Цена измены. Я не вернусь

Я хлопнула глазами. Покосилась на него.

– Что-то не так? – вздернул бровь.

– Эй?! Вы что, дружите? – кто-то окликнул нас и я, вздрогнув, ткнула пальцем в экран. Отправила фото.

– Черт! Черт!

Всполошилась.

Алис, это не то, что ты подумала!

Пишу подруге и тут же удаляю фото, хотя прекрасно вижу, что она уже открыла его. Черт. Если это фото увидит Вадим, то он точно неправильно поймет.

Снова приходится отвлекаться на переписку:

Удали фото, пожалуйста!

А он ничего! Симпотный!

Фото удалила?

Угу! Не думаю, что Вадим бы обрадовался, если бы увидел ;)

АЛИСА!

Да, удалила! Чего ты распереживалась?

В тот день мне удалось переговорить с мужем только поздним вечером. Я так устала, что ног под собой не чувствовала. А о том, чтобы рассказывать о положительном тесте на беременность и вступить с ним в дискуссию у меня не было ни сил, ни желания. Попрощавшись с мужем, пообещала себе, что расскажу ему об этой радостной новости в ближайшие дни.

Через два дня у меня случился выкидыш.

Вадику я так и не сказала о беременности — Алиска отговорила. А ведь именно ей я сообщила об этом первой.

Резкий, внезапный звук заставил меня вздрогнуть.

Незнакомая мелодия телефона разрывала тишину квартиры. Оглядываюсь по сторонам в попытке понять откуда доносится звук.

Поднимаюсь на ноги, иду на звук, который звучит из гостиной.

Но найти телефон я не успеваю, так как он перестает звонить.

Меня штормит, ломает от того, что приходиться находиться в комнате, где так и осталась разобранной постель, на которой я застукала мужа с подругой.

Сжимаю челюсть, пальцы в кулаки. Стремительно подлетаю к дивану и одним рывком сдергиваю постель, бросаю на пол, топчусь по ней с остервенением раздираю постельное белье на лоскуты.

Ситец поддается легко. Конечно, он же уже изрядно потрепан, потому что кто-то не разрешал мне купить белье, решив сэкономить на этом. Сволота паскудная.

Ненавижу! Злые слезы текут по щекам. Семь лет каторги и какова отдача? Измена со стороны мужа и предательство со стороны подруги!? Подлецы! Предатели!

Неконтролируемый гнев рвется наружу. Хочется все крушить. Устроить на этом месте пепелище! Пусть горит все синим пламенем. Плевать!

Собрала все в охапку. Только сделала шаг в сторону выхода, когда вновь раздался звонок телефона. Разжимаю кольцо рук, бросаю все на пол, кидаюсь искать трезвонящий гаджет.

Как оказалось, трубка завалилась за спинку дивана — именно оттуда раздавалась мелодия.

Не знаю откуда взялись только силы: я одним рывком отодвинула старый диван от стены и в последний момент приняла вызов.

– Ты оборзела? – в трубке послышался недовольный мужской голос.

Я в растерянности глянула на экран. Алекс.

Что за черт? И только сейчас сообразила, что это телефон не Вадика, а Алисы.

– Я?! – пискнула, стараясь не выдать того, что я - вовсе не Алиса.

Зачем я это делаю? Не знаю. Просто какое-то предчувствие толкнуло меня на то, чтобы не признаваться что я - не Алиса.

– Чего трубку не берешь сразу?!

Молчу.

– С хахалем своим что ли кувыркалась? – ехидно задают вопрос на том конце провода.

Молчу.

– Че молчишь? Злишься? Да, похер мне. Я ж сказал, что мне плевать на то, с кем ты телесами трешься. Главное спиногрыза на меня не повесь потом.

Молчу. А у самой в голове карусели крутятся.

– Эй, Лиса. Ты тут?

У меня пересохло в горле. Кто этот Алекс? Алиса про него никогда не рассказывала. И почему он должен злиться? Ведь Алиса уже как полгода беременна от Вадика? Или все же нет?

Вопросы один за другим возникают в моей голове. Я открываю рот, чтобы хоть что-то ответить, потому как молчание затягивается, когда я слышу следующее:

– Я стою возле подъезда, давай наряжай свою задницу потеплее, жду. Выходи.

