Это (не) ваша дочь, господин маг

— Не против, — улыбаюсь, ожидая то, как легко Паулина сейчас раздаст прислугам обязанности, чтобы остаться наедине со мной. Я знал каждый её последующий шаг, напоминая себе о том, что молодая леди любит интрижки.

— Ох, я совсем забыла! — всполошилась она, всплеснув руками, — забыла забрать из машины свой ридикюль. Кларис, будь добра, принеси мне его, — слёзно попросила старшую служанку.

Через минуту мы остались в холле одни.

— Вы сказали, что вызовите новую машину — напоминает.

— Телефон в кабинете, — говорю, понимая на что она намекает.

— У вас в доме слишком мрачно и страшно оставаться одной. Позвольте пойти с вами.

Я смотрю на неё, догадываясь о ее намерениях.

— Думаю, вам лучше подождать здесь.

В глазах девушки мелькнуло разочарование.

— Тогда не оставляйте меня одну, давайте дождёмся Кларис.

— Хорошо, — я разворачиваюсь и сажусь в кресло.

Удивление девушки сменилось на кривую усмешку. Она разместилась на диване.

— Мне известно, что вы сейчас занимаетесь громким делом. Вы в почёте и высоко преуспели.

— Не знал, что ходят такие слухи?

— А разве это не так?

— Со стороны виднее.

— Но что скажите о своей личной жизни, мой дорогой кузен? — впивается пронзительным взглядом.

— Моя личная жизнь — это моё личное дело.

Я отвернулся, смотря на темноту за окном, мечтая раскинуться на постели, прикрыть веки и наслаждаться тишиной.

— Не зная вас я посчитала бы ваш ответ грубым.

— С чего вы решили, что знаете меня? Мы с вами почти не общались, — напоминаю ей.

Паулина моргнула и тяжело вдохнула.

— Увы, вы правы, поэтому не буду скрывать, что хочу пообщаться с вами поближе. Узнать вас. Вы так таинственны, и я порой не могу справится со своим любопытством.

Я вернул на неё взгляд, сфокусировался. Паулина смело смотрела мне в глаза, ничем не прикрывая своё намерение и откровенность. Только что-то было не так во всём этом… Я почувствовал, как по телу будто ползёт чёрная гадюка, которая оплетает моё тело холодом скверным чувством.

Я отталкиваюсь от спинки кресла и кладу локти на колени, сцепляю пальцы в замок.

— И что вы хотите узнать обо мне? — задаю встречный вопрос.

— Что ж, не буду ходить вокруг и около. Вы мне нравитесь, господин Кан.

Я молча продолжаю смотреть на неё, в то время как все мышцы напрягаются.

— Что? — приподнимаю бровь.

Лансет не продолжила, не получив ответа, хмыкнула. Эта леди, избалованная, наглая девка, не знает, что такое смущение.

Не выдерживает моего напора и отводит взгляд.

— Кстати, как ваша мама, госпожа Кан? Я слышала ей нездоровится, у неё проблемы с сердцем. Нужно бы навестить свою тётю, обязательно это сделаю.

Я сам не понял, как сжал подлокотники, что смог их вырвать. Дряная девчонка, о чём она вообще говорит?!

— Но не переживайте, я ни в коем случае не буду её волновать ненужными разговорами.

Изумлённо ухмыляюсь. Неужели, вздумала, меня этим шантажировать? Даже в голове не укладывается. Как посмела?

Моё лицо меняется и становится каменным. Одновременно заставляю себя расслабиться, наклоняюсь вперёд, прошивая Лансет острым взглядом. Замедляюсь, видя, как дрожит вена на её шее. Не зря она волнуется. Задушу собственными руками, если посмеет…

— Ты не с того начала, моя кузина, — говорю вкрадчиво каждое слово.

Она задирает подбородок, смотрит слишком смело, чтобы выйти отсюда невредимой. На что рассчитывает?

— Вы о чём, Фоэрт? Не думайте обо мне дурно, мои намерения самые благочестивые.

Хочу залезть в её мысли и сжечь их. Я ощущаю, как жар оплетает мою шею и грудь огненными кольцами, стягивает и становиться трудно дышать.

Она что-то знает. Эта мелкая дрянь что-то вынюхала.

— Я рассказала вам в своих чувствах, теперь буду ждать ответных чувств от вас, господин Кан. Это всё, что я хотела сказать, — её губы расползаются в той самой ядовитой улыбкой, которая отравляет кровь.

