Юная жена

- Хорошо, - всхлипываю я. – Но я завтракать не хочу…

- Надо, - в полшага оказывается рядом Сарматов. Подает полотенце и, укутав меня в пушистое белое полотнище, прижимает к себе. – Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, - замечает он горько. – Сдохнуть хочется. Лечь рядом. И пусть все закончится. Только слезами ни чем не поможешь. А найти убийцу и заказчика надо. Понимаешь?

- А это реально? – всхлипываю, прижавшись к груди Сарматова.

- Не знаю, Ксень. Честно, не знаю. Тех, кто убил и заказал моих, до сих пор не нашли. Ясен пень, мы тогда с Марком были еще детьми, о младших и говорить не приходится. Сначала не до поисков было. Самим бы уцелеть и удержать бизнес. А потом, когда уже связями обросли и деньгами, искать начали. Но наверняка, исполнителей к тому времени уже ликвидировали, а заказчик притаился. Никак мы его вычислить не можем. Ну и наверняка прислуга была в деле.

- Сочувствую тебе, - веду ладонью по махровому халату. Тычусь носом куда-то в шею.

- Но с Романом Ивановичем ситуация совершенно иная, - гладит меня по спине Жора. – Я уже всех на ноги поднял. В СК на контроль взяли. Плюс есть подозреваемые. Найдутся свидетели.

- Спасибо тебе! – прижимаюсь всем телом к сильному и властному мужчине. – Сама бы я точно ничего не смогла бы.

- Да списали бы на несчастный случай, - морщится Жора и, хлопнув меня по попе, приказывает. – Одевайся, Ксеня. Завтрак стынет.

- А как же похороны? – изумленно смотрю я. – Надо же что-то делать…

- С утра наши люди уже занимаются, - усмехается Джо. – Я дал указание. И еще повторю для тех, кто в танке. Корпорация берет на себя все затраты на погребение. Подумай, кого позвать на поминки? Сколько человек придет? И мне список дай. Кого-нибудь из девчонок вызовем, обзвонят родных и близких…

- Нет, - мотаю головой. – Я сама. Так некрасиво, Жора.

- Тут не до красоты, девочка, - обрывает меня Сарматов. – Мы сейчас временно отсекаем все твои связи. Не хочу, чтобы Махров даже приближался к тебе. Если за убийством твоего деда стоит он, то ты тоже в опасности. Надеюсь, это понятно?

- Ты уверен? – охаю жалобно.

- На все сто. И моя задача защитить тебя. У меня на вас большие планы, Ксения Леонидовна, - признается он насмешливо. Большим пальцем приподнимает мой подбородок и накрывает губы сладким и требовательным поцелуем. Перед глазами словно кадры, бегут картинки прошлой ночи. И я, не придумав ничего лучше, вырываюсь и сбегаю в спальню.

А там, достав из пакета абсолютно черные вещи, медленно оседаю на кровать.

С трудом, но доходит простая истина. Дедушки больше нет. Теперь я сама. И дома в Беляевке, нашего семейного гнезда, тоже нет. На его месте пепелище. Пока даже переступить через ленточку нельзя. И вещи наши у всех на виду. Их перебирают полицейские, изымают как вещественные доказательства. А я ничего на память взять не могу. Даже портрета дедушкиного у меня нет.

Как хоронить? Вещи Жора купит. Обрядим. А что с фотками делать? Где мне их искать?

Наскоро натягиваю черные спортивные штаны и такую же майку. Наверное, Сарматов привык дарить девушкам шмотки, но явно не траурные.

«Лихо он все предусмотрел!» - рассматриваю, сложенные в пакете спортивную куртку, шелковый халат и ночнушку. Заглядываю в другой, а там кроссовки и куртка.

«А это когда успел?» – прижимаю руки к щекам. Вроде вчера не заказывали.

Ну Георгий Алексеевич, ну метеор! А еще и цветы…

Наклонившись, нюхаю огромные розы, стоящие в напольной вазе и с ходу не могу даже их сосчитать. Тридцать пять, кажется. Обалдеть можно. Мне столько цветов за один раз никто не дарил. Никита частенько притаскивал букеты, но более бюджетные что ли…

Никита… Я уже и забыла про него. А должна была волосы рвать и рыдать в голос. Если это его семья стоит за дедушкиной гибелью? Прокручиваю мысленно. Стараюсь представить родителей Никиты, его самого. Вроде нормальные люди. Мама вроде приветливая и душевная. Хотя чувствуется в ней некоторая наигранность. И отец, важный и надменный, будто он и есть хозяин жизни. Неужели Махровы причастны? Сами отдавали приказ исполнителям, или прибегли к услугам посредника. Если второй вариант, доказать ничего не удастся.

- Ты готова, Ксенечка? – вываливается Сарматов из ванной в одной полотенце.

И снова меня торкает. Как зачарованная пялюсь на крепкий накачанный торс, на широкие плечи и слегка выпирающие бицепсы. Хорош! Очень хорош. И кажется, теперь мой. Надолго ли?

Жора тут же замечает мой интерес и, выставив вперед ногу, сгибает руку в локте.

