Измена. Ты мне больше не нужна

— Ах ты ж сволочь блудливая! — гаркнула я и, подавшись вперёд, залепила мужу пощёчину.

Я сама не ожидала от себя такой прыти. Понять не могла, откуда во мне это взялось. За всю нашу супружескую жизнь до рукоприкладства у нас со Свиридовым ещё не доходило.

Поэтому сейчас он и таращился на меня, как на буйно помешанную.

— Ты решила разнообразить контент для сети? — мрачно процедил он, поведя взглядом туда-сюда. — Ты думаешь своей башкой хоть немного? А если хоть какая-то из соседских камер в эту сторону смотрит?

— А ты их засуди! — рявкнула я, спеша скрыть под своим ещё не улёгшимся гневом первые проблески испуга. — Ну а если в сеть вдруг утекут какие-нибудь кадры, я с удовольствием почитаю комментарии!

— Ты… совсем с катушек слетела, — пробормотал Свиридов. — Я приехал спокойно поговорить и разобраться, потому что это дело реально требует внимания! Ты вместо этого устраиваешь какой-то адский балаган!

— Имею право! Ты меня предал! И я не хочу, не желаю никак тебе помогать!

— Если вся эта болтовня вокруг нашей ситуации будет стоить моему бизнесу хоть копейку, обещаю, последствия ты ощутишь на себе, — мрачно посулил Свиридов. — Ты, кажется, напрочь забыла, кто все эти годы тебя обеспечивал! Кто дарил тебе уютную и сытую жизнь!

Возможно, в ответ на эти слова я бы ему вторую пощёчину залепила, но не успела. Потому что у меня за спиной распахнулась дверь и после шумного выдоха раздался дрогнувший голос сына:

— Оп-пачки…

Ох как же не вовремя, неужели это я так громко орала или мы на пару со Свиридовым подняли такой шум, что даже сын умудрился услышать? Хотя скорее, конечно, решил проверить, где это я запропастилась.

— Ты мне зачем соврала? — тихо спросил он, поравнявшись со мной на крыльце.

— А ты что тут делаешь? — Свиридов недоумённо захлопал глазами.

— А ты не догадываешься? — грозно поинтересовался сын. — Считаешь, это нормально, что ты устроил матери такое, и никто не приедет её поддержать? Всех по себе судишь?

Свиридов выпрямился и окинул старшего сына едва ли не повелительным взглядом.

— Сергей, ты гонор-то свой прикрути. Не забывай, что ты с отцом разговариваешь.

— А я не забываю, — проворчал Сергей. — Я-то как раз помню. Это, кажется, отец мой напрочь забыл, как с родными людьми общаться.

— Так… — я медленно выдохнула, безуспешно пытаясь нащупать хотя бы призрачное равновесие. — Давайте немного сбавим градус общения.

— Уж кто бы говорил, — огрызнулся Свиридов, и я заметила, что моя пощёчина не прошла бесследно — его левую щёку залила краска, хорошо заметная даже несмотря на небритость.

А я только сейчас, когда меня чуть отпустило, начала ощущать боль и жжение в пострадавшей ладони.

— Замолчи, — посоветовал ему сын. — Не смей с матерью так разговаривать!

Свиридов уставился на сына с таким удивлением, будто у того вторая голова отросла.

— Ну ни хрена ж себе! Воспитал на свою голову смельчака.

— Ты думаешь, я тебя испугаюсь? — рявкнул Сергей и ринулся на отца.

Глава 10

Сергей схватил отца за грудки и, пользуясь неожиданностью, едва не повалил его навзничь.

Я подавила рвавшийся из груди крик, всё ещё памятуя о том, что мы тут отнюдь не в условиях необитаемого острова. Ринулась следом за сыном, совершенно не думая о том, что в пылу драки могу и сама схлопотать. В голове успела мелькнуть отчаянная мысль — если мне вдруг тоже достанется, может, это обоих быстренько отрезвит, и они одумаются.

— Немедленно прекратите! — взвизгнула я, но тут же, опомнившись, перешла на агрессивное шипение. — Вы понимаете, что вокруг могут быть глаза и уши? Вы совсем свихнулись? А ну марш в дом! Оба!

И я, не церемонясь, вцепилась в вороты футболок, дёрнула их на себя, пока отец с сыном действительно не повалятся наземь.

Кажется, мои слова таки сумели пробиться сквозь пелену гневного тумана, и я поспешила закрепить эффект.