Я сжал руки в кулаки, борясь с желанием не стиснуть пальцы вокруг её шеи, и вытрясти всё из неё.

Сзади послышались шаги.

— Молли, как ты долго! — надула губы Лансет, в то время как я продолжал прожигать эту ведьму взглядом.

Служанка поставила поднос и тут же отошла, косясь в мою сторону.

— Составьте мне компанию, мой дорогой кузен. Такой момент редкий, я даже рада, что машина сломалась рядом с вашим замком. Вы совсем не появляетесь в нашем доме. А мне и моему отцу хотелось бы почаще видеть вас.

Лансет взяла чашу и, просверливая меня взглядом, отпила из нее.

Я резко поднялся.

— Вы куда? — вскинула взгляд.

— Вызвать машину, — процедил и направился в кабинет.

В голове билось штормом только одно. Откуда ей, чёрт возьми, это известно? Известно то, о чём бы я хотел забыть навсегда. Вырвать, уничтожить и сжечь из своей памяти.

Захлопнув дверь, прошёл к письменному столу. Жуткие тени поползли по стенам, когда комнату озарил огонь, растекающийся по моим ладоням, трепыхаясь языками пламени на кончиках пальцев. Я взял трубку телефона и сжал так сильно, что она хрустнула.

Перед глазами возникло самодовольное лицо Лансет. Я прищурил взгляд, смотрел перед собой и видел только её. Она не могла об этом узнать — это невозможно. Из груди поднимался шквал ярости. Впервые она была неконтролируемой.

Глава 3

Адалин Ридвон

Весь день я провела с дочуркой. Не спускала с неё глаз. От одной мысли, что она могла сорваться с балкона, меня охватывал ледяной ужас. Но Кери вела себя обычно, будто ничего и не было. Мои осторожные попытки выяснить у неё почему она заперлась и забралась на парапет увенчались неудачей. Она ничего не помнила. Помнила только то, что ждала меня в коридоре, а потом оказалась в руках у того господина, о котором позже не умолкала.

Несомненно, он спал спас мою дочь, но как же я хотела, чтобы это был кто-то другой. Так или иначе я благодарна ему.

Вечером, когда мы легли спать, я не смыкала глаз, тревожно наблюдала за сном дочери, и думала.

Это снова повторяется с Кери. Год назад с ней произошла подобная ситуация, когда она вышла на мост и встала на край, едва не упав в ледяную воду.

«— Что с ней? Вы показывали её лекарю?» — прозвучал настойчиво этот голос.

Я встряхнула головой, возвращаясь к мысли о Кери.

Здесь нужен не просто лекарь, а опытный целитель. Но показать её целителю не было ни средств, ни связей.

Я погладила ее нежную щёчку.

Если бы был жив мой дедушка, единственный человек которому я могла открыться и доверится, но его давно нет.

— Как же тебя не хватает, дедушка, — беззвучно прошептала.

Слёзы сами собой выступили на глазах.

Нет, я не должна себя жалеть. Я справлюсь, мы справимся, притягиваю дочурку к себе ближе. Но перед глазами я видела его взгляд, наполненный тлеющим пеплом. Он маг… это осознание отдалось тревожной волной в теле. А ведь стило догадаться сразу, его внешность была необычной. Он отличался от Тара, отличался ото всех мужчин.

…С самого утра я была сама не своя: всё валилось из рук, мысли путались. Кери понимала, что меня беспокоило и была крайне молчаливой. Моя малышка, как же я ей горжусь.

Причину своей тревоги я осознала чуть позже, когда мы вышли из дома. Сегодня назначена встреча с господином законником который предельно ясно дал понять, какую плату хочет за свои услуги. Впрочем, это вполне характерно для него. Меня волновало то, что это выводит меня из равновесия. Неправильно, что я так сильно волнуюсь, я должна думать о другом: о том, как получить своё наследство назад, а не вспоминать каждый раз позавчерашнюю встречу.

Из-за моей нерасторопности мы опаздывали. Позавтракав, буквально выбежали на дорогу бегом, успев занять последний экипаж, стоявший возле гостиного дома. Я договорилась с леди Эдисон (когда-то она была моей няней) оставить Кери на некоторое время с ней.

— Не волнуйтесь, госпожа Ридвон, мы отлично проведём время, — улыбнулась пышнотелая Габора Эдисон. — Правда, детка? Какая прекрасная у вас дочь, госпожа Ридвон.

