Хозяйка проклятой деревни-2

– Быстро! – я схватила Илидана за руку, его кожа все еще горела от жара. – Здесь есть другой выход!

Он не стал спорить, лишь крепче стиснул зубы. Я потянула его за собой вглубь пещеры, к едва заметной расщелине в дальней стене, которую мы приметили раньше. Она оказалась еще уже, чем я предполагала, и нам пришлось буквально протискиваться сквозь нее, царапая кожу и одежду об острые камни. Сзади уже слышались голоса солдат, ворвавшихся в пещеру.

Мы выскользнули наружу с другой стороны скалы, оказавшись на узкой, осыпающейся тропе, которая змеилась по крутому склону. Внизу темнело ущелье. Не раздумывая, мы бросились бежать.

Погоня началась немедленно. Воздух наполнился криками преследователей. Я бежала, не разбирая дороги, инстинктивно выбирая наиболее скрытые участки, перепрыгивая через камни и корни деревьев. Илидан, несмотря на слабость, старался не отставать, но я видела, каких неимоверных усилий ему это стоило. Его дыхание срывалось, лицо покрылось испариной, смешанной с грязью и кровью.

– Не… могу… так быстро… – прохрипел дракон, споткнувшись о выступающий корень и едва не упав.

Я подхватила его, сама едва переводя дух. Сердце грохотало так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

– Держись! Почти… – Я не знала, что "почти", но нужно было что-то сказать, чтобы придать ему сил, и себе тоже. – Они отстают!

Это была ложь. И Илидан, конечно же, это понимал. Тропа становилась все круче и опаснее. Один неверный шаг – и мы сорвемся в пропасть.

– Оставь меня, – приказал Илидан. – Спасайся сама. Я их задержу.

– Замолчи! – рявкнула я, сама удивляясь своей резкости. – Никого я не оставлю! Мы выберемся вместе! Или никто!

Я подставила ему плечо, крепче сжала его руку, почти таща за собой. Адреналин придавал силы, которых, я думала, у меня не осталось. Сейчас важно только одно – уйти от погони. Выжить.

Глава 5

Горная тропа, казалось, сговорилась против нас с преследователями. Она становилась все уже, все опаснее, извивалась над зияющей пропастью. И вот, за очередным слепым поворотом, тропинка просто оборвалась. Перед нами расстилался отвесный скальный уступ, уходящий далеко вниз, а за спиной слышался нарастающий шум погони – лязг оружия, хриплые команды. Мы оказались в ловушке.

– Тупик! – выдохнула я. Ноги подкашивались от усталости и безысходности.

Илидан тяжело оперся о скалу, его грудь вздымалась от рваного дыхания. Он посмотрел на меня, и в его глазах, помимо боли и лихорадочного блеска, я впервые увидела что-то похожее на смирение. Но не то смирение, что предшествует сдаче, а то, что приходит перед лицом неизбежного выбора.

– Они почти здесь, – глухо произнес дракон, кивнув назад. – Ты должна…

– Не продолжай! – перебила я его, голос дрогнул. – Я же сказала – вместе.

Он усмехнулся:

– Вместе погибнем? Очень романтично. Но непрактично.

– А что ты предлагаешь? Сражаться? Ты едва на ногах стоишь! – я обвела взглядом отвесный склон под нами. Это не была гладкая стена. Крутая, опасная осыпь, перемежающаяся скальными выступами и редкими, цепкими кустарниками, уходила вниз, в неизвестность. Опасно до дрожи, но не абсолютно безнадежно.

– Есть один шанс, – прошептала я, скорее себе, чем ему. Мой взгляд остановился на особенно узком, но, казалось, проходимом участке склона, который вел к небольшому скальному карнизу метрах в десяти ниже. Оттуда, возможно, можно найти другой путь.

Илидан проследил за моим взглядом. Секунду колебался, оценивая.

– Это безумие, – наконец произнес дракон, но в голосе не было прежнего сарказма, скорее констатация факта. – Для тебя. Для меня в таком состоянии – тем более. Одно неверное движение – и все.

– А остаться здесь – это что, пикник на лужайке? – огрызнулась я, адреналин придавал мне злой смелости. – Я спущусь первой, проверю…

– Нет, – твердо сказал Илидан, в его голосе впервые за долгое время прозвучали властные нотки. – Если кто и пойдет первым, то это буду я. Я знаю эти скалы лучше. А ты будешь моими глазами и руками там, где моих не хватит. Давай сюда это свое зелье, а то яд добьет меня раньше, чем скалы.

