Юная жена

- Я бы не советовал вам сейчас появляться по месту прописки. Махровы там уже наверняка наблюдательный пост организовали, - цедит нехотя Сарматов. – У меня вас никто не побеспокоит. Квартира охраняется. Кроме меня и моей дочери там никто не живет.

- Спасибо, - шепчу я, опуская голову.

Спорить с шефом бесполезно. Он все равно настоит на своем. А за инакомыслие уволит. Молчу, стараясь не злить великого и грозного Сарматова. Я сегодня и так почти все потеряла в жизни. Осталась только работа. Не хватало еще и ее лишиться.

Глава 3

Глава 3

- Вот и договорились, - легонько хлопает меня по руке Сарматов. – Организацию похорон корпорация возьмет на себя. А к вам приставим адвоката и охрану. В полицию лучше одной не ходить… По улицам тоже.

- Спасибо, - киваю я. И чуть не реву от благодарности. Мне даже в голову не приходило, что шеф может опуститься до такой мелочи как я. Заметить мои проблемы. Помочь. Кто я ему? Пустое место! Сарматову и так есть о ком заботиться. Братья, сестры, какие-то подопечные, родственники умершей три года назад жены.

Список длинный. И напротив каждой фамилии стоит примечание. С родными братьями - Марком или с Артемом - нужно соединять сразу. По первому требованию. Сестру Алену надо сперва перенаправить на Артема. И если проблема серьезная, то младший брат сам свяжется с Георгием Алексеевичем.

Джо, как зовут его родственники.

Это первая категория. Для них шеф всегда свободен. Вторая – это подопечные девочки Милютины и их бабушка Любовь Степановна. Их тоже надо сразу соединить с шефом. Но девчонки сами звонят очень редко. Чаще бабушка, но ей обычно нужен главный бухгалтер. Третья категория – остальные родственники. Для них Сарматов всегда занят. И может пообщаться только с самыми настойчивыми.

- Ну давай, - морщится обычно.

А если кто-то узнает его личный номер, то я обязана поменять симку в течение суток.

- О чем задумалась? - косится на меня шеф.

- Да вспомнила, как вместо Марка в первый день соединила вас с Марковым из городской налоговой.

- А я уже забыл, - усмехается Георгий. – Прикольная шутка была.

- Вот только мне тогда не до шуток было, - признаюсь я искренне.

- Ну наорал, - пожимает плечами Сарматов. – Потом правда понял, что ты не виновата. Кто ж знал, что Евгения Николаевна такая ревностная. Стерла с компа адресную книгу… А как ты потом вышла из положения? – интересуется он только сейчас.

- Попросила программистов восстановить, - выпаливаю на одном дыхании.

- Молодец. Ценю, - поднимает вверх указательный палец Сарматов и, покосившись на окно, выдыхает довольно. – Ну вот и приехали. Устал я… - тянет вниз галстук.

А я оглядываюсь по сторонам.

Машина въезжает на закрытую территорию и замирает рядом с крыльцом огромной нарядной высотки.

- Какие планы на сегодня, Георгий Алексеевич? – поворачивается к шефу водитель.

- Сережа, ты свободен. Я никуда не собираюсь. Денис, а ты со мной, - отдает распоряжения шеф и поворачивается ко мне. – Выходим, Ксения Леонидовна.

Как ошпаренная выскакиваю из Майбаха Сарматова и вслед за шефом и Денисом вхожу в отделанный мрамором холл. В изумлении рассматриваю стоящие вдоль панорамных окон кожаные диваны, перевожу взгляд на хрустальные люстры и цветы в кадках.

Тут люди живут? Точно?

- Нам сюда, - кивает шеф на распахнутые двери с витражными стеклами. Шагаю за ним, понуро опустив голову. Равнодушно таращусь на себя в зеркало в резной раме, висящее около лифта. Взлохмаченная, заплаканная, да еще и сгорбилась в три погибели. В другой бы день я бы ужаснулась. А сегодня мне наплевать. Горе давит. Даже дышать трудно.

Сарматов прикладывает тонкую золотую карточку к кнопке лифта. Персональный пропуск. А вот это засада! Без дурацкого куска пластика я даже лифт не смогу вызвать.

