Я не ваша, господин следователь

— Да, ваш пёс довольно импульсивный. Ничего страшного, всего пара царапин, — отвечаю я, стараясь не задерживать на нём долгого взгляда, который, как назло, не прочь задержаться. Куда подевалось всё моё возмущение? И что за нотки смущения в моём голосе?

— Царапин? — переспрашивает и опускает взгляд на моё декольте, ища ту самую пресловутую царапину, а меня бросает в жар.

— Дайте посмотреть, — тянет руку.

— Что? Нет, — кладу ладонь на свою грудь, прикрываясь.

— Ваша ладонь, дайте посмотреть, — берёт мою кисть, а не то, о чём я было подумала.

Я замираю, когда он разворачивает ладонь, касаясь моей кожи своими горячими пальцами, отчего внутри живота всё замирает. Обескураженно моргаю, пока брюнет занят рассмотрением моих ран.

— Я же говорю, ничего серьезного, — ненавязчиво высвобождаю руку, в то время как сердце начинает биться быстрее.

А мужчина продолжает пристально смотреть на меня. Вернувшийся лакей прерывает зрительный контакт.

— Приятного вечера, — кланяется он и уходит.

— Вы врач? — спрашиваю я, берясь за фарфоровую чашку, прогоняя странные неоднозначные чувства, которые вспыхнули так некстати.

Мужчина берёт свою чашку с позолоченной ручкой.

— Нет. Я — следователь.

Едва не поперхнувшись, обжигаю губы слишком резким глотком. Действительно следователь? Не могу поверить!

— Правда?!

— Да, — спокойно отвечает. — А что? — он суживает чёрные глаза. — У вас есть какие-то вопросы? — совершенно точно считывает мои мысли. — Задавайте, я отвечу.

Я тут же собираюсь с мыслями.

— Дело в том… Мой муж… умер месяц назад, — начинаю я слишком скомканно, но как иначе?

— И… что с ним случилось? — задаёт наводящие вопросы, помогая мне.

— Он попал в автомобильную катастрофу и скончался на месте, — коротко пересказала минувший кошмар.

Брюнет внимательно слушает, на миг задумывается, обводя меня своим гипнотизирующим взглядом.

— И в чём же вопрос?

— Мне кажется, — начала я, уже проговаривая это не в первый раз.

Нет, не так, я зажмуриваюсь, вцепившись в горячую чашку.

— Я думаю, что он… жив, — говорю на одном дыхании.

Пауза.

— Вы обращались в полицию?

— Разумеется, но они требуют доказательств. Я уже подумываю нанять частного агента, но пока, после похорон, не могу себе этого позволить, к тому же вся эта волокита с документами обходится мне очень дорого, — признаюсь я честно, запоздало осознавая, что слишком открыто себя веду.

Мужчина опускает взгляд и смотрит перед собой, слегка задумчиво хмурится, это я замечаю, когда на его лбу появляется тонкая нить складки. Он делает глоток чая, потом ещё один. А затем ставит опустевшую чашку на блюдце и складывает руки на своей груди.

— Я понимаю вас. Вы женщина, остались одна. Вы напуганы и… — втягивает воздух через губы. — Я бы мог взяться за ваше дело. Но мой огромный опыт говорит, что обычно, когда женщина теряет мужчину, у неё появляется склонность к тревожности, и в большинстве случаев подобные домыслы — это ничто иное, как всего лишь стечение обстоятельств. Более того… — он замолкает на секунду и пронизывает невыносимо проницательным взглядом. — Более того, вам морально тяжело, вы можете чувствовать вину, но это из-за того, что вы не хотите смиряться с потерей.

— Да, — отвечаю немного заторможенно. — Я об этом не думала, — берусь за ручку и делаю глоток, допивая весьма вкусный какао.

Мы молча допивает напитки, я лишь поглядываю, как он делает глотки и как его кадык скользит по горлу. Все мысли куда-то растерялись. Но брюнет вдруг о чём-то вспоминает и смотрит на свои наручные часы дорогой марки.

— Что ж, мне пора, ещё раз извините, — он подзывает лакея.

— Леди ещё одну чашку какао, — кладёт несколько купюр, намного больше, чем необходимо.

— Мой водитель доставит вас до дома. Всего доброго, мисс, — он поднимается, а в следующую секунду я оказываюсь за столом одна.