– Но ты… – я немного опешила, но противоядие послушно вложила ему в руку. – Как думаешь, есть хоть малейший шанс спуститься?

Дракон медленно кивнул.

– Шанс всегда есть. Вопрос цены. Я пойду первым. Буду указывать опоры. Твоя задача – точно следовать моим указаниям, не отставать и не смотреть вниз слишком часто. И если я сорвусь…

– Никто не сорвется, – возразила с неожиданной для самой себя твердостью. – Я буду страховать тебя, насколько смогу. А ты – меня.

Илидан испытующе посмотрел на меня, словно взвешивая мои слова, мою решимость. В его взгляде на мгновение промелькнуло удивление, смешанное с чем-то, что я не смогла расшифровать.

– Хорошо. Тогда слушай внимательно. И не делай глупостей. Твоя жизнь сейчас зависит от моего опыта, а моя – от твоей скорости и точности.

С этими словами Илидан откупорил зелье и залпом выпил его. Собрал остатки сил, первым шагнул на осыпающийся край. Камни тут же поехали из-под его ног, но дракон удержался, найдя опору на каком-то корне, выступавшем из скалы.

– Теперь ты! – крикнул Илидан мне через плечо, уже начав медленно спускаться, указывая на едва заметный выступ. – Ногу сюда! Руками держись за этот камень! Осторожно, он «живой»!

Я затаила дыхание и шагнула следом. Склон оказался еще коварнее, чем выглядел сверху. Мелкие камни постоянно осыпались, грозя увлечь за собой. Каждый шаг требовал предельной концентрации.

Илидан, несмотря на слабость, двигался с удивительной для его состояния точностью, его знание гор или инстинкты зверя подсказывали ему единственно верные точки опоры. Он шел чуть ниже, постоянно оборачиваясь, указывая мне путь, предупреждая о шатающихся камнях или предательски скользких участках. Как тяжело ему, наверное, сейчас обходиться без своих крыльев…

– Не торопись! – рявкнул дракон, когда я едва не соскользнула, понадеявшись на слишком маленький уступ. Я успела вцепиться в какой-то чахлый куст, ободрав ладони в кровь.

Через некоторое время заметила, что движения Илидана становятся все медленнее, дыхание более прерывистым. Лихорадка и раны давали о себе знать, а противоядие еще не успело подействовать. В одном месте, преодолевая особенно сложный участок, дракон пошатнулся, и я увидела, как от его рта по подбородку стекает тонкая струйка крови.

– Илидан! – я быстро спустилась к нему. – Дай мне свой меч. Тебе будет легче. Обопрись на меня, пока проходим этот участок, я крепко стою.

Он с удивлением посмотрел на меня, потом перевел взгляд на свою руку, сжимавшую рукоять меча. На мгновение в глазах мелькнула гордость воина, не желающего показывать слабость. Но затем он медленно кивнул и протянул мне оружие. Оно оказалось неожиданно тяжелым.

– Спасибо, – коротко бросил Илидан, и мы продолжили спуск.

Теперь я шла чуть сбоку, готовая в любой момент подставить плечо или руку. Вдруг осыпь под ногами предательски поехала. Я вскрикнула, теряя равновесие и инстинктивно выставляя руки, чтобы затормозить скольжение. Камни градом посыпались вниз.

– Не двигайся! – приказ Илидана прозвучал резко, как удар хлыста. Прежде чем я успела осознать, что происходит, он оказался рядом. Собрав последние силы, сделал невероятный рывок, упершись ногами в какой-то выступ, и буквально впечатал меня в склон своим телом, удерживая от падения. Его рука железной хваткой стиснула мое плечо. – Держись за меня! Сейчас!

Мелкие камни и пыль осыпались на нас, но основная часть оползня прошла мимо. Несколько секунд мы стояли так, прижавшись друг к другу, тяжело дыша. Я чувствовала, как бешено колотится сердце Илидана под моей щекой, и как его тело дрожит от напряжения.

– Спасибо, – прошептала я, когда мы смогли немного отстраниться. Мой голос срывался.

