Бывшие. Не отпускай

Вот смотрю на них и иногда мне кажется, что у них действительно один мозг на двоих. Они понимают друг друга без слов. Делают какие-то вещи синхронно. Надеюсь, эта связь сохранится у них навсегда.

Как же я их люблю. Больше жизни.

После уборки мы с девочками сели за стол, украсив его уютом домашнего вечера, а затем настало время для нашего ритуала чтения. Это наша особая традиция перед сном. И где-то через час наши принцессы отправляются в ванную. Плескаясь в воде, они смеются и делают себе прически из пены с ароматом персика. Вот этим они очень любят заниматься.

Когда София и Даниэлла наконец устроились в своих постелях, я ещё немного почитала им, и вскоре тишина окутала комнату, оставляя только легкое сопение наших дочерей.

У меня оставалось совсем немного времени до прихода Макса. Быстро приняла душ, смыв усталость и часть тревожности. Надела пижаму и завязала волосы в высокий хвост. Из зеркала на меня смотрела женщина с непривычно белым лицом и волнением в глазах. И этой женщиной была я.

Зайдя на кухню, наливала себе виски – момент роскоши, который позволяю себе редко, но сейчас он необходим. Когда слышу тихий звук открываемой двери и шаги, сердце начинает биться быстрее, а тело потряхивать. Макс входит на кухню, его глаза полны усталости, но в них также проскальзывает нечто большее. Он находится в таком же состоянии, как и я.

Он сел напротив меня, а я, не говоря ни слова, встала и поставила перед ним тарелку с горячей едой.

– Тебе налить? – спросила, указывая на бокал с виски.

– Я уже не пью три года, – вздохнул тяжело, – но сегодня мне это определенно не помешает.

Налив в стакан янтарной жидкости, передала ему. Мы ели в полной тишине, время от времени встречаясь взглядами, и каждый из нас словно пытался что-то прочесть в глазах друг друга. Кусок в горло не лез, но я пихала в себя всё, что было на тарелке, лишь бы растянуть время. Хоть и понимала, что разговора не избежать.

– Теперь мы можем поговорить, – Макс залпом выпил остаток виски и отодвинул его в сторону.

Глава 5

Сердце стучит в груди, словно пытается вырваться на свободу. Я сижу напротив него и не знаю, как начать этот разговор. Неловкость нарастает, и каждый мой вздох кажется слишком громким.

– Я очень на тебя зол, – произнес Макс, и это звучит не как упрек, а как признание. – Но я готов не зацикливаться на этом.

Его рука плавно накрыла мою, и я по инерции вздрогнула. Мурашки пробежали по коже, пробуждая забытые эмоции. Перевела взгляд от наших рук к его глазам – в них было что-то такое, что заставляло сердце еще быстрее биться.

– Честно, – продолжал он, – в моей голове не укладывается, что у меня есть дети. Словно это какой-то сон.

– Надеюсь, не кошмар, – нервно усмехнулась, стараясь скрыть тревогу.

– Нет, – его голос стал тише. – Просто я боюсь, что это окажется сном. И я тебя не нашел.

– Макс... Прости, – кладу вторую руку поверх его. – Я уже поняла, что ты всё знаешь, поэтому мне не придется рассказывать о себе.

– О-о-о, да. Я всё знаю, – его тон стал чуть игривым, и в глазах мелькнуло озорство. – Даже то, как ты прятала гуся у себя в комнате, которого собирались зажарить на ужин.

Господи!

Я рассмеялась, прикрывая рот. М-да, я тогда вычудила.

Это было так давно, мне тогда всего девять лет. Помню тот день очень хорошо. Проголодавшись, решила что-нибудь перекусить. Когда зашла на кухню, наткнулась на интересное зрелище – в большой картонной коробке, рядом с мешком картошки, сидел гусь. Да, именно так. Он смотрел на меня с таким невинным и страдальческим выражением лица, словно знал, что его ждет.

Я подошла к повару и спросила, что же делает этот гусь здесь. «Мы его на ужин приготовим», – ответил он с серьезным лицом. Слова его прозвучали как приговор. Мне стало жалко это бедное создание, лишенное свободы. Не раздумывая, решила спасти гуся. Как будто у меня вдруг появилась святая миссия.

В подходящий момент, когда пока никто не видит, выкрала своего нового друга из коробки. Два дня прятала его в своей комнате, но, как бывает, всё тайное становится явным. Наша гувернантка зашла ко мне навести порядок и обнаружила моего гуся, который обосрал всю ванную комнату.

Когда отец узнал об этом, он пришел в ярость. В итоге мне пришлось драить со слезами своей зубной щеткой на коленях всю ванную. После этого случая твердо решила, что никаких животных больше не буду прятать в своей комнате. Боже упаси. А гуся все-таки приготовили на ужин, и я с радостью его ела.

– Твои братья и отец рассказали очень много смешных моментов связанных с тобой.

Внезапно напряжение скользнуло вдоль спины, как будто кто-то прошел по ней холодными пальцами. Упоминание о семье – особенно об отце – заставило сердце колотиться быстрее. Макс заметил, как я напряглась, и крепче сжал мою руку.

– Не мне это говорить, но... – начал он, – твой отец очень сожалеет.

– Не начинай, – прервала его.

– Ладно, – кивнул. – Мы это пока отложим на потом.

Не хочу даже вспоминать о своем отце. Все беды в моей жизни только от него.

– Ава... – запнулся, смотря на меня с грустью.

Что же творится в твоей голове, Макс Диаз?

– Что случилось? – поинтересовалась.

– Они не хотят меня больше видеть после той сцены.

Крепко сжала его руку и взглянула в изумрудные глаза, по которым соскучилась. И вообще я без него страдала, только Даниэлла и София поддерживали во мне жизнь.

– Всё хорошо, – улыбнулась ему. – Я им объяснила. Они у нас девочки умные не по годам.

После сказанных слов Макс заметно расслабился.

– Я заметил, – расплылся в широкой улыбке. – Честно, я херею с них до сих пор. Их манера общения совсем не соответствуют возрасту.