Брак по расчету. Девочка Арсанова

— Запомни! — он встает, отряхивает свои брюки, — Если подобное сорвется из твоего рта хоть еще один раз, я пущу тебя униженную по городу, выставлю на позор. И тебя будут клевать до конца твоих дней. Каждый день. Ты будешь молить пощады, ты будешь умолять, чтобы это прекратилось. Но этого не произойдет.

В ужасе расширяю глаза.

— Я не полюблю тебя никогда, Тамерлан! Ты захочешь моей любви, я обещаю, что ты будешь сгорать, прося мою любовь. Но я не дам. Никогда. Я буду рядом каждый день, ты будешь хотеть больше с каждым разом, но ты ничего от меня не получишь.

— Вот и славно, — он складывает руки в карманы, разминает шею, похрустывая позвонками, — Мне плевать на твою любовь. У меня было много женщин, и каждая любила. Мне хватит до конца жизни. А твоя грязная любовь не нужна...

Мы посмотрим, Тамерлан. Ты обязательно будешь просить меня о ней. Ты удивишься этому, но тебе будет мало меня.

— Приведи себя в порядок, нацепи на лицо счастливую улыбку и выходи в коридор. Я даю тебе пять минут, Зара.

Он выходит из кабинета, я встаю с пола. Вытираю уже сухие дорожки от слез с щек и скул. Включая кран с холодной водой, окуная лицо в ладони. И поднимая голову, смотрю на свое отражении в зеркало над раковиной.

Вот именно так хрупкие, скромные, нежные девочки превращаются в холодных, расчетливых и закрытых девушек. Вот так обламываются крылья.

Но я не сломаюсь. Арсанов будет чувствовать каждый раз словно его кости переламываются о бетонную стену моего безразличия к этому мужчине.

Он получит меня. Но он не получит мое сердце.

Глава 9. Зара

— Куда ты меня везешь? — складываю руки на коленях, сминая в пальцах юбку.

Мы едем уже минут десять, и явно не в сторону моего дома. С одной стороны я рада, что не домой, потому что Мурад точно устроит разбор полетов, с другой стороны находиться в одном помещении с этим... я не хочу.

— В мою квартиру в центре города. Я сейчас там не живу, но оставлю тебя пока там.

— В каком смысле оставишь?

— В прямом, Зара. Ты мне нервы треплешь, я устал от тебя и твоих выкрутасов.

— Отвези меня к отцу, — я требую у него. Потому что это ни в какие ворота не лезет. Он решил меня отвезти к себе...

Но у нас так не приятно, я не могу быть с ним там.

— Так нельзя! Останови машину!

— Если ты подумала, что я останусь с тобой, то ты еще больше дура, чем я предполагал. Я не собираюсь до свадьбы оставаться с тобой на ночь нигде, это первое. А второе — после свадьбы ты будешь жить в моем отчем доме, пускай моя семья научит тебя манерам. Иначе я точно тебя придушу.

— Тамерлан, ты, грязное животное. Верни меня домой. Они будут переживать!

— Тебя это только сейчас начало волновать? А когда ты сбегала, об этом не думала. Ну что ж, доношу к твоему сведению информацию, твой брат и отец в курсе, куда я тебя везу. И никто тебя там больше не ждет, я не смог утаить и рассказал правду о твоем побеге. Они очень разочарованы в тебе, Зарочка, — с ехидством выплевывает, — Но я все же сказал им, что прощаю твою выходку. Они сжалились, но ты — позор семьи. И как только у тебя будет фамилия Арсанова, я не позволю тебе порочить нашу честь.

— Откуда в тебе столько гнили? Почему ты такой?

— Какой есть. Смирись.

Я вижу как напрягаются его мышцы на руках, он сильнее сжимает руль, до побеления костяшек, резко поворачивает руль вправо, и я больно ударяюсь о торпеду. Тру ушибленное место.

— Черт, еще же в аптеку, — с визгом шин тормозит у ближайшей круглосуточной аптеки, — Не смей дергаться. Я уйду на пять минут, не делай глупостей.

Он блокирует машину, оставляя меня в полной тишине. Его телефон, лежащий на панеле, начинает звонить. Я отворачиваюсь, делая вид, что мне безразлично. Но на самом деле жутко интересно, кто так обрывает трубку.

