Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно

Мой отец... Отец был в восторге от этого брака. Ещё бы — союз с самими Авельтанами, а через них – с Наджелайна, с правящим родом Атала! Он буквально толкал меня в объятия Дьярвета, не слушая моих сомнений, не видя моих страхов.

«Это великая честь для нашей семьи, Кераль», — говорил он. «Халидэлу не отказывают».

Сейчас, вспоминая его настойчивость, его почти лихорадочное стремление выдать меня за Дьярвета, я не могла не задаваться вопросом — почему? Что стояло за этим? Простое тщеславие? Или что-то более тёмное, более сложное?

Но тогда я не задавала вопросов. Я просто подчинилась. И через месяц стала женой Дьярвета Авельтана, хозяйкой огромного замка и несчастнейшей женщиной на свете.

Потому что очень быстро выяснилось, что Дьярвету нужна была не я, а приданое и некоторые другие приятные выгоды.

Мы провели не только обычный обряд бракосочетания, но и древний ритуал соединения магии. Я помнила ту ночь — свечи, благовония, руны, начертанные на наших телах, слова на древнем языке, которые мы произносили вместе. Я помнила, как наши магические потоки сплетались, как моя сила вливалась в него, а его — в меня.

Только потом я поняла, что это не было равноценным обменом. Он брал больше, чем отдавал. Моя магия питала его, делала сильнее. А я, ну что я? Расти цветочки.

Когда он выгнал меня, когда я оказалась в Донке, одна, без поддержки, я почувствовала, как стала слабее. Словно часть меня осталась с ним, в Атале, привязанная к нему этим проклятым ритуалом.

И это было ещё одним поводом для ненависти. Он не просто разбил моё сердце, не просто унизил меня перед всем двором, не просто выбросил как ненужную вещь. Он украл часть моей сущности, часть моей силы.

А еще я помню тот ужасный вечер. Приём в замке, десятки гостей, музыка, танцы. Я помнила, как искала Дьярвета среди толпы, как нашла его в окружении придворных дам, как подошла к нему с улыбкой.

И как он посмотрел на меня — холодно, с презрением, как на надоевшую игрушку.

«Она надоела мне до смерти. Ни детей, ни пользы, только расходы».
И это было только начало. Первый удар. Потом он сказал примерно то же за столом.

Я помнила, как замерла на месте, как кровь отхлынула от моего лица, как все вокруг смотрели на меня с жалостью и злорадством.

А потом он выгнал меня. Просто выставил за ворота замка, с одним узелком вещей, без денег, без защиты, без будущего.

Я помнила его лицо в тот момент — холодное, безжалостное, как у хищника, который выбросил обглоданную кость. Он даже не попрощался. Просто отвернулся и ушёл, оставив меня на произвол судьбы.

И то же самое лицо я увидела пять лет спустя, на рынке рабов в Донке. Беспомощное, но всё такое же высокомерное. Даже в цепях, даже с антимагическими браслетами на запястьях, он смотрел на мир как его хозяин. Интересно, все ли Наджелайна такие? Все ли представители драконьего рода, правящего в Атале, такие высокомерные, жестокие, бессердечные? Или это особый дар Дьярвета?

О, я ненавидела его. Ненавидела так же сильно, как когда-то любила. Нет, сильнее. Потому что моя любовь была наивной и слепой, а моя ненависть — зрячей и обоснованной.

Теперь хотя бы всё было по-честному. Он не притворялся любящим мужем. Не лгал о своих чувствах. Он открыто заявлял о своих намерениях, о том, что я — его собственность, его инструмент.

Чтоб его молнией ударило.

— Жена, о чём думаешь?

Его голос вырвал меня из воспоминаний. Дьярвет стоял рядом, глядя на меня с насмешливым интересом.

— Чудная погодка, прекрасные тела на месте привала, высокомерный гад в придачу, — ответила я с фальшивой улыбкой.

— Ммм, ты разглядела все мои достоинства? — он подался вперёд, оказавшись опасно близко.

Но я не отступила. Я больше не боялась его. Не боялась его силы, его статуса, его гнева. Что ещё он мог сделать со мной? Убить? Пусть попробует. Я не сдамся без боя.

— О, я много думала о тебе, Дьярвет, прежде чем возненавидеть, — сказала я спокойно, глядя ему прямо в глаза.

— Да? А я хотел тебя нагнать, вернуть отцу, — ответил он с той же насмешливой улыбкой.

Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

— Ну то есть мало того, что выгнал, ты хотел меня убить, — сказала я тихо.

Дьярвет нахмурился, в его глазах мелькнуло недоумение.

— Погоди, это у вас такие отношения?

— Нет, это мой род не будет опозорен. А ты это сделал, — я чувствовала, как внутри поднимается волна гнева, как слова сами рвутся наружу. — Ты меня убил — буквально. Убил, Дьярвет. Это был не разрыв отношений, а убийство.

Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла понять. Не насмешка, не презрение.

— Жалеешь, что сама не смогла? — сказал он наконец, но в его голосе не было обычной уверенности.

— Нет, — ответила я просто.

Дьярвет снова не мог подобрать слов. Он стоял, глядя на меня, словно видел впервые. Словно пытался разгадать загадку, которую не понимал.

Я воспользовалась его замешательством и отвернулась, продолжая свой путь к повозкам. Мне нужно было собрать своих людей, подготовиться к отъезду. У меня не было времени на бесполезные словесные дуэли с человеком, который разрушил мою жизнь.

Но я чувствовала его взгляд на своей спине. Тяжёлый, задумчивый, непривычно серьёзный. Что-то изменилось между нами. Что-то неуловимое, но важное.

И я не знала, радоваться этому или бояться.


Дьярвет смотрел вслед удаляющейся фигуре Кераль, и странное чувство зародилось где-то глубоко внутри. Не раскаяние — он не был способен на такую слабость. Скорее... недоумение. Её слова эхом отдавались в его голове: "Ты меня убил — буквально. Убил, Дьярвет."

Что за чушь она несла? Он выгнал её, да. Унизил перед всем двором, отверг, лишил положения и защиты. Но убить? Он не был настолько мелочен, чтобы желать ей смерти. Она просто стала бесполезна для него, вот и всё.

И вдруг воспоминание, похороненное под грудой более важных дел и забот, всплыло в его сознании с пугающей ясностью. Родарен Эрален, отец Кераль, в день их помолвки. Они сидели в его кабинете, пили дорогое вино, обсуждали детали брачного контракта.

"Моя дочь — сокровище нашего рода," — говорил тогда Родарен, поглаживая свою аккуратно подстриженную бороду. "Но если она станет ненужной своему мужу, если опозорит свой род..."

Дьярвет помнил, как Родарен сделал паузу, отпил вина и произнёс с холодной решимостью:

"Позор рода жить не должен. Я сам исправлю эту ошибку."

Тогда Дьярвет принял это за пустую угрозу, за попытку произвести впечатление. Такие разговоры были обычным делом среди аристократии Атала — много слов, мало действий. Дьярвет сам любил подобные драматические заявления.

Но затем Родарен рассказал историю. О том, как тётку его бабушки по материнской линии удавил собственный отец, когда её муж отослал её обратно в родительский дом. "Это наш закон," — сказал он тогда. "Закон рода Эрален."

Дьярвет почувствовал, как холодок пробежал по спине. Даже для него, привыкшего к жестокости и интригам двора, это было... чрезмерно. Убить собственную дочь только потому, что её отверг муж? Варварство какое-то. Сам Дьярвет был жесток, да. Он не щадил своих врагов, не церемонился с теми, кто стоял на его пути. Но убийство собственного ребенка? Нет, даже у его жестокости были границы.

И если Родарен действительно собирался убить Кераль после того, как он её выгнал... Что ж, это объясняло, почему она исчезла, почему никто не знал, где она. Она бежала не только от позора, но и от смерти.

Дьярвет не испытывал раскаяния за то, что сделал с Кераль. Она была его собственностью, и он имел право распоряжаться ею как хотел. Но мысль о том, что Родарен мог убить её, вызывала в нём... неприязнь. Не потому, что ему было жаль Кераль, а потому, что это было бы расточительством. Сейчас она сильнее, интереснее, сейчас она великолепный сложный инструмент. Уничтожить такой ресурс только из-за каких-то устаревших представлений о чести? Глупо.

И теперь ему придётся иметь дело с Родареном, когда они вернутся в Атал. Придётся объяснять, почему Кераль всё ещё жива, почему она снова с ним. Придётся быть осторожным с человеком, который способен убить собственную дочь ради чести рода.

Дьярвет не боялся Родарена — он был сильнее его во всех отношениях. Но он не любил непредсказуемых людей. Более того, теперь ему придётся оградить Кераль от влияния отца. Не из заботы о ней, конечно — просто он не мог позволить, чтобы кто-то другой распоряжался его инструментами. Если кто-то и имел право решать судьбу Кераль, то только он сам.

Дьярвет усмехнулся собственным мыслям. Вот уж не думал, что ему придётся защищать Кераль от её собственного отца. Жизнь полна иронии.

Он глубоко вздохнул и направился к повозкам. Лагерь уже просыпался, люди готовились к отъезду. Скоро они будут в пути, и у него будет время обдумать, как лучше поступить с Родареном. Как использовать эту новую информацию в своих интересах.

Потому что всё, что делал Дьярвет, он делал в своих интересах. Всегда.
_________________________________
Дорогой читатель!
Ваш отклик очень важен для меня как для автора и помогает продолжать писать.
Оставляйте свои комментарии, я буду рада вашему доброму слову.

