Запасная семья

Мы переглянулись, друг так же, как и я, сразу сделал на нее стойку. Шикарная попка приземлилась на соседний со мной стул, но ее хозяйка совсем нас не замечала.

Она явно была чем-то расстроена. Преподнесенный ей стакан с прозрачным, как слеза напитком она выпить не смогла. Поднесла к лицу и сморщив аккуратный носик, поставила обратно.

– А давайте я угощу вас чем - нибудь повкуснее? – выдавив свою самую обаятельную улыбку, предложил соседке.

Незнакомка повернулась ко мне и окинув потерянным взглядом, молча кивнула.

Я заказал ей «Маргариту», девушки ее любят. И она тоже оценила, но не меня.

– Сколько с меня за водку и коктейль? – тихо спросила она бармена, постучав пластиковой картой по деревянной столешнице стойки.

– Я угощаю, – повторил с нажимом.

– Найди себе другую угощательницу, – зашипела она на меня, не хуже змеи. – Достали альфачи хреновы.

Ее глаза заблестели, как у настоящей валькирии. Чудо, как хороша незнакомочка.

Молодая, сочная, красивая. Она вполне могла бы скрасить мои унылые будни в этом убогом городе.

– Может мне можно оплатить ваши напитки? – подал голос Денис.

– А знаете что, можно! – передумала она – «Хеннесси» мне бутылку, с собой забираю.

Бармен тут же поставил перед злой барышней пузатую бутыль, которую та схватила и вылетела из зала, как пробка от шампанского.

– Вот это да! – прокомментировал друг.

– Дааа... – подтвердил, гипнотизируя двери, за которыми скрылась девушка.

– Это Рита, – подал голос бармен – Девушка Ильи, администратора. Но судя по ее поведению, бывшая. Она, походу, наконец-то застала его с очередной мадам.

Друг присвистнул, а я поддержал. И как можно от такой малышки гулять?

– Номерок не достанешь, я бы помог бедной девушке отомстить этому Илье, – обратился Ден к бармену.

– В лёгкую, но не бесплатно, – широко улыбнулся коренастый парень в татуировках.

Спустя полчаса и пол бутылки кактусовой, нам протянули заветную бумажку с нужными цифрами в обмен на крупную купюру.

Денис сразу спрятал ценный трофей в карман и подмигнул мне, давая понять, что обсудим мы это не здесь.

– Предлагаю забиться, на полтос, – пьяно пошатываясь возле входа в свой номер, предложил Ден. – Кто первый уложит куколку в койку, срок неделя.

Пьяный и уставший мозг вычленил два важнейших слова: койка и куколка! Остальное было не так существенно и мне по плечу сто пудово, поэтому без колебаний ответил, тоже слегка шатаясь:

– Пять дней! Куколка окажется подо мной в следующую пятницу. А тебе подгоним подругу ее...

Стоило ли говорить, что я тот спор действительно выиграл. Уже через четыре дня плотной осады, Рита была моей и страстно стонала от удовольствия на весь этаж гостиницы, где продолжал работать ее бывший.

Ден, конечно, с неохотой отдал мне мой законный выигрыш. Но спор, есть спор.

Оставшееся время в этой унылой командировке я провел в компании прекрасной Маргариты. Она устраивала меня по всем параметрам. Страстная, красивая, легкая... То что нужно, после сложного рабочего дня.

С ней было удобно и приятно, но только мне. Рита с каждым днем все больше привязывалась ко мне и стала раздражать глупыми вопросами о нашем будущем, отвечать на которые я не был готов.

Время пролетело довольно быстро. И спустя пару месяцев работа нового филиала была налажена.

Вопроса, как поступить с Ритой, к которой успел привыкнуть, как удобной домашней футболке, не возникло. Как бы хороша она не была в постели, брать ее с собой в свой город я не планировал.

Меня полностью устраивал командировочный роман, а она явно рассчитывала на большее. Мне не нужна была обуза в виде ждущей, пишущей и звонящей дамочки. Ей не было места в моей жизни вне Красноярска.

Уже позже, пока самолет выруливал на взлетно-посадочную полосу, я невольно прокручивал в голове наш с ней разговор.

