Выброшенная жена дракона. Вернулась почти добровольно

Дьярвет смотрел на меня долго, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Согласен, — сказал он наконец. — Но: ты будешь играть роль любящей жены. Никаких намёков на то, что между нами что-то не так. Полное подчинение и обожание на публике.

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Играть роль любящей жены? После всего, что он сделал?

— Зачем? — спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.

— Затем, что если кто-то хотел моей смерти от твоих рук, то увидев нас вместе, счастливых и влюблённых, он может запаниковать и сделать ошибку. — Дьярвет улыбнулся, и эта улыбка не коснулась его глаз. — Так что, жена, готова ли ты сыграть в эту игру?

Я посмотрела на своих людей — Миру с её добрыми глазами, Тарна, всегда готового защищать меня, молодую Лили, которую я спасла от лихорадки в прошлом году. Они все смотрели на меня с надеждой и страхом.

— Готова, — сказала я, чувствуя, как что-то умирает внутри меня. — Я сыграю роль твоей любящей жены. Но только на публике. Не жди нежностей наедине.

Дьярвет кивнул, довольный.

— Тогда собирайся, жена. Завтра на рассвете мы отправляемся в Атал.

Я вышла из палатки, чувствуя себя так, словно только что подписала сделку с богом мертвых. В каком-то смысле, так оно и было. Богом мертвых жен и их мертвых душ.

Приветствую в новой книге! 👋

Хочу поблагодарить вас за то, что продолжаете следить за судьбой Кераль. Если вы уже во второй главе, значит, наша своенравная героиня успела зацепить вас своим характером – а это именно то, на что я рассчитывала! 😅

Не стесняйтесь ставить звездочки ⭐, добавлять книгу в библиотеки 📚 и оставлять комментарии — мне очень важно знать, что вы думаете о Кераль, Дьярвете и их приключениях! А еще лайки вдохновляют писать быстрее 💕

А теперь давайте посмотрим, что будет дальше устроит дальше... Спойлер: будет жарко! 🔥и даже 18+.

Глава 3

На рассвете у моих ворот выстроился целый караван — три крытые повозки для моих людей, шикарная карета с гербом Авельтанов на дверцах, верховые лошади для стражников Дьярвета. Всё говорило о богатстве и власти человека, который пришёл за мной.

Я стояла на пороге дома, который был моим убежищем пять лет, и прощалась с ним взглядом. Каждый уголок, каждая вещь здесь была создана или выбрана мной. Здесь я была счастлива. Здесь я была свободна.

— Госпожа, всё готово, — тихо сказала Мира, стоявшая рядом со мной. Её узловатые руки нервно теребили край передника. — Мы уложили всё, что вы просили.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Горло сжималось от непролитых слёз.

— Пора, жена, — голос Дьярвета за спиной заставил меня вздрогнуть. — Нас ждёт долгий путь.

Я повернулась к нему, расправляя плечи.

— Я поеду со своими людьми, — сказала я твёрдо. — В повозке.

Дьярвет приподнял бровь, его зелёные глаза сверкнули.

— Нет, — сказал он просто. — Ты поедешь со мной. В карете.

— Я хочу быть со своими людьми, — повторила я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Они напуганы и нуждаются во мне.

Дьярвет шагнул ближе.

— Ты поедешь со мной, — повторил он, и в его голосе звучала сталь. — Или я начну выполнять свои угрозы прямо сейчас.

Я видела, как напряглись его стражники, готовые по первому знаку схватить кого-то из моих людей. Тарн сделал шаг вперёд, но я остановила его взглядом.

— Хорошо, — сказала я, сдаваясь. — Я поеду с тобой.

Я повернулась к своим людям, которые стояли, сбившись в тесную группу, словно ища защиты друг у друга.

— Всё будет хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Мы справимся. Держитесь вместе и не бойтесь.

Мира кивнула, её глаза были полны слёз. Тарн смотрел с яростью, но сдерживался. Остальные — кто с страхом, кто с решимостью — тоже кивали.

— Трогательно, — сухо заметил Дьярвет. — А теперь пойдём.

