Космо-детка. Режим плюс-сайз: Модная революция!

Моя татуировка горела так, что, кажется, её снова можно было увидеть сквозь комбинезон. До чего же неудобная в этом плане…

— Алистер, — усмехнулась она, делая свой голос более мелодичным. — Тебе нравится смотреть, как я ем? Что, такая красива, да? Или аппетитная?

— Нет, — слишком быстро ответил я.

— Да что ты говори-и-шь…

— Полагаю, это просто естественная реакция организма на Истинную. Данный нюанс не входит в разряд того, что можно взять под контроль.

— Ага, все так, — она откусила ещё кусок. — Находить завораживающим то, как твоя Истинная уплетает твой завтрак за обе щеки. Очень романтично.

Я посмотрел на неё. В её глазах плясали смешинки. Эта странная женщина снова дразнила меня. Она — единственная во всей Империи — смеялась надо мной. И я не мог на неё злиться. Все из-за парности?..

— Я распоряжусь, чтобы с завтрашнего утра твой рацион изменили, — сказал я.

— Спасибочки, — она мягко улыбнулась. — Но знаешь, что было бы ещё лучше?

— Что же?

— Чтобы рацион изменили для всех.

Я замолчал, а она выжидательно смотрела на меня.

— Ты не понимаешь, — сказал я. — Это не просто еда. Это определенного рода защита.

— Защита? От чего или кого?

— От Ксаргов.

Она отложила вилку, сложив руки на столе, всем своим видом показывая, что готова слушать.

— Что за персонажи такие?

Я посмотрел в дальнее окно, на проплывающие звёзды. На границе, там, где темнота сгущалась, пульсировало что-то живое. Что-то бесконечно голодное.

— Энергетические паразиты, — сказал я. — Появились почти 500 лет назад. Они питаются эмоциями. Чем больше мы чувствуем, тем сильнее они становятся.

— И поэтому вы едите серую пасту без красивой подачи, без разнообразия и ходите в жутких серых комбинезонах? Загоняете себя в рамки, не имея возможность чем-то насладиться в полной мере?

— Можно сказать и так. Но все это лишь для того, чтобы выжить.

— А сейчас? — она подошла ближе. — Сейчас как обстоят дела?

— Грань истончается. Ксарги снова могут вернуться. Это лишь вопрос времени, когда они заявятся.

— И что тогда будет?..

— Не знаю, — признался я. — Пророчество говорит, что придёт «Та, что не от Мира Сего. Та, кто сможет разорвать круг».

Она подозрительно посмотрела на свою татуировку.

— И ты думаешь, это я? Нет, конечно, я во всех смыслах «не от Мира Сего», но, чтобы прям так…

— Татуировка не ошибается, — я кивнул на её запястье. — Ты моя полноправная Истинная. И если это случилось после предсказания бедствия, то ты несомненно являешься ключом.

— Ключ к спасению или к гибели, позволь уточнить?

— Честно – пока не знаю. Ты... ты вся не такая, и я не знаю, хорошо это или плохо.

Она встала, бедром отодвинув стул. Медленно подошла к окну, сложив руки на пышной груди. Звёзды отражались в её волосах — сиреневых, розовых, голубых прядях.

— Эй, Алистер, — сказала она, не поворачиваясь.

— Да?

— Как ты думаешь, почему Ксарги питаются эмоциями?

— Это их природа.

— А может, они просто голодные и не знают, как еще можно добыть эту энергию? — она повернулась ко мне. — Может, они приходят туда, где есть еда. А еда в их понимании — это наши чувства. Наша радость. Наша любовь. Наша красота. Но что будет, если их перенасытить? Не думал над этим? Дать столько, сколько они не смогут усвоить.

— Это опасно…

— Это может помочь для жизни, — она подошла ещё ближе. — Вы пятьсот лет прячетесь. Вы стали почти безликими. Вы забыли, что такое красота и любовь к себе. И что? Ксарги всё равно могут вернуться. Стоило ли все это таких угнетений?

— Что ты предлагаешь?

— Не прятаться, — она смотрела мне в глаза. — Быть яркими. Быть собой. Может, это то, что их на самом деле убьёт.