Мимолетно бросаю взгляд, вижу имя женское на экране. Лена.

Это она? Та, с которой он будет спать будучи моим мужем?

Лена делает три попытки дозвониться, а потом начинает забрасывать телефон сообщениями. Я хватаю в руки гаджет, коря себя за это. Но интерес настолько сильный, что я не могу сдержаться. Ну и может Лена мне сможет помочь?... Она же его любит, значит хочет выйти замуж за него.

Я понимаю, что это невозможно. Но ей об этом знать необязательно, пусть лучше теплит в себе надежду. Ее борьба за любимого мужчину может пойти мне на руку.

"Ты с ней????"

Я вижу в ее вопросе истерику и понимаю, что речь идет обо мне.

"Тамерлан, если ты женишься на ней, то я никогда больше не появлюсь в твоей жизни!".

Ох, девочка, ты шантажом своим только хуже сделаешь. Нельзя так с чеченским мужчиной. Не работает.

"Тами, я люблю тебя! Родной мой, не разрывай мое сердце в клочья. Мы пять лет вместе, я так ждала предложения руки и сердца. Почему она? Почему? Что в ней есть такого, чего нет во мне?".

Мне даже становится жалко девушку, пять лет ждать. Она глупая, во мне есть только одной — я чеченка. И увы, это не приобрести.

И сейчас, в эту секунда, да простит меня Аллах, я на секунду позавидовала Лене, что она может отказаться и ей ничего за это не будет.

Поток ее сообщений не заканчивается, она начинает перечислять лучшие и счастливые моменты, которые у них были, призывая его вспомнить. Я кладу телефон обратно, там слишком личные вещи, чтобы я могла задержать свое внимание.

Тамерлан возвращается из аптеки, бросает мне на колени мазь, которую прописал Тагир. Молча заводит авто, и мы снова движемся в сторону центра города.

Пока стоим на светофоре, он берет свой телефон, его брови хмурятся, читая весь этот поток слов его женщины. Я хочу усмехнуться, замечая как меняется его выражение лица, но держусь. Зачем себя выдавать.

Он раздраженно отбрасывает телефон в сторону, устало потирая лицо, и я не удерживаюсь от колкого замечания.

— Какие-то проблемы? — вкладываю в свой голос максимально надменности.

Я никогда такой не была, но рядом с этим мужчиной по-другому нельзя. Не начну бороться, задушит.

— Закрой рот, Зара, — тут же осекает меня.

Закусываю губу, чтобы не засмеяться. Я вижу, как ему тяжело. И честно признаться, я рада этому.

Мы наконец добираемся до его квартиры, Тамерлан открывает с помощью дверного кода дверь в свою квартиру, и я удивляюсь современной системе. Пытаюсь запомнить комбинацию цифр, но он закрывает обзор своей широкой спиной.

Он довольно грубо хватает меня за локоть и вталкивает в квартиру.

— Разберешься тут. Еда есть в холодильнике, завтра с утра привезу еще. Зара, и помни, без глупостей.

— Скажи мне код от двери. А то я не смогу выйти.

Он хмыкает, прикладывая руку к своему подбородку. Смотрит на меня с прищуром, и догадка окутывает меня как ушат ледяной воды.

— Ты не посмеешь! — кричу ему, — Нет!

— Доверия у меня к тебе нет, Зара. До свадьбы ты отсюда не выйдешь, — он намного быстрее меня, я не успеваю сориентироваться, как входная дверь хлопает, и я слышу характерный звук щелкающего механизма.

Стучу кулаками по двери, дергая ручку.

— Открой! Не смей! Я не заложница.

Но в ответ тишина.

Подбегаю к окну, но затея абсурдная. Двадцать седьмой этаж. Здесь только в лепешку разбиться можно, тем более выступов нет, панорамные сплошные окна.

Падаю на пол, стуча кулаками по нему со всей силы.

Будь ты проклят, Тамерлан Арсанов.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку в соавторстве с Селин Саади.

https://litnet.com/ru/reader/nevernyi-zhestokie-chuvstva-b462723

Неверный. Жестокие чувства

Аннотация:

— Хочу других женщин, можешь себе представить?! Я не требую развода. Ни в коем случае не оставлю детей, но тебе нужно это принять.

— За что ты так с нами? — ошарашенно шепчу.