- Артем, - словно угадав мои мысли, тут же звонит шеф младшему брату – нашему главному безопаснику. – У меня на Косачева несколько дней погостит Ксения Леонидовна. Да, мой личный помощник. Оформи пропуск и ключ от пентхауса. Что? Ногу сломали? Кто? – спрашивает насмешливо. - Ты так шутишь? – уточняет входя в лифт. – Марчело? Ну классно… Пусть со мной свяжется обязательно, - рыкает напоследок и добавляет глухо. – Дурдом, блин.

Такой же панорамный лифт как и в доме Никиты поднимает нас в пентхаус. Только вместо городской панорамы из окон открывается вид на реку и парк, подсвеченный огнями. Очень красиво.

Створки открываются, пропуская нас в богато украшенный холл.

- Папочка, привет! – радостно тянет Милана, подрываясь с плюшевого диванчика. – Я так соскучилась.

- В школе все в порядке? – целует дочку Сарматов. И улыбается так искренне и радостно, что внутри все сжимается от странной и непонятной тоски. Я ни разу не видела шефа таким счастливым.

- Да, нормально все, - подпрыгивает рядом девочка. Две черные косички, украшенные разноцветными резинками, колышутся в такт движению. – Я хочу пойти к Насте Буркиной с ночевкой. У нас пижамная вечеринка. Отпустишь?

- Обсудим, -коротко кивает Сарматов. Отдает портфель верному Денису, снимает пальто и помогает мне снять куртку. – А ты поздоровалась с Ксенией, Милана? – интересуется строго.

- Да, я кивнула, - нахально врет девочка.

- Что-то я не заметил, - бурчит недовольно шеф. – А вы, Ксения Леонидовна?

- Мм.. – теряюсь я. – Я в своих мыслях была, Георгий Алексеевич, - добавляю поспешно.

Милана не поздоровалась. Но скажи я об этом прямо, Сарматов ее отругает. А крайней буду я.

- Тогда позови Ольгу, - переключается Георгий Алексеевич на дочь. – Ксения Леонидовна - гостья в нашем доме. И я прошу тебя быть к ней внимательной. И помогать первое время.

- А долго она у нас будет… гостить? – с вызовом спрашивает девочка.

- По обстоятельствам, дочка, - отрезает Сарматов и снова вытягивает из кармана пиликающий сотовый. – Да, Сережа. Слушаю тебя.

Посчитав разговор конфиденциальным, шеф стремительно уходит в какую-то боковую комнату. Милана убегает куда-то вглубь дома. А я как бедная родственница, остаюсь одна в прихожей. И не знаю, куда себя деть. Даже руки кажутся лишними.

Пытаюсь прислушаться к разговору. Георгий Алексеевич далеко не ушел. Через слово, но я его слышу.

- Ты дело к себе забрал? – доносится откуда-то сбоку. – Ага, хорошо. Что там? Умышленное? – спрашивает оживленно Сарматов и усмехается самодовольно. – Вот видите, товарищ полковник, я туфты не гоню… Давай, Серый, впрягись по-серьезному. Очень тебя прошу.

«Убили! - проносится в голове ужасная догадка. – Все-таки убили!»

Прислонившись к стене, закрываю глаза. Слезы беззвучно бегут по щекам. А миллион вопросов лихорадочно бьются в мозгах.

Кто? Почему? Кому мог помешать мой дедушка? Он же безобидный такой… Добрый!

Правду еще предстоит выяснить. И тут мне без Сарматова не обойтись. А сейчас главное, удержать себя в руках . Не закричать от отчаяния. Не свалиться в обморок.

Глава 4

Глава 4

- Ксения Леонидовна, - слышится над головой обеспокоенный голос Сарматова. – Ольга! Денис! – зовет он требовательно.

Распахиваю глаза, стараясь сфокусироваться на строгом лице шефа.

- Простите, - лепечу еле слышно. – Очень тяжело, - признаюсь как на духу.

- Да ясное дело, - хмуро бурчит шеф. – Пойдем, девочка, провожу тебя. А то навернешься где-нибудь в коридоре.

- Спасибо, - киваю я. – От меня столько хлопот…

- Если бы я не хотел, не вписался бы, - пожимает плечами шеф. – Квартиру покажу тебе позже. А сейчас тебе надо отдохнуть. Пойдем, - дружески обнимает за плечи и ведет вглубь квартиры. Судорожно оглядываюсь по сторонам. Стены цвета морской волны режут глаз, красные кресла тоже.

Если мне придется жить в похожей комнате, я с ума сойду. Лучше в чулане поселиться!