— Или привлечёт только сильнее…

— Или привлечёт, — согласилась она, кивнув. — Но разве лучше умереть серым и удрученным, чем прожить, может и немного, но полноценно?

Я внимательно смотрел на неё. На её разноцветные волосы. На её губы, которые говорили вполне рациональные слова. На её татуировку, которая пульсировала в такт моему сердцу. Весь ее образ дарил какой-то покой и уверенность.

— Ты в некотором роде опасна, — сказал я.

— А ты трусишь, никуда не годится, — усмехнулась она.

— Вранье. Я ничего не боюсь.

— Ну-ну, — она подошла ещё ближе. — А что это мы так распереживались? Вон, бедная мигает сиреной.

Она коснулась моей груди, положив ладонь на мерцающую татуировку. Прямо через комбинезон.

Я инстинктивно замер, ожидая дальнейших действий. Её пальцы были тёплыми. Мягкими. Они лежали там, где горела татуировка, и я чувствовал, как огонь перетекает из меня в неё.

— Чувствуешь это? — прошептала она.

— Да, — выдохнул я.

Она осторожно убрала руку, но не отступила. Осталась стоять так близко, что я чувствовал тепло её тела и необычный, такой притягательный запах.

— Алистер, — сказала она.

— Что?

— Ты когда-нибудь хотел быть красивым, стильным? Нравиться в первую очередь самому себе?

Я не понял вопроса. О чем она сейчас?

— Я Император. Моя внешность не имеет значения.

— Это не ответ. Я не спрашиваю, что имеет значение. Я спрашиваю, чего ты хочешь.

— Я не хочу того, что не принесет пользу моему народу.

— Подумай хорошенько, — она улыбнулась, хитро сощурив глаза. — Твоя татуировка снова загорелась.

Я опустил глаза на грудь. Сквозь комбинезон пробивался предательский золотой свет.

— Я не знаю, чего хочу для себя, — сказал я.

— А я знаю, — она коснулась моего лица. Провела большим пальцем по скуле. — Ты хочешь чувствовать.

Я посмотрел на неё. В ее глазах горел тот же огонь, что и в моей татуировке.

— Нелли, — сказал я.

— Да?

— Если ты продолжишь, я не смогу остановиться. Мне это не нравится.

Она загадочно усмехнулась.

— А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался?

---

Новинка литмоба от автора Екатерины Самойленко "Пустота между нами: Звезды не в счет" https://litnet.com/shrt/cuvY

ГЛАВА 3. РАЗВЕДКА, БУНТ И РОБОТ С МЕЧТОЙ, ЧАСТЬ 1.

— Если вы хотите изменить мир, то начните с ревизии в кладовке.

НЕЛЛИ

После завтрака я вернулась в свои апартаменты.

Ну, «апартаменты» — это громко сказано. Это была огромная комната с панорамным окном в космос, антигравитационной кроватью, голографическим коммуникатором и.. СЕРЫМИ стенами. СЕРОЙ мебелью. СЕРЫМ полом. СЕРЫМ потолком.

Я чувствовала себя персонажем чёрно-белого кино, у которого сломалась пленка.

— Так, — сказала я себе, хлопая в ладоши. — Нелли, соберись. Ты — высокооплачиваемая и востребованная плюс-сайз модель. Ты прошла через кастинги, где тебе говорили, что ты «слишком большая». Ты прошла через фотосессии, где тебе советовали «прикрыть или втянуть живот». Ты прошла через хейтеров в комментариях в интернете, которые хочется удалить из памяти как страшный сон. Ты справишься и с этим. Подумаешь, ну на дурку смахивает, ну что поделать, будем исправлять.

Я внимательно огляделась.

— Но сначала — нужны материалы.

Я нажала кнопку вызова на голографическом коммуникаторе. Через минуту в комнате телепортировался Кайан. С тихим хлопком, признаться, премного забавным.

— Вызывали? — спросил он, старательно глядя куда угодно, но не на меня.

— Кайан, милый, — я улыбнулась самой чарующей улыбкой. — Мне нужно кое-что.

Он побледнел. Кажется, он уже боялся моих просьб.