Я молчу несколько секунд, осмысливая услышанное, чувствуя, как внутри разливается очередное разочарование, хотя, надо признать, подобного подробного ответа мне никто не давал. И не вводил в такое онемение! Он, видимо, думает, что я убита горем от потери, и более того, моя прогулка по лугу в одиночестве — подтверждение этому. Чудесно. Прикрываю веки и откидываюсь на спинку стула. Смотрю в окно.

Ну что ж, зато хорошая была попытка. Беру принесенный какао и с наслаждением делаю глоток, погружаясь в раздумья. Впрочем, думать получалось только об этом брюнете. Надо же, состоятельный следователь на прогулке верхом на жеребце. На коже вновь ощутила прикосновение мужских пальцев, и тут же побежали мурашки, а магия в животе неспокойно колыхнулась.

Глупости это всё, нужно выкинуть из головы. Допиваю какао и покидаю заведение.

Меня доставляют прямо до ворот усадьбы Лонрэйт. Этот двухэтажный дом с двумя широкими балконами навевал тяжелые мысли, связанные с моим мужем. Я всё ещё не привыкну, что могу расслабленно войти в дом и никто не будет донимать допросами и обвинять в измене каждый раз, когда я куда-то отлучилась, да ещё и заводить скандалы.

Меня встретила моя служанка Пэкк. Молодая девушка, похожая на серую мышку, бледное личико, бледного каштанового оттенка волосы с прямым пробором, собранные в узел сзади, и белый чепчик. Она служит нашему дому столько же, сколько я живу тут после замужества. И всегда добросовестно выполняла свою работу, правда, Камрон всё время норовил на неё прикрикнуть и сорваться, потому Пэкк была немного напуганной. Как бы я ни пыталась с Камрона уговаривать быть мягче, он не слушал, и Пэкк приходилось терпеть.

Прохожу в полумрак зала и зажигаю магией свет.

— Госпожа, разрешите накрыть на стол ужин? — спрашивает девушка.

— Нет, Пэкк, спасибо. Утром отдай моё платье в химчистку, — говорю я, скидывая туфли, и ступаю на ковёр, блаженно прикрыв веки.

— Хорошо, мисс.

— Никто не приходил, не звонил телефон? — интересуюсь я.

— Никого не было, правда, телефон звонил, один раз…

Я настораживаюсь, может, это звонила мама? Хорошо бы.

— Можешь идти отдыхать, — отпускаю её.

Девушка кланяется и уходит.

Хочу побыть в одиночестве, не могу им насладиться последнее время. И, кажется, теперь мне никогда не утолить эту жажду.

“Да, Вишен, оказывается, какая ты была несчастная, — жалею себя. — Но теперь у нас будет всё хорошо, главное, чтобы я действительно, как сказал господин следователь, ошибалась в своих опасениях”.

Хотелось бы в это верить. Отдохнув немного, отправляюсь в ванную. Скидываю тяжёлое платье и вынимаю шпильки из волос. Пряди прохладными потоками ложатся на спину, чуть встряхнув ими, включаю кран.

— А ведь я даже имени его не узнала, — обнаруживаю вдруг. — Надо же, как странно, ощущение, будто знаю его уже очень давно.

Но теперь забуду, вряд ли мы когда-нибудь пересечемся ещё.

Набрав полную ванну, погружаюсь в воду, блаженно прикрываю глаза. Но стоит это сделать, как появляется этот следователь, его тёмные глаза и мужественные черты лица с загорелыми высокими скулами. Камрон был старше меня и имел заурядную внешность, ничего примечательного, средний рост, светлые волосы, зеленоватые глаза. Да и, признаться, меня он мало интересовал, никогда не присматривалась к нему, чтобы найти какую-то привлекательность. Наш брак был пустым, между нами не было никаких чувств, я выполняла свои обязательства. А этого брюнета знаю едва ли час, а думаю о нём больше, чем о Камроне за эти три года.

— Нет, — легонько бью по воде ладонью, — хватит с меня этих мужчин, — тянусь к ароматным маслам.

Глава 3

Рэн Сармант

— Вайт, ты наказан. Как ты мог так поступить с леди, где твоё воспитание? — треплю уши псу.