— Сергей, немедленно отпусти его! Отпусти!

Его пальцы разжались, и Свиридов тут же выпрямился, но даже не попытался выдернуть свой ворот из моих скрюченных пальцев.

А у меня сейчас каждая клеточка тела вибрировала от напряжения. Господи, вот мало мне волнений предыдущего дня? Эти сумасшедшие решили меня доконать?

— Сколько раз вам повторить? В дом!

Я снова дёрнула за вороты, грозясь их оторвать. Матерясь себе под нос и спотыкаясь, оба побрели в дом. Но успокоилась я только после того, как захлопнула за нами дверь, отрезая от любопытного внешнего мира.

Пока я её закрывала, конечно, отпустила разъярённую парочку. И как выяснилось, очень зря. Стоило им оказаться внутри, как светопреставление продолжилось.

— Думаешь, это м всё?! — гаркнул Сергей и снова бросился на отца, придавил его к стене, угрожая продавить рукой кадык.

Но что самое страшное, тут уж и Свиридов не стал церемониться. Без особого труда оттолкнул от себя руку сына, выкрутил её и гаркнул в ответ:

— Остынь!

— Да пошёл ты!

Надсадно выдохнув, Сергей, пользуясь инерцией движения, крутнул рукой, высвобождая её из захвата. Стремительно обернулся к отцу в явном намерении снова напасть.

— Стоять! — рявкнула я. — Иначе я вызываю полицию! Я сдам вас обоих!

Сергей моргнул и перевёл ошеломлённый взгляд на меня.

— Мам, я тебя защищаю, а ты...

— Как ты меня защищаешь? — со слезами в голосе заголосила я. — Тем, что вы сейчас друг дружке челюсти набок свернёте?

Я-то видела, Что Серею удалось ещё на улице достать отца до челюсти, а тот даже не увернулся, когда кулак сын проехался по его скуле. Сейчас на том месте алела, наливаясь темнотой будущей ссадины, широкая полоса.

— Мне от этого должно полегчать?! И вы думаете, такое пройдёт мимо таблоидов, которые и так уже вовсю трубят о скандале в благородном семействе? Не нужна мне такая защита! Мне нужен мир! Мне нужно в себя прийти, отдышаться, а вы устраиваете балаган!

— А ты хорош, — прохрипел Свиридов, одёргивая съехавший набок ворот футболки. — И силы в тебе дай боже. Зря ты, сын, на борьбу не пошёл.

— Зря ты на хрен не пошёл, когда мать тебя пыталась выпроводить с крыльца! — рявкнул Сергей.

— И гнева в тебе хоть отбавляй, — оскалился Свиридов. — Горжусь, ей-богу.

Бледное от бешенства лицо Сергея пошло пятнами.

— Как ты мог так с матерью поступить?! Как ты мог говорить ей такое?!

— Слушай, в наши с матерью дела не суйся. Это исключительно между нами. Ты ещё слишком молод, чтобы понимать, как у всё это у взрослых бывает.

Кажется, худшего оскорбления он старшему сыну нанести не мог. Я же знала, как сильно Сергея бесило любое упоминание возраста. Триггерная ситуация сложилась ещё несколько лет назад, когда кто-то из завистников пытался раздуть по сути никому не нужный пожар обсуждения вокруг назначения его отцом на одну из должностей в своём дочернем офисе. И ладно бы он его начальником делал, так нет же.

— А у тебя, видимо, и с возрастом мозгов не прибавилось! — гаркнул он, сверкая глазами на отца.

— А с чего ты взял, что дело в мозгах? Когда ты наконец отыщешь свою женщину, женишься и проживёшь с ней пару десятков лет, мы с тобой обязательно обсудим этот вопрос. Сравним, так сказать, жизненный опыт. Возможно ты удивишься тому, как важно, когда есть возможность сравнить. Но то, что ты так яро встал на защиту матери… это похвально. Это достойно уважения. Молодец!

— Подавись своими похвалами. Они мне не нужны!

— Серёж… — я попыталась утихомирить сына, хотя и понимала, что бесполезно его сейчас уговорить. Он был слишком разъярён, он бы вряд ли услышал.

— Какого чёрта ты вообще сюда припёрся?