У нас двое детей, за плечами семнадцать лет брака, а муж понял, что хочет других женщин…

Глава 10. Зара

Слоняюсь по квартире Тамерлана как обезумевшая, скидывая все вещи на пол. Бьюсь в немой ярости. Ненавижу это чудовище.

Кем он себя возомнил? Почему позволяет себе такое? Он даже еще не муж.

Не жалею чужие вещи, разбивая стекло зеркала и бросаю туда его одежду, прямо в осколки. Мне плевать, что он подумает.

Пусть думает, что я больная. Что неуравновешенная… Лишь бы исчез из моей жизни.

Телефон раздражающей трелью раздается по всей комнате, оглушая. Бросаюсь к нему, зарядки осталось мало. Мурад. До боли закусываю губу, боясь брать трубку.

Мурад. Брат. Я его боюсь. Он в гневе страшен. Однако, лучше гнев брата, чем заточение в квартире этот урода.

— Мурад, — кричу в трубку, — Забери меня!

— Зара, — его голос холоден, отстранен, — Ты маленькая дрянь. Почему? Объясни мне почему ты так ненавидишь нашу семью?

— Что ты несешь? — шепчу, крепче сжимая телефон.

— Тогда почему мы все должны страдать от позора? Я всегда говорил отцу, что ты заслуживаешь удары плетью. А тебя только в жопу целовали. Каков результат?

— Ты мой брат… Неужели меня совсем не любишь?

Слезы от его ранящих слов скатываются по щекам. Удары плетью… Разве такое желают родной сестре? Разве так братья защищают сестер?

— Зара, муж тебя усмирит. Угомонись. Ты создаешь большие проблемы.

— Мурадик, — оседаю на пол, призывая брата к адекватности, — Ты любил хоть раз? Можешь себе представить, если твою любовь будут бить плетьми? если над ней будут издеваться?

— Если она заслужила, то да, Зара. Где ты сейчас?

Я в ужасе расширяю глаза. Что значит, если заслужила?

— Он запер меня в свой квартире. Сказал, что до свадьбы я отсюда не выйду. Но ведь я даже не готова к свадьбе… Нет платья, туфель. Ничего нет.

Я решаюсь слукавить. Брата моей болью не пронять, он таких же нравов как будущий муженек. И если бы он не был родным… Я бы его также ненавидела. Но не могу. Люблю свою семью больше жизни.

— Не думаю, что это проблема.

— Прошу тебя. Я клянусь, я буду покорна. Вы даже меня не услышите, только вызвали меня отсюда. Пожалуйста.

— Нет, Зара. Я не стану тебе помогать.

— Но я должна готовиться к свадьбе, я же должна быть самой красивой. Мурад, я обещаю лично тебе. Ни шага из дома без матери не сделаю.

— Черт, — ругается, — Хорошо, Зара. Но только попробуй… И я тебя уничтожу лично своими руками.

Выдыхаю воздух сквозь дрожащие губы. У меня еще есть время найти решение. Главное не оставаться в этом доме.

Я кладу трубку, прислонившись к стене. Вспоминаю все счастливые моменты из жизни, подпитываясь ими, как топливом. Мне нужны силы, чтобы противостоять. Неверный шаг… И все. Шансов больше не будет.

Но я не хочу становиться Арсановой. Я не хочу быть игрушкой в руках этого животного. Потому что мне кажется невозможно так ненавидеть никого, как ненавижу я Тамерлана.

Осматриваю погром и ничуть не жалею о сделанном. Плевать.

Не знаю сколько времени проходит, пока я просто бездумно хожу по квартире. Пока меня не отвлекает звук дверного звонка.

Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. Тамерлан бы не стал звонить.

Может мне помогут…

На носочках крадусь к двери, на экране высвечивается силуэт. Я не могу понять кто за дверью.

— Тами, любимый. Пусти меня, открой. Давай поговорим, — ее голос я слышу впервые, но понимаю, что это Елена.

Она звучит надрывно, с болью. И я не понимаю ее совсем. Как можно страдать по такому чудовищу. Как его можно любить.

— Я все тебе прощу. Только не уходи от меня. Я не смогу, — ее плач с надрывом, и мне жаль, что он не слышит, как его любовь убивается здесь. Почему приходится это слышать мне.

— Лена, — прочищаю горло, обращаюсь к девушке.

Это унизительно, но сейчас мне плевать.