Он схватил меня за локоть и потащил к карете. Я пыталась идти с достоинством, но его хватка была слишком сильной, шаг — слишком быстрым. Когда мы подошли к карете, он почти втолкнул меня внутрь, так что я едва не упала на сиденье.

Карета была роскошной — мягкие кожаные сиденья, шёлковые занавески на окнах, даже небольшой столик с графином вина и бокалами. Магией, наверное, держатся, что еще дороже.
Всё кричало о богатстве и власти.

Дьярвет сел напротив меня, захлопнув дверцу. Через мгновение карета тронулась, и я почувствовала, как что-то обрывается внутри. Я покидала Донк, свой дом, свою свободу.

— Если ты и дальше будешь упрямиться, — сказал Дьярвет, глядя на меня с холодной улыбкой, — я на тебе попробую твои же методы. И нет, я имею в виду не плеть. — Он достал из кармана камзола что-то металлическое, блеснувшее в утреннем свете. — А кое-что железное.

Я узнала антимагические браслеты — такие же, как те, что были на нём, когда его привели ко мне. Тонкие, изящные, но способные полностью блокировать магию того, на кого они надеты. Наверное, подарок какого-нибудь архимага, который, конечно же, под пятой Авельтана.

— Ты не посмеешь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Посмею, — он убрал браслеты обратно в карман. — Не испытывай моё терпение, Кераль. Оно не безгранично.

Мы ехали молча некоторое время. Я смотрела в окно на проплывающие мимо улицы Донка, прощаясь с городом, который стал мне домом. Дьярвет наблюдал за мной, его взгляд был тяжёлым, как камень.

— Знаешь, — сказал он наконец, нарушая тишину, — я не жалею о своём поступке. Особенно теперь, когда вижу, во что выросла та пресная безвольная девочка.

Я повернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости.

— Ты просто равнодушная скотина, — сказала я тихо. — Всегда был и всегда будешь.

Он рассмеялся.

— Может быть, — согласился он легко. — Но эта скотина поймала тебя, жена. Ты моя. По закону, по контракту, по праву.

— Я тебе не жена, — процедила я сквозь зубы. — Уж наедине точно. Так что не называй меня так.

Дьярвет откинулся на сиденье, его глаза сверкали от удовольствия. Он наслаждался моим гневом, моим бессилием.

— О, госпожа Кераль, — сказал он с преувеличенной вежливостью. — Или, может, ты за день привыкла? Стоит сразу называть тебя хозяйкой?

Это была последняя капля. Все эмоции, которые я сдерживала — страх, гнев, отчаяние — прорвались наружу.

— Не прощу тебя, — выпалила я, подаваясь вперёд. — Будешь на коленях стоять, а не прощу!

И тут же замерла, не понимая, откуда это вырвалось. Это были не просто слова гнева — они прозвучали как пророчество, как обещание, как нечто неизбежное.

Дьярвет расхохотался, запрокинув голову. Его смех заполнил карету, отражаясь от стенок, окружая меня.

— На коленях? Я? — он вытер выступившие от смеха слёзы. — Ох, жена, ты стала не только сильнее, но и забавнее.

Я молчала, потрясённая своими словами не меньше, чем он. Но где-то глубоко внутри зародилась странная уверенность — я знала, что так и будет. Дьярвет Авельтан встанет передо мной на колени.

Но как? Чтобы Дьярвет Авельтан, гордый, надменный, властный, добровольно встал на колени? Да скорее солнце взойдёт на западе!

К вечеру первого дня пути мы остановились на привал в небольшой лесной прогалине. Стражники Дьярвета быстро и умело разбили лагерь — установили палатки, развели костёр, расставили караул. Мои люди держались особняком, настороженно поглядывая на атальцев.

Я сидела у костра, протянув руки к огню. Осенние вечера в этих краях были холодными, а моё дорожное платье, хоть и добротное, не спасало от пронизывающего ветра. Рядом хлопотала Мира, подвесив над огнём котелок с похлёбкой. Запах свежей зелени, кореньев и мяса разносился по лагерю, заставляя стражников бросать на нашу кухарку одобрительные взгляды.