— А вот это очень правильный вопрос, — Свиридову каким-то чудом удалось в рекордные сроки восстановить своё душевное равновесие. — Я приехал, чтобы обговорить с твоей материю антикризисные меры. Ты же уже достаточно взрослый, чтобы понимать, что это такое?

— Свиридов, немедленно прекрати! — гаркнула я. — Ты специально нарываешься на продолжение?

Муж даже не посмотрел в мою сторону. Он полностью сфокусировался на сыне, будто всё-таки опасался отводить от него взгляд, чтобы не проморгать коварного прыжка и оставаться во всеоружии.

— За свою задницу испугался? — ощерился сын. — Переживаешь, как бы твоей репутации новости не навредили?

— А чему ты ухмыляешься, дурачок? — почти ласково вопросил его Свиридов. — Ты разве не понимаешь, что это потенциальные риски для бизнеса? Для бизнеса, в котором и ты тоже завязан?

— Не завязан! — прорычал Сергей. — Я больше не хочу иметь никакого отношения ни к твоему бизнесу, ни к тебе!

Глава 11

— Ого-го-о-о! — протянул Свиридов. — А вот это уже серьёзная заявка! Ты, сын, хорошо подумал, прежде чем подобными анонсами разбрасываться? Может, для начала остыл бы?
— Это тебе не мешало бы остыть, — огрызнулся Сергей, надсадно дыша.
Он явно был не прочь продолжить более «содержательный» разговор.
— Да я вроде в порядке. Привычен к нагрузкам, — оскалился Свиридов. — А у тебя сейчас всё зашкаливает от пульса до эмоций. Не умеешь ещё пока в силу возраста в руках себя держать.
— Я и не собираюсь! — рявкнул Сергей и снова ринулся на отца.
Я бросилась между ними, выставив руки по разные стороны.
— Нет! не смейте! Нес смейте снова драку на моих глазах затевать! Прекратите это немедленно! Вы не слышали моих слов про полицию? Вы действительно хотите, чтобы я вас сдала?!
— А ты сдай — предложил Свиридов. — Нет, правда, Валь, набирай. Думаю, это будет вишенкой на торте. Сейчас всякие охочие до жареного только чего-нибудь в таком вот роде и ждут. Когда река наконец-то окончательно выйдет из берегов. Они сколько лет скандала от нас добивались? Сколько раз они нас с тобой ссорили и разводили? Уверен, со счёта собьёшься, если попробуешь посчитать. Так вот сейчас ты им сама такой подарок подаришь.
— Ты заткнёшься, наконец, или нет? — прорычала я утробно, впившись ненавидящим взглядом в мужа. — На тебя-то что нашло? Так жаждешь за минуту решить все проблемы, которые стали на тебя валиться после того, что ты мне тут устроил? Про карму не слышал, Свиридов?
Муж скривился.
— Ох, я тебя прошу, вот только давай не будем в говённую мистику скатываться! Нет такого понятия как карма и никогда не было. Ты ещё йогой займись, чтобы образ дополнить! Я приехал, потому что мне нужно уладить конкретное дело, а вы тут грёбаный цирк развели! Ты в позу становишься. Сын на меня прыгает, как белка-истеричка! Что дальше? Ждём, могда младший заявится и тоже драться полезет?