Я вернулся к Лидлеру сразу же, как извинился перед леди. Имени которой я не знаю. Впервые за всё время я забываю узнать, с кем имею дело. Что-то новое для меня, и не похожее. Перед глазами — мягкий овал довольно миловидного лица и эти огромные, серые, как пасмурное небо, глаза, полные испуга и злости одновременно, не менее завораживающие, содрогающиеся в частом дыхании полушария грудей в лифе чёрного платья.

Увидев её на лугу, я подумал, что это очередная поклонница, ищущая встречи со мной, но ошибся. Я, следователь высшего ранга.

Слишком расслабился за эти два дня. Нужно приходить в норму и возвращаться к делам.

— Сегодня он слишком беспокойный, господин, — прерывает мои мысли Брамс, мой камердинер. — А увидев ту леди, вовсе с повода спустился. Кажется, ему пора подыскивать самку.

— Отведи его в вольер, пусть остынет, — велю Брамсу и возвращаюсь к автомобилю.

Мой водитель давно прибыл. Перебарываю себя, но всё же интересуюсь адресом, куда он её доставил — профессиональная привычка, ничего не поделаешь.

— Фитол-холл, господин Сармант, — отвечает Чарльз.

Вздёргиваю бровь. Фитол-Холл, что-то знакомое, нужно будет глянуть в справочник. Беру кожаные перчатки, закрепленные на седле. Смотрю в сторону дворца. Посещать торжественную часть вечера в мои планы не входило. Я остановился здесь на пару дней только по просьбе Глинвера Этнора, и то лишь по старой дружбе.

Все эти вечера не вызывают у меня сильного интереса, скучно и пресно. Я обещал у него погостить, но не обещал, что буду сопровождать его везде, так что сегодня обойдётся без моего общения.

Возвращаюсь с Брамсом во дворец, направляясь сразу в спальное крыло.

— Рэн! — слышу своё со стороны парадного входа.

Сжимаю кулаки и останавливаюсь.

— Иди без меня, Брамс, — отпускаю слугу и направляюсь к Глинверу.

— С тобой хотят познакомиться, ты же знаешь, не могу врать своим гостям. Так что идём.

— Уверен, получится как и всегда.

— Вот зря ты так, с тобой одна милая леди хочет познакомиться, точнее, её семья.

— Хм… и кто же это?

— На этот раз род Рокснар. А леди зовут Иллин, не чудо ли?

— Не знаю.

— Значит, ты не появишься в зале?

— Как-нибудь в другой раз. У меня другие планы.

— Какой же ты нудный. Пойдём хотя бы пропустим с тобой пару бокалов, ты же не откажешь другу? — широко во все зубы улыбается Глинвер, в этот момент он сильно походит на своего пресловутого, известного на весь Ветенберг отца.

Мы отправились в каминный зал, находящийся на третьем этаже.

Здесь огромное окно, из которого видны луга, залитые туманом. И где-то там я встретил эту незнакомку с пепельными волосами. Вновь думаю о ней.

Лакей приносит нам вино, разливает по бокалам и с низким поклоном уходит. Глинвер подхватывает свой и погружается в широкое кресло возле камина.

— Может, всё-таки передумаешь и порадуешь своим присутствие гостей? — продолжает настаивать.

Беру свой бокал и подхожу к окну, давая своим видом понять, что своего решения не изменю.

— Ты всех знаешь, кто прибыл во дворец? — задаю вопрос после некоторого раздумья.

— Разумеется.

— Я встретил здесь одну леди… имени не удалось узнать... У неё серые глаза и светлые, как белое золото, волосы.

— Пфф, ну знаешь, таких в зале десятки.

Бросаю на него взгляд.

— Понравилась тебе?

— Вайту точно понравилась, — усмехаюсь я, делая глоток. — Она вдова, только недавно потеряла мужа. Живёт в Фитол-Холл.

Глинвер задумывается.

— Вдова… Фитол-Холл. А! Ну конечно! Это же усадьба Лонрэйтов! Граф Камрон Лонрэйт попал в катастрофу. Её имя… дай-ка вспомню, — он хлопает себя по колену. — Точно! Вишен, Вишен Лонрэйт, как раз хотел познакомить тебя с её младшей сестрой, Иллин Рокснар.

Я поворачиваюсь к Глинверу, он суживает глаза в хитром прищуре.