Но руки Сарматова уверенно направляют меня дальше по коридору. Толкают обычную деревянную дверь.

- Располагайтесь, - предлагает глухо. – Все, что нужно вам принесут.

- Георгий Алексеевич, так я хотела… - раздается за спиной запыхавшийся голос. – Там дальше по коридору комната... Миланкина гувернантка жила…

- Все, Оля. Ты не успела, - повернувшись к миловидной блондинке за пятьдесят, отрезает Сарматов в своей привычной манере. – Помоги девочке обустроиться. И не забудь пригласить к ужину.

- Да-да, обязательно, - улыбается Ольга. Но стоит Сарматову выйти, как окидывает меня тяжелым взглядом. – Тут тебе будет неудобно, Ксенечка. Давай, провожу тебя в другую комнату. У нас полно гостевых…

- У вас? – роняю насмешливо. – Мне кажется, менять решения Георгия Алексеевича не в наших с вами компетенциях.

- Ну да, конечно, - вздыхает она и уточняет со вздохом. – Тебе что-нибудь надо? – смотрит жалостливо. – Что происходит, я не пойму…

- Я тоже, - устало мотаю головой и молюсь всем богам, чтобы Ольга вышла и дала мне возможность побыть наедине. Пореветь с горя. Проблемы с Махровым уходят куда-то прочь и уже не кажутся мне страшным бедствием. Его измена тоже. Все затмевает невосполнимая потеря. Этого не может быть. Я не готова.

- Если надо что-то, скажи, - с видом английской королевы заявляет Ольга.

- Ничего мне не надо, -горестно мотаю головой.

- Халат сейчас принесу, - милостиво заявляет домработница Сарматова и удаляется величественная такая и неприступная.

- Хорошо, - киваю я, в изнеможении опускаясь на кровать, застеленную белым домотканным пледом. Скольжу по серым, будто бетонным, стенам ленивым взглядом и прикрываю глаза.

Пытаюсь собрать мысли в кучу. Но бесполезно. Мозг блокирует конструктив, подкидывая другие горестные воспоминания. Вот мы с дедушкой идем по парку таким же дождливым днем, как сегодня.

- Не горюй, Ксенюшка, - сжимает он мою ладошку. – Все образумится. Мама твоя поправится, как же иначе.

Зажимаю ладонью рот, стремясь обуздать немой крик, рвущийся наружу. Единственный дорогой человек. И того убили!

Сначала ушел отец. Затем злая болячка забрала маму. И вот теперь дедушка! Одна я осталась. Совсем одна.

А если вдуматься… Сарматов прав. Не застань я Никиту с другой, сейчас бы рыдала у него на плече и думала, как же мне повезло с мужем. И конечно, пошла бы у него на поводу. Продала бы землю. Наверное, на то и был расчет. И игра в любовь…

Свернувшись клубком, всхлипываю как маленькая. От отчаяния, от бессильной злости сводит дыхание. Я бы отомстила. Но только как и кому?

Я - слабая глупая мышь. Со мной любой справится.

- Ксеничка, ты чего это? – слышится от двери голос Ольги. – Я тебе халатик принесла и тапочки…

Уткнувшись носом в плед, не обращаю на экономку никакого внимания. Принесла и спасибо. Вот только у меня нет сил даже голову повернуть.

- Ксень, да что случилось-то? – спрашивает меня Ольга на правах знакомой. Она иногда звонит шефу, что-то передает через меня.

Мотаю головой, не в силах ответить. Да и стоит ли объяснять? Все вопросы идут от праздного любопытства. И нет в них ни сочувствия, ни жалости.

- Что тут…? – слышится от двери голос Миланы.

- Ступай отсюда, дружочек, - ласково выпроваживает девочку экономка. Милана послушно закрывает дверь, но та через минуту распахивается.

- Оля, что у нас с ужином? – строго спрашивает Сарматов. – Мне бы поесть пораньше…

Удивительный человек! Редко повышает голос. Распоряжения выстраивает как просьбы. Но все бегут выполнять.

- Так мясо в духовке доходит, - лепечет Ольга, покидая комнату. – Через десять минут всех позову.

- Хорошо, - глухо соглашается Георгий Алексеевич и, как только мы остаемся наедине, присаживается рядом на корточки.

- Ксения, - вздыхает негромко. Легко, будто несмело, касается рукой моего плеча И словно набравшись наглости, спрашивает бойко. - А как вас дома звали?