Господи, Никита… Никите же так никто и не позвонил, Точнее, не позвонила я. Не сообщила, не рассказала. Всё-таки и подруга, и старший сын правы — он разозлится, когда поймёт, что его никто в известность не спешил ставить. Но как это сделать сейчас? Посреди этого плохо контролируемого кошмара!
— Не трогай Никиту, — бросила я. — Пусть дипломом занимается. Ещё и ему не хватало изваляться в этой грязи.
— А куда он денется? — оскалился Свиридов и таки отёр тыльной стороной ладони пострадавшую скулу. — Но как ни крути, а нам придётся договариваться. По одиночке мы из этого болота не выкарабкаемся.
— А я и не собираюсь больше в твоём болоте ковыряться, — мстительно напомнил о себе старший сын. — Я уже сказал, что с этого дня у тебя не работаю!
— Серёж, прикрути хоть на минуту свой праведный гнев, — отмахнулся Свиридов. — Сейчас у тебя внутри всё клокочет, а завтра ты будешь жалеть о том, что погорячился.
Мне до зубовного скрежета хотелось чем-нибудь заехать ему в голову за этот вот снисходительный тон, но вся беда в том, что по сути своей я со Свиридовым была сейчас на одной стороне. Моё материнское сердце грело Серёжкино благородство и его желание продемонстрировать свою принципиальность, но в фирме отца он прижился и делал успехи.
Никто не утверждал, что он не смог бы добиться их в любом другом месте. Но это место ещё нужно найти, а у Сергея — я это знала — уже всё было расписано на годы вперёд. Он очень ответственно подходил и к карьере, и к планированию своего будущего. И во так, одним махом пустить этот план коту под хвост…
Старшему сыну ещё только предстояло научиться мыслить холодно и расчётливо. Личное — это личное, и к работе оно примешиваться не должно. Отомстить можно и по-другому. А своим уходом из фирмы отца он делал хуже только себе. Свиридов быстро найдёт себе нового исполнителя — ему это никакого труда не составит,
— Ни о чём я не буду жалеть! — отозвался сын. — Разве только о том, что рожу тебе как следует не начистил.
Свиридов ухмыльнулся.
— А мы с тобой завтра к Михалычу съездим. В его тренажёрку, и там я тебе позволю начистить мне морду. Поедем?
— Свиридов…
— Не вмешивайся, Валентина. Я же вижу, как наш сын хочет отомстить за тебя. Так не мешай ему. Мы сделаем это, как сейчас принять говорить, экологчино. Но это не отменяет того, что нам нужно что-то решать по поводу набирающей обороты шумихи. И я предлагаю вам встречу с моими пиарщиками…
Его объяснения прервал оживший дверной звонок.
— Господи, да кто там ещё?.. — я метнулась к двери, распахнула её и застыла.
На пороге стоял Никита и, сверкая глазами, безо всякого приветствия сообщил
— Ма, ты не поверишь! Мне сейчас звонили из какого-то СМИ. Говорят, прокомментируйте развод ваших родителей. Так я им такого наплёл! Ма, а ты чего бледная-то такая?..

