дома и сам не понял, как оказался в аэропорту.

На мое счастье успел прямо к самолету в Красноярск. Билеты на рейс были, поэтому поменял своей без проблем.

Но я был настолько взвинчен, что готов был купить еще один, лишь бы скорее улететь.

В аэропорту набрал пойла покрепче и в самолете глушил коньяк прямо из бутылки. Стюардессы, видя мое состояние, даже не приближались.

Подумать только, ребенок. Это же не собака и не кошка. Мне совсем не нужна была эта обуза, а еще я боялся за здоровье жены.

Прокручивая в голове наш разговор, все больше бесился. Никак не мог успокоиться.

Посадка прошла, как в тумане, как и дорога до отеля. Там я прямо с чемоданом завалился в лобби–бар.

За три года здесь ничего не изменилось. Даже бармен был тот же.

Заказав еще коньяка, сел за стойку и принялся накачиваться спиртным. Жена осталась за многие километры отсюда, а злость на нее все не отпускала. Она даже ни разу не позвонила и не написала. Неужели еще и обижается на меня?!

Зачем-то сняв обручальное кольцо, крутил его по столешнице барной стойки, тщательно прожевывая лимон.

– У вас проблемы? – участливо спросил бармен, протирая лакированную стойку тряпкой.

– Есть такое дело! Вот что этим бабам вечно мало, а?

Я уже был прилично пьян, когда снова попытался одеть обручалку, но, видимо, палец распух или я просто был настолько вдрызг, что не смог его напялить.

Психанув, сунул «символ любви и верности» в карман и застегнул замочек спортивной олимпийки.

– Вот скажи, на хрена нужны дети? Ну хорошо же все и без них.

– Дети это наше продолжение.

Поэтично изрек этот умник, а я кивнул и снова выпил. И этот туда же. Это продолжение, потом болеет, хамит, вырастает наркоманами.

А сколько надо денег, чтобы их содержать? В лучшем случае, потом спасибо за все это получишь.

Положив голову на сложенные руки, уставился на зеркальные двери, из которых, словно в каком-то дежавю, появилась Рита...

Я слегка опешил, но глаз не отвёл. Все как-то резко изменилось, я словно вернулся на три года назад. Будто и не было в моей жизни никогда, ни Маши, ни ее беременности.

Увидев меня, девушка расцвела и направилась к бару. Я же не спускал с нее глаз.

– Ты приехал, Дима, – радостно воскликнула она и бросилась мне на шею.

Мягкая, теплая. Жестко смял ее задницу и набросился на приоткрытый от удивления девичий рот.

Краем сознания отметил, что раз дома не обломилось, обломится в другом месте... Вообще, Маша сама была виновата, что все так сложилось.

Могла бы сразу согласиться на аборт, и мы бы провели вечер вместе. Не захотела? Я докажу ей и себе, что детей можно нарожать кучу, а мужика хорошего еще найди.

И вообще, люди создают пару, но женщины как-то забывают о своих мужьях, решая, что их смысл жизни ребенок. Ага... Сто раз. И живи с этим смыслом потом одна!

Бросив бармену, чтобы записал выпивку на мой счёт, потащил Ритку и багаж к лифтам.

Если бы мы ехали чуть дольше, я бы набросился на нее прямо в просторной кабине. Горячая, податливая, она готова была на все. Но самое главное, ничего не говорила о детях...

Я срывался на ней, как мог. Не щадил и не жалел, спускал свою злость, рисуя в голове, что я отомстил.

Правда пьяный мозг не выдавал, кому и за что. Но удовольствие я получил.

Противный звук мобильного ворвался в сонное сознание. Головная боль прострелила виски и затылок.

Не сразу сообразил, почему так тесно и жарко мне в кровати. Откинув одеяло, остолбенел...

На соседней подушке мирно спала Рита. На ее запястьях зияли синяки от пальцев, шея и грудь были сплошь усыпаны засосами...

Не нужно быть гением, чтобы понять, что это дело моих рук и губ.

Зажав голову руками, поморщился от отвращения к самому себе. Воспоминания о сегодняшней ночи, набатом стучали в мыслях, погружая меня в пучину отчаяния.

Я изменил любимой жене. Придурок! Куда меня занесло?! Совсем крышей видать поехал...