— Что ты там делаешь? — она прикладывает руки к двери, стуча со всей силы, — Ты с ним? Да?

Плач становится громче. Господи… Как же она страдает, было бы по кому.

— Лена, дыши. Его тут нет, я одна. Прошу тебя, помоги. Ты хочешь вернуть его себе, а я не хочу за него замуж. Мы не враги друг другу.

— Я не верю тебе, — ее плач затихает.

— Это правда. Этот брак липовый. Он нужен нашим семьям, но не нам. тамерлан не пойдет против семьи, но я не хочу. Слышишь, Лена? Не хочу быть его женой. Это твое место.

Я вру ей. Он никогда на ней не женится, потому что она русская. Но сейчас я думаю в первую очередь о себе. Тем более, Лене эти слова важны, она все равно никогда не воспримет правду. Не поймет.

— И что я должна сделать? — она становится заинтересованной.

— Ты знаешь код? Просто выпусти меня отсюда. И я исчезну навсегда из вашей жизни.

— Ты не врешь?

Она все еще сомневается. Но ей явно терять нечего.

— Нет, Лена. Не вру.

Отхожу от двери, когда девушка молча набирает код с той стороны. На моем лице даже появляется улыбка от понимания того, что спасение пришло оттуда, откуда его не ждали.

В предвкушении свободы заламываю пальцы, дверь распахивается, и я сдерживаюсь, чтобы не наброситься на девушку с объятиями.

Она осматривает меня с ног до головы, слегка пренебрежительно.

— Спасибо, — киваю ей, наспех надевая обувь.

Она ловит меня в дверном проеме, когда я уже порываюсь выйти из квартиры.

— Он мой, — для пущей убедительности повторяет.

— Твой, — сочувственно улыбаюсь ей и подхожу к лифту.

Кнопка с первого раза не нажимается, и я еще больше нервничаю. Времени мало. Пятый, шестой… Лифт поднимается медленно. Я отслеживаю красный индикатор с номерами этажей.

Наконец створки открываются и я делаю шаг. Шаг в объятия своего страха.

Мурад с Тамерланом внутри кабины. Один смотрит исподлобья, другой уничтожает взглядом.

Я понимаю, что теперь конец. Не просто моей свободе. Мне конец.

Глава 11. Зара

— Далеко собралась, сестренка? — мужчины выходят из лифта, и я в испуге пячусь назад.

Тамерлан молчит, буравя мое лицо многообещающим взглядом. Позволяет Мураду начать процесс воспитания.

— Зара… До чего же ты… — я вижу, как Мурад подбирает слова. Если здесь не было бы посторонних, он бы не стал подбирать выражения.

— Тами, — Лена снова плачет, выходит из квартиры и прислоняется к стене, бросая взгляд на любимого мужчину.

В любой другой момент я бы посочувствовала девушке. Но она любит это чудовище… И я ее не понимаю.

— Лена, что ты здесь делаешь? — зло чеканит, подходя к девушке и хватая ее за локоть, — Мы кажется по телефону все обсудили.

— Твоя невеста не хочет за тебя замуж, Тами. Ты не нужен ей. Так останься со мной, родной мой, — она не слышит мужчину, кладет ладонь ему на щеку, поглаживая.

— Лен…— ему неудобно перед Мурадом. И я решаюсь заговорить.

Зря.

— Видишь, брат, у этих двоих любовь. Ну зачем вы с отцом так поступаете? Не будет мне там счастья, — я подхожу к Мураду, преданно заглядывая в глаза.

Ну увидь же в них боль. Неужели тебе совсем плевать?

Мурад молчит, раздувая ноздри и пуская воздух. Я вижу, как он сжимает кулаки, как сдерживается. Но продолжаю говорить…

— Я обязательно встречу достойного мужчину, чеченца. Он вам понравится, я обещаю. И выйду замуж по любви. Мурадик, ну пожалуйста…

Я не успеваю даже опомниться, как тяжелая рука опускается на мое лицо. Скулю от боли, свалившись на бетонный пол. И сколько мне придется валятся у всех этих людей в ногах?...

Где я потом найду свое достоинство?

Прикладываю руку к горящей щеке, Лена вскрикивает, но не решается комментировать.

Моя губа разбита, кровь капает вниз. И я снова получаю удар. Больно. Нестерпимо. А главное не понимаю… За что?

