Турнир в Призрачной академии. Заклятая пара

Декан Тант же смотрел на метки с таким видом, будто это лучшее, что могло случиться.

Блейк и я переглянулись. В его глазах читалось то же недоумение, какое испытывала я.

Но не только это.

Его взгляд стал таким, будто это я подстроила.

— Магическая нить, — добавила подоспевшая госпожа министр. — Если вы войдёте в тройку лидеров, считайте, работу получили.

Мне бы радоваться, но это означало, что работать я могу только с Блейком Кьяроном. В идеальной связке, когда сила одного добавляет мощи другому.

Как так вышло-то?

Блейк недоверчиво хмыкнул и ушёл первым, даже не попрощавшись со мной.

Пусть дуется сколько влезет! Кажется, я получу деньги на четвёртый год обучения.

— Знак, как у вас, магическая редкость! Ты станешь знаменитой! — декан Тант почесал подбородок.

— Что не так? — спросила я его.

Остальные оставили нас.

— Вы непобедимы, это верно. Но стоит одному лишиться силы, второй тоже останется пустышкой, Изольда. Впереди же ждут серьёзные испытания.

— Поняла.

Пока всё не казалось таким уж мрачным. Даже совсем напротив. Знак Парности возникает года на три или около того, так написано в умных учебниках. И он пропадает, если один из пары связывается брачными клятвами с другим магом.

Но мы учимся в Академии. Пока рано о таком думать.

А Блейк потерпит. Сам же хотел отличиться!

И самое противное — часть меня была рада этой связи.

— Знаешь что, Изольда, раз такое дело, — декан Тант аккуратно приобнял меня за плечи, как делал всякий раз, когда гордился мной. — Раз болотные духи вас связали. То, думаю, пришло время отдать тебе кулон матери. Может, с ним ты станешь ещё сильнее, что скажешь?

Глава 10

Я была в восторге.

Сердце бешено колотилось, когда я разглядывала мамин кулон, лежавший на моей ладони.

Смотрела на него и не верила своим глазам.

Казалось, он пульсирует в такт моему дыханию — холодный, загадочный, будто живой.

Лунный камень, вытянутый в виде слезы с заключённой в нём каплей эльфийского сна — особого порошка, изготовленного из перетёртого перлита — он должен обладать особой силой Призыва.

Так говорила мама. А ещё добавляла, что он дарит цветные сны. И приносит утешение.

И сейчас он казался больше чем оберегом.

Ключом. Но к чему?

— Надеюсь, ты понимаешь, что я иду на нарушение регламента ради тебя и не будешь об этом болтать? — сухо и официально предупредил Тант.

В глазах его промелькнула тревога.

Это было излишне.

Я быстро прицепила кулон мамы к своему и спрятала под рубашкой.

Кулон был холодным, но через мгновение согрелся от тепла тела.

Будто отозвался.

Признал меня хозяйкой.

Выйдя от декана, я тут же маякнула Клод, что надо посекретничать. Она моя самая близкая подруга, секретов у нас друг от друга нет.

Мы с Клод как раз спешили по узкому коридору к оранжерее, когда за поворотом возник Блейк Кьярон.

Мы едва не столкнулись.

Он шёл, уткнувшись в свиток с чертежами артефакта, и лишь в последний момент отпрянул назад.

Я невольно залюбовалась скоростью его реакции.

Так, чисто с профессиональной точки зрения.

— Осторожнее, неумеха, — буркнул Блейк, но в его голосе не было прежней колкости.

Серебристые глаза скользнули по моей шее, будто чувствовали спрятанное у меня на груди.

— У тебя магическая аура поменяла оттенок.— он сделал шаг ближе, и мне вдруг стало трудно дышать. Будто воздух сгустился. — Что это? Новый оберег?

Я тут же застегнула верхнюю пуговицу рубашки.

— Что-то такое. Это личное.

— У нас, Морриган, не может быть ничего личного, если дело касается магии и Турнира.

Блейк огляделся по сторонам, скользнув взглядом по Клод.

— Она наш соперник.

— И моя подруга, — упрямо сказала я, схватив Клод под руку.

Она уже собиралась было уйти, но я не хотела оставаться с ним наедине.

Просто не хотела, и всё тут!

Блейк поднял бровь, словно пытаясь понять, в чём подвох.

— И куда вы обе собрались? В Призрачную секцию оранжереи?

Ей заведовала мама Клод.

И подруга слегка пожала мои пальцы. «Говори».

Демоны побери Блейка, Тант меня убьёт! И поделом!