Противная трель все не прекращались, встал и прошаркал босыми ступнями по ковролину к портфелю, достал мобильный.

Звонила сестра жены. Поморщился. Я свояченицу уважал, она девушка тихая и тоже очень воспитанная. И звонить просто так не стала бы.

Может Машка ей нажаловалась? С той станется, меня уму разуму учить. Она за сестру горой.

– Алло, – прохрипел в трубку.

– Дим, ты там спишь что-ли? – взволнованно спросила Даша. – Машку ночью увезли на скорой с кровотечением ...

Глава 6

Маша

Сейчас

В тишине большого и уютного дома, мои рыдания гулко разносились и явно были слышны всем соседям. И плевать, я ничего постыдного не сделала...

Дима уже давно ушел, а я все никак не могла найти в себе силы встать со стула и сделать хоть что-то. Руки опустились, из меня словно всю жизнь выкачали.

И как мы до такого дошли? У Димы, моего любимого, чуткого, страстного мужа есть вторая семья. Настоящая и полноценная, в отличие от нашей...

Получалось, что все эти годы, я жила в обмане. Тешила себя иллюзией семейного счастья. Верила ему. Потратила столько лет и всё впустую...

Я сидела и смотрела в одну точку, боясь закрыть глаза. Стоило смежить веки, как перед ними стояла заплаканная Юля. Следом появлялось искривленное в гримасе отчаяния лицо Риты, а затем злой Дима.

Трель мобильного расслышала не сразу, вся погруженная в себя вовсе не хотела ни с кем разговаривать. Но у меня есть любимая работа и это могут звонить именно по ней.

На экране высветилась фотка красавицы брюнетки и маленькой ее копии. Звонила Даша, моя родная младшенькая сестра.

– Машкевич, привет. А мы взяли билетики на море. Давайте с нами. Димка хоть с Алиской повозится, потренируется, глядишь, и тебе быстрее забабахает крошку. Вадик поехать, как обычно, не может, деловой, что пипец. Но мы оттянемся и без него...

Сестра, как всегда весело щебетала, она у меня вообще очень веселая и жизнерадостная. А еще счастливая. Дом полная чаша. Чудесная дочурка, шилопопый ангел, Алиса. Я ее просто обожала, а вот Дима девочки сторонился.

А еще у Даши был заботливый муж. Правда Вадим в последнее время очень много работал, но они хотели второго, а для этого нужна была квартира побольше. Вот муж ее и старался.

– Да не надо ему тренироваться, Дашут, – устало выдохнула я в трубку.

– Как это не надо? И что у тебя с голосом, систер? – она часто называла меня на английский манер, зная мою любовь к языкам.

– А вот так, систер, – горько усмехнувшись, откинулась на спинку стула. – Дима оказался тренированным.

– Так вы уже? О-о-о, это самая крутая новость, – запищала в трубку Дашка, неправильно меня поняв.

– Я нет, а вот он да. У Димы есть вторая семья, Даш, и там целая дочь растет. Года три-четыре уже ... – устав ходить вокруг да около, выпалила все сразу.

– Если это такой прикол, то не смешно, – строго сказала сестра. – Он с тебя пылинки сдувает, и вторая семья? Откуда? Может ты все не так поняла...

– Из Красноярска...

– Твою мать! Вот кобелина! – в сердцах воскликнула она. – Когда успел только?

– Да разве много надо времени, чтоб ребенка заделать? – я вновь шмыгнула носом, слезы подступали с новой силой.

– Ты там плачешь что ли? – рассердилась она.

– Плачу, – тихо прошептала, давясь рыданиями.

– Выдохни и успокойся. Слезами тут не помочь...

– Да тут вообще ничем не помочь, Даш. Это конец...

– Это у него «конец», а у тебя начало. Поняла меня? Готовь комнату, зая моя, мы выезжаем. Оставим его без трусов, пусть шуршит в свой Красноярск. Навешаем твоему Димасику так, что не увезет...

Глава 7

Маргарита

Слезы затуманили глаза, когда мы с Юлькой покинули машину Димы. Крепко сжимая руку дочери, отошла с ней подальше. Во рту было горько от предательства, а по щекам стекали соленые дорожки, от боли разрывавшей мою душу.