Следом доносятся короткие гудки.

Я смотрю на потухший экран. Зажимаю боковую кнопку, чтобы разблокировать, но на вспыхнувшем цветном экране высвечивается графический ключ.

Черт!

В груди возникло тревожное предчувствие. Я крутанулась на пятках, чтобы подойти к окну и посмотреть кто же там ждет Алису, но в шоке застываю на месте, упершись в прищуренный взгляд подруги.

– Телефон отдай, – цедит сквозь зубы, кивая на трубку в моей руке.

– Ты же беременна не от Вадика, да? – пройдясь по ее лицу грозным взглядом, остановилась на выпуклом животе.

– Ась, отдай по-хорошему, – Алиса делает шаг в мою сторону.

– Отец ребенка - Алекс? – не отступая, бросаю ей в лицо первое что пришло в голову.

И по тому, как вспыхнули глаза гадины, как вытянулось ее лицо, а губы исказила злая усмешка, я поняла, что попала в точку. Меня затрясло и бросило в жар.

– Что ты сказала? – внезапно раздался из коридора голос мужа, а через секунду в дверном проеме появился он сам.

– Вадь, ну кого ты слушаешь? Она же теперь будет только и делать, что ссорить нас с тобой. Разве не видишь? – напускная обида появляется на лице Алисы, она жмется к Вадику, а у меня все горит в груди.

– Повтори, что ты сказала? – говорит сквозь зубы.

Вот зараза. Чувства обостряются, так как на первый план снова выползает обида. Почему он ей верит, ведь очевидно же, что она лжет?

Неадекватное поведение этой парочки пугает, заставляет нервничать. Не знаю, что от них еще можно ожидать. Отступаю.

– Ну, говори, – настаивает Вадим, сверля меня взглядом: – Алис, о каком Алексе идет речь?

– Да, расскажи ему, подруга, кто тебя ждет возле подъезда с утепленной задницей!? – с сарказмом цитирую слова звонившего мужчины.

– Ты больная совсем? – гундит низким басом Алиса.

Я, не сходя со своего места, кидаю ей телефон. Гадина, взвившись, кидается ко мне навстречу, вылавливая трубку из моих рук. А я не свожу в этот миг взгляд с мужа. Подмечаю, как он морщиться, когда замечает ворох порванных лоскутов на полу, а потом цепляется взглядом за меня, искривляет губы в презрительной усмешке.

– Ты ведешь себя низко, Ась, – бросает фразочку.

Я тут же отвожу взгляд. Мне противно смотреть на его нахальную рожу.

Алиса, поймав трубку, дрожащими пальцами пытается засунуть ее в карман.

– Он ждет звонка, Лис, – не отступаю. – И заодно тебя.

Подруга краснеет от ярости. По лицу идут красные пятна. Шипит:

– Да сколько можно?! Успокойся уже, – кидает мне: – Вадь, пошли, мне в женскую консультацию к определенному времени нужно, – подхватывает его под руку, толкает к выходу.

Вадик уступая Алисе, делает шаг в сторону коридора.

– Тюфяк, – бубню под нос, наблюдая за тем, как они уходят.

Тут же бросаюсь к двери, закрываю ее на ключ изнутри и оставляю его в замочной скважине, — теперь сюда никто не попадет без моего ведома.

Иду на кухню и останавливаюсь у окна.

Парочки влюбленных – от этого словосочетания щемит в груди, – еще не видно, зато я прекрасно видела того, кто звонил Алисе: Алекс как и сказал, стоял возле подъезда, ждал ее.

Невысокий коренастый мужчина. Взрослый. Одетый в кожаную куртку и тяжелые ботинки, был похож на прожженного головореза. Мужчина нервно курил сигарету, то и дело поглядывая на дверь подъезда. Ждал.

Я прижалась лбом к ледяному стеклу. Меня взяло дикое любопытство, я хотела бы увидеть лицо этой стервы в тот момент, когда она поймет, что я не врала. Но, к сожалению, Вадика и Лиску, я так и не увидела, видимо, они свернули на тротуар, пошли в другую сторону, но зато я увидела перекошенную яростью физиономию Алекса. Он так посмотрел на Алису, как будто голову ей свернуть хотел, что даже у меня от его взгляда мурашки по спине побежали. Кто он такой, черт бы его побрал? И что его связывает с Алиской?