— Думаю, Иза, тебе стоит ему рассказать.

Блин, а ничего, что я декану Танту обещала! Но теперь утаить наличие кулона мамы с её личной силой было невозможно.

Я решила сказать часть правды.

— Мы идём проверять кулон моей мамы, — выдохнула я, избегая его пытливого взгляда. — Она говорила, что часть её дара, нашего семейного дара, заключена в нём. Это не противоречит кодексу Турнира.

— Как её звали? Она, кажется, здесь работала лаборанткой.

Голос Блейка внезапно стал тише.

— Старшей лаборанткой, — поддержала меня Клод. — И погибла. Несчастный случай. Моя мама говорила, что Элина Морриган была очень талантливой. Все думали, её ждёт большое будущее в Призрачной магии.

Мне было приятно слышать то, что я и так знала. Будто мама вдруг возникла из небытия и, встав за спиной щитом, коснулась моего плеча.

Повисла тяжёлая пауза.

Блейк переводил взгляд с Клод на меня, всё ещё державшую руку у воротника.

Словно я хотела защитить наследие мамы.

А он смотрел так, словно видел меня впервые.

— Ладно, — неожиданно сказал Блейк, свернув свой чертёж в трубочку и убрав в тубус за спиной. — Я с вами.

— Что?!

Мы с Клод разом уставились на него.

— Вы плохо слышите? Говорю, с вами иду. Если этот кулон и правда что-то может, то я тоже хочу об этом знать заранее. Например, как это можно использовать на Турнире.

Я замерла и онемела от такой наглости.

Что со мной произошло, наверное, впервые за три года обучения.

— Блейк, я хотела сказать о метке, — сделала шаг вперёд, будто готовилась нырять в ледяную воду. И что это я снова оправдываюсь!— Это не я подстроила.

Посмотрела ему в лицо. Конечно, лучше бы говорить о таком без свидетелей, но другого шанса может не представиться.

— Я не знаю, почему она появилась.

Его глаза сузились.

— Подозреваю, Мориган, что ответ кроется в этом кулоне. Не знаю пока каким образом, но чуйка меня пока не подводила. И эти болотные духи утопленников, разговорить бы их!

Сердце бешено застучало.

Я так и знала, что кулон не простой!

— Духи не говорят нашим языком. А утопленники — это оттиски магической ауры, загнившей и превратившейся в отходы, — вставила Клод, но её почему-то тоже заинтересовали слова Блейка.

Но он продолжал смотреть на меня.

Чего он ждёт? Пояснения?

Подруга тем временем радостно схватила за руки нас обоих.

— Как интересно тут с вами! Так и до конкурсной стипендии докатимся! Пойдёмте скорее, чем больше магических источников, тем точнее раскроются свойства кулона. И твоего тоже.

— Их два? — оживился Блейк и снова я поймала упрёк во взгляде. Мягкий, но всё же упрёк. — И ты молчала!

— Мой — просто оберег от дурных сновидений.

У магов-призывников это беда — соприкосновение с остаточной магией живых и неживых душ порождало кошмары.

Блейк промолчал.

Но на пороге оранжереи он резко потянул меня назад, что наше дыхание смешалось.

И прошептал, чтобы Клод не слышала:

— Этот знак Парности, Морриган. С ним что-то не так.

Его пальцы обхватили моё запястье, и я почувствовала жар.

***

Расспросить не удалось.

Тут не ограничишься двумя словами.

Но если уж быть честно, то я тоже думала так.

Знак вроде бы стандартный, но у меня он зелёный, а у Блейка серебристый. Вероятно, они оба исчезнут спустя короткое время.

И каждый из нас сможет пойти своей дорогой. Как и было задумано.

А пока придётся изучать то, что есть.

Оранжерея встретила нас влажным теплом и ароматом тропических растений, привезённых из-за Великого Моря.

Мама Клод, стройная женщина средних лет с приятным миловидным лицом и такими же, как у дочери, оленьими глазами, встретила нас у Сада Камней.

— А, вот и вы, — начала она, но взгляд её сразу сделался настороженным, когда она заметила Блейка. — Мистер Кьярон, добро пожаловать. К нас сюда нечасто заглядывают артефактники.

— Добрый вечер. Я слышал, что камни здесь вполне пригодны как временное пристанище силы. Решил проверить.

— Он знает про кулон, — сказала я, снимая цепочку.

Мы вчетвером образовали круг вокруг плоского камня размером с низкий столик. На нём были выгравированы стабилизирующие магию руны.