- Мама звала Ксюшей, а дедушка – Ксюнделем, -усевшись на кровати, вытираю слезы. – А вас? – спрашиваю спонтанно.

- Джо, - убирая руку, улыбается грустно он. Да еще проводит пятерней по короткому ежику черных волос. – С детства прицепилось…

- А папа называл меня Ксенон, - всхлипываю я.

- Он жив? – коротко роняет Сарматов, заранее зная ответ. Ясное дело, мое досье им изучено вдоль и поперек. Иначе бы на работу не приняли.

- Понятия не имею, - пожимаю плечами. – Прямо злой рок какой-то…

- Где-то случайность, где-то умысел, - вздыхает Сарматов, поднимаясь на ноги. Сунув руки в карманы домашних штанов, подходит к окну и задумчиво смотрит на город. Подбирает слова, не зная с чего начать.

- Его убили? – роняю я горестно. И все еще молю бога дать шанс. Мне могло послышаться. Или разговор шел о ком-то другом.

Смотрю, не отрываясь на широкие плечи Сарматова, на крепкие накачанные ноги и на бицепсы, проглядывающие через тонкую майку. И вижу в большом и сильном мужчине свою единственную защиту.

Если бы не он, я бы пропала!

- Еще нет результатов экспертизы, - морщится Георгий Алексеевич. – Но судя по внешним источникам возгорания, мы имеем дело с поджогом. Знающие люди разберутся, Ксения. А вы теперь под моей защитой, - поворачивается он ко мне.

- Спасибо, - мямлю я еле слышно.

- И я вас очень прошу, - строго заявляет шеф, возвращаясь ко мне. – Никакой самодеятельности. Если нужно что-то из вещей, мы с вами съездим… Или дадите ключи ребятам, они все привезут.

На короткий момент представляю, как кто-то из безопасников роется в моем белье и вспыхиваю.

- Мне неудобно, Георгий Алексеевич, - охаю я.

- Глупости не говорите, - отмахивается от меня шеф и добавляет в своей привычной манере. – Пойдемте ужинать. Ольга уже, наверное, на стол накрыла.

Есть не хочется. В горле стоит вязкий ком. А в глазах стоят слезы. Но у меня сейчас нет сил спорить с Георгием Алексеевичем. Мы с ним явно в разных весовых категориях.

Тяжело поднявшись с кровати, подхожу к зеркалу. Собираю в хвостик растрепавшиеся волосы. Утираю заплаканные глаза. Благо тушь вся стерлась на этапе страданий по Махрову.

- Мне бы руки помыть, - спохватываюсь я.

- Направо, - кивает шеф на неприметную серую дверцу. Отворив, быстро споласкиваю лицо и, насухо вытершись белым пушистым полотенцем, возвращаюсь в комнату.

По моим подсчетам Сарматов должен был уйти, предоставив мне по запаху искать столовую. Но он стоит у двери, прислонившись спиной к косяку. Ждет.

- Вы очень красивая, Ксения, - заявляет, стоит мне поравняться с ним и распахнув дверь в коридор, приглашает любезно. – Прошу. Будьте как дома.

Глава 5

Глава 5

Дорогие мои, добавила вторую главу, не пропустите)

Большая светлая столовая встречает нас запахами жареного мяса и каких-то мудреных специй, от которых мгновенно просыпается голод и вырабатывается слюна.

Обвожу рассеянным взглядом белые стены, хрустальную люстру с множеством лампочек и висюлек, а затем изумленно таращусь на круглый стол, накрытый к ужину. На блюдах покоится тонко нарезанная красная рыба, запеченные с сыром баклажаны, какой-то овощной салат. Да в моей семье так накрывали стол на праздник! А тут простой ужин после работы?

- Прошу, - выдвигает для меня стул Сарматов. – Чем богаты, как говорится, - взмахивает рукой.

- Папа, папа, - влетает в столовую Милана. – Так ты отпустишь меня к Насте?

- Поезжай, - кивает шеф. – Я созвонился с ее родителями. Пижамная вечеринка – это круто. Повеселись там. Только без глупостей.

- Спасибо, папочка! – подлетает к отцу Милана. Обвивает руками мощную шею, порывисто чмокает в щеку. – Ты у меня самый лучший! – провозглашает восторженно.

- Знаю, - добродушно улыбается шеф своей кровиночке и роняет строго. – Мила, только поешь!