— Что именно, разрешите поинтересоваться?

— Как я ранее упоминала: ткани, краски, иголки, нитки. Всё, что может пригодиться для создания одежды.

Кайан вздохнул с облегчением.

— Это можно устроить. На складе есть стандартные материалы.

— Та-а-к, и что входит в эти «стандартные»?

— Все как положено по уставу. Серый агалакс, серая вискоза, серый биополимер...

— Стоп, притормози коней, — я подняла руку. — Ты сказал «серый» уже три раза подряд. Меня скоро саму тут заглючит.

— Понятное дело. Это стандартный цвет. Максимально нейтральный и относительно легко поддается чистке.

— Кайан, — я посмотрела ему в глаза. — У вас же есть другие цвета?

Он задумался. Надолго. Очень надолго. Что за…

— Теоретически-и, — выдавил он наконец, — био-принтер может создать ткань любого цвета. Но никто никогда не запрашивал другие цвета.

— Что значит «никогда»?

— Пятьсот лет общепринятых норм, — он пожал плечами. — Зачем другое? Серый практичен. Серый не пачкается. Серый не отвлекает. Не отличает нас друг от друга, вызывая волнения в эмоциональном плане.

— Господи-боже… Серый так уныл, что хочется взять веревку и кусок мыла, — я вздохнула. — Ладно, веди меня на склад.

— На склад?

— Ты все правильно услышал. Я хочу посмотреть, что у вас вообще есть в запасах.

Кайан, казалось, колебался.

— Это все нестандартно...

— Кайан, — я снова улыбнулась. — Я — Истинная вашего драгоценного Императора. Если я захочу устроить пикник в тронном зале, я его устрою, поверь. А склад — это вообще ерунда, так, маленькая прихоть, чтобы развеять скуку.

Он сдался, тяжело вздохнув.

— Принято. Следуйте за мной.

Склад находился в подземном уровне дворца.

Мы шли по бесконечным коридорам, мимо дверей с голографическими табличками, мимо лабораторий, мимо комнат с непонятными жужжащими приборами. Я чувствовала себя Алисой в Стране чудес, только вместо кролика у меня был бледный адъютант в невзрачном комбинезоне, похожем на мешок из-под картошки.

— А что там? — спросила я, указывая на дверь с надписью «Квантовая лаборатория №7».

— Эксперименты по искривлению пространства-времени.

— А там?

— Био-реактор для синтеза органических материалов.

— А там?

— Кладовка с пятисотлетними запасами серой пасты.

— Что за же-е-сть, — сказала я. — Ужас, Кайан. У вас тут столько крутых технологий, и вы используете их для серой пасты? Это мега нерационально, просто какое-то космическое издевательство над разработками и учеными!

— Не вижу никаких проблем. Она эффективна.

— Она однообразна, никакой эстетики, никакого наслаждения, б-р-р, даже вкус не особо понятен, если не вчитываться в название на упаковке.

— Вкус — неэффективная характеристика.

Я решила оставить эту тему для лучших времен и остановилась.

— Слушай, Кайан, — сказала я. — У тебя есть мечта?

Он заморгал, вытаращившись на меня, будто я снова начала разговаривать на земном языке.

— Мечта?

— Ну, желание. Что-то, чего у тебя нет, но очень хочется.

Он основательно задумался. На целую минуту.

— Я.. я никогда не думал об этом, — сказал он. — Мечты неэффективны.

— Боже, — я закрыла лицо руками. — Вы тут все с ума сошли. Пятьсот лет без мечтаний, радости, любви, а-а-а… Ладно, я буду мечтать за вас, за всех. Как у нас говорят – одна за всех, да?

Вскоре мы подошли к огромной двери с надписью «Главный склад материалов».

Кайан приложил ладонь к сканеру. Дверь со свистом отъехала в сторону.

Я вошла. И замерла.

---

Новинка литмоба от автора Евы Романовской "Неземное притяжение" https://litnet.com/shrt/EYpv

ГЛАВА 3. РАЗВЕДКА, БУНТ И РОБОТ С МЕЧТОЙ, ЧАСТЬ 2.