Если вы хотите поддержать автора, пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, Поставьте звездочку и подпишитесь на меня.
Это очень помогает и книге, и мне лично.
Спасибо!

Глава 4

Я отказывалась говорить с Дьярветом.
Он несколько раз порывался расспросить меня о магии, о чем-нибудь, просто чтобы скрасить часы в дороге. Ну конечно, такой путь преодолеть за непокорной супругой, он может считать себя героем. И теперь герою нужно было утешение, окончательное понимание, что он милосерден – не убил же на месте, и прекрасен.
А я такой опоры ему не давала.
Молчала.
Говорила только со своими.
На привалах и во время редких ночевок на постоялых дворах была холоднее льда.
Нам не о чем разговаривать.
Мы враги.
Дьярвета почему-то это не устраивало.
Но он смотрел на мое упрямство все с большим интересом. Вероятно, привык, что к нему все в руки падают. Интересно, сколько женщин у него было за эти годы? Десятки или сотни?
Раньше он себе не отказывал в подобном… отдыхе.
А мне надлежало смириться, глотать слезы и улыбаться.
Боги, как же я его ненавижу.

Без особых происшествий наш караван преодолел оставшийся путь до Атала. Когда мы въехали в халид Куар, подвластный Авельтанам, я невольно напряглась. Эти места слишком хорошо помнили моё унижение, мою боль.

Замок возвышался на холме, величественный и неприступный, больше похожий на королевский дворец, чем на обычную резиденцию. Белый камень, из которого он был построен, сиял в лучах заходящего солнца, а многочисленные башни, казалось, пронзали небо. Близость к столице обязывала — Авельтаны не могли позволить себе жилище, недостойное их статуса.

У ворот нас встретила стража. Увидев карету Дьярвета, воины вытянулись в струнку и отсалютовали. Дверца раскрылась.

— Халидэл Дьярвет, — произнёс капитан стражи, склоняя голову. — Добро пожаловать домой.

Дьярвет кивнул, принимая приветствие как должное. Я заметила, как изменилась его осанка, как только мы въехали в халид. Плечи расправились, подбородок поднялся выше, взгляд стал ещё более холодным и властным. Здесь он был хозяином, и каждый его жест, каждое движение говорило об этом.

Во внутреннем дворе замка нас ждала целая делегация слуг и советников. Я узнала некоторых из них — те, кто служил здесь ещё во времена моего недолгого брака. Они смотрели на меня с плохо скрываемым удивлением и любопытством. Едва Дьярвет вышел из экипажа, к нему подошёл пожилой мужчина в богатых одеждах — Маркус, его главный советник.

— Халидэл, — начал он, склоняясь в поклоне, — добро пожаловать. Надеюсь, ваше путешествие было успешным.

— Более чем, — ответил Дьярвет, помогая мне спуститься с лошади. — Как видишь, я нашёл то, что искал.

Маркус бросил быстрый взгляд на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на тревогу.

— Халидэл, пока вас не было, пришло письмо от ринтаны Фейры, она просила передать его вам незамедлительно... — начал он, но осёкся, заметив мое присутствие.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Фейра. Конечно, прямо сейчас у него есть любовница. Возможно, не одна. Почему я разозлилась? Что не так? А не так то, что это – очередное унижение. Дьярвет протянул руку, и Маркус вложил в неё запечатанное письмо. Не глядя на содержимое, Дьярвет демонстративно разорвал его на мелкие кусочки.

— У меня нет времени на пустяки, — сказал он громко, так, чтобы все слышали. — Моя жена вернулась домой, и это единственное, что имеет значение.

Он повернулся ко мне, взял мою руку и поднёс к губам.

— Я так счастлив, что нашёл тебя, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Слава богам, что они привели тебя обратно ко мне.

Его голос звучал искренне, его улыбка была тёплой и открытой. Если бы я не знала его лучше, я могла бы поверить, что он действительно рад меня видеть. Нужно выйти, но я практически прилипла к сиденью. Меня трясло от его лжи.

— Маркус, — продолжил Дьярвет, не отпуская моей руки, — подготовлена ли наша спальня?

— Да, халидэл, — ответил советник, явно сбитый с толку происходящим. — Как вы и приказали.

— Отлично. И ещё одно — нам нужны новые платья для халидэлы Кераль, достойные её красоты и статуса. Пригласи лучших портных, пусть начнут работу немедленно.

— Будет исполнено, халидэл.

Дьярвет снова повернулся ко мне, его глаза сияли, когда он смотрел на меня.

— Ты, должно быть, устала с дороги, — сказал он, поглаживая мои пальцы. — Позволь проводить тебя в наши покои.
Халидэла. Боги.
Что я тут делаю, что происходит с моей жизнью, где этому конец?
Я поднялась, шагая к нему.