Дракон ничего не ответил, только пристально посмотрел мне в глаза. И в этом взгляде, полном усталости и боли, я увидела, может быть, даже крупицу того самого доверия, которого так отчаянно добивалась.

Мы продолжили спуск, не говоря ни слова. Теперь это был не просто путь двух беглецов. Это было испытание, которое мы проходили вместе, каждое мгновение рискуя всем, но зная, что рядом есть тот, кто не даст упасть. Или, по крайней мере, попытается это сделать, даже ценой собственной жизни.

Глава 5.2

Спуск казался бесконечным кошмаром из осыпающихся камней, скользких выступов и жгучей боли в каждом мускуле. Но вот Илидан указал на едва заметную расщелину в скале, скрытую за разлапистым кустом диких ягод. Она оказалась узким, почти вертикальным лазом, который, однако, вывел нас на более пологую часть склона – все еще крутую и усыпанную валунами, но уже не отвесную стену.

Сумерки стремительно окутывали горы, превращая острые пики в размытые силуэты на фоне темнеющего неба. Пурпурные и пепельные тени ложились в ущелья, делая тропы неразличимыми. Это играло нам на руку. Илидан свернул в сторону лощины, уводившей в противоположную от нашего спуска сторону. Затем он пробрался через густые заросли колючего кустарника, которые, казалось, росли прямо из камней. Я последовала за ним, почти не разбирая дороги, продираясь сквозь сплетение жестких ветвей. Звуки погони теперь звучали тише, отдаленнее, и наконец, растворились в нарастающем свисте ветра, гулявшего по склонам.

Мы брели, спотыкаясь, почти на ощупь, инстинктивно ища хоть какое-то подобие убежища от пронизывающего ветра и вражеских глаз. Ноги отказывались повиноваться, каждый шаг отдавался тупой болью в мышцах. И вот, когда я уже думала, что просто упаду и больше не встану, Илидан остановился. Перед нами, у самого подножия невысокой скалы, чернела небольшая ниша, вымытая, вероятно, весенними потоками. Она углублялась в камень метра на два, достаточно просторная, чтобы укрыть нас двоих от ветра, и прикрытая с одной стороны свисающими плетями дикого винограда. Укрытие казалось ненадежным, временным, но в тот момент оно представлялось мне верхом безопасности.

Я буквально рухнула на пол ниши, не чувствуя ничего, кроме всепоглощающей усталости. Илидан опустился рядом, тяжело прислонившись спиной к скале. Несколько долгих минут мы просто сидели молча, не в силах произнести ни слова. Только тяжелое, прерывистое дыхание нарушало тишину, сливаясь с завываниями ветра снаружи да редким, тоскливым криком какой-то ночной птицы.

Конечности мелко дрожали от пережитого напряжения и накатывающего озноба, ладони горели от ссадин. Я посмотрела на Илидана. Даже в сгущающемся сумраке виднелись темные пятна на его одежде, бледное, измученное лицо с плотно сжатыми губами. Он сидел неподвижно, закрыв глаза, но я видела, как напряжены его плечи, как вздымается его грудь.

Облегчение от того, что мы оторвались от погони, смешивалось с неотступным страхом. А еще – с какой-то звенящей пустотой внутри, словно все эмоции выгорели дотла, оставив после себя только пепел усталости. Мы живы. Пока.

Сумерки быстро уступили место ночи. Небо потемнело, превратившись в бархатное полотно, на котором одна за другой зажигались мириады мерцающих звезд. Красота этого зрелища мало утешала, когда горный воздух начал пробирать до костей. Температура ощутимо снизилась, и даже относительная защита ниши не спасала от пронизывающей сырости и холода, идущего от камней.

Я чувствовала, что дрожу все сильнее. Илидан тоже поежился, плотнее запахнул остатки своей одежды. Мы инстинктивно придвинулись чуть ближе друг к другу, но все еще сохраняли несколько сантиметров напряженного пространства между нами.

Пытаясь согреть озябшие пальцы дыханием, я вдруг вспомнила о яйце зергулии в сумке. Тантан так настойчиво просил его взять. Осторожно, стараясь не потревожить Илидана, я порылась в сумке и извлекла гладкий, увесистый предмет. В тусклом свете звезд, проникавшем в нишу, яйцо выглядело просто овальным темным камнем.

