Бывший. Дракон, который любил меня

Я иду в зал, где обычно в это время фрейлины развлекают королеву сплетнями, музицированием, и самое любимое – чтением вслух памфлетов о Элиасе. Простолюдины часто сочиняют что-то и разбрасывают листовки на улицах Стоунхарда. Во дворце запрещены подобные листовки, но… королева их просто обожает.

Но в зале нахожу лишь девушек, которые стройным хором здороваются со мной и приседают в реверансе. После королевы и её дочери, я самая влиятельная раани в нашем чисто женском сообществе.

– Её Величество занялась важными делами в своём кабинете, – тут же докладывает мне Тиана. – Она просила тебя зайти к Её Высочеству принцессе Эрнелле.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как корсет стягивает грудь. Наверняка, Мелисанта пишет своим тётушкам и прочим дальним родственникам о скорой свадьбе. Интересно, дата уже известна? Наверняка, всё будет проходить при дворе и мне придётся не только смотреть на это безумие, но и принимать непосредственное участие.

Я киваю Тиане и направляюсь в южную башню – там покои Эрнеллы. Но докладывают, что принцесса ушла спозаранку в дурном настроении и до сих пор не появилась. Я даже не удивлена… Узнать, что отец задумал выдать тебя замуж меньше чем за сутки до приезда жениха – это даже для принцессы слишком.

Обычно, если молодых людей не обручают с детства, проходит не менее полугода со знакомства, прежде чем хотя бы просто окончательно принимают решение и назначают дату церемонии. Не то чтобы кто-то сильно беспокоился о чувствах молодых – аристократии это чуждо. Но нужно взвесить все за и против, и, что уж тут скрывать, быть может присмотреть более выгодную партию. Но что-то Элиас поторопился… интересно, почему?

Я прихожу в то единственное место, где может быть сейчас Её Высочество и не ошибаюсь.

На огромнейшем заднем дворе замка есть закуток, куда вряд ли забредёт прислуга или случайный гость. Небольшая постройка огибает яму под открытым небом, проросшую жухлой травой.

Я поднимаюсь по стёртым от времени ступеням. Слышу характерный звон – в воздухе поёт сталь. Делаю несколько шагов вперёд и натыкаюсь взглядом на исполинского размера мужчину с длинным золотыми волосами и миниатюрную черноволосую девушку, кружащихся друг напротив друга с мечами наголо.

Принцесса издаёт боевой клич и нападает на Дэмиана, он ускользает с ловкостью, которой не ждёшь от такой горы мускулов, и ныряет в бок. Но не тут-то было. Эрни уворачивается и срезает острым клинком пуговицу на простой рубахе сына советника, а затем изворачиваясь приставляет меч к его горлу, довольно улыбаясь.

Её высочество не изнеженная принцесса. Эрни – дочь своего отца. Её сложно назвать покорной или милой. Всё в ней – острые углы, о которые то и гляди порежешься. И, пожалуй, она единственная кого Элиас действительно любит. Даже больше, чем сына. В той мере, в которой он способен на любовь в принципе.

Я вижу, как принцесса опускает меч, а Дэмиан обхватывает её талию и притягивает к себе. Они вот-вот поцелуются…

Я громко кашляю и начинаю спускаться в яму, нарочито громко стуча каблуками туфель.

Эрнелла неспеша отстраняется от своего возлюбленного, за что я делаю ей мысленный выговор. А если бы это была не я? Жизни Эрни вряд ли бы что-то угрожало, но вот Дэмиану… Безумный король лично бы отрезал ему голову.

Я подхожу к голубкам ближе и приседаю в реверансе.

На лице сына советника застывает недовольная маска. Ещё бы! Посмела заявится в их гнёздышко и прервать их.

– Раани Адели, – Дэмиан берёт мою руку в свою огромную лапу и оставляет на ней быстрый поцелуй, а затем добавляет, бросая на принцессу выразительный взгляд: – Мне уже пора.

Я жду, пока блондинистый качок отойдёт, прежде чем подойти ближе к Эрнелле.

– Ваше высочество… – осуждающе начинаю я.

– О, брось, Ясмина, – отмахивается принцесса, вкладывая меч в ножны. – Я помню – быть осторожнее. Да-да! Но здесь бываете только ты, да матушка.