Гул двигателей заглушал гадкий коктейль из чувств в груди. Растерянность, вина, облегчение, всё смешалось воедино.

Заплаканное лицо Риты, казалось, преследовало меня.

– Дим, пожалуйста, не оставляй меня, – ее голос дрожал от отчаяния.

– Я не могу остаться, Рит. Как и взять тебя с собой. Мы оба знали, что это временно, – ответил я твердым, но пронизанным сожалением тоном.

Она сжимала мою руку, а слезы тонкими дорожками текли по ее щекам.

– Я люблю тебя. Я думала, между нами что-то особенное.

Я отвернулся, не в силах смотреть на нее. Меня буквально придавило чувством вины.

– Может, мы возьмем паузу? Ты уедешь в свой родной город, всё обдумаешь и...

– Я не могу дать тебе обещание, которое не смогу исполнить. На этом нам лучше расстаться.

Рита больше не сдерживала рыданий, закрыв лицо руками, просто громко плакала.

– Дим... пожалуйста, не бросай меня.

– Мне очень жаль. Но на этом точка.

От самокопания меня отвлек голос стюардессы, она спрашивала о напитках. И я отбросил подальше терзающие душу мысли.

А ступив на родную землю, и думать забыл о какой-то там Рите. Ведь мне в руки буквально упала женщина всей моей жизни...

Глава 4

Мария

Сейчас

На меня накатила апатия. Было безразлично, чем закончится потасовка этих «голубков». Пусть хоть поубивают друг друга. Хотелось только одного, чтобы все поскорее закончилось и Дима уже ушел из нашего дома, забрав с собой свою «запасную» семью.

Слезы Юли, меня тронули, но я стойко игнорировала плачь ребенка, до тех пор пока Дима не обратил на нее внимание.

– Юля, не лезь! – грубо рявкнул муж и взяв тоненькую хрупкую ручку малышки, с силой оттащил ее в сторону, явно делая ей больно. – Иди... играй...

Практически прозрачная, худенькая девочка, не удержавшись на ногах, плюхнулась на попу и испуганно закричала.

– Вот видишь, до чего ты довел ребенка?! – с упреком бросилась на Диму Рита, но к дочери не спешила. Она была слишком поглощена разборками со своим мужчиной.

– Это всё твое воспитание, – ощетинился на нее Дмитрий. – До сих пор не научила ее, что когда взрослые разговаривают, то дети не лезут. Да ты вообще ни чему ее не научила. Зачем, спрашивается, вы вообще приехали? Вас сюда не звали ...

Никто из этих двоих успокаивать своего ребенка не спешил. Оба были заняты выяснением отношений и взаимным упреками.

Мое израненное сердце сейчас истекало кровью с новой силой, от жалости к этой девочке. Она была так потеряна и напугана. Несмотря на отсутствие у меня изначально теплых чувств к ребенку Димы, я понимала, что Юля уж точно ни в чем не виновата.

Обойдя этих самовлюбленных идиотов, подошла к ребенку и присела на корточки. На ее заплаканном лице читался совсем не детский страх.

Маленькие глазки-бусинки быстро бегали от отца к матери, подбородок девочки дорожал, а по щекам лились крупные слезы.

Малышка была очень красивой. И похожей на родного отца. Словно его маленькая копия, только меньше и тоньше.

От этого в груди стало еще больнее. Ведь по нашему дому могла бегать точно такая же малышка, но с моими чертами лица.

– Не бойся, Юля, – тихо начала я. – Мама и папа вовсе не ссорятся, они просто громко разговаривают.

Завладеть ее вниманием было непросто. Мало того, что девочка явно отставала в развитии, так же возможно имела легкую форму аутизма.

Юля явно была не социализирована, и никого кроме матери не знала. Даже Диму она воспринимала довольно враждебно и настороженно.

– А хочешь, я покажу тебе настоящую рыбку? – загадочным тоном прошептала я, и сработало.

Малышка, шмыгнув носиком, с интересом просмотрела на меня. Ее глазки засияли интересом, а слезы стали останавливаться.

Дима и Рита замолчали и в недоумении смотрели, как я подаю руку их дочери и увожу ее в сторону своего рабочего кабинета.