Глава 4

Вадик

– Почему ты никак не реагируешь на ее выпады в мою сторону?

Возмущенно шипит Алиса, впиваясь в мое предплечье острыми ноготками.

Мы стоит в лифте. Близко. Тесно

прижаты друг к другу. Становится трудно дышать. С ней одним воздухом.

– А что ты хочешь от меня? – вскидываю бровь и пытаюсь увеличить расстояние.

– Зачем ты спустился в квартиру? Знал, что она там? – щурит глаза.

– Мне нужно было взять одежду, – прикусываю язык.

Беременность на Алису в последнее время действовала каким-то странным образом. Она выедала мне мозг ложечкой каждый день с садистским наслаждением. Видимо от этого появилось определенное раздражение.

И именно оно мне мешает нормально поговорить с женой. Оно и Алиса.

Я не понимаю, чего она от меня хочет? Один раз она утверждает, что Ася — законченная дура и ее нужно растоптать, но проходит десять минут и ее мнение тут же меняется.

Ася - для нее опять подруга. Ее мучает совесть. Она чувствует себя предательницей по отношению к ней. Ну ведь она же не виновата, что у нее ко мне чувства. Что любит меня. Сумасшедшая.

Но дело не только в Алисе. На самом деле, за мной тоже есть грешок.

Не знаю, почему я срываюсь на жену. Ведь, как мне казалось, давно смирился с тем, что она мне изменяет. И как мне почудилось, даже простил ее.

Переспав с Алисой, мне казалось, я ей отомстил. Внутри себя.

Смотрю на Лису и вспоминаю, как нечаянно в ее телефоне фотку заметил. Она попыталась скрыть, но не особо-то и хотела. Я тогда уже знал, что подруга Аси на меня запала. Но я никогда ей не давал даже намеков на то, что между нами могут быть какие-либо отношения… Но все изменилось в тот момент, когда в моих руках оказалось то сраное фото с положительным тестом на беременность.

Я был растерян. Я не знал как поступить. Ведь с момента, как Ася прислала это фото Лисе прошло уже два дня. А мне жена так и не позвонила. Я несколько раз пытался заговорить с ней об этом. Но каждый раз разговор сходил на нет, потому что Асю постоянно кто-то отвлекал, либо она отдыхала. И я решил, что дам ей возможность самой все мне рассказать.

Я не хотел детей. Мы были с ней очень молоды. Да и моя амбициозность в плане работы, не позволяла остановиться, чтобы завязнуть в детских подгузниках. Не хотел. У нас с Асей была договоренность. Пока никаких детей. Только наши цели. А тут такое, как удар под дых. Поэтому время нужно было не только ей, но и мне. Мне нужно было подумать. Осмыслить. Нужен ли нам орущий ребенок в квартире.

Но время шло, а Ася мне так и не призналась ни в чем. Я затаил на нее обиду. У меня к Аське и так особо большой любви никогда не было. Да, нравилась. Да, удобная. И да, Ася нравилась моей маме и моей бабуле. Последняя от нее вообще была в восторге. Ну что скрывать. Мама всегда напрямую говорила: “Такие, как Ася, не бросают и не изменяют. Об таких хоть ноги вытри, она отряхнется, встанет рядом с тобой и дальше пойдет. Дальше будет любить и уважать. Так что, Вадь, будь разумнее. Ася — это девочка для жизни.

И точно для жизни. Вот только не угадала мама. Аська меня предала. И как потом оказалось: тест она прислала Алисе, чтобы совета спросить можно ли мне навешать лапши на уши? Поведусь или раскушу ее? Ведь забеременела она от продюсера, с которым на съемках была. Доказательство в виде фото и переписки тоже имелись.

Если бы Аська в тот момент была рядом — придушил бы ее собственными руками.

Я тогда напился. До беспамятства. И, как следствие, проснулся с утра в обществе Алисы. Мы лежали в кровати с ней голые. Она рядом со мной такая красивая. Стройная. Привлекательная. Не то что Аська - предательница и изменщица. У меня даже в груди не екнуло от того, что изменил. Отомстил. Черт побери. Я ей отомстил.

Лифт остановился и мы вышли на площадку.