Эрни очень похожа на мою младшую сестру. Такая же яркая и эмоциональная. С диким огнём в глазах. Может поэтому я сразу её полюбила, мы с лёгкостью находим общий язык почти во всех вопросах… За исключением этого тупого качка Дэмиана.

– Я хотела узнать, как вы, Ваше Высочество? – я всматриваюсь в лицо принцессы, которое при моих словах тут же искажается яростной гримасой.

Она хватает спрятанный в ножны меч и со всей силы швыряет его в стенд с оружием.

– Да пошёл он! – вскрикивает она, имея в виду, очевидно, своего отца. – Проклятый старый осёл! Вздумал за счёт меня подпитать свои политические амбиции?

Я сцепляю руки в замок. Боги! Как же мне знакомо это чувство безысходности. Я не желаю Эрни такой судьбы…

Принцесса разворачивается ко мне, на её лице застывает злая улыбка.

– Знаешь, я ведь хотела отдаться ему сегодня, – она кивает в ту сторону, куда ушёл сын советника. – Вот был бы номер! Но потом решила, что нет! В моей жизни всё произойдёт по моей воле! Только по моей! Ни прямо, ни косвенно отец ни повлияет на неё.

Я отлично понимаю её. Потому что тоже была на месте Эрнеллы. Меня тоже отдали чужим людям, в чужую страну. Отец не мог изменить это, потому что все мы с детства знаем – долг прежде всего. Можно сколько угодно впадать в ярость и противиться… Потом всё равно придётся подчиниться. Иначе заставят. Сломают. Будет только хуже, но ты сделаешь то, что должно.

– Проклятый старый маразматик! – продолжает принцесса, пиная лежащий под ногами камень.

Я вижу, как в её глазах сверкают слёзы.

Она срывается и начинает рыдать, бросаясь мне на шею. Моё сердце разрывается с каждым её всхлипом и стоном. Всё, что с ней происходит я зеркалю на себя. Сама не понимаю, что со мной. Должно быть, Райенгар разбередил старые раны.

Я глажу Эрнеллу по спине и растрепавшимся волосам:

– Князь Лонхейм не так уж и плох. Я немного знакома с ним, да и слухи ходят. Он честный и справедливый, заботится о своём крае и о людях, что там живут. Его дракон силён. Сам он хорош собой.

Говорю это, а сама едва не закатываю глаза. Даже не верится, что я нахваливаю своего бывшего, но… я ни в чём не солгала. Он безупречен во всём. До такой степени, что аж противно. Ведь только в отношении меня он показал себя не с самой лучшей стороны.

Эрни отстраняется, её губы дрожат, когда она произносит, заглядывая мне в глаза:

– Я не выйду за этого северного варвара! Будь он хоть трижды красив и по-ледяному драконист!

Я достаю платок и протягиваю его принцессе, она с благодарностью принимает его и начинает вытирать лицо.

– Дэмиан – вот кого я люблю, – упрямо шепчет она, шмыгая носом.

– Брак и любовь не всегда идут рука об руку, – я подставляю принцессе локоть, она хватается за него, и мы направляемся на выход. – Вы можете отказать отцу, даже сбежать…

Глаза Эрнеллы сверкают при моих словах о побеге. Конечно, она думает об этом. Наверняка, даже предложила своему возлюбленному. И наверняка он сказал, что нужно всё обдумать… Потому что он не решится. Кто в здравом уме пойдёт против воли Элиаса? Лишь тот, кто хочется проститься с жизнью.

– … но вы знаете, Ваше Высочество, что отец всегда найдёт вас. Но у вас есть преимущество – вы его любимица. И знаете его слабости. Он везде ищет выгоду для себя и короны. Нужно просто дать ему что-то более выгодное и интересное, чем ваш брак с князем. Например, неплохо бы выяснить, что Его Величеству нужно от ледяного дракона. А потом уже плясать от этого…

Глаза Эрни прищуриваются, а затем она хитро улыбается:

– Ты, как всегда, права, Ясмина! Сам золотой дракон Улидар послал нам тебя, клянусь! Он сплёл наши нити жизни не просто так! Умнее тебя я не встречала женщины!

Я похлопываю Её Высочество по руке, улыбаясь в ответ:

– Вы справитесь, иначе и быть не может.

Затем перевожу взгляд на тучи, начинающие сгущаться над Стоунхардом. Непривычно для летнего дня… Мы, конечно, не на юге, но всё равно странно.