— Я её сегодня не встречал. Она прибыла в Лидлер? Неожиданно, я бы хотел её поприветствовать. Вишен красотка, согласен, и, думаю, надолго одна не останется. Ею много кто интересуется, между прочим, я бы тоже не прочь с ней познакомиться поближе, — с вызовом вскидывает бровь.

Я оставил её в кафе и не собирался продолжать знакомство, но Глинвер задел, даже разозлил проявлением интереса к вдове. Для Глинвера не существует долгих серьёзных отношений. Ведущий легкомысленный образ жизни, ищущий веселий, одним словом — столичный бабник, который отношениям предпочитает необременительность и свободу.

И теперь он собирается с замужней, хоть и бывшей замужней, познакомиться поближе. Странно, раньше меня это никак не задевало, к тому же это была его жизнь, и его дело, как он её прозябает.

Глинвер склоняет голову набок и смотрит на меня пристально, чему-то усмехаясь.

— Я первым её встретил, — заявляю я, не собираясь уступать.

— И как же собираешься её заинтересовать? Насколько я наслышан, Вишен немного холодна и замкнута, и растопить её сердце не так легко, тем более после гибели мужа, которого она, судя по слухам, не любила, ведь отец отдал её замуж из-за своей выгоды. Поэтому для этого нужен опытный в сердечных делах мужчина, а это явно не ты.

— Я разговаривал с ней, и она мне не показалась такой… замкнутой.

— Рэн, ты с ней разговаривал, дай угадаю, пару минут? Это ничего не значит, к тому же ты даже и не узнал её имени. Поверь мне, она тебя вычеркнула сразу из своей головы, твой шанс упущен, — продолжает издеваться друг. — И да, почему не поинтересовался? Это на тебя не похоже. Ха, да я готов поспорить, у тебя ничего не выйдет! Нет, даже спорить не стану, я точно знаю. А вот её младшая сестра вполне тебе подходит

— Я не собираюсь с тобой спорить, — торможу друга. — Её младшая сестра меня не интересует.

— И всё же, если проиграешь, подаришь мне Вихря.

— Тебе его не видать как своих ушей, — отрезаю я.

— Посмотрим, — довольно усмехается, расценивая мои слова по-своему.

Делаю большой глоток и решаю перевести тему разговора.

— Что насчёт магических воздействий?

— Поступают к Ветенберу, — отвечает друг, с лёгкостью переключаясь на другое.

— Плохая новость. Причина так и не выяснена?

Глинвер, как и я, обладал воздушной магией, но дороги у нас после обучения в академии разошлись, мой прагматичный ум желал более существенных результатов, поимки преступников и запутанных расследований, нежели наводить порядки в магических потоках и науках, чем, собственно, и занимался мой друг.

— Причина в перекосе магических сил.

— И как же это остановить?

— Мы решаем этот вопрос…

— Хорошо.

Я вновь вспоминаю леди, её магию, насколько я ощутил, она обладала целебной магией, магией земли. Редкое явление в Ветенбере. Но об этом я даже не собираюсь разговаривать с Глинвером, не хватало, чтобы и на её магию он положил свои жадные похотливые лапищи.

Домой я возвращаюсь под утро, едва только бледный рассвет брызнул из-за горизонта серебристой дымкой. Брамс ждал моего возвращения вместе с Вайтом. Пёс поостыл и спокойно встретил меня.

— Приготовь мне костюм, — велю своему слуге.

За эту ночь я всё обдумал: наведаюсь в Фитол-Холл прямо утром. Не могу допустить, чтобы Глинвер меня в чём-то опередил. Хотя он здесь не при чём, блондинка не собиралась выходить из моей головы, и интерес только набирал обороты.

Обнаруженная на лугу в одиночестве знатная леди, которая не постеснялась обратиться ко мне за помощью, теперь вызывала не что иное, как любопытство и желание продолжить знакомство. Ещё эти глаза… Почему я подумал, что она и впрямь страдает по мужу? А что, если ей действительно нужна помощь, и её опасения небезосновательны?

Выпиваю утреннюю чашку кофе и покидаю усадьбу.

Вишен Лонрэйт

Поутру я велела Пэкк вынести чай в беседку. Хотелось на свежий воздух, он развеет мысли о будущем, которые уже с утра начали меня донимать. К тому же за окном было солнечно, и стояла довольно тёплая погода, как раз такая какая и должна быть ранней осенью.