Глава 12

— Ма, а ты чего бледная-то такая?..
— Никита, что…
Но мой перепуганный шёпот прервал переполненный фальшивым энтузиазмом голос его отца:
— Ну вот! Ну вот, наконец-то! Вся семья в сборе. Никита, заходи! Заходи, не мнись на пороге. У тебя новости, и у нас новости. Сейчас мы ими взаимно поделимся.
И ведь мне искренне казалось, что ухудшиться ситуация просто уже никак не могла. Очень наивное заключение, очень недальновидное. Могла. Ещё как.
— Отец бросил мать, — мстительно вставил свои пять копеек Сергей.
Никита, едва успевший порог переступить, замер, словно его молния поразила. — А у тебя какие новости?
Кажется, сказанное младшим сыном, слышала только я. Потому что остальные смотрели на новоприбывшего выжидательно.
— Вы чего? — оторопело пробормотал Никита, переводя обескураженный взгляд по очереди с меня на отца, с отца на старшего брата. — Погодите…
— Никита, боюсь, тут придётся разбираться со всем по порядку, — я медленно выдохнула, осознав, что на какое-то время натурально затаила дыхание. — Что ты имел в виду…
— Нет, серьёзно! — в голосе младшего сына порезалась сталь. — Это шутка или… что это вообще такое?
По его виду можно было предположить — прямо сейчас он пытался осмыслить, что успел натворить, думая, будто просившие его комментария повелись на какие-то слухи.
Меня кольнуло чувство вины — остро, безжалостно. Захваченная своими переживаниями, я не раз и не два отмахнулась от необходимости всё ему сообщить. И даже мысли у меня не возникло о том, что могла сложиться вот такая вот ситуация. Что Никита мог «разыграть» какого-нибудь журналюгу, который и рад был получить от него «шокирующую правду».
— Это не шутка, Никит, — я попыталась взять себя в руки, чтобы докопаться до истины. — Мы с твоим отцом разошлись. Но это потом. Лучше скажи, что стряслось у тебя? Что ты им рассказал?
— Кому рассказал? — тут же насторожился и помрачнел Свиридов.
Сергей смотрел волком, но в его глазах промелькнуло что-то сродни мрачному триумфу. Только вот рано радоваться — неизвестно, как комментарий Никиты мог отразиться на каждом из нас.
— Твою м… — Никита вовремя сжал губы, вместо этого округлив глаза. — У меня сейчас башка расколется. Вы реально расходитесь? Этот дебил не соврал?
— С кем ты общался? — почти прорычал Свиридов.
— Да с каким-то… не запомнил я его имени! — раздражённо отмахнулся Никита. — Да вы-то чего творите? Почему расходитесь-то?!
— Потому что у нашего оцта женщина завелась, — отрезал Сергей. — А нашу мать он считает…
— Сергей, я прошу тебя, — взмолилась я. — Это ни к чему хорошему не приведёт. Ни для кого из нас. Я прошу вас, остановитесь! Никита, мы с вашим отцом действительно разошлись, и уже совершенно не важно, как всё получилось. Скажи, нам стоит волноваться по поводу твоего комментария?
Никита облизал губы, и мне это явное проявление нервозности совсем не понравилось.
— Слушайте, да я нёс какую-то чушь. Просто из башки какой-то бред. Типа… типа да, у нас тут страшный скандал, и все на ушах. Но я-то знал, что… точнее, получается, я ни хрена не знал!
И тут он наконец-то дозрел до гневного восклицания.
— Да почему мне никто не сообщил? Я что, не принадлежу этой семье, я не понял?!
— Сынок, я не хотела тебя от диплома твоего отвлекать… — пробормотала я, стараясь не скатиться в новые слёзы. — Я собиралась тебе позвонить, но попозже.
— А чего ты сама всю вину на себя взваливаешь? — агрессивно потребовал ответа Никита. — Ты почему мне ничего не сказал?
И он указал на отца подбородком.
— Раз это ты решил уйти из семьи, так и объявил бы об этом нормально. Как мужик.
— А вот и ещё один благородный герой, — устало вздохнул Свиридов и ущипнул себя за переносицу. — Вот уж где мужик, решил с прессой потрепаться. Очень по-взрослому поступил. Уважаю.
— Не тебе про уважение заикаться, — подал голос Сергей.
— Так, ясно. Сейчас начнётся такая пурга, что только держись, — отчеканил муж, окидывая сыновей взглядом строгого родителя. — Слушайте все сюда. Хватит этого беснования. Выпустили пар — теперь берёмся за дело. Мы все тут накосовертили, исправлять тоже будем вместе. Я собираю своих пиарщиков и юристов. Мы обсуждаем ситуацию, намечаем пути решения. А вы…
И он ткнул в нашу сторону пальцем.
— Не смейте пока даже пикнуть, понятно? Я вам прощаю ваше поведение, потому что все на нервах. Но мне этот замес не нравится. Кто-то копает под меня. Под всех нас. Поэтому соберите свои яйца в кулак — и будем решать проблему. Валентина...
И он обратил свой взгляд на меня.
— К тебе особая просьба. Не вздумай в это неспокойное время строить какие-нибудь планы мести. Я об этом узнаю, и тогда мало никому не покажется.