Когда мы прощаемся с Эрнеллой, я направляюсь к королевскому лекарю. Нужно заплатить долги и купить новую порцию зелья для Фелли.

Глава 4. В которой Ясмин понимает: прошлое может ранить

Лавка, мини-лаборатория и приёмная у лекаря вне замка, на прилегающей с северной стороны территории. Его уголок окружён садом, где выращивают лекарственные растения. Здесь даже есть и небольшой пруд с квакающими там лягушками, плавающими меж розоватых цветков лотоса.

Я открываю дверь, потянув за гладкую, отполированную уже многими ладонями деревянную ручку. В лавке пахнет травами и чем-то неприятно острым. Меня снова начинает тошнить. Нужно было съесть что-то помимо кусочка яблока, оказавшегося червивым.

К моему сожалению, сегодня выходной у девушки, которая обычно здесь работает, за прилавком я вижу жену лекаря – Мадлен. Это плотная, высокая женщина лет пятидесяти с вечно раскрасневшимися щеками.

Она меня терпеть не может, потому что считает, что я часто наведываюсь к её мужу под различными предлогами, потому что заигрываю с ним. С шестидесятилетним мужчиной! А всё из-за того, что он даёт мне в долг. А её это бесит. Бедняга просто жалеет меня и Фелли, он знает об Альрике не понаслышке.

– Раани Адели, – Мадлен поджимает губы, едва удостаивая меня взглядом. – Никак долг принесли?

Язва в её тоне прямо-таки очевидна.

– Принесла, – улыбаюсь я, пытаясь выглядеть учтивой. Внутри начинает закипать раздражение.

Кладу на покрытую лаком стойку монеты, приготовленные заранее. Размашистая ладонь сгребает золото. Мадлен скрупулезно всё пересчитывает, а затем довольно хмыкнув отсыпает всё в передник, натянутый поверх дорого платья. Он уже довольно прилично оттягивается вниз под тяжестью денег – должно быть торговля идёт бойко.

Не скажу, что лекарь и его семья нуждаются. Золота у них в избытке – король хорошо платит ему и ценит. Но Мадлен всё равно бесится из-за того, что её муж идёт мне навстречу, а я ведь всегда всё возвращаю не позднее назначенного срока!

– Что-то ещё, раани Адели? – чуть более дружелюбно, но всё-таки не без толики яда спрашивает лекарская жена.

За моей спиной звенит колокольчик – вошёл ещё один посетитель.

– Ваш муж должен был оставить зелье для моей падчерицы, – напоминаю я, хотя знаю, что Мадлен должна быть в курсе.

Боги! Он же не забыл?

Мадлен задумчиво жуёт губу.

За моей спиной шагов не слышно, это кажется странным, но я сосредоточена на жене лекаря.

– Думаю, да… он оставлял, – тянет наконец она, склоняясь под прилавок и доставая заветный пузырёк.

Я отсчитываю нужную сумму и снова кладу на прилавок.

Мадлен тянет руку к золоту, но тут внезапно убирает её и на губах женщины расцветает ехидная улыбочка.

– Только оно подорожало, раани Адели, – почти нараспев говорит эта хитрая лисица. – Ещё десять золотых!

Вот же проклятая лавочница! Она же специально!

Я понимаю, что столько у меня просто нет.

Именно в этот момент странное ощущение заставляет меня обернуться. Я вижу Райенгара в паре десятков сантиметров от себя. Что он себе позволяет? Как можно подходить к замужней женщине так близко, буквально дыша ей в затылок, или… обнюхивая?! Я отшатываюсь, чувствуя, как щёки заливает стыдом. Сердце на секунду останавливается, а затем срывается бешенным маршем, тараня рёбра.

Я оборачиваюсь к Мадлен, которая ждёт деньги, постукивая ногтем по лакированному дереву.

Нет. Она не ждёт деньги. Она видела мой кошель и знает, что у меня столько просто нет такой суммы. Эта стерва хочет унизить старшую фрейлину королевы перед посетителем! И наверняка находит происходящее весьма забавным.

– Я так понимаю, денег у вас нет, как обычно, – цедит насмешливо торговка. – Очень жаль!

Я чувствую, что краснеют не только щёки. Я буквально превращаюсь в перезревший на солнце помидор.

Присутствие ледяного дракона окончательно путает мне мысли. Я ни о чём думать не могу, зная, что он стоит позади. Он смотрит! Я чувствую на себе его изучающий жаркий взгляд.