НЕЛЛИ

Склад был нереально огромным. Ряды стеллажей уходили вверх на десятки метров. Тысячи рулонов всевозможной ткани. Миллионы катушек с нитками. Контейнеры с какими-то жидкостями. И все это было... Конечно, черт возьми, СЕРЫМ, вашу Машу! Абсолютно. Тоскливо. Смертельно серым. Хоть прямо здесь ложись и протягивай ноги от тлена бытия.

— Боже, это просто какой-то сюр, валерьянку мне, срочно, — выдохнула я обреченно. — Это больше похоже на кладбище моды и светлых надежд.

— Это эффективное хранение материалов. Все рассортировано по отсекам, идеальные пропорции и габаритные стойки, не понимаю недовольства, — не понял шутки Кайан.

Я махнула рукой на его «эффективность» и подошла к первому стеллажу. Ткань. Серая, естественно. Потрогала — мягкая, приятная, но этот «вырви глаз цвет…). Поднесла к глазам как можно ближе (нет, ну мало ли, вдруг, хоть какой-то проблеск другого оттенка?) — серая… Да чтоб вас тут всех, мне сейчас точно станет плохо!

— В ваших руках агалакс, — пояснил Кайан. — Самая прочная натуральная ткань. Используется для комбинезонов высшего командования.

— Хочешь как-то прокомментировать выбранный оттенок? — спросила я саркастично.

— Серый. Идеальный баланс стандарта удобства и простоты.

— Несите ружье, я не могу. Да почему же все такое у вас? Хоть капля нормальности имеется?

— Нет необходимости в чем-то другом. Как я уже говорил – все согласно установкам, протоколам и стандартам.

Я не ответила, нервно закатив глаза. Мне уже начинало казаться, что, если я снова спрошу что-то в таком духе – либо я его придушу, либо наложу руки на себя. Я пошла дальше. Второй стеллаж — ткань тоньше. Тоже серая. Третий — ещё тоньше, серая. Четвертый — нитки. Серые. Пятый — какие-то странные жидкости в контейнерах. Серые. Сумасшедший дом, психушка, замаскированная под космический комплекс. Уже ни разу не забавно, чесслово.

— Это краски? — спросила я, указывая на контейнеры.

— Да. Стандартный пигмент для маркировки оборудования.

— Дай, угадаю? Наверное… Хм-м… Серого?

Кайан посмотрел на меня как на идиотку.

— Вы великолепно эрудированы и наблюдательны.

Я начинала закипать, почти буквально. Закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Хорошо, что я успела проплатить несколько занятий по йоге. Будто знала, что придется делать дыхательные упражнения!

— Кайан, — сказала я таким спокойным голосом, которым обычно говорят перед тем, как взорваться. — У вас есть хоть что-то, что НЕ серое?

Он задумался, приложив указательный палец к кончику носа. У него там, что, радар какой-то или запись памяти? Кто их знает, какие технологии выдумали уже.

— Теоретически... в старых архивах могли сохраниться материалы из доимперского периода.

— До имперского? Это когда динозавры еще ходили?

— Шутка средняя. До того, как мы отказались от красоты и всех вытекающих чувств и эмоций.

Мои глаза загорелись надеждой.

— Веди! Скорее!

Архив находился ещё глубже. Мы шли по коридорам, где воздух пах озоном и древностью. Стены здесь были не серыми, а тёмно-серебристыми — словно когда-то их покрывали краской, но она выцвела за пятьсот лет.

— Здесь хранится всё, что осталось от прошлой эпохи, — сказал Кайан, открывая очередную дверь. — Никто не входил сюда столетиями.

Он приложил ладонь к сканеру, но дверь не открылась.

— Странно, — сказал он, озадаченно посмотрев на свою ладонь. — Система должна распознавать меня.

Он попробовал снова. Ничего.

— Может, там уже кто-то есть? И он что-то поменял? — предположила я.

— Это невозможно. В архиве нет...

Он не договорил. Потому что дверь открылась сама.

Точнее, её открыл... кто-то.

Робот.

Он был похож на механическую собаку, но с тремя головами и шестью ногами (или все же лапами?). Его корпус был покрыт пятнами ржавчины, а серые глаза светились тусклым голубым цветом.

