Развод в 45. Запрет на любовь

- Я разорву все связи с ним, клянусь. Наша жизнь будет посвящена нам и нашему ребенку, и никому другому.

Мягкость ее прикосновения вызывает дрожь по позвоночнику, и на мгновение я почти верю ей. Но холодная, суровая реальность сжимает мое сердце, как кулак. Я отстраняется, глаза полны смеси гнева и грусти.

- Думаешь, ты – искусный кукловод, и все будут плясать под твою дудку?! Что за вздор вылетает из твоего гнилого рта!

Покажи свою личину

- Я понимаю, ты видишь во мне теперь только плохое. Двойной смысл. Скрытый умысел. Но моя женская часть...Она тянется к тебе как никогда раньше. Ругает меня: «Идиотка, что ты наделала?! Он – единственный, кто тебя по-настоящему любил. Верни его срочно. Или хотя бы попытайся».

Я обхватываю голову руками. Она раскалывается от этих двойственных знаков. Это не то, что «кнут и пряник», это уже какая-то Средневековая пытка. Зачем она одной рукой ласкает, а потом тут же бьет другой по щеке со всего размаху? Почему клянется в верности, а через минуту уже оскорбляет и пытается унизить мое мужское достоинство?

- Милый, ну к чему нам с тобой эта ссора...Она высасывает энергию из обоих. Тебе хочется продолжать жить в борьбе, презрении и ненависти? Так можно быстро сгореть. Любовь питает, а ненависть сжирает изнутри.

Ирина снова подходит, обвивает сзади. Шепчет на ухо желанные вещи.

- Прости, дорогая, но мне кажется, что сейчас из меня энергию тянешь больше всех ты...- веду плечом, чтобы та убрала от меня свою руку. Но она настойчивее прижимается ко мне.

- Тебя волнует общественное мнение? Что сказали бы люди? Мол, молодец, рогатый, принял брюхатую изменщицу обратно. А ты плюнь на них. Не их дело. Они сами несчастны и тебя пытаются затащить к ним же на дно. А вообще...Никто об этом и не узнает. Я ни с кем не делилась. Ты тоже не успел. Все просто порадуются нашему пополнению. Тебе даже не придется оформлять бумаги – никто не станет подозревать, что новорожденный тебе никем не приходится.

Это резануло меня по сердцу сильнее всего. Не мой малыш. Хотя моих младенцев она успешно оставляла раз за разом в медицинском кабинете. То ли фигуры ей своей было жалко, то ли гены мои «паршивые» она не захотела никому передавать. Не портить родословную пятном. Зато вот, пожалуйста. Подвернулся мужчина, ради которого она готова на все. И растяжки на животе получить, и потолстеть, и бессонные ночи проводить у люльки.

- А как удобно нашему соседу, а, Ирин? Вставать ночью к кроватке мне. Все детские вещи куплю я. Зубы, колики, кризисы – всё сделаю. А он потом придет на все готовенькое – когда малыш станет уже разумным. Ходить будет, говорить, с ним станет весело. Отцовский инстинкт в нем взыграет, и убежите вы оба в закат с этого перевалочного пункта.

- Я же тебе уже поклялась, что порву с ним все связи! – выбилась из образа жена. Но тут же себя одернула,- придется научиться верить друг другу заново, если мы хотим построить совместное будущее.

Бесшумно хмыкаю. «Мы» хотим. Это ты захотела и все уже для себя решила. Дело за малым – склонить увальня. И можно праздновать победу.