– Вадь, ты только не злись, ладно? – неожиданно Алиса останавливает меня, прижимается.

– Ну, я так и понял, что Алекс — этот тот крендель, которому ты поцарапала машину?

– Да, Вадь. Только не связывайся с ним. Он бандит и какой-то там криминальный тип. Ну ты же знаешь, я не люблю эти разборки.

– Я тебе говорил, что нужно было расписку с него брать. Теперь ни денег, ни расписки. И он все еще что-то хочет от тебя.

Недовольно насупился. Алиска, хоть и красивая и казалось бы умная, все-таки бизнес свой, а вот посмотришь, — дура дурой.

Вляпалась в какую-то историю, сказала сама разберется. Вот и разобралась. Оказалось, челу одному влиятельному поцарапала машину. Он с нее расплату натурой требует. Она ему и деньги отдала:
те, которые мы с женой откладывали на досрочное погашение ипотеки, ну Алиска обещала вернуть в следующем месяце.

… но чел ни в какую. Его даже ее живот не смущает. Я порывался несколько раз с ним поговорить, но Алиса отговаривала. А сегодня, получается, вообще обнаглел, — к дому приехал.
– Я промолчу, Лис, но только если он первый не начнет. На него надо заявление в полицию написать. Тогда может отстанет.

– Спасибо, Вадюш. Ты только не обращай внимание на него. Хорошо?

– Ладно, не буду, – сжав в кулак ворот дубленки, толкнул подъездную дверь, выпуская Алису на улицу.

– Аське не верь, ты же знаешь, я люблю только тебя, – стрельнула глазами, прижалась к губам жадным поцелуем.

Обнял ее за талию. Сжал. Осторожно. Ответил на поцелуй.

– И я тебя люблю, детка.

Из подъезда мы вышли одновременно. Лиса прижалась ко мне и даже в сторону, того мужика, который на гелике стоял, не обернулась.

Я все-таки бросил на него короткий взгляд. Угрожающе сузил глаза.

У него на скулах заиграли желваки. Взглядом зверя посмотрел на нас, стоит, сигарету жует.

Урод. – пробубнил я одними губами.

Но Алиса, будто почувствовав опасность, ускорила шаг, потянула меня быстрее в сторону.

– Мы опаздываем, любимый.

Собирала вещи быстро. Без разбору швыряя все подряд в чемодан. Дорожную сумку.

Нет, с этим человеком мне точно больше не по пути. Наш ребенок появится на свет. Будет жить в достатке, я все для этого сделаю. И пусть будет нелегко, но я постараюсь справиться. Это мужчинам без женщин не выжить, а мы… сильные. Я все осилю, чего бы мне это не стоило.

Спустя двадцать минут, я уже стою в дверях собственной квартиры. Где-то на уровне подсознания появилось стойкое ощущение того, что я сюда больше не вернусь никогда. В груди кольнуло пустотой. Скручивая нутро в тугую спираль, внутри появилась тоска. До сих пор не верилось в то, что все это происходит со мной. Что шесть дней, пока меня не было дома, смогли перевернуть всю мою жизнь с ног на голову.

Почувствовав, вибрацию телефона в кармане, поняла, что пора. Таксист ждал у подъезда.

Дотащила сумки до лифта. Закрыла дверь и, подняв половичок возле входа, положила туда ключ. Лучше сжечь мосты сразу. Без возвращения.

Затащив чемодан и сумки в лифт, зашла в кабинку. Кинула последний взгляд на дверь и …

Пулей выскочила. Отбросив в сторону коврик, схватила ключи и сунула их в карман. Поспешила обратно.

Обдумывать свой поступок не хочу. Не сейчас. Просто вдруг интуиция подсказала, что так надо. Зачем? Не знаю.

Спустившись на первый этаж, выставила тяжелую ношу за дверь….

– Вам помочь? – неожиданно услышала голос, подняла голову.

У меня по спине прокатилась стая мурашек. Волнение застряло в груди. В нескольких метрах от меня стоял Герман. Охранник того мужчины, который забрал вчера Светлану.

– Что? – срывающимся голосом спрашиваю.

– Помочь? – он сделал шаг в мою сторону, а у меня от его низкого, до дрожи в коленях пугающего голоса, все волоски на теле наэлектризовались, заискрились.

