Кавказец. Запретная любовь

Он не знал, что его так привлекло. Может, её уязвимость? Или наоборот — та искра, которая блеснула, когда она ответила на его колкость? Она не испугалась. Она стояла и смотрела прямо, хотя руки её дрожали. Она была как горный ветер — ледяная и живая.

На следующее утро Тимур проснулся с твёрдым решением. Он сказал себе, что не пойдёт в «Старый город» — по крайней мере, ближайшие несколько дней. Отец и без того слишком зорок. Но судьба, как назло, распорядилась иначе.

После обеда ему позвонил Расул и сказал, что у них проблемы с поставкой мяса для ресторанов — их постоянный поставщик заболел, и нужно срочно найти замену. Тимур вспомнил, что тётя Лейла, как он знал, имела свои связи на рынке и могла помочь. Это был отличный повод, чтобы появиться в кафе — деловой, официальный, без всяких задних мыслей.

В кафе было почти пусто. Послеобеденное затишье. Он вошёл и увидел Алину за стойкой — она протирала чашки и что-то напевала себе под нос. Негромко, мелодично. Увидев его, она вздрогнула и чуть не уронила чашку.

— Ты? — вырвалось у неё.

— Я, — Тимур улыбнулся, стараясь выглядеть дружелюбно. — Не бойся, я не за тобой. Мне нужно поговорить с твоей тётей. Деловой вопрос.

Алина настороженно посмотрела на него, но кивнула и скрылась в кухне. Через минуту вышла тётя Лейла, вытирая руки о фартук.

— Тимур Алиев, — сказала она с лёгким поклоном. — Какими судьбами? Садись, чай будешь?

— Здравствуйте, Лейла-ханум. — Он присел за ближайший столик. — Мне нужна помощь. Поставщик подвёл, а у вас говорят, есть связи на рынке. Не могли бы вы подсказать надёжного человека? Разумеется, не бесплатно.

Лейла хитро прищурилась.

— Ох, Тимур, Тимур, — покачала она головой. — Пришёл бы ты только за мясом, я бы не удивилась. Но ты пришёл ещё и посмотреть на мою племянницу. Я же не слепая.

Он почувствовал, как кровь прилила к лицу. Кавказские женщины всегда видели насквозь.

— Не отрицаю, — сказал он тихо, чтобы Алина не услышала из-за двери. — Но я не сделаю ничего, что ей навредит. Слово.

Лейла внимательно посмотрела на него и вздохнула.

— Тяжёлая ты партия, Тимур. Семья у тебя такая, что никто не позавидует. И Алина у меня одна — я за неё отвечаю перед её матерью на том свете. Поэтому давай без игр. Если ты к ней серьёзно — тогда сначала разберись со своими делами, а потом уже смотри на неё. Понял?

— Понял, — ответил он, и в голосе его не было привычной стали, только уважение.

Лейла назвала ему контакт поставщика и ушла на кухню. Тимур остался сидеть. Он смотрел на дверь, откуда через минуту выглянула Алина. Она осторожно подошла с чайником и чашкой.

— Тётя сказала принести тебе чай, — объяснила она. — С мятой. Ты любишь мяту?

— Люблю, — ответил он, беря чашку. Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она отдёрнула руку, как от огня. — Алина, — сказал он мягко. — Можно задать тебе один вопрос?

— Задавай.

— Что случилось в Москве? Почему ты уехала?

Она замерла. Чашка в её руках дрогнула. Тимур видел, как борются в ней желание сказать правду и желание закрыться. Наконец она поставила чашку на стол и села напротив.

— Я уехала, потому что устала верить людям, которые не стоят моего доверия, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Я пять лет строила отношения, а он... он предпочёл мне другую. И я не стала бороться. Я просто ушла. Теперь я здесь.

— И как здесь? — спросил он.

— Здесь... — она запнулась и вдруг улыбнулась — впервые Тимур видел такую улыбку, открытую, тёплую. — Здесь горы. Они большие и надёжные. Они не предают.

Тимур смотрел на неё и чувствовал, как в груди растёт что-то огромное, горячее. Он хотел сказать ей, что он тоже надёжный, что он не предаст, но слова застряли в горле. Он не мог обещать того, чего не мог гарантировать, пока над ним стоял отец и традиции, и обещание, данное Зарине.

Вместо этого он сказал:

— Алина, будь осторожна здесь. Не все такие надёжные, как горы.

— Ты о ком? — прищурилась она.

— Обо мне, — ответил он и поднялся. — Спасибо за чай. И за разговор.

Он пошёл к выходу, но у двери обернулся. Она стояла в луче закатного солнца, и свет падал на её волосы, делая их золотистыми.

— Я ещё приду, — сказал он. — Не потому что мне нужна помощь. А потому что я хочу тебя видеть.

Он вышел, оставив её одну в кафе. Алина стояла неподвижно, глядя на закрывшуюся дверь. Она пыталась убедить себя, что он опасен, что он из другого мира, что она не ищет новых страданий. Но сердце уже билось быстрее, и она поняла — она тоже хочет его видеть.

Когда Тимур сел в машину, он поймал себя на мысли, что впервые за долгие годы он хочет чего-то по-настоящему, а не потому, что так надо. И это пугало его до дрожи.

Он набрал номер отца.

— Папа, — сказал он. — Мы должны поговорить о Зарине. Не сейчас, но скоро. Я хочу сам решать свою жизнь.

На том конце повисла тяжёлая тишина. Потом отец сказал:

— Мы поговорим, когда ты будешь готов. Но помни: у нас есть слово.

Тимур сбросил звонок и уставился на фары встречных машин. Он знал, что путь будет долгим. Но он также знал, что встретил женщину, ради которой стоит бороться. Даже если эта борьба будет стоить ему всего.

Глава 3. Тот, кого я похоронила

Глава 3. Тот, кого я похоронила

Неделя пролетела как один день. Я втянулась в работу, начала запоминать имена постоянных клиентов, научилась заваривать чай по всем правилам — сначала ополоснуть заварник кипятком, потом засыпать листья, дать настояться ровно три минуты. Тётя Лейла хвалила меня и говорила, что из меня выйдет толк. Я почти перестала вздрагивать при каждом звонке и перестала проверять телефон в надежде увидеть сообщение от Максима. Почти.

Тимур появлялся в кафе через день. Всегда с деловым видом, всегда заказывал чай и лепёшки, но я чувствовала — он приходит ради меня. Между нами установилась странная игра: он садился за дальний столик, я приносила заказ, мы обменивались парой фраз, и он уходил. Но в этих фразах было больше, чем в иных долгих разговорах. Он спрашивал, как прошёл день. Я отвечала, что нормально. Он смотрел на меня так, будто пытался прочитать между строк. И я ловила себя на том, что жду этих визитов, что начинаю улыбаться, когда его чёрный «Мерседес» останавливается у кафе.