Леда-драконица, защити меня! Какой стыд! Часто дышу, протягиваю руку и сгребаю только что положенное мною золото обратно в кошель.

– Я… зайду позже, – выдавливаю я.

Затем оборачиваюсь, проскальзываю мимо князя и быстрым шагом выхожу на улицу. Небо совсем уже заволокло тучами. Поднимается пока что лёгкий ветер. Да что же такое с погодой?

Я несусь вперёд, едва не сшибая кустарники, развесившие свои листья прямо на дорожку. Меня почти трясёт от унижения. Почему именно он? Почему?!

Сворачиваю на одну из тропинок, скрытую от чужих глаз. Здесь, прямо в фонтане, живёт несколько рыбок с редким ядом, который лекарь использует в своём ремесле. Я обессиленно опускаюсь на край каменного фонтана и что есть силы впиваюсь пальцами в бортик.

Пусть видит! Пусть Райенгар видит! Почему бы и нет?

У меня было всё: любовь моего народа, семья, золото, драгоценности, дорогие платья. И самое главное – свобода. Теперь у меня нет ничего, кроме обязанностей, которые я, кажется, утащу с собой уже и в могилу. Я не виню его, у каждого свой путь. Но от чего-то обида меня убивает.

Я понимаю, что такова нить судьбы, данная мне Улидаром. И сетовать на неё нет смысла. Но в редкие минуты слабости, мне хочется кричать от несправедливости.

Внезапно луч солнца, каким-то образом пробившейся сквозь тучи, ударяет прямо передо мной в воду фонтана. Я ловлю его рукой, моих губ касается лёгкая улыбка. Надо же…

– Такой я тебя и запомнил, – раздаётся его голос позади меня.

Я медленно оборачиваюсь, рассеянно моргая.

– Как ты меня нашёл? – вырывается у меня.

Об этом месте толком никто не знает.

– По запаху, – Рай ухмыляется и делает пару шагов вперёд, теперь он возвышается надо мной.

Не понимаю, он шутит про запах или говорит серьёзно? Хмурюсь, вспоминая – внутри него проснулся ледяной зверь. Теперь мой бывший жених другой. Не тот парень, кого я знала раньше. Да вряд ли сейчас его можно назвать парнем… Настоящий мужчина.

Поднимаю глаза, в обрамлении синих радужек пульсирует драконий зрачок, князь смаргивает его, но взгляда от меня не отводит.

– Я не понимаю, что тебе нужно? – шиплю я раздосадовано, вспоминая своё унижение.

Внезапно ударяет гром, и я вскакиваю с места. Нервы совсем сдают.

Райенгар тянется ко мне, будто желая дотронуться, но этого я отшатываюсь, едва не спотыкаясь о бортик фонтана.

– Я пришёл с вполне определённой целью, Ясмин, – произносит он медленно, снова делая ко мне шаг.

Я замираю испуганным зверьком, до меня доходит, что мы здесь одни, мне никто не поможет в случае чего. Кто знает, как сильно его изменил дракон? В Сфане нет драконов, а при дворе о личном особо не болтают. Дракон мужа проснулся у него ещё в детстве, так что Альрик такой, каков он есть. У меня совсем нет опыта общения с такими, как князь.

Собираю в кучу всю свою силу воли и расправляю плечи.

– Какой целью, раан Лонхейм? – тренированный на многочисленных королевских приёмах, голос не подводит меня. Он звучит ровно и сухо, с должной прохладой. Я будто разговариваю с едва знакомым навязчивым кавалером, предлагающим станцевать с ним очередной вальс.

Но вопреки моей отстранённости, князь широко улыбается. Он протягивает руку, берёт мою ладонь и целует её. Мучительно медленно. Я в этот момент будто схожу с ума.

– Это непристойно, – я выдёргиваю ладонь, но понимаю, что сделала это поздно. Об этом говорят его сверкнувшие довольством глаза.

Дракон запускает руку в карман и достаёт несколько пузырьков нужного мне зелья.

– Думаю, тебе было нужно именно это, – протягивает он мне склянки.

В его жесте и тоне нет насмешки или превосходства. Он просто увидел, что я в беде и решил помочь. Как и раньше.

Я хочу отказаться, моя гордость требует этого. Буквально вопит, что так делать нельзя. Но я запихиваю её куда подальше. Моя гордость выживет, а вот Фелли нет.