Мама Клод, миссис Хелс, была вдовой уже пять лет, а тем, кто повенчан со смертью, стабилизирующие заклинания удаются лучше всего.

Я положила цепочку с кулонами, моим и маминым, а также прицепленным к ним ключом, что дал мне декан Тант, в центр камня.

Кулоны сразу засветились бледным голубым свечением. Всё нормально — магия активировалась.

— Очищающее заклинание требует синхронности, — объясняла мама Клод. — Клод, ты отвечаешь за поиск Призрачной силы, Изольда — удерживает магию на камне, а Блейк.. Сможешь определить иные виды магии. Если они будут?

Мажор кивнул.

Так оказалось, что мы встали рядом. Он протянул мне руку, и я вложила в неё свою ладонь.

Кожа Блейка была тёплой, даже горячей. Я подумала, что, должно быть, ему неприятно касаться меня — Призрачная магия дарит коже прохладу. Поговаривали, что рядом с нами, прочие маги ощущают покой.

Некоторых это пугает.

Но Блейк, будто прочитал мысли, считал тревогу и сжал мои пальцы чуть сильнее.

Я закрыла глаза.

Почувствовала потоки магии, принизывающие мир, и вычленила из них те, что светились оранжевым.

Ритуал начался.

Клод негромко запела высоким тоненьким голосом, и даже с закрытыми глазами я видела, как вокруг камня кружат зеленоватые огоньки. Каркас оранжевых нитей, которым я придала вид чаши, плотно удерживал огоньки внутри.

Вскоре миссис Хелс влила к огонькам голубоватые нити Призрачной магии. Они нашли сродный источник и закрутились над кулонами.

Я открыла глаза, чтобы видеть это воочию.

Красиво.

Блейк некрепко сжал мои пальцы, я почувствовала тепло вокруг запястья. Энергия артефактора связала нас через знак Парности.

Свечение маминого кулона усилилось.

И тут же погасло. Какое-то время огоньки и нити кружились над ним, а потом всё погасло.

Ни вспышек, ни скрытых посланий. Ни магии.

Просто красивый камень с каплей перлита внутри.

— Обычный кулон, дорогая! — мягко произнесла мама Клод, и наш круг распался.

В нём больше не было необходимости.

Но этого просто не могло быть!

И по лицу Блейка я видела, что его обуревают подобные сомнения.

Глава 11

Я не верила.

— Может, подменили? — предположил Блейк, глядя на меня.

Его пальцы невольно сжали кулон сильнее, чем следовало.

— Нет. Это её. Точно.

Я указала на характерную зазубрину на камне, и в этот момент его мизинец скользнул по моей ладони.

Горячая искра пробежала по коже.

— Мама говорила, что часть силы нашего рода заключена здесь.

— Возможно, она имела в виду его sentimental value, — осторожно сказала Клод, но мы её уже не слышали.

Вышли в коридор вдвоём не сговариваясь. Я только кивнула миссис Хелс и махнула Клод, чтобы та не торопилась следовать за мной.

Надо было разговорить Блейка. Он явно что-то подозревал и не стал бы делиться информацией со всеми.

Когда мы находились вместе с ним, вот так стояли рядом, то чувствовали и действовали как один организм. Не надо было объяснять свои действия напарнику.

Очень удобно.

Блейк молча поднял кулон и поднёс к свету. Камень вспыхнул голубоватым светом.

— Лунный камень. Эльфийский сон. — Он повертел его в пальцах.

И я невольно залюбовалась тем, как ловко двигаются его длинные, изящные пальцы. Как они бережно и умело перебирают предмет, возможно, содержащий магию, и оттого хрупкий!

— Это не артефакт, но...

— Но? — я затаила дыхание.

Сердце билось так сильно, что, мне казалось, он его слышит.

И Блейк специально замедлил речь, чтобы заставить меня ждать. Я это ясно видела, как нравилось ему находиться в центре внимания.

Моего внимания.

— Но идеальный контейнер. Если в нём что-то спрятано, обычными заклятьями не достать.

Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела то же, что чувствовала сама: это ещё не конец.

Я взяла кулон обратно, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись. И всё же дольше, чем было необходимо.

Чем требовали приличия.

Даже не знаю, кто из нас длил это соприкосновение.

Тепло его кожи обожгло. Я очнулась и первой отдёрнула руку. Будто теперь на моих пальцах останутся следы ожога.

— Спасибо, — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал холодно.

Блейк лишь кивнул, но уголок его губ дрогнул.

Он заметил мою реакцию.

Возможно, мы всё ещё презирали друг друга.