— Благодарю, Габора.

Я присела перед Кери.

— Мама, не переживай за меня, я обещаю, что буду сидеть смирлно, — заговорчески произнесла, это вызвало у меня горькую, полную тревоги, улыбку.

Кери понимает, что происходило с ней, и о чём я боялась говорить вслух.

— Конечно родная, обещаю вернутся как можно быстрее, — поцеловала её в ладонь, погладила по тугим медно-золотистым косичкам, посмотрела в большие глазки, маленький аккуратный носик и губки. Она мой глоток воздуха. Моя девочка. Как же я люблю её.

Я поднимаюсь и прощаюсь ненадолго с леди Эдисон, иду к экипажу, ныряю в салон. Кучер стегает лошадь. Мы трогаемся с места.

Нельзя позволять себе слабину: нужно поскорее всё решить и заняться моей малышкой. Накопить деньги и найти лучшего мага в Эферфолде. Первое, что нужно — это найти работу. Конечно, живя за границей у маминой родственницы, я не сидела без дела, как только Кери исполнилось три года, вышла на работу. У меня безупречная характеристика компаньонки. Конечно мне удалось накопить хорошую сумму, но часть я потратила на переезд, а теперь, оставшись без крыши, вынуждена снимать комнату. Как долго это продлится — не ясно.

Покачиваясь и слушая цокот копыт, я выглядываю в окно экипажа, смотрю на людную улицу. Сегодня довольно солнечно после дождливой недели. Но внутренняя тревога не даёт насладится погодой.

Откидываюсь на спинку сиденья, начинаю прокручивать в голове всё то, что собираюсь сделать. Ночью я чётко решила, что откажусь от его услуг. Пусть к делу вернётся этот Эстос Вирон!

Это будет самым верным решением.

Глубоко вдыхаю, пытаясь себя приободрить, смотрю перед собой.

— Та-а-рсон, — томный стон имени моего будущего мужа заставляет меня задрожать.

— Тарсон, поклянись, что ты останешься со мной, и порвёшь с этой дурочкой, как только придёт время, — звучит капризно женский голос, который срывается на громкие стоны, заставляет окаменеть перед приоткрытой дверью туалетной комнаты.

— Ты ещё сомневаешься, котёнок, — пыхтит хриплый голос Тарсона Вилсона, моего жениха, — мы же всё обсудили, как только я получу свою часть, а это возможно только если узаконить этот брак с Ридвон, я выкину её за порог и вернусь к тебе. Нужно дождаться, как только мне перейдёт всё по закону, я сразу подам на развод. Нам нужно потерпеть, котёнок, и не упустить этот куш, — звук влажных поцелуев оглушает. — Поняла, котёнок? Ты прелесть…

— Да, да-а-а-а, — доносится ответный женский полустон, от которого холодеют руки.

Слышится тихий смешок и снова стоны, на этот раз мужские.

— Я получу всё её наследство и подарю тебе, моя драгоценная, моя королева, — рвано произносит Таронс.

От этой фразы мне становится тошно.

Не могу больше слушать этот ужас, не могу! Злость и ярости охватывают меня и вытесняют разум. Сжимаю ручку дрожащими пальцами и распахиваю дверь.

Они даже не потрудились разъединиться.

Я криво усмехаюсь, чувствуя, как внутри всё сокрушается от ярости и отчаяния. Знакомая на вид девица нехотя отстраняется от мужчины, продолжая пялится на меня. Тарсон смотрит в глаза и его желваки дёргаются.

— Ничего у тебя не выйдет, — произношу не своим голосом, пронизываю его ненавидящим взглядом.

Тарсон ещё несколько секунд осмысливает мои слова, потом, отталкивая подстилку, бросается ко мне, но чертыхается и торопливо застёгивает ремень.

Я разворачиваюсь и иду к лестнице.

— Стой! — ревёт в след, но я не сбавляю шага.

Там, внизу, звучит громкая музыка, полный зал гостей, доносится смех, голоса, леди и господа празднуют и веселятся.

Тарсон настигает меня у арочной двери, ведущей в зал, хватает за шею и жёстко дёргает. От неожиданности я охаю, теряю равновесие, но он не даёт мне упасть, хватает за плечи и встряхивает с такой силой, что моя голова откидывается, локоны, выбившиеся из причёски, падают на лицо.