Беру склянки и ставлю их на каменный бортик рядом с собой.

– Благодарю тебя, – бурчу я.

Внутри разливается тепло.

– Я заберу тебя с собой в Ньёрдмар, Ясмин, – внезапно говорит он.

Это настолько неожиданно, что я не нахожу ничего другого, кроме как издать нервный смешок. Вижу, что дракон оглаживает мою фигуру голодным взглядом.

– Что? Что ты сказал сейчас, Райенгар? – спрашиваю я, прижимая руку к колотящемуся сердцу.

Но дракону не смешно. Его взгляд становится суровым. От него волнами исходит сила и властность. Когда он смотрит именно таким взглядом, кажется, я застываю в объятьях вечной мерзлоты, и хочется ли мне выбраться…? На мгновение думается, что нет, но затем я встряхиваю головой, отгоняя наваждение. Кудри слегка выбиваются из аккуратной причёски.

– Ты моя, – два простых слова.

Но они выбивают почву у меня из-под ног.

– Я замужем! – напоминаю я. – Два года я живу в Стоунхарде, мой дорогой князь! Меня отдали сюда в качестве трофея. Ты не мог не знать, Рай, не мог не знать, что творится в Сфане! Сколько людей погибло! Отец состарился за буквально пару лет!

Я прикладываю руку к груди, прошедшие события снова встают у меня перед глазами кроваво-алой пеленой. Он не виноват в произошедшем, но он тоже часть этой истории. Был её частью. Он должен был поддерживать меня и защищать!

– Я знаю, что тебе было тяжело, – говорит он. – И мне жаль, я виноват перед тобой.

– Ты здесь, чтобы жениться на Эрнелле! – я вскидываю руку и указываю на дворец, где по моему мнению сейчас находится Её Высочество, жених которой абсолютно наглым образом домогается другой женщины.

– Я решу все проблемы, – он говорит серьёзно, не сводя с меня взгляда. – Но ты должна уехать со мной. Я не отпущу тебя.

Если Элиас узнает об этом разговоре… Даже гнева Альрика я боюсь куда меньше.

– Боги… – я шепчу это вслух, прикладывая ладонь ко лбу.

Когда-то я бы отдала всё за эти слова. Но теперь…

– Моего мужу не понравились бы твои слова, Райенгар, – я использую последний аргумент. – Два года я уже замужем за другим!

Он усмехается, будто я сказала что-то глупое. Затем склоняется ко мне ближе, ведёт пальцами по щеке, оставляя жаркий, тягучий след:

– Я же сказал – решу любые проблемы, Ясмин. Сделаю всё, что понадобится, чтобы моя женщина была со мной.

Возмутительно! Пропасть на столько лет, унизительно отвергнув меня, а потом вот так заявиться будто ничего и не было.

– Ты стал… другим, – я не могу подобрать правильного слова. Наверное, его ещё не придумали, чтобы описать те изменения, что с ним произошли.

– Я же вижу, ты здесь несчастлива. Я разузнал кое-что…

Шпионил за мной? Копался в моей жизни?

– Забудь обо мне, Рай, и больше никогда не приближайся ко мне, – предостерегающе говорю я, не скрывая злости. – Иначе нам обоим не сносить головы!

От него пахнет так знакомо и приятно, что кружит голову, словно я пьяна. Отшатываюсь, хватаю зелья и буквально бегом несусь прочь. Только склянки в руках и звенят.

На что он вообще рассчитывает? Что я паду к его ногам и стану преданной собачкой заглядывать в глаза? Даже если бы в меня сегодня ударила молния, помутив рассудок, я бы всё равно не смогла быть с Райенгаром. В Шердании не разводятся. И не идут против воли безумного короля.

По пути я встречаю Мадлен, которая, стоя на пороге лавки, провожает меня подозрительным злым взглядом. Не говоря ни слова, устремляюсь подальше, только бы больше не видеть синих глаз ледяного дракона Ньёрдмара.

Глава 5. В которой два хищника сталкиваются лбами

Вечером дома меня встречает ещё один «приятный» сюрприз. Моя свекровь – Мелисса – решила нагрянуть в гости.

Это высокая женщина с тёмными, уже начинающими седеть волосами, тонкими губами и высоко вздёрнутым подбородком. Когда семья Адели ещё занимала видное положение, Мелисса блистала при дворе и занимала довольно выгодное положение. Сейчас же, после того как её мужа казнили, а сын попал в опалу, всё изменилось. Но свекровь не из тех, кто будет это показывать. Она всегда держит лицо.