— Вероятность неавторизованного доступа: девяносто семь процентов, — проскрипел он. — Идентифицируйтесь.

Кайан вытаращил глаза.

— Это... это протокольный дрон четвёртого поколения! Но они были утилизированы триста лет назад!

— Триста лет? — я посмотрела на робота. — Ты что, всё это время сидел в архиве? Это же галактическо-космическое живодерство!

— Анализ... я выполнял функцию хранения данных, — проскрипел дрон. — Функция хранения данных не предполагает утилизации.

— Он что, ждал, когда его выключат? — спросила я у Кайана.

— Не знаю, — он растерянно моргал. — По документам, всех дронов четвёртого поколения уничтожили. Они были слишком... эмоциональными.

— Эмоциональными?

— Да. При создании использовались био-нейронные сети, что делало их склонными к.. проявлению определенных чувств.

Я снова посмотрела на дрона. Он стоял неподвижно, но в его глазах чувствовалось что-то живое.

— Эй, ты как вообще? — спросила я. — Грустно? Одиноко?

— Определение «грустно» не найдено в базе данных, — проскрипел дрон. — Однако... отсутствие внешних коммуникаций в течение трёхсот тридцати семи лет, четырех месяцев и двенадцати дней признано... некомфортным.

— Бедный, — сказала я. — Как тебя зовут, мой хороший?

— Модель «Цербер», серийный номер семнадцать-тридцать-девяносто два.

— Это не имя, — я покачала головой. — Я буду звать тебя Церри.

Дрон — Церри — издал жужжащий звук, похожий на непонимание.

— Имя не зарегистрировано в протоколе.

— А теперь зарегистрировано. Я так хочу, договорились?

Церри помолчал. Потом его глаза дважды моргнули.

— Имя «Церри» принято. Данные сохранены.

Кайан смотрел на меня с ужасом, а Церри – размеренно покачивал головой, ожидая дальнейших действий.

---

Новинка литмоба от автора Каталины Канн "Пышечка в деле: бриллиантовый аудит" https://litnet.com/shrt/Bh43

ГЛАВА 3. РАЗВЕДКА, БУНТ И РОБОТ С МЕЧТОЙ, ЧАСТЬ 3.

НЕЛЛИ

— Вы не можете просто взять и.. назвать государственную собственность...

— Я Истинная Императора, — отмахнулась я. — А это значит, что я, как минимум, его правая рука. И могу давать новые имена всему, что захочу. Даже тебе. Розочкой, например, могу провозгласить, нравится?

Кайан побледнел и закашлялся в приступе гнева.

— Н-не надо…

— Тогда молчи. Всем так будет проще.

Я повернулась обратно к Церри.

— Церри, ты знаешь, где здесь хранятся краски? Цветные?

— Цветные? — переспросил он. — Уточните запрос. Понятие «цветные» не определено в системе хранения.

— Ну, любые, только не серые.

— Анализ... большинство материалов в архиве имеют спектральные характеристики, отличные от стандартизированного серого.

Я чуть не подпрыгнула от радости.

— Ну так чего мы тут стоим, вперед!

Церри деловито повёл нас вглубь архива.

Коридор расширился, превратившись в огромный зал. Этот зал был заставлен контейнерами, покрытыми толстым слоем (полагаю, космической?) пыли. Но пыль была не главным объектом моего внимания. Главным было то, что я увидела, когда Церри открыл первый контейнер.

Краски.

Нас-то-я-щи-е краски! Красные. Синие. Жёлтые. Зелёные. Чёрные. Белые.

И всё это — в баночках, бутылочках, тюбиках, похожих на те, что были на Земле, которые использовались в старом общем производстве.

— Это... — я не могла говорить. — Это пигменты?

— Растительные и минеральные красители доимперского периода, — проскрипел Церри. — Образцы упакованы и сохраняются для исторических целей.

— Для каких это исторических целей? — я взяла одну баночку. Красная краска. Яркая, как кровь. — Вы хранили это для истории, но ни разу не использовали?

— Использование не предусмотрено протоколом.