Выхожу на террасу, вдыхая аромат поздних роз. Они должны были отцвести гораздо раньше, но по утрам я балую их своей магией, и они продолжают радовать меня своим пышным белым цветением каждый день.

Расположившись в плетёном кресле, я несколько минут любуюсь глубокими синим небом и мягкими золотистыми лучами, что проникают под крышу беседки, лаская кожу.

Пэкк вернулась с чаем быстро. Укутавшись теплее в шаль, обхватила ладонями горячую чашку с золотистой заваркой на дне. Потрясающий липовый аромат приносит блаженное удовольствие.

Другая леди на моём месте наверняка была бы убита горем, а я позволяю себе радоваться таким простым вещам. Если бы я любила Камрона, то, возможно, это было бы трагедией всей моей жизни. Но любви нет, и я не знаю, каково это — любить. Даже толики тёплых чувств не испытывала к нему. Когда он был дома, мы жили как соседи и спали по разным комнатам, за исключением тех случаев, когда он требовал от меня супружеский долг. Но это в прошлом. И я не желаю об этом больше вспоминать.

— Госпожа, — Пэкк появляется на пороге беседки неожиданно.

— Боже, Пэкк, зачем так пугать? — ставлю чашку на блюдце с нежным цветочным орнаментом.

— Простите, госпожа, но к вам… гость, — оповещает меня, пылая смущением.

Я замираю, вцепившись в плетёные ручки кресла.

— Гость? В такую рань, кто же именно?

— Он представился как господин следователь, — продолжает краснеть девушка.

Я поджимаю губы, сердце сильными ударами волнуется в груди.

Следователь в моей усадьбе? Но как он… хотя ясно как, водитель наверняка доложил адрес моего места проживания. Но зачем он приехал?

— Хорошо, Пэкк, пригласи господина в зал, я сейчас выйду.

Девушка уходит, я не двигаюсь ещё некоторое время, но быстро поднимаюсь, торопливо поправляя свою простую для раннего утра причёску — локоны собраны сзади и подвязаны лентой. Поправляю шаль на плечах, но тут же её сбрасываю с себя и оставляю на кресле. И что я так суечусь, какая мне разница, в каком виде я его встречу в своём же доме! Собираюсь с мыслями и направляюсь в холл.

Да, глаза меня не обманывали: в холле стоял высокий широкоплечий мужчина, ожидая моего появления. Как и в прошлый раз, он одет элегантно, в чёрный костюм, белая рубашка застёгнута до последний пуговицы, тёмные, блестящие, цвета вороного крыла волосы уложены волосок к волоску. Чувствую аромат его сильного парфюма издали. В животе щекочет от мысли, что в моём доме пахнет чужим ароматом, чужим мужчиной.

Сейчас он стоит боком и рассматривает интерьер. Занимательно так рассматривает, что даже не хочется его прерывать. Но всё-таки обозначаю своё появление шуршанием своего лёгкого платья. Даю знак притаившейся в дверях Пэкк оставить нас наедине.

— Доброе утро, господин следователь, — приветствую доброй улыбкой.

Мужчина поворачивается, а я едва удерживаю себя от того, чтобы не поправить прядь волос. От него неудержимо веет представительностью и неким шармом, который, я уверена, чувствует любая женщина. И мне простительно, я никогда не принимала в своём доме таких… гостей.

— Доброе, мисс Вишен Лонрэйт, — окончательно выбивает меня из колеи, приветствуя приятным бархатистым тоном, выговаривая моё имя. Которое он потрудился узнать.

— Чем могу вам помочь? — прохожу в холл и останавливаюсь в двух шагах от брюнета, хотя лучше бы этого не делала: этот сногсшибательный аромат восточного пиона с примесью древесной коры действует на меня неоднозначно.

— Как раз дела обстоят наоборот — это я приехал к вам, чтобы помочь, — отвечает он спокойно.

Я моргаю, не зная, что и ответить. Мужчина отводит взгляд, сдержанно усмехаясь.

— Я вчера обдумал наш разговор, помните его?

Ещё бы, такое точно не забывается! Но вместо убедительного ответа я не совсем тактично киваю.

— Хорошо. Так вот, мисс, я готов завести дело, относящееся к гибели вашего мужа, и тщательнее расследовать его. Если вы, конечно, ещё не раздумали.

