Любовь на цепи

— Салли, — мой голос прозвучал нарочито небрежно, — накрой на двоих.

— У нас буду гости? — удивилась она.

Я указала на Рейма. Служанка замерла, ее пухлые губы дрогнули в немом возмущении. Но когда раб повернул к ней голову, все возражения застряли у нее в горле. Его взгляд, холодный как сталь, заставил ее попятиться.

Мы расположились в столовой. Рейм налил мне вина и сел напротив, его руки лежали на столе не рабски подобранные, но и не нагло развалившись.

— Госпожа, я должен поблагодарить... — начал он, но я прервала его, намеренно облизав губы.

— Не стоит. Моя жизнь ценится куда дороже, — пальцем обвила край бокала. — Выпить со мной вина сегодня не откажешься?

Салли ворвалась с подносом, громко цокая языком. Каждое ее движение кричало о неодобрении.

— Тебе что-то нужно? — раздраженно спросила я.

— Леди Элен, — она нервно переступила с ноги на ногу, — пропали две серебряные вилки...

Ее взгляд скользнул к Рейму с немым обвинением.

— Я взял их, — его голос был спокоен, но я видела, как раздувались его ноздри и напряглись плечи.

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя внезапную усталость от ее присутствия.

— Запиши на мой счет, — взмахнула рукой. — И оставь нас.

Когда дверь с тихим щелчком захлопнулась за Салли, в столовой воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей. Я медленно подняла бокал, наблюдая, как рубиновые блики танцуют на поверхности вина.

Рейм начал есть с той изысканной сдержанностью, которая выдавала в нем знатное происхождение. Каждое движение ножа и вилки было отточенным, почти ритуальным. Никакой грубости простолюдина, лишь благородная сдержанность.

— Так куда ты их дел? — мой вопрос прозвучал легкомысленно, пока я указывала на его пустой бокал.

Рейм без возражений налил себе вина, но пальцы чуть сильнее, чем нужно, сжали хрустальный графин.

— Госпожа, я отработаю их стоимость, — его голос звучал ровно, однако я заметила, как напряглись скулы.

Внезапное озарение заставило меня рассмеяться — звонко, безудержно, до слез:

— Неужели... ты вчера отлучался? А я-то думала, ты сделан из железа и вовсе лишен человеческих слабостей!

Рейм резко сжал челюсти, и в этот момент я увидела в его глазах то, что так тщательно скрывалось. Жгучую, неутоленную страсть. Да, даже у таких, как он, есть свои слабости. Особенно у мужчин, слишком долго вынужденных сдерживать свои желания.

— Скажи мне, кто ты на самом деле?

— Всего лишь раб... которому повезло, — в словах чувствовалась горькая ирония.

Я покачала головой, скрестив руки на груди:

— Я бы так не утверждала. Почему ты скрываешь свое имя?

Рейм резко вдохнул, его ноздри раздулись, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Ладно, — расспрашивать не хотелось, я встала из-за стола и направилась к себе.

Но не успела сделать и трех шагов, как ощутила его присутствие за спиной. Рейм двигался совершенно бесшумно, как тень, но его тепло выдавали близость. Это рвение в исполнении обязанностей было... подозрительным.

— Госпожа, — у двери спальни прозвучал его низкий голос, заставив меня вздрогнуть.

Обернувшись, я встретила горящий взгляд. Пальцы дракона скользнули по моему запястью. Одно легкое прикосновение, и по телу разлилась горячая волна. Как он это делал?

Рейм медленно опускался на колени, движения были плавными, почти церемониальными. Другая рука скользнула по краю платья, едва касаясь ткани.

— Я готов служить... по-настоящему, — прошептал он хрипло, не отрывая пронзительного взгляда от моего лица.

Я закусила губу, чувствуя, как учащается пульс.

— А потом мне снова будут жаловаться на пропавшее серебро? — скривила рот в усмешке и поспешно скрылась за дверью.

Но даже за закрытой дверью я все еще чувствовала его присутствие. Будто его прикосновение прожгло кожу, оставив невидимые отметины.