Но теперь между нами было что-то ещё.

Острое, живое, неконтролируемое.

Не дружба, но хотя бы взаимопонимание. А больше мне в рабочей паре и не требовалось.

— Не забывай тренироваться, Морриган, — тихо сказал напоследок Блейк.

Он уже собирался нагло повернуться ко мне спиной, чтобы идти по своим делам.

И улыбнулся одной из тех улыбок, которые не только раздражали, но и притягивали магнитом.

Хотелось узнать, что за ними скрывается.

Но я не собиралась становиться жертвой его обаяния!

Кивнула, стиснув зубы.

Опять вздумал напоминать, что я неумеха?!

— Не уповай только на родовые амулеты. По сути, они есть у каждого из ваших.

И ещё напомнил, что мой дар нестабилен. Как будто я без него этого не знала!

Блейк ухмыльнулся так, словно хотел сказать: «Я так и знал, что ничего с твоим кулоном не выйдет. Хотел лишний раз убедиться».

— А ты не имеешь родовых амулетов, поэтому и злишься. Всем известно, что ты из боевых магов, у них подобных «глупостей» не водится.

Я скрестила руки на груди. Получи, нахал!

Бросила вызов и знала, что он ответит. Немедленно.

Блейк приблизился и медленно наклонился к моему уху. Его дыхание обожгло кожу.

— У меня есть другое оружие. Возможно, однажды я покажу тебе его.

Блин, когда он так говорит, у меня в голове мысли совсем не об оружии!

Но показывать опять-таки этого не стоило.

— Что ты там говорил про знак Парности? Что с ним не так?

Грубо перевела тему, но, кажется, напряжение, державшее меня за горло, заставляющее тело дрожать не от напряжения, а от предвкушения, сгинуло.

Блейк посмотрел в сторону открытой двери.

Семейство Хелс заканчивало уборку сада Камней. Наша помощь им не требовалась: тут особая зелёная магия должна быть.

— Пойдём, провожу, — легонько подтолкнул меня мажор.

В его голосе уловила странную нотку заботы, от которой у меня перехватило дыхание.

Что, демоны побери, со мной происходит?! Я никогда не была чувствительной!

И снова его прикосновение вызвало разряд шаровой молнии. Думаю, на коже плеча останется след. Метка.

— Он разный, — продолжил мажор.

— И всё? — спросила с вызовом, стараясь не показать, как сильно Блейк влияет на меня.

Что-то странное творилось, и это мне категорически не нравилось.

— И то!

Блейк повернулся ко мне и прищурился.

В его взгляде появилось что-то опасное. Хищное. Помимо выражения «хочу придушить тебя и сделать вид, что тебя никогда рядом не было».

— Если знак Парности разный, он и появляется обычно в разное время. А у нас с тобой иначе. Значит, это связано с испытанием.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Ну что у меня не всё как у людей!

— Болотные духи никак не могут связать нас с тобой, — заметила я.

Меня вдруг начал раздражать его заумный вид.

Что он пытается доказать? Что я его нам обоим нарисовала?!

Договорилась с духами?!

— Это, естественно, не они, Морриган!

Блейк заскрипел зубами.

И вдруг замолчал, осознав, как близко мы стоим друг у другу.

Стоит зазеваться, а он тут же липнет ко мне, как муха на…мёд. Ладно, мухи липнут на другое. Как большой шмель.

В воздухе повисло напряжение, хоть топор между нами вешай. Или молнию пускай.

Потом он резко развернулся, взял в руки тубус и, махнув рукой, пошёл прочь.

Оставив меня в смятении и с кулаками, сжатыми от ярости. От злости на себя, что позволила этому мажору так влиять на меня.

Глава 12

Всё в нашей паре неправильно. Мы вообще не должны были стать напарниками!

От осознания, что он прав, хотелось выть. Или плакать. Но плакать я не умела.

Даже когда мама умерла, не проронила ни слезинки! Я всегда спасалась внутри себя, как в тёмной комнате, куда нет доступа посторонним. Своим или чужим, неважно.

И вот сейчас, идя по коридору в одиночестве, пыталась изгнать Блейка из своей головы.

Я понимала, о чём он говорит: кто-то хочет, чтобы мы выступали как пара. Чтобы у Блейка не осталось никаких шансов соскочить.

И в итоге мы вошли в тройку лидеров.

Кому это может быть выгодно? Мне. Но я не обладаю магией такого порядка.

Декану Танту выгодно — в память о моей матери. Но, во-первых, это запрещено, во-вторых, ради меня своей должностью декан рисковать не станет.