— Забудь, что слышала, — рычит яростно мне в лицо.

— Пусти меня! Мерзавец! — тошнота накатывает и душит, я задыхаюсь и изо всех сил, которые только остались, пытаюсь вырваться. — Слушай ты, нищенка, ничего у тебя не выйдет, кому ты нужна, своему папаше? Он банкрот, задаром тебя почти отдаёт, радоваться должна, что нужна кому-то, — он хрипло смеётся. — Смирись и будь послушнее. Иначе, — он вонзает пальцы мне в плечо железной хваткой. — Иначе твоя жизнь будет невыносимой. Поверь, это я тебе устрою, когда окажешься со мной в одной постели.

Причинённая его хваткой боль пронизывает плечи, я собираюсь с силами и вырываюсь, толкая его от себя.

— Подонок! — ударяю его сильно по лицу.

Тарсон ошеломлённо смотрит на меня, я подхватываю юбки и разворачиваюсь.

Бегу с лестницы, едва различая перед собой дорогу. В голове шумит. Рука болит, а тело пронизывает ледяная дрожь. Проталкиваюсь через толпу.

Кто-то пытается задержать меня, увлечь в танец, но я яростно вырываюсь. Сердце бьется в груди, в глазах — тёмные круги. Омерзение застревает в горле комом. Хочется лишь одного: покинуть маскарад и уехать как можно дальше от этого позора. Я пробираюсь к выходу, меня бросает то в жар, то в холод. Я чувствую растерянность и унижение. Что на меня все смотрят с презрением, тычут в меня пальцами и смеются.

— Осторожней, леди, — голос мужчины врывается в сознание волнующей вибрацией, и проносится сквозь всё тело. Не успев, опомнится, чувствую тяжесть от его ладони на спине, его жар, даже сквозь ткань платья.

Поднимаю взгляд, туман рассеивается, но я вижу лишь подбородок мужчины, его губы и блеск тёмных гипнотических глаз в прорезях золотой маски. Золото мерцает и в его чуть медных прядях волос.

Растерянно хлопаю ресницами.

— Простите…, — пытаюсь обойти, но, оступаюсь, неловко падаю прямо в сильные руки незнакомца.

Секунду не могу пошевелится. Мне ведь нужно идти, да? Но почему не могу сделать и шага? Сжимаю веки, ожидая, что мужчина сам оттолкнёт и обзовёт меня неуклюжей дурочкой. Дурочкой, как назвал бы меня мой будущий муж. Задыхаюсь от боли, разочарования и накатывающих чувств, которые душат до слёз. Но вместо этого руки мужчины начинают скользить по моей спине. Замираю, не понимаю, что происходит. Я слишком растеряна, чтобы понимать, но его прикосновения не пугают и не вызывают отвращения, напротив, я чувствую заботу, когда его ладони ложатся на мои лопатки и чуть сжимаю их, — волна какого-то странного жара проходит через всё тело, собираясь в животе приятной тяжестью.

— Вам плохо? — с беспокойством склоняется к моему уху незнакомец, дыша горячим воздухом на кожу шеи, которая мгновенно покрывается мурашками.

Он протягивает мне бокал.

— Пейте.

Я смотрю на бокал и подчиняюсь: его голос будто зачаровал, такой глубокий проникновенный и в то же время мягкий, как бархат. Я беру бокал и делаю глоток. Пряный коктейль согревает горло и опускается в желудок, а по моим венам разносится лёгкое онемение, кружится голова.

Что я делаю? Я же хотела уйти, но я тут же забываю об этом, когда мужские пальцы бережно берут мой подбородок. Поднимаю взгляд и замираю, когда мужчина склоняется настолько близко, что я тону в непроглядной темноте его карих глаз, чувствую его дыхание на своих губах. Проходит секунда и его губы расплываются в трогательной улыбке. Она такая же пленительная, как и голос, гипнотизирующая, как взгляд, а потом — я не ожидала — он накрывает мои губы легким поцелуем, кажется будто спрашивающим, но в следующий миг требовательным, страстным, властным, заставляющим забыть об окружении. Я бесстыдно отвечаю, поддаюсь, роняю бокал на ковёр, вкушаю терпкость игристого напитка.

Сама не понимаю, как мы оказались в полумраке за портьерами, который отделял нас от людного, полного громкими оглушающими звуками, зала.