глава 14

Рейм

Утром леди по-настоящему удивила меня. Нет, новая одежда - хороший знак. Значит, Элен попала на крючок. Осталось лишь подсечь и аккуратно вытащить рыбку. Но в свет мне не хотелось… точнее, не так. В свет мне было выходить опасно. Особенно не в качестве незаметного, пусть и привлекающего внимание раба, а в качестве разодетой игрушки. Если в городе присутствует хоть кто-то из моих старых знакомцев — а они присутствуют, в Аргидаке есть посольство Малкорна, — меня не спасет никакая Элен, будь она хоть трижды знатной госпожой.
Элен ушла, и слуги тут же решили показать мне свое отношение. Еда вновь была в миске. Ее Салли швырнула на пол все той же маленькой коморки.
— Ешь, а потом иди во двор. Поможешь Эрику с садом.
И эта мерзкая курица вышла, не заметив, как я дернулся в порыве придушить ее. Почти сразу же взял себя в руки, застыл, сжав кулаки и зажмурившись. Мысленно досчитал до десяти и рухнул у стены, подтянув миску поближе. Да уж, к хорошему привыкаешь быстро. Еще пару дней назад для меня были нормой пинки и плевки, а сегодня я не могу сдержаться, получив еду не на фарфоре.
Я болезненно хохотнул, зачерпнув ложку каши. Спасибо, хоть еда была нормальной, не помои.
Но леди все же делала меня нетерпимым. Так, чего доброго, забудусь. Не хотелось бы напугать Элен или разозлить… хотя… смотря, как разозлить.
От воспоминаний заныло тело.
— Ну, здрасьте! — Я с недовольством покосился на приподнявшиеся штаны. – Мы так, что же, теперь на каждую мысль о женщине реагировать будем?
Доев, я все же пошел в сад. Салли я не понравился, но, может, этому Эрику все равно, что я раб. Мне нужен был хоть кто-то, кто может рассказать о том, что творится в мире. Ну не воровать же вилки еще и на газеты, в самом-то деле?!

Эрик оказался крепким мужиком в возрасте. Босой, в широких непонятного цвета штанах и рубахе с закатанными рукавами, он ждал меня у края небольшого садика, опираясь разом на две лопаты.
— Ох ты ж, какие тут гости, — с насмешкой проговорил он, разглядывая чертов ошейник. – За что получил украшение-то?
— Много болтал, — улыбнулся я широко.
Мужик расхохотался, погрозил пальцем и вручил мне одну лопату.
— Ну, болтовню мы вылечим. Держи, копай от сех до сех, — и он черенком другой лопаты указал мне на газон.
Работать я привык — что после кирки и ворочания камней перекопать землю? – и уже через десяток минут, заговорил.
— Что-то я тебя вчера не видел среди слуг.
— Точно болтливый, — хохотнул тот, отирая пот со лба, и стал, вновь опершись на лопату. – Наемный я. Прихожу, когда работа есть. Вот позвали садик перекопать, кой-чего посадить. А что?
— Да ничего. Ты единственный, кто не брезгует со мной говорить, — криво ухмыльнулся я, откидывая очередную лопату земли.
— А чего брезговать-то? – неподдельно удивился мужик. – Что ты, человеком быть перестал… даж несмотря на зенки твои змеиные. Пока ноги и руки есть, человек. Вот ежели ящером оборотишься, тогда да, страшновато, а вдруг сожрешь.
— Ну, спасибо, — рассмеялся я, и Эрик поддержал веселье.