И вдруг, когда я уже собиралась разочарованно убрать его обратно, поверхность яйца едва заметно потеплела в ладонях. Я замерла. Тепло становилось все ощутимее, а затем от яйца начал исходить слабый, едва различимый свет. Он пульсировал, как живое сердце, постепенно разгораясь, пока не превратился в мягкое, золотисто-янтарное сияние, озарившее наши изумленные лица и небольшое пространство нашего укрытия.

– Оно теплое! – выдохнула я с улыбкой. Осторожно коснулась яйца кончиками пальцев. Оно излучало приятное, согревающее тепло, словно внутри бился крошечный огонек. – Тантан не зря дал мне его с собой, будто предвидел, что мы будем мерзнуть в горах. Яйцо зергулии…

Илидан наклонился, внимательно изучая чудесный предмет.

– Интересная птичка… – пробормотал он тихо. – Тепло это кстати.

Немного поколебавшись, я поместила светящееся яйцо на камень между нами. Его тепла и света оказалось достаточно, чтобы создать небольшой островок уюта в промозглой ночи. Мы оба невольно повернулись к нему, протягивая озябшие руки.

– По крайней мере, не окоченеем до смерти. И не так жутко в темноте, – сказала я.

Во взгляде Илидана промелькнуло что-то неожиданно мягкое:

– Боишься темноты, сновидица?

– Темноты – нет, – ответила я. – А вот того, что в ней может скрываться – очень даже. Особенно если это солдаты с арбалетами.

– Будет намного хуже, когда они позовут драконов.

От его слов по спине пробежал неприятный холодок, напомнив, что опасность никуда не исчезла, лишь затаилась. Я снова полезла в сумку и достала хлеб и вяленое мясо.

– Нам нужно восстановить силы, – сказала я, протягивая Илидану еду.

– Ты права, – кивнул дракон, принимая свою долю. – Завтрашний день может оказаться не легче сегодняшнего.

Мы молча ели. Вяленое мясо казалось жестким, а хлеб – черствым, но сейчас это была самая желанная пища. Мягкое сияние яйца отбрасывало на стены ниши причудливые тени, создавая иллюзию хрупкого уюта посреди враждебных гор. Однако тепло от него, хоть и ощутимое, не могло полностью побороть ночную промозглость, проникавшую сквозь изорванную одежду.

Я все еще чувствовала, как дрожь пробегает по телу. Невольно, почти неосознанно, придвинулась немного ближе к Илидану, ища дополнительный источник тепла. Он, кажется, тоже ощутил это движение, потому что его плечо коснулось моего. На мгновение мы оба замерли, осознавая эту новую, непривычную близость. Неловкость повисла в воздухе, густая и ощутимая, но необходимость пересилила.

Я откинула голову на каменную стену за спиной, закрыв глаза. Усталость накатывала тяжелыми волнами, каждая косточка в теле ныла.

– Зачем ты пришла? – тихий голос Илидана прозвучал совсем рядом, заставив меня вздрогнуть и открыть глаза. Он смотрел на меня, и в янтарном свете яйца его взгляд казался особенно пронзительным.

Вопрос застал меня врасплох. Я на мгновение задумалась, подбирая слова.

– Чтобы помочь, и искупить свою вину, пусть и невольную. Кроме того, ты не заслуживал такой участи.

– Все считают, что заслуживал. С чего бы тебе думать иначе? – спросил Илидан.

– Потому что это неправильно.

– Неправильно? Для кого? Драконы живут по другим законам, Этти. Выживает сильнейший. Я проиграл тот бой.

– Может, и по другим, – упрямо посмотрела ему в глаза. – Но я – не дракон. И я верю, что даже у драконов должна быть какая-то справедливость. Или хотя бы шанс.

Он долго молчал, изучая мое лицо, словно пытаясь прочитать что-то скрытое. Потом медленно перевел взгляд на светящееся яйцо.

– Шанс… – повторил он задумчиво. – Забавное слово.

– К тому же ты выжил, а значит не проиграл, – пробурчала я чуть позже.

Илидан издал лишь тихий смешок. Наверное у него тоже не осталось сил на разговоры. Мои веки тяжели, становились неподъемными. Дрожь унялась, но тело отчаянно просило отдыха. Я чуть склонила голову и опустила дракону на плечо. Оно оказалось твердым, но надежным. Я ожидала, что Илидан отстранится или скажет что-нибудь едкое, но он остался неподвижен. Через мгновение его рука осторожно, почти невесомо, легла мне на плечо, слегка приобнимая и притягивая ближе. Это движение, такое простое и инстинктивное, принесло с собой неожиданное чувство защищенности.