На улице было тепло, но я все равно озябла и дрожала. Непослушными пальцами достала телефон из сумочки и зашла в приложение, пытаясь заказать такси.

– Да не реви ты, – шикнула на дочь.

Только ее истерики сейчас не хватало для полного счастья, и так было гадко.

– Сейчас на другой машине поедем в гостиницу, я тебе мультики включу, – приговаривала я, стараясь попасть по нужным иконкам расплывающегося экрана.

Глупая была затея, приехать сюда. Я должна была сразу догадаться, что он «счастливо» женат.

Дима очень редко приезжал к нам с Юлей. Он купил нам квартиру и регулярно платил содержание. Хватало на все. Мы с дочерью ни в чем не нуждались.

Только в его внимании. В редкие визиты Дима был холоден, отстранен и собран. К Юле относился, как к хорошей мебели. Гладил по голове, улыбался и все.

Он не дарил ей подарки, не водил в парк или на площадку. Его визиты больше напоминали проверку, живы ли мы.

А вот я любила и ждала. С того самого дня, как мы встретились, сходила по нему с ума. А потом моя сказка кончилась, он уехал.

Я тогда работала парикмахером, и с головой погрузилась в работу. Пахала без выходных, в итоге схлопотала жуткую аллергию, и мне пришлось уволиться.

Красноярск большой город, но мне было сложно снова найти себя в нем, и я устроилась в аэропорт уборщицей. Ездила по терминалу на маленькой машинке, моя пол.

Каждый день я всматривалась в лица прилетевших пассажиров, в надежде увидеть его. И однажды мне показалось, что увидела...

Но потом поняла, что обозналась. Тот мужчина был с женщиной, и одет был как-то слишком уж шикарно, как и его спутница.

Вот так и проходили мои будни до того самого дня, пока в терминал нашего аэропорта не ворвался всклокоченный Дима с чемоданом наперевес. Именно тогда я и последовала за ним, бросив свою работу, чтобы застать его напивающегося в лобби отеля.

– Ма! – заканючила Юля, вырывая меня из мыслей, и погладила животик.

– Ну когда ты уже начнёшь говорить?– в сердцах воскликнула я.– Болит?

Юля неуверенно кивнула, а я так ничего и не поняла. Это могло значить, что она хочет есть, у нее болит живот, либо она хочет в туалет. Уставший мозг никак не мог сообразить, что к чему.

Стоя на тускло освещенном тротуаре, холод ночного воздуха, казалось, проникал мне под платье, соответствуя морозу в моем сердце. Как он мог снова так поступить со мной?

Эхо предательства пятилетней давности отдавалось в моей голове, преследуя, как безжалостный призрак.

Мои мысли невольно вернулись к той роковой ночи пять лет назад...

Дима, словно оголодавший набросился на меня. Целовал, обнимал... Каким страстным он был, какие слова мне шептал...

А утром оставил одну в том гостиничном номере и бесследно исчез. Я проснулась в пустой холодной кровати, ни Димы, ни его вещей в номере не было.

У меня не было его телефона, вообще ничего не было! Я цеплялась за надежду, как тонущий за коряги, возвращаясь день за днем в тот отель в поисках его, умоляя равнодушный персонал предоставить хоть малейшую информацию.

Но все было бесполезно. Скорее всего не обошлось без пакости от моего бывшего. Изо дня в день мне отказывали. Дима ускользнул из моих пальцев, как песчинки, не оставив после себя ничего, кроме вопросов без ответов и разбитых мечтаний.

Надежда таяла с каждым днем, пока отчаяние не накрыло с головой. Две полоски. Две чертовы полоски на тесте, чуть не свели меня с ума.

Я не знала, что делать, куда бежать, у кого просить помощи. Паника и неуверенность схватили меня в свои ледяные объятия.

Я до сих пор помнила ту боль в груди, что горела огнем. Поймав его через месяц в той самой гостинице, я умоляла дать хоть какие-то объяснения.

– Рита, твою мать, это была ошибка. Ну покуражились и забыли. Я был пьян, ты была не против. Дальше каждый пойдет своей дорогой. Ты мне не нужна, – его бессердечные слова пронзали мое сердце, как ножи.

Но даже тогда я не смогла убить свою любовь к нему, отчаянно желая, чтобы он был рядом со мной.