- Я похож на Бреда Питта? – спрашивает шутя. И тут же прислушивается к происходящему в квартире. – Миланка пришла! – быстро сдернув полотенце, надевает штаны на голое тело, а затем выхватив из шкафа темную майку, натягивает ее по пути к двери. – Ксеня?

- Сейчас причешусь и выйду, - мотаю я нечесаной головой. А когда за Жорой закрывается дверь, понимаю простую вещь. Моя расческа, впрочем как и косметичка, лежат в сумке. А та осталась в гостевой спальне.

Выскакиваю в коридор и, распахнув дверь в соседнюю комнату, оглядываюсь по сторонам. Где я вчера бросила сумку, кто-нибудь знает? Или я ее в коридоре забыла? Совсем без памяти!

И Жора ждет!

На ходу пальцами причесываю непослушные кудри, собираю их в хвост и застываю на месте, услышав голос Миланы.

- Папа, а твоя Ксения еще долго у нас будет жить?

- Моя, - соглашается Сарматов и я невольно улыбаюсь, словно вижу его довольное лицо.

- Когда она уже наконец уедет? – капризно ноет Милана.

- Попредержи язык, - рыкает Жора и роняет задумчиво. - Очень надеюсь, что моя Ксения, - делает он ударение на слове «моя», - останется здесь навсегда. Я хочу жениться на ней.

-

Глава 11

Глава 11

- Папа! – негодующе выдыхает Милана. Хочет что-то еще сказать и осекается, заметив мой строгий взгляд. Дочка у меня умная и хитрая… Как Пумба в детстве. Поэтому мне легко просчитать следующий ход и слегка надавить. Они и похожи. От Лоры и ее семьи мало что передалось.

- Садись завтракать, - давлю взглядом своенравное чадо. А сам возвращаюсь в спальню за Ксенией. Застряла она там, что ли?

Натыкаюсь на нее в коридоре.

- Я все слышала, - охает тихонечко. Другая бы на ее месте плясала от радости. А моя правильная рыжуля лишь замерла на месте и хлопает глазами.

- У нас будет время, - привлекаю девчонку к себе. Прижимаю, стараясь сократить любое расстояние между нами. – Я еще попрошу твоей руки официально, Ксенечка. А пока просто обозначил свои намерения. У меня все серьезно, - шепчу на ушко. – Или ты не согласна?

- Нет… то есть да, - запинается моя бойкая личная помощница. Смотрит растерянно. – Просто все очень быстро.

- Привыкай, - улыбаюсь успокаивающе. – Я чужого не возьму, но и свое не отдам, - рычу хрипло. Оглаживаю ладонью худенькую спинку и предлагаю в который раз за сегодняшнее утро. – Пойдем завтракать. Дел полно.

- Да, конечно, - соглашается Ксения, но не двигается с места. Так и стоим, даже не пытаясь оторваться друг от друга.

- Папа! – раздается совсем рядом звонкий голос Миланы. – Ну ты где? Я хочу тебе про пижамную вечеринку рассказать.

«Вот только этого мне сейчас и не хватало!» - закатываю глаза.

Но делать нечего. Ребенок тоже требует внимания.

- Пойдем, - беру за руку Ксению и вывожу на люди в новом качестве. Моей подруги! Клянусь с того момента, как ушла Лора, ни одна женщина рядом даже близко к нему не подобралась. Хотя многие стремились и были очень выгодные варианты. Но что-то все время не срасталось. И я уже решил, что потерял всякий интерес к жизни и к женщинам. Но маленькая рыжуля меня реанимировала.

- Ксенечка, - улыбается приторно Ольга. – Ты что будешь, детка, морковный или апельсиновый фреш?

- Морковный, - все еще не может справиться с собой Ксения.

- А вам апельсиновый, как всегда? – весело уточняет у меня Ольга и бегом несется на кухню, будто за ней святая инквизиция гонится.

- Ксеня, а почему ты в черном? – на правах подружки спрашивает Милана. – Тотал блэк, конечно, модный…

- У меня дедушка умер, - откликается Ксения.

- Старый, наверное, был, - легкомысленно вздыхает моя нахальная дочь. Тянется за пирожком. Следом кладет себе на тарелку пирожное.

- Эй, а ты нормально поесть не хочешь? – останавливаю я любительницу мучного. Надо запретить Ольге подавать выпечку…

- Его убили, - понуро сообщает Ксения. И молча смотрит в пустую тарелку.

- Папа! Это правда? – вскидывается моя дочь. – Так же не бывает, скажи!

- К сожалению, все бывает, - пожимаю я плечами. Наверное, нет смысла утаивать от подростка происходящее в доме. Все равно будем обсуждать, она услышит.

- А ты Ксению спас? – уточняет мой маленький романтик.

- Ага, - в один голос соглашаемся мы с Ксеней.

- Папа всех спасает, - деловито кивает Милана. – Он всю нашу семью спас!