- Я уже поела, пап, - на ходу бросает Милана. – Мне еще собраться надо. Пижаму выбрать!

- Мою возьми, - лениво тянет Сарматов, а в глазах пляшут смешинки.

- Ты их не носишь, - с укором заявляет девочка.

- Не признаю, как класс, - тут же соглашается шеф и добавляет строго. – Все. Беги, Мила. Завтра в десять жду дома.

- Хорошо, папочка, - ласково соглашается Милана. Маленькая хитрая лисица. Но сразу видно, Сарматов в ней души не чает.

Поцеловав дочку в щеку, он устало садится за стол.

– Что у нас с ужином, Оля? – нетерпеливо косится на экономку, спешащую из кухни с большим блюдом, накрытым серебристым колпаком.

- Мясо запекла, картошку. Все, как вы любите, - торопливо приговаривает она, ставя на стол. – Приятного аппетита, - улыбается преданно.

- Спасибо, - кивает шеф, отпуская экономку.

- До завтра, - отзывается она и поворачивается ко мне. – Ксюша, ты потом тарелочки в посудомойку составь!

- До свидания, - обрывает ее шеф. – Сумасшедший дом какой-то, - недовольно вздыхает, как только за домработницей закрывается дверь. – У нас даже Оля мнит себя великим начальником.

- Да мне не трудно, - выдыхаю я.

- Вы - гостья в моем доме, Ксения, - отрезает шеф. – Я и сам справлюсь.

- Я помогу.

- Давайте ужинать, - улыбается Сарматов, пропуская мои слова мимо ушей. – А то все уже остыло давным-давно.

Открыв блюдо, подцепляет большой румяный кусок мяса, запеченный с какими-то овощами, и кладет мне на тарелку.

- Попробуйте, это очень вкусно, - отвечает на мой возмущенный взгляд.

Кладет себе два таких куска, а потом будто что-то вспомнив, подходит к бару.

-Есть предложение, помянуть Романа Ивановича, - достает Сарматов пузатую бутылку. – Вы что предпочитаете? Коньяк или виски?

- Коньяк. Немножко. Я почти не пью алкоголь, - мяукаю спохватившись.

- Почти не считается, - улыбается печально шеф. – Вам надо сейчас немного расслабиться. Отпустить ситуацию. Или заставлю после ужина выпить успокоительное. Вам завтра понадобится свежая голова.

- Ой, нет, не надо. Я справлюсь! – мотаю головой.

- Тогда давайте… Не чокаясь, - разливает Сарматов по бокалам янтарную жидкость.

Послушно делаю глоток и закашливаюсь до слез, когда обжигает горло.

- Ну что же вы так, Ксения Леонидовна? – с легкой укоризной смотрит на меня Сарматов. – Тренироваться надо.

- Я больше не буду, - отодвинув бокал, шепчу как маленькая.

- Закусывайте, - приказывает мне шеф и сам принимается за еду. Замерев на месте, пялюсь на крепкого здорового мужчину, поглощающего пищу.

Боги, как же он ест! Без жадности и даже элегантно, Джо быстро разделывается с мясом и запеченным картофелем, закидывая в себя продукты, как в топку. А затем тянется за добавкой.

- Вы почему застыли как изваяние? – наконец отвлекается на меня. – Нужно есть. Поддерживать силы. Они вам еще потребуются.

- Я не могу. Простите, - поднимаюсь из-за стола.

- Нет. Не прощу, - взглядом возвращает меня обратно Сарматов. – Если не хочется мяса, полно другой еды. Нянчится с вами никто не будет, Ксения Леонидовна, - строго выговаривает шеф. – Вам нужно научиться самой о себе позаботиться. Это нормально. Не стесняйтесь. Берите что хотите.

- Спасибо, - лепечу, не зная куда себя деть. Очень неуютно мне под строгим взглядом шефа. По большому счету, он прав. Никто не нанимался за мной присматривать. И откачивать меня после голодных обмороков тоже. Поэтому, надо взять себя в руки и поесть.

Отрезав тоненький кусок мяса, аккуратно кладу его в рот. И тут же немею от восторга.

- Вкусно? – довольно улыбается Сарматов. – Я же говорил. Надо себя заставить.

- Спасибо, - повторяю за сегодня в который раз. И действительно безумно благодарна шефу. У него точно полно своих дел. А он тут со мной возится. И женщина наверняка есть. В пятницу вечером ему хочется побыть с ней.