— Скоро будет готово, госпожа, — тихо сказала Мира, помешивая варево деревянной ложкой. — Хороший бульон, согреет вас.

Я благодарно кивнула. Мира всегда заботилась обо мне, даже в таких обстоятельствах. Она уже не выглядела такой испуганной, как утром — видимо, поняла, что пока нас не собираются убивать. Да и стражники, оценившие её кулинарные таланты, стали относиться к ней с уважением.

— Спасибо, Мира, — сказала я, потирая замёрзшие руки. — Ты настоящее сокровище.

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла, что мне стало чуть легче на душе. Что бы ни случилось, у меня были мои люди. Моя маленькая семья.

Внезапно что-то тяжёлое упало мне на плечи. Я вздрогнула и обернулась. Дьярвет стоял позади, глядя на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица. На моих плечах лежал тёплый шерстяной плед — тёмно-синий, с серебряной вышивкой по краям.

— Чтобы никто не сказал, что я о тебе не забочусь, жена, — сказал он с насмешкой в голосе.

Я медленно поднялась, сбрасывая плед. Он упал к моим ногам мягкой волной. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, видела золотистые искры в его зелёных глазах, отражающих пламя костра.

— Называй вещи своими именами хотя бы наедине, — сказала я тихо, так, чтобы только он мог слышать. — Это не забота, а твоё чёртово тщеславие и жестокость, просто в другой форме. Это не супружество, а самый настоящий плен. У самого страшного врага.

Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент раздался крик одного из караульных:

— К оружию! Нападение!

Всё произошло так быстро, что я едва успела осознать происходящее. Из леса, окружавшего прогалину, выскочили люди в тёмной одежде, с оружием в руках. Их было много — не меньше двадцати. Слишком много для обычных разбойников.

Стражники Дьярвета мгновенно выхватили мечи, выстраиваясь защитным кольцом вокруг лагеря. Дьярвет оттолкнул меня к костру и повернулся к нападавшим, поднимая руки.

Воздух вокруг него заискрился, наполняясь магической энергией. Я видела, как его пальцы чертят в воздухе сложные узоры, как его губы шепчут слова заклинаний. Боевая магия Атала — смертоносная, эффективная, безжалостная.

Первая волна нападавших упала, сражённая невидимой силой. Но на их место пришли другие. Они окружали лагерь со всех сторон, прорываясь сквозь строй стражников.

Я бросилась к своим людям, сбившимся в кучу у одной из повозок. Тарн стоял перед ними с мечом в руке, готовый защищать до последнего.

— В повозку! — крикнула я. — Быстро!

Они начали забираться внутрь, но Мира замешкалась, пытаясь спасти свой котелок с похлёбкой. В этот момент один из нападавших прорвался сквозь строй стражников и бросился к ней с занесённым мечом.

Не раздумывая, я схватила с земли наполовину обгоревшую ветку из костра и бросилась наперерез. Я не думала о страхе, не думала о собственной безопасности. Всё, что имело значение — защитить Миру, защитить своего человека.

Я ударила нападавшего горящим концом ветки прямо в лицо. Он закричал от боли, отшатнувшись и роняя меч. Я схватила Миру за руку и толкнула её себе за спину, готовая принять на себя следующий удар.

И он последовал — другой нападавший замахнулся мечом, целясь мне в голову. Я знала, что не успею увернуться, но не отступила, закрывая собой Миру.

В последний момент что-то свистнуло в воздухе, и нападавший рухнул к моим ногам с кинжалом в горле. Дьярвет стоял в нескольких шагах от меня, его рука всё ещё была вытянута после броска.

Наши взгляды встретились через поле боя, и я увидела в его глазах что-то, чего никогда не видела раньше — удивление, смешанное с... уважением?

Но времени думать об этом не было. Я затолкала Миру в повозку и повернулась, чтобы помочь остальным.

Бой закончился так же внезапно, как и начался. Последние из нападавших пали под мечами стражников или были сражены магией Дьярвета. Прогалина, ещё недавно мирная и уютная, теперь была усеяна телами.