На Мелиссе черное платье с зелёными вставками и тонна украшений – на каждом пальце по кольцу.

Свекровь прибыл не одна, а с раани Даллен – бывшей почти-невестой моего мужа. Как я знаю, она имела на него виды после смерти первой жены Альрика. И надо сказать, Даллен подходит ему куда больше. Она тихая и скромная в присутствии мужчин, и настоящая гадюка-тихушница в обществе женщин. Стоило ли удивляться, что они сохраняют с Мелиссой чудесные дружеские отношения до сих пор.

Свекровь тут же поднимает густо окрашенные до черноты брови при виде меня.

– Ты решила продать лошадей моего сына? – негодующе вопрошает она, окидывая меня презрительным взглядом.

В её понимании, я – дикая степная девка из полуварварской страны. Хотя я уверена, что в глубине души свекровь осознаёт благодаря кому семья Адели всё ещё держится на плаву и не прозябает в нищете, но вряд ли признается вслух.

– И вам добрый вечер, раани Адели, – киваю я, обнаруживая гостей в гостиной, затем поворачиваюсь к бывшей невесте мужа: – Раани Даллен.

Чашка чая дымиться перед Мелиссой и её подругой, апирожные с кремом дожидаются своего часа.

– Говорила же – зови меня матушкой! – кривит губы Мелисса, и тут же продолжает яриться: – Конюшня – гордость нашей семьи!

Я едва не закатываю глаза: что ещё остаётся, когда гордиться больше нечем?

– Гордость не поможет нам платить по счетам. К примеру, за ваши наряды, или за загородное поместье, где любит проводить время ваша дочь, – напоминаю я холодно.

Мелисса инстинктивно проводит пальцами по ожерелью, которое стоит столько, что можно было бы оплатить минимум полгода занятий у одного из учителей Фелли.

Только её здесь не хватало. И сразу лезет в то, как я веду семейные расходы. Нет смысла напоминать о том, что ни Мелисса, ни её дочь толком и считать не умеют, хотя их учили в детстве. В памяти осталось лишь как музицировать, подбирать наряды и вести себя в обществе. И то с последним у сестры Альрика проблемы.

– Я затем и пришла, – выдаёт Мелисса, поджимая губы. – В этом месяце мне пришла куда меньшая сумма, чем обычно. Только не говори, что всё настолько плохо – не поверю!

– Вы сами заметили, что я продаю лошадей, – я устало выдыхаю и сажусь на софу напротив свекрови и раани Даллен. – Как думаете, это всё просто так?

– Фи, – фыркает мать мужа. – Наверняка, делаешь назло сыночку! Знаю же, что так и норовишь пойти против него! Уж он-то мне всё рассказывает, не сомневайся…

Не сомневаюсь, что обсуждение моей персоны занимает у них очень много времени. Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу. Привыкла.

– Не нужно придумывать то, чего нет, – я наливаю себе чашку чая из стоящего на столике пузатого чайника.

– Как же, – щурит глаза свекровь. – Будь это не так, давно бы попросила королеву замолвить за Альрика словечко перед Его Величеством. Наша семья уже достаточно настрадалась, Ясмина!

– Вы сами знаете, что королю никто не указ, – уже в сотый раз поясняю я.

Каждый раз Мелисса думает, будто я просто не желаю, чтобы злоключения её семьи заканчивались. По её убеждению, всё в моих руках, просто я недостаточно расторопна. Видела бы она Элиаса сейчас вблизи, общалась бы с ним хоть раз… может быть тогда бы поняла, почему всё так, как оно есть. А если и изменится, то лишь в худшую сторону.

– Ты красивая молодая девушка, – свекровь проходится по мне оценивающим взглядом. – Могла бы и сама попробовать решить вопрос…

Когда я услышала подобные речи от неё впервые, едва не подавилась – мы тоже сидели вот так друг напротив друга, даже чай пили такой же – альванийский чёрный с кардамоном. Сейчас же я спокойно делаю глоток и ставлю чашку обратно на столик. Раани Даллен сидит тихо, как мышка. Её тоже не смущают разглагольствования подруги. Она лишь брезгливо морщится, когда видит заляпанный подол моего платья. Пришлось бежать по дождю, когда я оставила Райенгара у фонтана.