Я оказываюсь беззащитно прижата к стене. Не позволяя мне вдохнуть, он сжимается в мои губы жадно, ненасытно, собирает подол платья, рывком подхватывает меня под бёрда. Оказывается, между моих ног. Все плывёт перед глазами. Я лишь чувствую его безжалостные твёрдые губы везде: на шее, плечах, груди. Жаркие пальцы беспощадно сжимают бёдра, причиняя боль, но эта боль сладкая и дурманит меня ещё сильнее, заставляя терять голову, чувствовать поднимающееся волнительное предвкушение.

Он на миг прерывается. Я ощущаю холодный воздух и пустоту, а ещё жгучий взгляд на себе, заставляющий моё сердце биться чаще. Сама тянусь к нему, чтобы продолжить это неведомое мне безумие, но он опережает, толкает к стене, нависает, прижимается своим горячим сильным телом ко мне, во рту мгновенно сохнет, ощущению его силы мощи и притягательности невозможно сопротивляться, — им можно только восхищаться.

Его жёсткие и одновременно мучительно сладкие ласки срывают все мои барьеры один за другим с лёгкостью. Жар проносится по всему телу, стекая напряжением вниз, когда я чувствую его горячую плоть, все мои чувства обнажаются, наши пальцы сплетаются.

Мужчина поддаётся бёдрами одновременно скользя губами по шее. Прикрываю от удовольствия веки. Вздрагиваю. Моё рваное дыхание соединяется с его тяжёлым. Мир уносит меня в пропасть...

…Экипаж резко останавливается. От неожиданности я покачнулась вперёд, едва успев удержаться от падения. С прерывистым вдохом выныриваю из глубины воспоминаний, испуганно оглядываясь по сторонам.

— Прибыли! — докладывает кучер.

Прибыли. Да. Конечно.

Кладу ладонь на грудь. Проклятье. Пальцы подрагивают, сердце быстро бьётся в груди.

— Адалин, так нельзя! — сглатываю. Мне нельзя сейчас поддаваться прошлому. Нельзя. Я не должна.

Выжидаю ещё несколько минут, глубоко втягиваю воздух, расправляю плечи и берусь за ручку двери экипажа, выхожу из салона.

Главное здание законоуправления стояло в центре на главной площади Эферфолда. С белыми колоннами и длинной лестницей в свете солнечных лучей оно выглядело даже радужно.

Сжав в пальцах ридикюль, я уверенно ступаю на лестницу и поднимаюсь, кивая встречным законникам. Их форма отличалась от одежды обычных горожан: чёрная амуниция с золотыми пуговицами и символом на груди с правой стороны. Выглядела солидно, строго. Благородно.

Войдя в помещение, я сразу обратилась к дежурной службе.

— Добрый день, могу я пройти к господину Эстосу Вирону?

Мужчина с хмурым видом посмотрел на меня поверх круглых очков.

— Пропуск.

— Что?

— Без предварительной записи не принимаем, — сухо констатировал.

— Но я была у вас совсем недавно, моё имя Ридвон, Адалин Ридвон, — сделала на своей фамилии акцент.

Мужчина посмотрел на меня так, будто сомневался в правдивости моего заявления, но кажется моё имя ему было знакомо.

— Адалин Ридвон!!

Возглас со стороны заставил обернуться. Господин Вирон собственной персоной спустился по лестнице, быстро приблизился.

— Рад вас видеть, — поприветствовал громко.

— И я рада, господин Вирон, — кидаю едкий взгляд на дежурного и тихо продолжаю, — могу я с вами переговорить?

— Конечно, давайте отойдём, — указал в сторону высокого окна.

Законник выглядел довольным в то время как я была слегка взволнована.

— Господин, в прошлый раз вы куда-то пропали, — подхожу к делу со стороны. — Я очень на вас надеялась, понимаете? И хочу, чтобы моим прошением занимались именно вы. Мне вас порекомендовали.

Мужчина несколько мгновений смотрел на меня непонимающим взглядом. Потом кашлянул в кулак и, осмотревшись по сторонам, повернулся ко мне, чуть склоняясь.

— Вы, наверно, не совсем понимаете, госпожа Ридвон. За ваше дело взялся самый лучший специалист, не просто специалист, а ас в своём деле. Какие у вас могут быть сомнения, — смотрит на меня так, будто я несусветную глупость сказала.

Я сердито выдохнула.