Когда-то я сопровождала Диму в его рабочих поездках, и мы везде были вместе. С тех пор я и работала исключительно удаленно. После все изменилось, но я не стала менять удобный график.

Теперь у меня было много учеников по всей стране, и преподавание в интернете давало возможность охватить намного большее количество учебных часов и соответственно, больше заработать.

Я учитель английского языка, автор уникальной методики запоминания разговорного инглиша для самых маленьких. И работу свою просто обожала, как и занимательных учеников.

– Проходи милая, – я пропустила девочку вперед, распахнув перед ней дверь.

Я старалась воспринимать ее, как одну из моих учениц, а не как нагулянную мужем на стороне.

В моем личном небольшом помещении, как всегда было свежо и светло. Кабинет я обставляла исключительно так, как нужно было мне. Дима входил сюда крайне редко, и это была только моя вотчина.

Большой аквариум с множеством красивых рыбок стоял в дальнем углу. Я его обожала, а еще он часто служим успокоительным для самых маленьких учеников и помогал завладеть их вниманием.

– Смотри, Юля. Это рыбка Петушок. Видишь, какой у нее яркий хвостик? – спросила я, подведя малышку к тумбе с аквариумом.

Девочка завороженно уставилась на красивую рыбку и наконец-то улыбнулась.

– Ы-ы-ы, – протянула она, тыкая маленьким пальчиком в стекло.

Ну до чего замечательный ребенок, только никому не нужный. Рита явно ей совсем не занималась.

А у меня в горле встал горький ком из слез. Такая злость взяла на Диму и Риту. Вместо того, чтобы таскаться друг за другом, лучше бы занялись развитием малышки. Ей требовалась помощь.

Юле давно пора было запускать речь, это минимум. Я как, педагог, окончивший несколько курсов детской психологии и прочитавший много трудов о невралгии детей, видела ряд проблем, которые на данном этапе легко можно было скорректировать.

Малышка искренне восхищалась рыбками, постукивала пальчиком по стеклу, а я стояла у приоткрытой двери и пыталась услышать, о чем в коридоре шипят ее родители.

Сердце облилось кровью. Даже в страшном сне мне никогда бы не приснилось, что в мой дом пришла любовница мужа с их подросшей дочерью.

Вскоре в доме хлопнула какая-то дверь и в кабинет вошла заплаканная Рита. Она старалась держать спину прямо, словно не она здесь любовница, а я.

Впрочем, судя по ее реакции, именно так она и думала до недавнего времени.

– Юля, идем, нужно умыться...

Девочка сразу встрепенулась и бросилась к матери.

– Теперь, когда все прояснилось, я требую, что бы вы покинули мой дом, – холодно проговорила я, смотря ей в глаза.

Она промолчала. Окатив меня каким-то нечитаемым взглядом, Рита повела свою дочь в сторону санузла, которым они пользовались ранее, когда только пришли.

Димы нигде не было, и искать его я не собиралась. Много чести.

В душе я даже надеялась, что он ушел навсегда. Только кое-что забыл забрать с собой...

Вернулась в кухню и принялась упаковывать приготовленный с любовью ужин в контейнеры. Еда не виновата, что у меня резко пропал аппетит, как и желание кормить мужа.

– Что делаешь, Машуль? – в кухню вошел переодевшийся Дима и налив стакан воды, уставился на меня в ожидании ответа.

Молча продолжила перекладывать салат из красивого блюда в пластиковую тару с крышкой. Говорить с мужем не хотелось совсем. А еще очень раздражало то, что он вел себя так, будто ничего экстраординарного не произошло.

Я мечтала о тишине и покое. Мне нужно было в спокойной обстановке все обдумать и принять ряд важных решений, касаемо моей дальнейшей жизни и без этого человека.

– Маш, ну чего ты молчишь? Это все несерьезно. Они мне не нужны. И я не виноват, что они приехали..

Ложка выпала из моих рук, в смысле: «Он не виноват?»...

– У тебя дочь от другой женщины, – прошептала я онемевшими губами, смотря в некогда родные глаза мужа.

– Ну и что, так вышло. Я не хотел ее, – холодно отчеканил Дима.