Слова больше не требовались. Измученные до предела, мы погружались в сон. Последнее, что я видела перед тем, как сознание окончательно покинуло меня, – это две наши тени, склонившиеся друг к другу на стене ниши, и мягкий, пульсирующий свет яйца зергулии, лежащего между нами, словно маленький, теплый маяк надежды в бескрайнем океане ночи.

Глава 6

Мы скитались в горах Фагейр весь следующий день, петляли по ущельям, путали следы. Иногда, в небе над нами проносились драконы. Тогда мы прятались в кустах и колючих зарослях, надеясь, что нас не заметят.

К ночи нашли укрытие в узкой каменной расщелине. Снаружи еще сильнее, чем вчера, завывал ветер, наверное, будет дождь. Время от времени громадная тень проносилась над нашим убежищем, заставляя сердце уходить в пятки. Опасность витала в воздухе, густая и осязаемая.

Противоядие, которое я сварила, начало действовать. Дыхание Илидана выровнялось, дрожь, сотрясавшая его часами, прекратилась. Слабость еще не отступила полностью, но жизнь возвращалась в его тело. Я тоже чувствовала себя хорошо. С того момента, как Илидан деактивировал тюремный браслет, магические потоки снова свободно струились во мне, наполняя силой.

– Как ты? – тихо спросила я.

Илидан чуть повернул голову:

– Лучше. Твое снадобье творит чудеса.

– Этому меня Дигеста научила, – я достала из сумки флягу с водой и чистый лоскут ткани. – Не знаю, чтобы я без нее делала.

Раны Илидана требовали ухода. Некоторые уже затягивались, но другие, глубокие, все еще кровоточили. Дракон сидел, прислонившись спиной к шершавой скале, и наблюдал за мной усталым, но внимательным взглядом, пока я готовила всё необходимое.

При упоминании имени Дигесты, в глазах Илидана мелькнуло что-то теплое, почти неуловимое. Он чуть заметно кивнул.

– Она особенная, – произнес Илидан тихо. – Помню, когда я был совсем мальчишкой, меня часто задирали другие дети. Однажды они загнали меня к старому засохшему колодцу, швыряли камни. Никто не вмешивался. Даже мать.

Я замерла с мокрым лоскутом в руке, слушая его. В этих словах не было жалости к себе, лишь констатация горького факта.

– А потом появилась Дигеста, – продолжил Илидан, глядя куда-то сквозь каменную стену нашей расщелины, словно видел прошлое. – Она не кричала, не ругалась. Просто подошла, встала между нами. Ее вид, знаешь, эти уши, кожа, зубы… Пацаны боялись ее больше, чем любого громилу. Разогнала их одним своим присутствием, а потом повернулась ко мне. Ее зеленые глаза смотрели так, будто видели меня насквозь. Азри ничего не сказала, просто протянула мне горсть сушеных ягод. Самых обычных, сморщенных. Но в тот момент это было словно сокровище.

Легкая улыбка тронула уголки его губ, такая редкая и оттого особенно ценная. Осторожно, стараясь не причинить лишней боли, я принялась промывать ссадины на руках Илидана. Я сняла с Илидана рубашку, от которой мало что осталось. Провела мокрой тканью по плечу. Под тонким слоем пыли и запекшейся крови проступила гладкая, упругая поверхность. Мышцы играли под моей рукой при каждом его едва заметном движении.

– Еще помню, как-то зимой я сильно заболел. Лежал в своей холодной каморке, никто не думал обо мне. А Дигеста пришла. Принесла отвар из каких-то трав, горький, как сама жизнь, но действенный. Сидела рядом, пока жар не спал. Просто сидела. И ее присутствие согревало лучше любого огня. Никто, кроме нее, так обо мне не заботился. Она единственная видела во мне не проклятие деревни, а просто ребенка, которому нужна помощь.

Илидан замолчал. Я осторожно коснулась мокрой тканью раны на плече дракона, и он слегка вздрогнул, возвращаясь в настоящее.

– Она сильная, – тихо проговорила я, чувствуя, как эти воспоминания сближают нас еще больше. – И очень мудрая.