— Я всё понимаю, господин Вирон, но настоятельно прошу, чтобы вы продолжили вести моё дело, или подобрали кого-то другого, раз сами не можете.

Вирон помолчал, а потом вдруг рассмеялся.

— Вы меня веселите, госпожа Ридвон. Я не главный и не могу решать сам. Откровенно говоря, ваше прошение проигрышное, но, если господин Фоэрт Кан взялся за него, считайте, что вы поймали удачу, — он сделал ещё шаг ко мне, и вкрадчиво добавил, — не упустите его.

— Господин Фоэрт Кан? — переспрашиваю, пропуская мимо последнее напутствие. Сердце дрогнуло и быстро-быстро забилось, будто я узнала самую сокровенную тайну. Имя того, кого я так избегаю, человека, с которым как я думала, никогда больше не встречусь. Но… Почему мне так знакомо оно? Я когда-то о нём слышала, или нет?

— А вы разве не поняли? Понимаю ваш шок, леди. Я, если честно, сам удивлён, обычно господин маг занят более важными делами. Нет, нет ваше тоже важное, просто это не в его кругу вопросов, — выдёргивает меня из недоумения законник. — Ладно. В общем вы попали в нужные руки, госпожа Ридвон. Можете даже меня не благодарить, — смеётся, прищуривает хитро глаза. — Быть может позже, когда разбогатеете…, — снова смеётся.

Что он имеет в виду? И что его так смешит? Я сердито свела брови.

— Всего доброго, госпожа Ридвон, скоро вы вернётесь в свой дом как полноправная хозяйка, с чем вас и поздравляю! — подмигнул заговорщически Вирон и отступил, зашагал прочь, оставив меня у окна в полной растерянности.

— Подождите! — дёргаюсь было за ним, но дежурный не позволяет, приподнимаясь на своём месте.

— Пропуск!

Да нет у меня никакого пропуска!

Вирон ушёл, даже не обернувшись. Опускаю руки. И что же мне теперь делать? Я кусаю губы и бросаю взгляд на настенные часы. На встречу с Каном я сильно опаздываю. Но я и не хотела идти на неё! Почему он взялся за моё дело и Вирон посчитал это большой удачей? Неужели он меня узнал? И теперь хочет снова развлечься?

Я поморщилась от острой боли, коснулась пальцами губы, стирая с нее капельку крови.

«— Ваша усадьба будет в ваших руках» — пронеслось в голове желанное обещание Вирона.

Мне необходимо сейчас больше всего, чтобы у моей дочери была крыша над головой. Вот только, кто я буду после этого? Господин законник ясно дал понять своё условие, назначив мне встречу у публичного дома.

Боже! Как же быть? Сердце взволнованно билось в груди. Нет, нельзя допускать лишних метаний и приплетать своё прошлое. Нужно действовать здесь и сейчас. Я должна думать о том, что моя дочь будет в безопасности и жить в комфортных условиях. А что если предложить ему плату… У меня остались драгоценности. Последнее что есть от моей семьи…

Развернувшись на каблуках, я уверенно направилась к выходу.

По мере того, как медленно пробирался экипаж через создавшийся затор на дороге, где заглохла одна из машин, меня охватывала тревога. Теперь я боялась, что опоздаю, и господин Кан не дождётся меня, а потом и вовсе не захочет видеть! Эта мысль вызывала у меня панику и дрожь. Я не могу упустить такую возможность. Эстос Вирон прав. Я буду полной дурочкой, если лишу Кери дома!

Сжала во влажных от пота пальцах складки платья. Попытаюсь уговорить его отплатить чем-то другим, в конце концов я, как только найду работу, отдам ему весь долг!

Затор прорвался. Движение восстановилось. Это отвлекло меня от беспокойных мыслей.

Едва экипаж остановился, я открываю двери, кладу монету на плошку кучера и вылетаю на тротуар. Почти бегу, придерживая путающуюся в ногах юбку.

Добежав до “Синего бархата” останавливаюсь, лихорадочно прохожусь взглядом по людной площадке. Шум города заставил меня растеряться. Сердце колотилось под горлом, разбухло в груди, от охватившего волнения закружилась голова.

Опоздала! Я опоздала!!

Рванулась вперёд дальше по дороге, словно от этой встречи зависела моя жизнь. Сердце провалилось в ледяную пропасть от досады и разочарования, когда я не нашла законника, но следом замерло и ударившись о рёбра с такой горячей силой, что перехватило дыхание.