Именно в тот момент я приняла решение сохранить свою беременность в секрете, лелея крошечную жизнь, растущую внутри меня, цепляясь за надежду, что он ко мне вернется.

Дни сливались в недели, а недели в месяцы, пока я носила в себе нашу тайну. Однако, с каждым днем реальность давила на меня все сильнее. Я боролась с противоречивыми эмоциями, колеблясь между гневом и тоской, горечью и любовью.

Но когда мой живот стал выпирать, я поняла, что не смогу прятаться вечно. На горизонте маячил неизбежный момент истины, расплаты, которой я одновременно боялась и ожидала.

Я догадывалась, что Дима не одинок, что у него есть женщина и скорее всего, не одна. Но я ждала нашего с ним ребенка, а значит была ценнее их в сто крат.

С холодной решимостью я снова разыскала его. Стояла перед ним, пытаясь выдавить из себя слова, которые я репетировала тысячу раз.

– Я беременна. Срок семнадцать недель, – пряча глаза, проговорила дрожащим от волнения голосом, протягивая ему ультразвуковое исследование. – Это твой ребенок. Если сомневаешься, то можно сделать ДНК-тест...

– Какая же ты сука, – протянул он зло. – Выждала. Притащила мне свое пузо, когда уже аборт поздно делать.

– Дима... Это наш ребенок...

Его реакция была такой холодной, что я просто растерялась.

– Я же говорил тебе, Рита, это была ошибка. Это ничего не меняет. Я не хочу этого ребенка. Сдай в детский дом, если и тебе он не нужен.

– Что? Нет уж, лучше я рожу и подам в суд. Установлю отцовство, получу алименты...

– Заткнись, – грубо встряхнул он меня за плечи. – Хочешь, рожай его. Мне огласка не нужна. Я помогу, а ты носа не высунешь из своего Красноярска и будешь молчать о нем, поняла?

– Но...

– Я помогу с квартирой, деньгами. Но если нарушишь наш уговор... Я устрою тебе очень счастливую жизнь. Не хватало, чтобы кто-то из подчиненных узнал, что у меня нагулянный выродок в другом городе.

Глава 8

Дмитрий

Начавшийся внезапно дождь спускался вниз по лобовому стеклу, размывая мир снаружи. Я сильно сжимал руками руль. Чувство вины давило на грудь, как свинцовый якорь, утягивая меня глубже в пропасть.

«Твою мать!»

Нужно было ехать к Маше, все ей объяснить, не дать время накрутить себя, а вместо этого я глазел в зеркало заднего вида на Риту и Юльку, одиноко стоящих на трассе.

Как я мог так встрять?Как мог позволить себе запутаться во лжи? Пустить Риту на порог своего дома?

Я бы легко послал эту дуру, но дочь было жаль. Она напугана и замерзла. А я получался сволочью. Взвыл, снова ударяя по рулю.

С тяжелым вздохом расстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Каждый шаг давался с трудом. Но я понимал, что должен это сделать.

– Идите в машину, – холодно проговорил я. – Юлька замерзла.

Рита растерялась, ее взгляд слегка смягчился, но боль все еще задерживалась в глубине глаз этой женщины.

– Мы сами, – упрямо мотнула она головой.

– Ты можешь и сама, а Юльку я отвезу, – бросил раздраженно, протягивая руку дочери. – Пойдем в машину.

Но девчонка испуганно прижалась к ноге матери, смотря на меня настороженно. И чего дети такие тупые?

Верят, чаще всего тем, кто может их реально обидеть...

– Ладно, – вздохнула Ритка. – Все отказываются ехать на трассу загород. Пошли, – подтолкнула она в спину дочь.

Мы вернулись в машину, и я поехал, просто молча. Из всех сил старался сдерживать себя. Нужно было просто довезти их и после уже сорваться к Маше...

– Получается, – нарушала тишину Ритка. – Ты давно женат. И в ту ночь тоже...

– Да, – выдал отстраненно.

– Но, тогда почему? – спросила она в непонимании.

– Придурок, потому что. С Машкой поругался, напился, поэтому...

– Так для тебя это было разрядкой?

– А разве я когда-то это скрывал? Я тебе с самого начала говорил, что не хочу ребенка, что наша ночь ошибка.

– Но я же не знала, что ты женат! – воскликнула обвинительно Рита.