— Остановись, — строгий голос жениха прекращает издевательства брата, — Не смей трогать мою невесту.

— Я воспитываю ее, Арсанов! — Мурад переходит на крик, — Эта дрянь извела всю семью. Я уничтожу ее.

Он снова кидается в мою сторону, но Тамерлан преграждает ему путь.

— Еще раз тронешь Зару, и мы будем говорить по-другому. Она будущая Арсанова, и я не позволю оставлять на этом теле увечья.

Надо же… Какое благородство. Он просто хочет оставить как можно больше живого места для себя. Чтобы ему было куда бить.

Не верю в его рыцарство. Тамерлан плохой человек. Но и брат… Мурад упал в моих глазах.

— Я хочу поговорить с сестрой наедине, — чеканит Мурад, — Она еще не все поняла.

— Не сегодня! — Арсанов толкает его в грудь, и я переживаю, как бы не завязалась драка.

Ведь все начнут винить меня. И тогда я точно не отмоюсь от позора. Не знаю, ради кого я это делаю… Ради любимой мамочки или отца, который не хочет меня слышать. Но я вскакиваю и встаю между мужчинами лицом к Тамерлану.

— Прошу тебя, не надо. Я все поняла, — говорю вкрадчиво, чтобы было слышно только ему, — Я обещаю, что вернусь в эту квартиру и буду сидеть тихо.

— Я не верю не единому твоему слову, Зара! — он наклоняется к моему уху, касаясь носом моего виска.

Зажмуриваю глаза от неожиданной близости.

— Я правда без твоего ведома не сделаю ни шага из этой квартиры.

Он на секунду задумывается, и воздух между нами накаляется.

— Это в последний раз, Зара. Еще одна такая выходка… И ты помнишь, что я могу сделать. Площадь позора тебя ждет.

Киваю, сглатывая ком, и отхожу подальше.

— Тами, что все это значит? — Лена пищит, пуская горючие слезы. Она в шоке от увиденного. Уверена, что девушка воспитывалась в тепличных условиях, — Ты правда на ней женишься?

Она с пренебрежением смотрит в мою сторону.

— И все твои слова любви были пустыми?

— Лена, прекрати! Зачем ты пришла? — он кричит на нее, и она вжимается в стену, — Я не звал тебя!

— Прости, Тамерлан, что потревожила… Я видимо слишком сильно тебя люблю. А ты… А ты нет.

Она сбегает вниз по лестнице, и я жду, когда он побежит за ней. Но он лишь смотрит вслед.

Провожает ее взглядом, и теперь мне больно за нее. Если бы я так сильно любила человека, и он со мной так поступил… Я бы не выдержала этой боли.

— Зара, зайди обратно. Нам с твоим братом нужно обсудить кое-что, — Тамерлан указывает на дверь.

Я уже открываю рот, чтобы ответить. Но…

— Не смей сейчас говорить! Зашла быстро внутрь, — проговаривает каждое слово по слогам, и я мельком кидаю взгляд на Мурада.

Он кивает мне, чтобы я слушалась Арсанова. Что ж… С Мурадом мне тоже больше не о чем говорить.

Захлопываю за собой дверь и спускаюсь вниз, обхватывая колени. Плачу совсем аккуратно, губа саднит, к щеке не притронуться.

И обидно… Просто обидно, что Мурад перешел эту черту. Я не уверена, что смогу простить брата. Может потом, когда-нибудь. Но он вряд ли попросит прощения. Не в его характере.

Спустя десять минут дверь открывается, и Тамерлан заходит внутрь. Он проходит мимо меня, становясь спиной ко мне.

Закладывает руки в карманы, отчего его спина становится широкой.

— Больно? — вопрос неожиданно заполняет пространство. Мужчина все еще не поворачивается.

— Нет, — вру.

— Врешь, — усмехается.

Он уходит куда-то, и я с облегчением выдыхаю. Но ненадолго. Потому что через пару секунд его фигура появляется снова в коридоре с аптечкой в руках. Он подходит ко мне, присаживаясь на корточки, и я отшатываюсь в страхе.

— Давай я обработаю, — выглядит так, словно между нами нет вражды.

— Пошел к черту. Только под дулом пистолета я позволю тебе прикоснуться к себе.