— Протокол ваш тот еще дурак, — сказала я, открывая баночку и нюхая. Пахло цветами. Настоящими цветами. Это какой-то ароматизатор у них? Любопытно…

Кайан, который всё это время стоял в углу и нервно оглядывался, решил вмешаться:

— Госпожа Нелли, эти материалы представляют историческую ценность. Вы не можете вот так...

— Могу, — я посмотрела на него. — Кайан, я сейчас буду писать новую историю. А не только хранить её.

Я обратилась к Церри.

— Церри, сколько здесь примерно красок?

— Сто тридцать семь единиц. Включая пигменты различных цветов, окислители, закрепители и...

— А инструменты для волос? Ножницы? Расчески? Заколки? Что-то такое есть?

Церри озадаченно моргнул.

— Запрос принят. В соседнем отсеке обнаружены предметы парикмахерского искусства доимперского периода.

— Веди, мой хороший.

Мы пошли дальше.

Отсек с инструментами оказался ещё круче. Там были ножницы — тонкие, острые, идеальные для стрижки. Расчески из какого-то материала, похожего на дерево. Заколки с какими-то кристаллами. Даже бигуди! У меня сейчас начнется эйфорический экстаз!

Я чувствовала себя ребёнком в личной кондитерской.

— Это... это же настоящий клад! — выдохнула я. — Церри, а ты просто сокровище!

— Я база данных, — поправил он.

— Ты — моё спасение, — я погладила его по одной из металлических голов. Он издал удивленный жужжащий звук.

Кайан, который шёл за мной и записывал всё на голографический планшет, выглядел так, будто у него сейчас случится нервный срыв и паническая атака одновременно.

— Госпожа Нелли, прошу, прислушайтесь, вы не можете просто взять всё это...

— Отставить панику, не на Титанике, — я повернулась к нему. — Кайан, ты когда-нибудь красил волосы?

— Нет.

— А хотел бы?

— Нет.

— А может, в глубине души хотел? Ну, чуть-чуть?

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, похожее на... желание или любопытство.

— Я.. я не знаю, — сказал он.

— Вот мы и узнаем вместе, — я улыбнулась. — Церри, у тебя есть что-нибудь розовое?

Церри дважды моргнул.

— Пигмент розового спектра, образец номер сорок семь. Восстановлен из минералов, найденных в системе Лиры.

— Отлично, — я потёрла руки. — Кайан, садись.

— Куда?

— На стул. Я буду делать тебе цветные волосы.

— Я не могу! — он отступил к стене, будто находился один на один в клетке с тигром. — Это нестандартно! Это... это...

— Это весело, — я поманила его пальцем. — Иди сюда, Розочка.

Он многострадально вздохнул и через минуту сел. Потому что я — Истинная Императора. И потому что, кажется, ему самому этого хотелось. Все же, любому такое однообразие осточертеет рано или поздно.

Через час Кайан сидел с розовой прядью в волосах и смотрел на себя в зеркало с выражением человека, который только что увидел инопланетянина новой расы.

— Это... это, что, я?

— Ты, ты, — я улыбнулась, убирая кисточки. — Ну, как, нравится?

— Я.. я не знаю, — он тронул прядь. — Это... это непрактично и неэффективно.

— Зато красиво и уникально.

Он посмотрел на меня, проверяя реакцию.

— Красиво, — повторил он задумчиво.

— Запомни это слово, — я подмигнула. — Мы будем использовать его часто.

Я повернулась к Церри.

— Церри, сколько у тебя материалов, чтобы создавать краски заново?

— Все образцы имеют формулу, — ответил он. — При наличии био-синтезатора можно воссоздать бесконечное количество.

— А у нас есть этот био-синтезатор?

— На первом этаже дворца, — сказал Кайан. — Но он используется для создания серой пасты.

— Больше не используется, — я улыбнулась. — Кайан, распорядись, чтобы био-синтезатор настроили на производство красок. Цветных красок. Всех цветов.

— Но, позвольте, это...

— Это приказ Истинной, — я посмотрела ему в глаза. — Моя милая Розочка.

Кайан отчаянно вздохнул и обреченно кивнул.