Когда рушится все

— Вика, разве не это я должен делать? — в его голосе послышалась защитная нота. — Взять на себя ответственность, обеспечить тебя и детей?

Она усмехнулась.
— Мужчина — это не просто банковский счет, Марк. Мужчина уважает и ценит свою жену.

— Ладно, — пробормотал он, явно раздраженный. — Значит, я ошибся…
— Нет, Марк, — резко прервала она, и в голосе закипел гнев. — Ты не ошибся. Ты сделал выбор. И пока ты был занят этим выбором, я была здесь, в нашем браке, одна.

— Я думал, это то, чего ты хотела, — произнес он, и голос его стал чуть громче шепота. — Я думал… стабильность… Я думал, этого достаточно.

— Нет, — сказала она, и в голос ворвалась ярость. — Стабильность — это не про деньги, Марк. Это про доверие, про знание, что есть кто-то рядом с тобой, что человек не предаст, не заставит тебя разгребать последствия его поступков.

Между ними повисла густая тишина, груз невысказанного давил на нее, пока она ждала, сжимая телефон в руке.

Когда Марк не ответил, сквозь нее прорвалась вспышка гнева — горячая и неумолимая. Не сказав больше ни слова, она убрала телефон от уха и резко, окончательно положила трубку. Экран погас, когда она сделала дрожащий выдох, и ее решимость закалилась, как сталь.

Вика сидела на диване, вертя в руках кружку, в то время как ее сестра Катя наклонилась вперед, ее глаза пылали смесью шока и гнева.

— Он что? — прошипела Катя, ее голос был яростным шепотом.

Вика с трудом сглотнула, слова все еще отдавались горечью на языке.
— Он изменял. — Голос ее надломился.

Лицо Кати потемнело, в глазах вспыхнула опасная искра. Она сжала Вику за колено, и голос ее стал напряженным от едва сдерживаемого гнева.
— Вика, мне нужно, чтобы ты усвоила одну очень важную вещь, — серьезно сказала она. — Я готова убить его ради тебя. Без лишних вопросов. Или ты предпочтешь сделать это сама? Я займусь уликами и алиби. Только дай команду.

Несмотря ни на что, Вика коротко рассмеялась, и груз свалился с ее плеч, когда она взглянула на смертельно серьезное выражение лица Кати.
— Ты правда помогла бы мне скрыть тело?

Катя откинулась на спинку дивана, скрестив руки с кивком, без тени сомнения.
— Не задумываясь. У меня есть отбеливатель, мешки для мусора и продуманная история. Никто не смеет портить жизнь моей сестре и уходить от ответственности.

Вика рассмеялась, прикрывая рот, пока слезы наворачивались на глаза — на этот раз от облегчения. Ей стало как-то приятно на душе от одной мысли, что она не одна в этой борьбе, что кто-то еще разделяет ее гнев, несет вместе с ней эту боль и возмущение.

— Спасибо, Кать, — прошептала она, и голос ее стал мягче. — Я не хочу его убивать — пока что — но приятно знать, что ты бы помогла.