— Я… мне… Нет, не раздумала, господин следователь, — сглатывая подступивший ком, тороплюсь ответить.

— Хорошо, — улыбается. И снова эта ямочка на гладко выбритой щеке.

— Может, чашечку чая? — предлагаю я, не зная, как ещё взять себя в руки.

— В другой раз, леди Лонрэйт, у меня важные дела на сегодня. Я вам сейчас оставлю свой адрес, куда вы можете прийти, как только будете готовы. Куда я могу вам записать адрес?

Я моргаю, потом ещё раз моргаю.

— Да, да, конечно, вот сюда, прошу, — приближаюсь и указываю к трюмо, где лежат записной блокнот и перо.

Мужчина ориентируется быстро, подходит к высокому трюмо и берет серебристое перо, начинает писать. Уверенно, твёрдо, расслабленно.

— Пожалуйста, ещё раз извините за беспокойство, что так внезапно.

Я улыбаюсь, потому что не могу справиться с удивлением и смущением.

— Благодарю, господин следователь. Пэкк! — подзываю я служанку, которая появляется тут же в дверях. — Проводи, пожалуйста, господина.

— Не нужно, я уже знаю дорогу, — вежливо отказывается гость. — И да… — вдруг останавливается он и засовывает руку во внутренний карман пиджака. — Вайт нашёл на лугу, — протягивает мне мои же чёрные кружевные перчатки.

— Как ваше имя, господин следователь? — задаю важный вопрос, поднимая на мужчину взгляд.

Брюнет смотрит на меня несколько секунд.

— Рэн Сармант, мисс.

Я изумлённо раскрываю губы, но реагирую запоздало, настолько, что мужчина, не дожидаясь моего ответа, кладёт перчатки на трюмо и направляется к выходу.

— До встречи, мисс…

— Спасибо… господин Сармант, — говорю уже в пустоту, видя из окна, как он спускается по лестнице и устремляется к воротам.

Глава 4

Шевелюсь и медленно подхожу к трюмо. Беру блокнот.

Красивым ровным почерком написан адрес.

Значит, Рэн Сармант…

Прикусываю нижнюю губу. Это же тот лорд, о котором говорила мне Иллин, верно? Выходит, пока она ждала его во дворце, он и не намеревался посетить гостей, развлекаясь с псом. Интересное дело. Своенравный у него характер,и довольно самонадеянный. Только вот, видимо, сестре это и понравилось в нём.

Как бы то ни было, а всё складывается плохо. Не хочу, чтобы вышло так, что я стала виновницей её неудачи. Я не знаю, почему господин следователь вдруг передумал, но продолжать пусть даже и деловые отношения лучше не следует. Ради своей сестры, которая не дай бог узнает о нашем знакомстве на том лугу. Терять сестру мне не хочется, а она ведь точно обидится.

Кладу блокнот обратно на трюмо, несколько секунд думаю, а потом хватаю его и выдёргиваю страницу, сминаю в комок.

Неожиданный звонок телефона вынуждает меня вздрогнуть всем телом. По спине проносится холодок.

— Пэкк, — зову служанку. — Возьми трубку, — прошу.

Девушка робко подходит к телефону и поднимает трубку.

— Да, — отвечает и слушает, нервно сглатывает. — Доброе утро, господин. Секундочку.

— Это господин Эрол Рокснар, просит вас, госпожа.

Я облегчённо выдыхаю, но следом же напрягаюсь. Отец редко звонит, и сейчас повод насторожиться. Убереги пресвятая, только бы он ничего не узнал о моём появлении в Лидлер. Хотя на что надеюсь? Я там как белая ворона была.

— Да, папа, — сжимаю трубку.

— Жду тебя на завтрак. Есть разговор, — произносит до дрожи строгим голосом.

— Хор…ошо… папа, — говорю уже коротким гудкам.

Кладу трубку.

— Пэкк…

— Да, госпожа, — с боязнью отзывается девушка, потому что моего отца боятся все. Даже я.

— Приготовь повседневное платье.

И, конечно же, траурное.

— Хорошо, госпожа, — присаживается коротко и уходит.

***

Всю дорогу молюсь, чтобы отец не узнал, что я посещала Лидлер, ну или хотя бы был в хорошем расположении духа, что исключено. Раз он сам позвонил… И этот жёсткий тон и прерванный на полуслове звонок…