А меня снова начало потряхивать. К горлу вновь подступил ком, горькие слезы полились сами по себе, наконец-то смазывая изображение этого предателя в моих глазах.

– Но она есть! – воскликнула я. – Получается, что только мне нельзя было от тебя родить! Почему ты не отправил эту Риту на аборт, как меня?...

Дима сделал большой глоток воды, проигнорировав мой вопрос.

– Я отвезу их в гостиницу и вернусь, – бросил он, выходя из кухни.

– Нет, – остановила его уже на пороге.

Дима обернулся, прожигая меня недовольным взглядом своих темных глаз.

– Не возвращайся. Я больше не хочу тебя видеть.

Сперва во взоре мужа загорелось неподдельное удивление, затем на пару секунд он растерялся, но в итоге непонятная мне злость взяла верх над его эмоциями.

– Придется. Это и мой дом тоже, а ты моя жена, и разводиться я не собираюсь.

С этими словами он вышел, а чуть позже хлопнула входная дверь погружая дом в долгожданную тишину. Наконец-то, оставшись одна, я поломанной куклой, опустилась на стул и закрыв лицо ладонями, горько разревелась, выплескивая всю скопившуюся в моей груди боль.

Слезы текли по моим щекам, каким-то нескончаемым потоком, затуманивая мир вокруг. Предательство Димы ощущалось как нож, пронзивший мое сердце. Из-за этого было сложно дышать, легкие будто спазмом сдавило.

В голове творился самый настоящий хаос. Картинки прошлого накатывали каскадом, как цунами. Невольно я вспомнила тот день, когда мы впервые встретились с мужем, его улыбку, которая когда-то озарила мой мир...

Почти 8 лет назад.

Сегодня с самого утра все буквально валилось из рук. Родители, прилетавшие ко мне на выпускной, снова меня покидали.

Будь моя воля, никогда бы не уехала из родного северного городка. Но врачи, увы, прописали мне смену климата.

Поэтому решено было отправить меня учиться туда, где есть полноценная весна и более длительное лето. Я сперва очень радовалась, что наконец смогу жить без родительской опеки, но позже стала скучать. Особенно по своей младшей сестре Даше, которая мне была не только родным человеком, но и близкой подругой.

Мама и папа были военными. И до пенсии еще не дослужились, поэтому поехать со мной пока не могли. Да и сестра поступила в местный универ, что осложняло переезд. Из-за сессии она приехать не смогла, и это сильно расстроило меня.

Быть дочкой командира части и прапорщицы, то еще удовольствие. Но я своих родных очень любила, и провожала со слезами на глазах.

В терминале аэропорта, как всегда, было людно и шумно. Мы прощались у стойки паспортного контроля, потому что прибыли впритык к рейсу.

– Не канючь, Машка, – погладив меня по волосам, причитал папа. – Скоро снова увидимся, в отпуск вместе полетим...

– Дочь, – мама тоже плакала. – Вот дослужим и к тебе махнем, обещаю. Нам сертификат на жильё дадут, будем рядышком ...

– Да знаю я, мам, – вытирая слёзы, ответила. – Но это же еще целых три года ждать...

– А ты замуж иди, – хмыкнул отец. – Некогда будет скучать!

– Да было бы за кого, – шмыгнув носом, улыбнулась ему в ответ. – Всем моделей подавай, педагоги не в моде...

– Те, кому педагоги не в моде, нам и за бесплатно не сдались, – как всегда, деловито подметила мама.

Родители еще раз обняли меня и помахав рукой, поспешили на посадку. Я смотрела им в след и продолжала тихо плакать, пока знакомые спины не скрылись из виду.

Самолёт родителей уже взлетел, а я все продолжала смотреть в огромное панорамное окно аэропорта. Идти в съёмную квартиру совсем не хотелось.

Но и ночевать в терминале не вариант. Тяжело вздохнув, побрела к выходу из здания. Пассажиры какого-то самолёта, только что совершившего посадку, толпой шли к ленте раздачи багажа.

Я под ноги не смотрела, поэтому и не заметила, что какой-то мальчишка запустил в толпу машинку на пульте управления.

Естественно из всей толпы она попала под ноги именно мне. Как самой везучей...