Эрик оказался прекрасным осведомителем. Рассказал мне все о стране, городе, правящей семье и семье, которой принадлежит особняк. Кое-что припомнил и о Диего Саланже, муже моей Элен. Скажу откровенно, информация мне не понравилась.
Выходило, что репутация императора постепенно ползла вниз. Слишком глупо вел себя этот молодой индюк. Барон Саланж был его ярым поклонником, за что и получил в жены Элен. Род ее с императором не ладил. А у Саланжа как раз закончилось наследство предыдущей жены, нужно было пополнить закрома. Пополнил. Но там было что-то еще. К сожалению, Эрик подробностей не знал.
Интересно… если все сказанное правда, у меня проблемы…
Эрик же рассказал мне, что леди сняла особняк сразу на месяц. Это радовало. Значит, время, чтобы как-то наладить диалог с ней, есть. Ехать в имение ее мужа, не заручившись безоговорочной поддержкой леди, я не желал.
Мы, уставшие, но довольные, сидели у стены особняка, посмеиваясь и потягивая разбавленное вино из баклажки, когда уютную атмосферу разбил визгливый крик Салли.
— Эрик, тебе за что платят, старый пройдоха? А ты что расселся? Дела нет, так я найду! Пошел в дом. Умойся, принесли костюмы.
— Не кричи, женщина, я сделал свою работу. Оставшееся, чтобы сделать, нужно подождать немного, пока вода впитается! – со смехом махнул на нее рукой Эрик.
— Не вода, а хмель! – рявкнула женщина и ткнула в меня пальцем. – Этого ящера чего поишь?! Не хватало еще, чтоб дом попортил, чудище это!
Эрик посмурнел. Насупился.
— Дура баба, — буркнул зло и встал, заткнув баклагу пробкой. Настроение пить у него пропало.
Я стиснул зубы, но тоже встал. Попрощался с Эриком и неторопливо пошел к дому. Семенившая следом служанка причитала не умолкая.
— Да что ж ты плетешься, убогий? Зачем тебя госпожа в дом притянула, страховидло? Никакой пользы, только жрешь. Да иди ты скорее, времени нет тебя пасти.
На этот раз она решила ускорить меня толчком в затылок. Тут же пискнула, отпрыгнув. А я резко потупился, понимая, что все же наделал глупостей. Размяк рядом с Эриком и отреагировал. Развернувшись, опалил дуру жестким взглядом. Напугал.
Змей Ургиз, что за дурак?!
Я тут же отвернулся и поспешил в дом, стараясь больше взгляд не поднимать.

глава 15

Рейм

К счастью для нас обоих, Салли больше не выступала и руками меня не касалась. Да и держалась на расстоянии, поглядывая с явным страхом и брезгливостью. Ванну ей пришлось для меня выделить. После копания в саду отмыть меня в бочке не представлялось возможным. Туда же бросила старую тряпку, играющую роль полотенца, и серую кучу – новую одежду.

Помылся я быстро и вышел к ожидавшей швее. Старая уже женщина в строгом шерстяном платье и чепце, спрятавшем от взгляда волосы. Она сидела на стуле, перебирая принесенные наряды. Достаточно богатые, пусть и не герцога, но на торговца точно.

Меня женщина окинула профессиональным, прищуренным взглядом покрасневших глаз и, быстро отобрав из принесенного несколько костюмов, велела:

— Примерь.

Представление началось. Ну да, я далеко не мелкий человек, на такого найти костюм среди уже готовых было сложно. Потому представленные мне были на людей… больших по другой причине. На людей огромных!

Штаны со свистом с меня слетали, стоило отпустить хоть один палец. Рубахи же все равно сдавливали плечи, хотя в груди вроде даже садились. Камзол натянулся на плечах, но на животе мог обернуть меня раза два.

— Большой-большой, — бормотала швея, недобро оглядывая это непотребство. – Совсем эти дуры ослепли. Неужто мужиков нормальных ни разу не видели. Привыкли к доскам да бочкам. Где ж большой, хороший!

Я улыбался во все зубы, но с советами под руку не лез. Пусть мадам разбирается.

Она и разобралась. Отослала мальчишку, как оказалось, ждавшего ее внизу, в лавку, и тот принес следующую партию нарядов. Эти оказались гораздо приятнее. В них я не утопал, но и не застревал. В конце концов, швея выбрала три костюма и пообещала подогнать один под меня уже к вечеру.