Я стояла, тяжело дыша, всё ещё сжимая в руке обугленную ветку. Адреналин постепенно отступал, и я начинала осознавать, что только что произошло. Я могла умереть. Мы все могли умереть.

Дьярвет подошёл ко мне, его лицо было бледным от напряжения, но глаза горели странным огнём.

— Ты цела? — спросил он, оглядывая меня с головы до ног.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

— Это не простые разбойники, — сказал он, понизив голос. — Слишком хорошо вооружены, слишком организованы. Это наёмники.

— Наёмники? — прошептала я. — Но кто...

— Кто-то очень не хочет, чтобы мы добрались до Атала, — ответил Дьярвет мрачно. — Кто-то, кто знал наш маршрут.

Я посмотрела на тела нападавших, разбросанные по прогалине. Кто мог послать их? Кто знал, что мы будем здесь?

— Ты... — Дьярвет замялся, что было совсем на него не похоже. — Ты защищала свою кухарку. Рисковала жизнью ради неё.

— Мира — моя семья, — сказала я просто. — Я бы сделала это для любого из моих людей.

Он смотрел на меня так, словно видел впервые. В его взгляде было удивление, недоумение и что-то ещё, чему я не могла дать названия.

— У тебя не было страха, — сказал он наконец. — Ни капли. Ты просто... бросилась вперёд.

Я пожала плечами. Что я могла сказать? Что за пять лет в Донке научилась защищать себя и своих? Что страх — это роскошь, которую я не могла себе позволить, когда осталась одна в чужом государстве с дикими для меня законами, где жизнь – не так уж ценна?

Один из стражников Дьярвета подошёл к нам.

— Господин, мы проверили тела — никаких опознавательных знаков. Но это точно не обычные разбойники. Слишком хорошее оружие, слишком хорошая выучка.

Дьярвет кивнул, не отрывая от меня взгляда.

— Удвойте караул. И приготовьтесь к отъезду на рассвете. Чем быстрее мы доберёмся до Атала, тем лучше.

Стражник поклонился и отошёл, но не раньше, чем бросил на меня взгляд, полный понимания. Я заметила, что и другие стражники смотрели на меня иначе — не как на пленницу или обузу, а как на кого-то, кто заслуживал их уважения.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Дьярвет, и в его голосе не было обычной насмешки. — Завтра нас ждёт трудный день.

Он наклонился, поднял с земли плед, который я сбросила, и снова накинул мне на плечи. Но на этот раз в жесте не было ни издёвки, ни превосходства. Просто... забота?

Я была слишком измотана, чтобы спорить или анализировать его поведение. Я просто кивнула и направилась к повозке, где меня ждали мои люди.

Но прежде чем я успела отойти, Дьярвет тихо сказал:

— Ты не такая, какой я тебя помнил, Кераль.

Я обернулась, встречая его взгляд.

— Ты прав, — ответила я. — Я не та девочка, которую ты выбросил на улицу пять лет назад. Та девочка умерла в тот же день.

И с этими словами я ушла, оставив его стоять у догорающего костра, среди тел поверженных врагов, с выражением глубокой задумчивости на лице.

Я проснулась задолго до рассвета. Сон не шёл — слишком много мыслей кружилось в голове, слишком много вопросов без ответов. Вчерашнее нападение не давало мне покоя. Что-то в нём было неправильное, неестественное.

Осторожно выбравшись из повозки, где спали мои люди, я накинула плащ и вышла в предрассветную тишину. Лагерь ещё спал, только караульные стояли на своих постах, настороженно вглядываясь в темноту леса. Они кивнули мне, но не остановили — видимо, после вчерашнего я заслужила некоторую свободу передвижения.

Я направилась к месту вчерашнего боя. Тела нападавших уже убрали — стражники Дьярвета оттащили их подальше от лагеря и, вероятно, закопали. Но следы схватки всё ещё были видны — вытоптанная трава, пятна крови на земле, сломанные ветки.

Я опустилась на колени и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Бытовая магия — это не только заговоры на урожай и защитные амулеты. Это ещё и умение читать следы магии, оставленные на предметах и в пространстве.