И если бы не сильные руки, поймавшие меня в нескольких сантиметрах от пола, я бы что-нибудь себе сломала.

– Спасибо, – смущённо улыбнувшись, поблагодарила своего спасителя.

Мужчина был старше меня, красивый, статный и сильный. Одет был с иголочки, словно со страниц офисного журнала.

– Мои руки всегда к вашим услугам, прекрасная незнакомка... – широко улыбаясь, ответил он.

– Мария, – представилась, так как он не уходил, соответственно хотел продолжить разговор, как и я.

– Дмитрий, очень приятно, Машенька, – его ласковый тон и сияющие глаза навсегда запечатлелись в моем сердце именно в тот момент.

Дима сразу пригласил меня на кофе. И я согласилась. Его друг хотел увязаться за нами, но быстро отстал, поняв, что мы увлечены друг другом.

С тех пор мы не расставались. А спустя несколько месяцев знакомства, решили узаконить наши отношения и построить собственный дом мечты.

Мои родители тогда очень помогли нам деньгами, поэтому собственность у нас с мужем была оформлена долевая.

Мы все делали вместе, поначалу я даже в командировки с Димой моталась. Но быстро поняла, что жизнь по гостиницам, это не мое.

Особенно я не взлюбила Красноярск. Город сам по себе, может и ничего, но уж больно напоминал мою серверную родину. Что негативно сказывалось на моем самочувствии.

А еще фирма Димы именно в этом городе почему-то отказывалась снимать приличную гостиницу. Обычно нас селили в самые дорогие в городе отели.

Но именно в Красноярске мы с Димой всегда жили в каких-то убогих номерах, иногда и с насекомыми...

Поэтому вскоре я перестала сопровождать мужа в его рабочих поездках и засела в нашем доме, где с любовью создавала уют для нашей семьи.

Мы были так счастливы, полны надежд и мечтаний...

Но спустя более двух лет все начало рушиться. В день, когда я узнала, что беременна. Как же я была рада. Мне давно хотелось, чтобы нас стало трое, чтобы дом наш наполнил детский смех и топот маленьких ножек.

Однако, когда я поделилась этой новостью с мужем, его реакция была похожа на холодную пощечину.

– Что это? – спросил Дима напряженно, смотря на тест в моей руке.

– Мы станем родителями, – пропищала я счастливо, не в силах сдержать слез от переполняющих меня эмоций.

– Маш... – выдохнул он тяжело, а я моментально погасла, понимая, что он совсем не рад. – Мы только достроили дом, влезли в долги на ремонт. У меня постоянные разъезды, у тебя карьера идет в гору. Куда нам сейчас ребенок? Давай окрепнем, встанем на ноги и потом уже родим?

Его слова пронзили меня, как осколки льда.

– Но... Я уже беременна, – глухо отозвалась, смотря на него в непонимании. – Мы спокойно справляемся с кредитом. Поговори на работе, чтобы вместо тебя Дениса отправляли. Какое-то время, они вполне обойдутся без тебя.

– Тогда какой я директор? Его и назначат, а меня в его замы, – раздраженно произнес Дима. – Ну что за спешка? Нам и так хорошо вместе. Пару лет вполне можно подождать.

– И что ты предлагаешь? – холодно спросила я, сжимая до боли в кулаке тест.

– Аборт, – пожал равнодушно плечами муж. – Мы молодые, здоровые. Еще ни одного малыша сделаем.

– Аборт? Убить его? – прошептала я ошарашенно.

– Кого? – закипал он. – Сгусток клеток? Там ни сердца, ни мозгов еще нет. Ты же хотела полноценную семью? Я сейчас не хочу детей. Если ты решишь рожать, то для себя. Мне он будет мешать...

В шоке смотрела на мужа. Осознание того, что наши мечты больше не совпадают, вызвало трещины в нашем когда-то прочном браке.

И стоя среди обломков того, что когда-то было «семьей», я не могла не задаться вопросом, не было ли все это всего лишь миражом, мимолетной иллюзией счастья, ускользающей сквозь мои пальцы...

Глава 5

Дмитрий

Сейчас

С грохотом захлопнул дверь, выходя на свежий воздух, который совершенно не остужал. Внутри все кипело от переполнявшей меня ярости. Как эта тупая курица посмела появиться без предупреждения?

Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Даже не представлял, что говорить Маше и как добиваться теперь ее прощения. Сам, конечно, виноват. Придурок! Надо было давно все ей рассказать, а я мял булки и оттягивал. Дотянул, твою мать!

Подойдя к машине, распахнул заднюю дверь. Ритка и Юлька семенили следом и помалкивали. Не говоря ни слова, я жестом пригласил их сесть, напряжение нарастало с каждой секундой.

Сжал челюсть покрепче, очень желая высказать всё этой дебилке, но лишь присутствие дочери останавливало от мата. Приличных же слов в голове у меня сейчас не было.

Размалевалась, как придорожная шлюха, платье это нацепила... Девчонку притащила... Так бы и придушил ее.

– Дим.. – помогая забраться в салон Юле, попыталась начать диалог Рита, в волнении облизав губы и отводя свой взор.

– Садись в машину, – выплюнул я пропитанным ядом тоном.

Она молча подчинилась, но в воздухе потрескивало напряжение, густое и удушающее. Я захлопнул с силой дверь машины, и этот звук эхом разнесся по пустой улице.

Поездка началась в молчании. Рита крепко сжав руки на коленях, смотрела в окно. А Юлька сидела с широко раскрытыми от непонимания глазами, ощущая враждебную обстановку.

Она всегда меня будто боялась и вообще относилась настороженно. Хотя неудивительно, мы не часто виделись, да и я к ней особо теплых чувств не испытывал и не проявлял.

Я же больше не мог сдерживать поток эмоций и сам нарушил тишину.

– Ты мне объясни. О чем, черт возьми, ты думала, приехав сюда с Юлькой? Ко мне домой, к моей жене? – выплюнул я с раздражением, сжимая крепче руль.

– А у меня были другие варианты? Ты трубки не берешь, пропал. Если и приезжаешь, то чисто денег дать. Я хотела понять, что происходит. Я имею права знать правду, Дима, – обвинительно выпалила Рита, а глаза ее наполнились слезами.

От ее слов меня взорвало.

– Правду? Имеешь права? А ты ничего не попутала, Ритуль? Я тебе сразу сказал, что за свой косяк отвечу и помогал тебе. Бабла ввалил в вас немеряно, время свое тратил. С квартирой все решил, от Юльки не отказался. Тебе, что еще нужно? Ты видимо, слишком сытно жила, да? Так я тебе теперь другую жизнь устрою.

Юлька, поняв, что я снова кричу, начала жалобно подскуливать и жаться к матери.

– Ма... Ма...

Она меня раздражала. Вечное напоминание о моей слабости, о моем предательстве. Обуза, которую мне теперь придется тащить всю свою жизнь.

– Хватит ныть. Скажи уже «мама», чего ты там блеешь? – рявкнул я, срываясь на ней.

– Дима, прекрати ее пугать... – попыталась осадить меня Рита.

– Не притащилась бы с ней, никто бы ее не пугал. Строите из себя жертв. Не ты ли радостно раздвинула свои ноги. Как самая настоящая бля...

– Не смей! – воскликнула Ритка, ударив меня по плечу. – Не смей, так обо мне говорить! Я тебя любила, я думала у нас все серьезно...

Эта ненормальная, оттолкнув Юльку, продолжала бить меня по руке и плечу, наплевав на плачь дочери и на то, что мы легко могли попасть в аварию.

Не выдержав, резко затормозил и развернувшись с силой оттолкнул ее от себя. Отчего она неуклюже распласталась на сиденье, ударившись головой о дверь.

– Лучше заткнись и заткни Юлю, иначе в гостиницу пойдешь пешком, – прошипел я с ненавистью. – Я никогда и ничего тебе не обещал. У меня есть жена и вам места в моей жизни нет. Вали в свой Красноярск и чтобы духу твоего больше возле моей жены не было. Уяснила?

– Какая же ты сволочь... – прошептала надломлено она. – Пойдем, Юля.

Ритка открыла дверь и вышла из машины с плачущей дочерью на улицу, а я опустил голову на скрещенные на руле руки и закрыл глаза.