— Пой-пой, птичка, — его забавляет ситуация, — До первой брачной ночи, Зара.

Смотрю ему прямо в глаза, а там беснуется голубое море. Море порока и власти.

Глава 12. Зара

— Какая ты у меня красавица, Зара! Девочка моя, — мать расправляет фату, приглаживая шелковую ткань, струящуюся вниз по спине.

Хочу улыбнуться в ответ родительнице, но получается очень вымученно. Как и все мое состояние… Дурно и удушливо.

Губа саднит от недавних увечий, но визажист умело замаскировала всю правду на моем лице. Боюсь, если буду сильно натягивать губы в улыбке, то трещина лопнет и пойдет кровь.

— Ты грустная, дочка…

Мама переживает, ее можно понять. Она чувствует любое мое настроение. Однако, мои просьбы, абсолютно все, были проигнорированы. Каждым членом семьи.

— Давай поговорим? — возможно, она чувствует свою вину. Поэтому так рьяно пытается залезть мне подкорку и разрешить ситуацию. Но решения нет и не будет.

Потому что мое единственное желание никто не выполнит. Свободу мне не дадут.

— Мам, не нужно, — убираю аккуратно в сторону ее руку, которой она тянется ко мне, чтобы погладить макушку.

Я не хочу намеренно сделать ей больно или как-то задеть… Просто абстрагируюсь от всех.

— Я знаю, ты злишься. Но поверь, мое слово ничего бы не решило. Отец с Мурадом приняли такое решение давно, — она опускает голову, и укор совести вспыхивает внутри.

— Мам, отец всегда к тебе прислушивался. Неужели ты даже не захотела попытаться? Я же твоя дочь… Которую вы выдаете за мужчину… Мам, ну мы не любим друг друга.

— Дочь, я уверена, что ты сможешь полюбить Тамерлана. А вот то, что он по уши влюбится в тебя, у меня даже сомнений нет.

Никто не хочет меня слышать. Словно мой голос настолько тих, что я не могу даже докричаться. А внутри уже не просто крик, там вой, рев… И он не слышен.

— Нет, ты ошибаешься. Не будет любви. Ни с моей стороны, ни с его. Зато сколько боли принесет этот брак каждому… Это мы еще увидим.

— Ну что ты такое говоришь, Зара?

Не знаю, почему родительница решила закрывать глаза на очевидные вещи. Ну что ж, придется бороться самой. Со всем этим.

— Оставишь меня ненадолго одну? — улыбаюсь, а в глазах печаль.

Мать кивает и выходит из комнаты.

Сажусь на диван, шурша пышным платьем. Срываю ненавистную фату, отбрасывая дурацкую ткань подальше. Час…

Остался час, и я стану Арсановой. Какая же боль внутри меня сидит… Это не передаваемо.

И все же, я даже не представляю, что будет, когда этот нарыв прорвет.

Сжимаю телефон в руке, как последнюю надежду. Я снова попытаюсь убежать, в последний раз. И если не выйдет, то значит так тому и быть.

Третий. Решающий.

Арсанов будет в бешенстве, когда узнает, кто мне помог. Но мне плевать. Я просто надеюсь, что этот мужчина никогда не появится в моей жизни.

Слышу стук в окно, благо комната невесты находится на первом этаже. Подбегаю к оконной раме, распахивая ее настежь.

Лена кидает мне в руки рюкзак с одеждой, забираясь внутрь.

— У тебя пять минут, — быстро говорит, пытаясь отдышаться, — Машина за углом. Мой знакомый отвезет тебя на автобусную станцию. Дальше сама. Тут деньги на первое время.

Она вкладывает в мою руку небольшую сумму, потому что своих сбережений у меня нет. Я смотрю в сияющие глаза молодой женщины, и правда хочу радоваться за нее. Но как же все это глупо.

Она думает, что если я исчезну, то он будет с ней. Но ему найдут другую… чеченку. И Лена никогда не займет место рядом с ним, по крайне мере официально.

— Он приходил ко мне в ту ночь, — вдруг говорит она, пока я переодеваюсь, — Мы не сомкнули глаз. Он ласкал, любил… Почему только за закрытыми дверьми он так открыт, Зара?

Не знаю, почему она решает пооткровенничать со мной, но каждое слово убеждает меня в том, что я делаю все правильно, сбегая подальше от этого кошмара.