Медленно, очень медленно я начала ощущать магические потоки, окружавшие место схватки. Здесь была боевая магия Дьярвета — яркая, мощная, агрессивная. Но была и другая магия — тонкая, почти неуловимая, но определённо присутствующая.

Я двигалась по периметру лагеря, касаясь земли кончиками пальцев, чувствуя, как магические следы отзываются на моё прикосновение. И вдруг я нашла то, что искала — небольшой металлический предмет, наполовину зарытый в землю.

Я осторожно извлекла его и поднесла ближе к глазам. Это был обломок антимагического браслета — такого же, какие были на Дьярвете в Донке. Еще один обломок. Тонкий, изящный металл с выгравированными рунами, теперь сломанный и погнутый.

Но что он делал здесь? Как он оказался у нападавших?

Я продолжила исследовать место схватки и обнаружила ещё кое-что — тонкую магическую сеть, висевшую над лагерем. Заклинание внушения, очень сложное и мастерски выполненное. Оно было наложено на нападавших, контролировало их действия и, что самое важное, блокировало их собственную волю и память.

Это объясняло странное поведение нападавших — их безрассудную храбрость, их готовность идти на верную смерть. Они были всего лишь марионетками в руках искусного кукловода.

Я была так поглощена своим открытием, что не заметила приближения Дьярвета, пока не услышала его голос за спиной:

— Так вот где ты.

Я обернулась. Дьярвет стоял в нескольких шагах от меня, его лицо было жёстким, глаза холодными. Он смотрел на меня как хищник на добычу, которая осмелилась отойти слишком далеко.

— Я думал, ты сбежала, — сказал он, и в его голосе звучала сталь. — Это было бы... неразумно.

Я выдержала его взгляд, не показывая страха, хотя сердце колотилось как безумное.

— И упустила возможность узнать, кто пытается тебя убить? У кого яда больше, чем у меня? — я покачала головой. — Нет, я ещё не настолько глупа.
Он пропустил мою колкость мимо ушей. А вот находка моя его просто ошеломила.

— Это... — он замолчал, вглядываясь в руны на металле. — Это часть моего браслета. Но не та, что я отдал тебе. А та, что осталась в Атале.

— И где же они? — спросила я.
— В спальне, — хмуро ответил Дьярвет. — В чёртовой спальне, Кераль Авельтан.

Его голос был холоден, как лёд. Он произнёс моё имя как проклятие, как напоминание о том, кем я была и кем стала — его собственностью, его инструментом.

— Кто-то нашёл тебя по магическому следу этого браслета, — сказала я, указывая на обломок в его руке. — Антимагические браслеты работают в обе стороны — они не только блокируют магию носителя, но и сами становятся связанными с ним. Кто-то очень умный использовал это, чтобы выследить тебя.

Дьярвет смотрел на меня с холодным интересом, как учёный на редкий экземпляр.

— Откуда ты знаешь такие вещи?

— Я многому научилась за пять лет, — ответила я просто. — Когда живёшь одна в чужом государстве вроде Донка, приходится учиться защищать себя всеми доступными способами.

Я указала на воздух над нами.

— Здесь висит заклинание внушения. Очень мощное. Эти люди были под контролем — они не действовали по своей воле. Вероятно, на тот случай, если кого-то из них схватят живым. Чтобы никто и ничего не мог сказать.

Дьярвет поднял голову, словно мог увидеть невидимую магическую сеть. Его глаза сузились, в них мелькнуло что-то, похожее на уважение, но оно тут же исчезло, сменившись привычной холодностью.

— Я не чувствую ничего, — сказал он с недоумением.

— Потому что это не боевая магия, к которой ты привык, и нападавший хорошо осведомлен, что ты способен биться, а не чувствовать, — объяснила я. — Это тонкая работа, почти незаметная для тех, кто не знает, что искать. Снова следы защитной магии, как на том свитке в Донке. И очень сильной.

— Защитная магия и магия внушения, — пробормотал Дьярвет. — Не самое распространённое сочетание.