«Да если бы!» - стискиваю зубы с горечью. История не имеет сослагательного наклонения. И я знаю точно, окажись мы с Марком тогда в зале, нас бы тоже грохнули. То что сами спаслись, уже чудо. Да еще мелких вытащили. Но много лет подряд я размышляю и наверное, буду проигрывать в голове те события до самой смерти. Мог ли я предотвратить кровавую баню? Спрашиваю себя и не нахожу ответа. Его нет. Умом понимаю- все сделано правильно, пусть даже на автопилоте. А душа никак не находит места и все болит от той давней утраты. Не заживает рана. И не заживет никогда.

Может, поэтому я как могу оберегаю близких и просто повернут на безопасности. Надо и к Ксении приставить охрану.

- А мы будем с тобой дружить? – бесхитростно спрашивает Милана.

- А разве у нас есть поводы для ссор? – улыбается моей дочери Ксения. И мне нравится, как она себя ведет. Спокойно. С достоинством.

На столе дребезжит сотовый.

- Наверное, это Никифоров, - киваю на положенный экраном вниз айфон. – Давай, ешь скорее…

- А кто это? – тянет любопытный нос Милана.

- Следователь, - неспешно сообщает Ксения и отодвигает от себя пустую тарелку. – Я не хочу.

- Всем сидеть, - командую я, посмотрев на экран. – Это Николь Милютина.

- Это моя сестра, - важно сообщает Милана, а я с неохотой поднявшись из-за стола, бреду в холл навстречу так и не состоявшейся жене брата.

«Вот интересно! - облокачиваюсь плечом о дверной косяк. – Марк что там думает? Я всю жизнь буду за ним подтирать? Решил жить вместе, так сразу бери девчонку в охапку и тяни к себе домой. А то, говорит одно. Делает другое. И самое удивительное, только с Николь так себя ведет».

- Привет! – выпархивает Николь из лифта. Чуть прикасается к моей щеке по-родственному. Но меня не торкает ни разу. Может, Миланка и права. Сестра! А мне как дочка.

Хотя, если вдуматься, Николь даже старше моей Рязанцевой. Но от Ксении меня ведет. А Николь… все равно останется для меня маленькой девочкой с белыми бантами, играющей с нашими мелкими. И Тимону с Пумбой Николь точно как сестра.

«А если и Марку тоже? – охаю мысленно. За пять лет мне впервые приходит в голову совершенно банальная истина. Николь его любит, а вот сам Марчело что испытывает к своей жене? Может, он ее просто не хочет. И никогда не хотел. Но кто бы его об этом спрашивал?»

- Я уезжаю, - в пол оборота провозглашает Николь, когда я помогаю ей снять пуховик.

- Надолго? – интересуюсь равнодушно.

- На два года точно, - поворачивается ко мне она.

- Мы завтракаем, прошу к столу, - указываю на распахнутые двери столовой.

- Не откажусь, я после работы, - улыбается мне Николь и на правах близкого человека направляется к столу. А я вслед за ней.

Миланка подхватывается с места, девчонки воркуют, целуются. Улыбаюсь, радуясь, что все-таки связь между Сарматовыми и Милютиными существует. И ее хрен расшибешь. И не сразу замечаю, как изменилось настроение Ксении.

Опустив голову, она мешает ложечкой пустой чай в чашке. Заглядывает туда, будто хочет погадать на чаинках. И чуть не плачет.

Николь весело тараторит, а я отвечаю ей на автомате. Может, оно и к лучшему. Пусть поедет. Попробует жить сама. Надо тестю позвонить, пусть приставит охрану прямо в аэропорту. Мысленно отмечаю рабочие моменты, а сам кожей чувствую, как нарастает напряжение между мной и Ксенией.

Что произошло, твою мать? Я только на две минуты из комнаты отлучился! Что так резко повлияло на настроение? Если торкнуло из-за утраты, оно понятно. Еще примерно с год будет неслабо накрывать. По себе знаю.

«Ксения бы сдержалась, - поднимает голову моя знаменитая чуйка. – А вот Милана точно могла от злости ляпнуть какую-то гадость».

Маленькая двуличная морская свинка. Птерозавр, как зовет ее Марк.

«Кажется, я предупредил. Придется принимать меры», - размышляю совершенно хладнокровно. И в уме прикидываю в какую закрытую школу отправить непутевую дочь, если ситуация накалиться. Не собираюсь терпеть выходки маленькой ехидны.

Глава 12

Глава 12

Ксения

- У нас такой дурдом постоянно, - закатывает глаза-вишни Милана. – То тюлень позвонит, то олень, - хмыкает она самодовольно.

- Вчера вроде тихо было, - вздыхает Ольга на правах члена семьи. Убирает со стола пустые тарелки, ставит блюдо с круассанами и джем в пузатой банке.

- Вчера папа Ксению спас, - самодовольно восклицает девочка, даже не смущаясь моего присутствия. – Но это уже другая сказка. Про Золушку. Правда, Ксения Леонидовна? – смотрит на меня совершенно невинно Милана. – И про дедушку вы все напридумывали. Папу хотели разжалобить…

Вздрагиваю, попав под прицел немигающего совсем не детского взгляда. Кажется, Сарматов иногда называет дочку птерозавром. Это такая допотопная ящерица с крыльями.