– Да, – согласился Илидан, в серых глазах с черными крапинками еще долго плясали отголоски тех далеких дней. – Она научила меня выживать.

Я перешла к его торсу. Илидан чуть откинул голову, давая мне больше доступа. Медленно, сантиметр за сантиметром, я стирала пыль и кровь с его кожи. Мокрая ткань скользила по сильным, четко очерченным мышцам груди, опускалась ниже, к прессу, где каждый мускул казался выточенным с невероятной точностью. Под моими прикосновениями его тело напрягалось, но не от боли.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В полумраке пещеры зрачки Илидана расширились, а радужка глаз засверкала пламенными искрами. Я замерла, рука с мокрой тканью застыла на его животе. Мое собственное дыхание сбилось. Воздух между нами стал плотным, наполнился чем-то невысказанным, тяжелым и пьянящим одновременно. Каждое биение моего сердца отдавалось гулким эхом в тишине, нарушаемой лишь воем ветра.

Притяжение вспыхнуло мгновенно, обжигая и затягивая в водоворот. Я чувствовала жар, исходящий от кожи дракона, и ответный трепет в собственном теле. Мир сузился до этой маленькой расщелины, до тепла его тела под моей ладонью, до глубины его глаз, в которых сейчас отражалось такое же смятение и желание, как и в моих.

Глава 6.2

Неведомая сила потянула нас друг к другу. Лицо Илидана оказалось совсем близко, так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. Запах дождя и его собственный, мускусный, терпкий аромат дурманили голову. Серые глаза, обычно такие настороженные, сейчас потемнели, в них плескалась буря чувств – смятение, нежность и желание. Мое сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто, отзываясь на этот молчаливый призыв. Губы Илидана приоткрылись, он чуть наклонился…

Я затаила дыхание, закрывая глаза, ожидая неизбежного, желая этого всем своим существом. Еще мгновение, еще доля секунды…

Но какая-то незримая преграда встала между нами. Не страх перед погоней, не усталость. Скорее, осознание хрупкости этого момента, его невероятной значимости. Слишком много всего навалилось, слишком многое еще предстояло. Илидан медленно, почти неохотно, отстранился, но наши глаза все еще не могли оторваться друг от друга. Напряжение повисло в воздухе, почти осязаемое, сотканное из невысказанных слов и не свершившегося прикосновения.

– Ты спасла меня, – хрипло, но твердо сказал Илидан, нарушая затянувшуюся тишину.

– Дважды, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, хотя внутри все трепетало.

Илидан чуть склонил голову, вглядываясь в мое лицо.

– Здесь, в горах, один раз, – он чуть нахмурился. – А когда второй?

– В деревне, – призналась я. – Я сотворила туман, чтобы ты мог сбежать.

На губах дракона появилась тень улыбки, той самой, редкой, от которой у меня перехватывало что-то в груди.

– Дважды пыталась убить, дважды спасла, – протянул дракон с нотками веселья в голосе.

– В расчете, – улыбнулась я в ответ, чувствуя, как напряжение немного отпускает, хотя электричество между нами никуда не делось. Оно просто пока не грозило долбануть молнией, как пару минут назад.

– Я тебе верю, – вдруг серьезно произнес Илидан.

– В чем? – спросила я с надеждой, которую не смогла скрыть.

– Я вижу, что ты не прежняя Этелия. Слишком многое в тебе… другое. Как тебя зовут на самом деле?

Вопрос застал меня врасплох, но я знала, что этот момент когда-нибудь настанет. Он имел право знать.

– Таня… – имя прозвучало так непривычно и чужеродно в этом мире, даже для меня самой. – Но зови меня Этти. Мне так нравится…

Илидан молча кивнул, словно принимая эту истину, это откровение. Ветер завывал за стенами нашего укрытия, напоминая о погоне, о драконах, о смертельной опасности, что подстерегала нас на каждом шагу. Но здесь, в этой тесной расщелине, между нами протянулась тонкая, но прочная нить доверия, сотканная из общих опасностей, горьких воспоминаний и одного не случившегося поцелуя.

– Нам пора, – неожиданно произнес Илидан со стальной ноткой, которая говорила о принятом решении. Он поднялся, расправляя плечи, и даже в полумраке расщелины его фигура излучала скрытую мощь.