— И кто-то, кто имеет доступ в твоём замке к твоим личным вещам, — добавила я. — Кто может входить в твою спальню?

Дьярвет провёл рукой по волосам, его лицо было мрачным. Он выглядел как зверь, загнанный в угол — опасный, готовый атаковать при малейшей угрозе.

— Слуги, конечно. Советники. Список не так уж мал.

— Но сколько из них владеют защитной магией и магией внушения на таком уровне? — спросила я. — Это должен быть очень сильный маг.

Дьярвет задумался, его брови сошлись на переносице.

— Не знаю. Но я не могу поверить, что кто-то из них...

— Кто-то из них очень хочет твоей смерти, — прервала я его. — И использует для этого очень изощрённые методы. Сначала попытался заставить меня убить тебя. Теперь послал наёмников. Что будет следующим?

Дьярвет посмотрел на обломок браслета в своей руке, затем снова на меня. Его взгляд был оценивающим, расчётливым.

— Именно для этого я и забрал тебя, — сказал он с холодной улыбкой. — Ты умна, Кераль. Умнее, чем я помнил. И твои способности к магии... впечатляют. Ты моя собственность, Кераль. Моя жена. Сейчас это просто прекрасно.

Его слова ударили меня как пощёчина. Я сжала кулаки, стараясь сдержать ярость.

— Я не твоя собственность, — сказала я тихо, но твёрдо. — И никогда ею не буду.

Дьярвет рассмеялся, и в его смехе не было ни капли тепла.

— Пока - так, — сказал он, делая шаг ко мне. — По закону, по контракту, по праву завоевателя. Ты моя, Кераль. И чем скорее ты это примешь, тем легче тебе будет.

Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, видела золотистые искры в его зелёных глазах. Он был как хищник, готовый к прыжку, — опасный, смертоносный, неумолимый.

— Я никогда не приму это, — ответила я, не отступая. — И мы с тобой договор заключили. Твоя никчемная жизнь за мою помощь.

Его улыбка стала шире, обнажая белые зубы — как у волка перед атакой.

— Верно, — сказал он тихо. — Но пока ты здесь и ты моя.

Мы стояли, глядя друг на друга, два противника в молчаливом противостоянии. Воздух между нами, казалось, потрескивал от напряжения.

Наконец Дьярвет отступил, его лицо снова стало непроницаемым.

— Собирай своих людей, — сказал он холодно. — Мы выезжаем немедленно. И держись ближе ко мне. Я не хочу потерять такой ценный... инструмент.

Он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, уверенный, что я подчинюсь. И самое ужасное — я действительно должна была подчиниться. Пока что.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри растёт решимость. Он мог считать меня своей собственностью, своим инструментом, своей пленницей. Но я знала правду. Я была сильнее, чем он думал. Умнее, чем он предполагал. И я найду способ освободиться от него — навсегда.

Солнце начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Новый день начинался, и с ним — новая глава нашего странного путешествия. Путешествия, в котором я была не просто пленницей, но и охотницей. И моя добыча была уже на прицеле.

Я направилась к повозкам, где спали мои люди, но мысли унесли меня в прошлое. Шесть лет назад. Когда я была другой. Наивной. Влюблённой.

Я помнила тот день, когда Дьярвет Авельтан впервые появился в нашем доме. Высокий, статный, с зелёными глазами, в которых плясали золотые искры, и улыбкой, от которой перехватывало дыхание. Сын правящего рода Атала, драконорождённый, маг высшего круга.

Он говорил красиво. О том, как поразила его моя красота, как он мечтает сделать меня своей женой.

«Ты будешь моим величайшим сокровищем, Кераль», — говорил он, целуя мою руку. «Я окружу тебя роскошью, достойной твоей красоты».

Теперь, вспоминая эти слова, я видела то, чего не замечала тогда. Он говорил не о любви, а о приобретении. Не о браке, а о сделке. Я была для него не женщиной, которую он хотел любить, а ценным предметом, который он хотел получить в свою коллекцию.

А я, глупая, влюблённая девчонка, не видела этого. Я видела только его красоту, его силу, его обаяние. Я верила каждому его слову, каждой его улыбке.