– Нет, я не об этом, – сухим от волнения голосом спрашиваю. – Что вы тут делаете?

Мужчина глянул на меня с насмешкой. Отодвинул меня в сторону, прошел в подъезд, забрал дорожную сумку.

– Это все?

– Да, – растерянно стою, пялюсь на то, как он попутно забирает мой чемодан и будто тот ничего не весит, несет его к черному внедорожнику.

– Эй, девушка! Такси вы вызывали? – выкрикивает из автомобиля припаркованного у бордюра таксист.

– Подождите минуточку! – отвечаю водителю и бегу за Германом.

– Эй! Погодите.

Но мужчина уже закинул мои вещи на задние сиденье, повернулся ко мне лицом. Я остановилась как вкопанная. В его расширенных зрачках отражался белый хрустящий снег, мое взволнованное лицо и больше ничего. Пустота.

– В машину, – скупо, одной фразой указывает.

– Нет, постойте, так дело не пойдет. Я с вами никуда не поеду. И вообще, отдайте мои вещииии… ой! Ой! Отпустите меня!

Взвизгнув, забрыкалась, оказавшись перекинутой через плечо Германа!

Он обхватил мои ноги. Зафиксировал! А у меня закружилась голова!

– Да, что такое! Вы не имеете права со мной так обращаться! Поставьте меня! Немедленно!

– Эй! Мужик! – вдруг слышу голос водителя такси.

Я замолкла, обмякла. Потому как чувствую напряжение мышц Германа животом, даже через пуховик.

– Отпусти девушку! Ты что творишь?!

Услышала скрип. Можно было подумать, что это снег под ботинками, но нет. Это клацнули зубы Германа.

Он сделал несколько широких шагов. Открыл дверцу машины и загрузил меня на переднее пассажирское сиденье.

– Сиди тихо, не ори, – прошелся по мне взглядом, отчего в животе появилась судорога.

Потянул ремень безопасности. Навис надо мной. И меня тут же захлестнуло волной паника. Зажмурила глаза. Затаила дыхание. Рот наполнился ментоловым запахом одеколона мужчины. Сглотнула слюну, прогоняя приступ подступающей тошноты.

Нужно расслабиться, Ася! А иначе произойдет непоправимое, – одернула себя.

Мужчина управился в два счета, как будто для него это был пустяк.

Не глядя больше на меня захлопнул дверь. Направился к таксисту. Я, замерев в ожидании чего-то нехорошего, сама не заметила, как подалась вперед, вытягивая шею.

Герман стоял ко мне спиной и загораживал собой весь обзор.

Мне стало страшно за водителя. Герман, как медведь гризли, возвышался над беднягой и я была уверена, что ему вообще ничего не стоит просто стукнуть таксиста по лбу, чтобы тот отбросил коньки.

Ох! Нет, я так не могу. Ведь жизни водителя угрожает опасность из-за меня. Я не прощу себе, если с ним что-то случится.

Я отвлеклась всего на миг, чтобы освободиться от удерживающего меня ремня, когда вдруг услышала дикий свист покрышек. Подняла взгляд. Герман направлялся к внедорожнику, а такси как будто ветром сдуло.

Мамочка! Замерла в той позе в которой была, зависнув на мужчине.

Он вообще человек? Таких же не бывает?!

Высокий. Сильный. По-звериному опасный. Он, как голодный хищник, двигался пружинистым размеренным шагом, стремительно приближаясь к машине. В его глазах, чёрных, как два пламенных угля, можно было задохнуться от страха. Я поспешила опустить взгляд. Но это не помогло. Я вдруг задрожала. Мне впервые приходиться так тесно общаться с подобного рода людьми или … бандитами?

И я не знала как нужно себя вести, ведь этот Герман — полная противоположность мужа! Что же делать!?

Дверь открылась, впустив в салон автомобиля белый хоровод снежинок и холод. Икнула! И тут же вжалась в сиденье.

– Замерзла? – покосился на меня мужчина.

– Не-ик-ет, – вылетело изо рта и я тут же его накрыла ладонью.

– Смотри не надудонь на сиденье от страха, – хмыкнул мужчина и, включив обогрев салона на полную мощность, подмигнул мне.

Добродушно?!

Мне кажется, у меня и правда от страха в глазах начало мерещиться.

Я осторожно пододвинулась к двери.