От этой мысли холодеет в душе. Конечно, есть! Ну как не быть. Только мне от одного осознания становится тоскливо. Ясен пень, этот мужчина не для меня. Я и раньше, до романа с Никитой, не смотрела на шефа как на равню. Скорее, как на полубога.

Многие девчонки в офисе стремились привлечь его внимание. Только великий и мудрый Сарматов категорически пресекал любые попытки сблизиться. Одну, самую настойчивую, даже уволил.

За год моей работы на него, в офис звонили многие женщины. Приезжали красивые журналистки и бизнес- леди. С некоторыми он вел себя холодно и высокомерно, а кого-то по- дружески подначивал и обнимал. Поэтому я так и не поняла, кто его избранница. И сделала вывод, что он ее тщательно скрывает.

- Давайте, еще по одной, - снова подливает коньяк Сарматов. Дедушка тоже так делал. «Освежить», - называется.

Морщась, пью как лекарство. И тут же заедаю мясом, картошкой. Тянусь за фаршированным баклажаном. Затем за овощным салатом. А когда, наевшись, откидываюсь на спинке стула, слышу новую команду.

- Сейчас все убираем со стола и пьем кофе в гостиной.

Глава 6

Глава 6

Сарматов

Почему ввязался в эту бодягу? Мне своих проблем мало? Бизнес. Милана в переходном возрасте. Плюс родственники дают прикурить. Ладно, Марк! Тот всегда прет буром по первопутку. Но теперь и младшие туда же. Темка явно не тянет. Надо его снимать с должности. А его единоутробная сестрица на какой-то ляд связалась с Парголовым.

Но сейчас меня больше всего беспокоит Ксения. Пришлось поломать Махровскую схему и забрать девчонку к себе. Иначе бы ей туго пришлось, лосю понятно. Она, конечно, небольшой броней обросла за время работы в Сармат-групп. Но все такая же легкоранимая и нежная, как в тот день, когда я впервые предложил ей должность личного помощника.

- Спасибо, но я работаю, - пискнула она, растерянно оглядывая университетский коридор. Правда, через месяц пришла трудоустраиваться. Загнулась ее фирмочка.

- Куда это? – поспешно спрашивает Ксения, внося на кухню блюдо с остатками мяса.

- А вон Ольга судочки приготовила, - киваю я на кухонную столешницу.

- Ага, - выбирает девчонка самый большой. Уверенными движениями перекладывает продукты и отставляет в сторону.

Так же быстро приносит остальные блюда. И весь процесс у нее не занимает больше пяти минут.

- В холодильник поставите сами? – смотрит на меня внимательно.

И я как обычно тону в колдовских глазах цвета охры. Ни одна другая девица на меня так не действует. А эта… Как увидел чуть больше года назад на защите диплома, так и пропал. Впервые за три года что-то шевельнулось в душе. И в боксерах. Вот так. С первого взгляда.

Мне бы забыть ее и не вспоминать никогда. А я… Не задумываясь, принял ее на работу. Отмел в сторону всех претенденток. Даже племянницу Евгении Николаевны послал лесом. Вот она и закусилась, старая сука. Стерла адресную книгу из информационной оболочки компании.

- Да, поставь сама, Ксень, - отмахиваюсь добродушно. – Ольга завтра разберется. А я пока кофе сварю.

И сам не замечаю, как легко перехожу с официального тона на дружеский.

- Любишь кофе?

- Не откажусь, - смущенно улыбается Ксения.

- У меня фирменный. По старинному рецепту, - спонтанно хвастаюсь я, как пацан. – Напиток викингов, - улыбаюсь немного сдержанно. – Пила когда-нибудь?

- Нет, - лепечет она. Печальные глаза то и дело заволакивает слезами. Даже коньяк не помог.

«Я рядом!» - так и хочется крикнуть мне. Прижать девочку к себе. Стянуть с нее эту дурацкую серую юбку и белую блузку с огромными шифоновыми рукавами.

- Надо тебе одежду заказать, - замечаю я, выставляя нужную программу на кофемашине.

- У меня все есть, - поспешно откликается Ксения, на несколько минут выныривая из своего горя. Знаю, блин, как это тяжело! Сам проходил несколько раз. Думал, не выживу.

- Насколько я помню, яркую одежду носить не захочется, - роняю корректно. Сейчас пошлет меня моя помощница. Что я тогда делать буду?