– Куда вы меня везете? – судорожно спросила, дотрагиваясь до края куртки.

– Ну, вроде как на работу.

Отвечает Герман. У него с лица не сходила ухмылка. Веселиться, чтоб его. А мне не до веселья. Руки трясутся. В голове полный хаос.

– Но мне нужно сначала вещи отвезти, – покосилась на него.

– Хорошо, – скупо согласился со мной.

Перестраиваясь в крайнюю полосу, Герман разворачивается и едет по направлению к моему временному жилью.

Печка в машине греет знатно и уже через десять минут я полностью размякнув, будто хлебушек в теплом молоке, растеклась по сиденью. Теперь жутко хотелось спать. Бессонная ночь давала о себе знать, да и испытанный стресс от встречи с пока еще мужем и подругой тоже.

– Вот, – внезапно на мои колени лег белый конверт.

Меня аж затрясло. Что это? Деньги? Зачем? Или за что….

– Что вы себе позволяете? – мой голос дрожит от возмущения. – Вы меня пытаетесь купить? Или заплатить? Что это?

У Германа вытянулось лицо. И по тому какой он бросает на меня взгляд я понимаю, что сморозила несусветную чушь. Щеки покраснели. И чем дольше мужчина молчал, тем ярче они разгорались.

– Нет?! – бормочу и онемевшими пальцами открываю конверт.

– Это распоряжение от Светланы Петровны, – глухо, с вибрацией в голосе отвечает Герман.

И я чувствую, что ему с трудом удается сдерживать смех.

Боже, какая глупость вылетела из моего рта. Я готова провалиться сквозь землю. Готова сделать все что угодно, лишь бы затолкать эти обвинения обратно.

– Простите, я немного расстроена, – смущаясь произношу, полностью сосредотачиваясь на том, что держу в руках.

– Да, я все понимаю. Не принимай близко к сердцу, – хлопает меня по плечу мужчина.

У меня под тяжестью его ладони затрещали кости. Поморщилась.

– У меня был тяжелый день и … ночь.

Специально делаю акцент на последнем слове, зачем? Надеюсь, что его загрызет совесть!? Но таких, как он, вряд ли такое замечание тронет.

Впрочем, в подтверждение моих слов, Герман лишь скользнул по мне снисходительным взглядом. И за всю дорогу до дома, а это еще десять минут, между нами не было произнесено ни слова.

Когда машина затормозила возле подъезда, я даже и не сомневалась в том, что Герман мне поможет донести вещи до квартиры. Зайдя в коридор, мужчина, сделав пару широких шагов, заглянул вглубь.

– Никого нет, – поспешила ответить я и, прошмыгнув мимо, забежала в гостиную, подхватила свой саквояж для работы и вернулась тут же обратно. Герман, уперевшись в стену плечом, молча наблюдал за мной.

– Я готова, – засуетилась в дверях, пытаясь обойти Гризли так, чтобы не прикасаться к нему.

– А где твой муж?

Вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу сообразила, что он был адресован мне, хотя кроме нас двоих в квартире никого больше не было?!

Спину прожигал пристальный взгляд мужчины. От него шли по спине наэлектризованные мурашки, покрывая лопатки, позвоночник, собирались в тугую спираль на пояснице, скручивали талию стальным обручем.

Я медленно повернулась к нему:

– Зачем вам это? – мой голос показался мне абсолютно чужим и будто не моим, хриплый, злым.

– Ну, кольцо-то на пальце есть, а мужа не видно. Все бегаешь куда-то, переезжаешь. Случилось что?

– Мне кажется, сейчас вы суете нос не в свое дело, – цежу сквозь зубы, глядя на него снизу вверх. – Я не намерена обсуждать свою личную жизнь с посторонними людьми.

Здоровяк ухмыляется, вскидывает бровь. Оценивающе смотрит.

– А ты остра на язык. За словом в карман не лезешь. Не удивительно, что мужик свалил от тебя. Запилила беднягу?

Меня обдает жаром от его нахальных слов. Как он быстро сделал выводы. Ничего не скажешь.

– Да я смотрю вы, Герман, сотканы из мужской солидарности, – зло ухмыляюсь. – Или что, по себе судите? Сами жену бросили ради короткой юбки? -кидаю ему дерзко.