Глава 13

— Андрей Викторович, для начала нам нужно всем прийти в себя и успокоиться…
— Ларин, не смей меня уговаривать, — Свиридов метнул в своего главного пиарщика исполненный ненависти взгляд. — Всё, о чём я сейчас думаю, это как набить кому-нибудь морду. В идеале, конечно, тому, кто всю эту шарашку затеял. Ты же видишь, как стремительно ситуация развивается? Ты должен сам понимать, что это всё не случайность!
— Я же этого и не утверждаю, — запротестовал Ларин. — Я просто говорю о том, что нам нужен незамутнённый предубеждениями разум и относительная тишина. Чтобы понять, в каком направлении действовать.
— Это ваша забота. Твоя и твоих подчинённых, — напомнил ему Свиридов. — Я вчера так наговорился, что у меня до сих пор челюсть болит.
И он вовремя одёрнул себя от рефлекторного желания прикоснуться к свезённой коже на левой скуле
А удар-то у старшего сына очень неплох. До идеала ещё, конечно, работать и работать, но недалёк тот час, когда при желании он без особых усилий сможет вырубить своего несговорчивого отца.
Да и в целом он молодец. Настоящий лев. Так отстаивать честь оскорблённой матери…
Жаль, конечно, что они с Валентиной не смогли сразу договориться. Для чего она пыталась цепляться за давно отжившие своё отношения, непонятно. Неужели её саму не раздражало это болото, в котором они оба увязли без надежды как-то оживить отношения?
А без надежды, видимо, потому что его делать это уже не тянуло. Сложно чем-то поразить или даже удивить человека. С которым прожил в браке целых двадцать лет. Всё давно известно, понятно и скучно, всё давно приелось и уже не радует так. Как раньше. А вот с Анастасией…
— Как думаете?
— А?
Он почувствовал себя идиотом. Это надо же было так не вовремя снова переключиться на все эти мысли о предстоящем разводе. Да и с чего он вообще в них впадал? Будто пытался сам перед собой оправдаться за всё, что наделал и наговорил!
Нет, серьёзно, разве он чувствовал себя виноватым?
— Если мы привлечём к опровержению Вашу супругу…
— К какому опровержению? — недоумённого скривился Свиридов. — Ларин, очнись! Мы с Валентиной действительно разводимся!
— Это я понимаю, — терпеливо отозвался тот. — Я имею в виду опровержение всех этих скандальных сообщений о том, что Вы её… что вы супруге своей, извините, давно изменяли и высмеивали её. И что вы ни во что её не ставите, и…
— Хватит! Я понял. Не надо мне всю эту ересь перечислять, — утомлённо отмахнулся Свиридов. — Валентина не согласится.
— Почему?
Потому что она скорее подтвердит всё, что он перечислил, чем опровергнет.
— Этот вариант нам не подходит. Но заявление будет. Без этого — никак.
— Просто комментарий вашей супруги помог бы довольно быстро и эффективно заткнуть этот фонтан нечистот…
— Но нам придётся обойтись без её комментария, по крайней мере пока что. Ларин, нам нужно выстроить какую-то стратегию, чтобы я потом мог обсудить её с супругой и сыновьями. Да вообще со всеми, кто находится в моём ближайшем окружении. Это может коснуться кого угодно. Сейчас эти крысы побегут вынюхивать отовсюду.
— Вы уже звонили родне?
— Этим занимается мой помощник. В целом все уже в курсе.
— Попросили их игнорировать и «без комментариев»?
— Что-то вроде того.
И был уверен в том, что никто не ослушается. Уж слишком многие в его довольно обширном семействе кормились с его руки. Возьмутся самоуправничать — останутся без финансирования.
И совсем другое дело — жена и сыновья. Он не ожидал от них такой бурной реакции. Видимо, за последнее время слишком расслабился и привык рассчитывать на их поддержку. А сейчас, когда между ними пролегала эта пропасть…
— В общем, до конца дня набросай мне хотя бы примерный план, и мы обсудим, — распорядился Свиридов. — А я поеду кое-кого с пристрастием допрошу.
— Есть конкретные подозреваемые?
— Возможно.
Слишком очевидный подозреваемый, но иногда самый очевидный ответ и оказывается верным. Тут главное — в правильном месте и с правильной силой нажать, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения.

Глава 14

— Так ты не на ночь ко мне? — Анастасия растерянно моргала, следя за его метаниями.
Могла бы и догадаться, что он сейчас совершенно не в настроении в постели с ней кувыркаться.
Да и как ей могло прийти подобное в голову если она видела, в каком состоянии он тогда из ресторана уехал!
Вот вроде бы деловая женщина, сообразительная и быстро всё схватывает на лету, а тут... элементарных вещей не понимает.
— Нам с тобой придётся обсудить это вопрос, потому что я со встречи слишком рано умчался, — заявил он ей мрачно. — Наивно предполагал, что с самыми близкими сумею уладить этот вопрос на раз-два. Ну что ж, впредь, будет мне, дураку, наука.
— Может, расскажешь? Поделишься? — а сама поплотнее укуталась в свой тончайший шёлковый халатик, будто пыталась таким образом неосознанно защититься от его откровенно хаотичного состояния.
А он просто ещё не отошёл от общения с супругой и сыновьями. До него только сейчас начинало во всей полноте доходить, как это бывает, когда твоя жизнь натурально рушится. Когда у тебя в личных отношениях не просто неурядицы, не просто проблемы, а всё откровенно хреново. Хреновее не придумаешь, твою мать!
— Чем? — хватанул он, прищурившись. — Жалобами на тяготы семейной жизни, которой у меня уже считай нет. В конце концов, я не то чтобы могу что-то с них требовать — семья по сути развалилась. Но я-то рассчитывал как раз на то, что это ты согласишься со мной кое-какими соображениями поделиться.
— Я? — искренне удивилась Анастасия. — А какие соображения на этот счёт могут быть у меня?
— Ты, если так подумать, просто идеальная кандидатура.
— Прости, что? — она вытаращилась на него, вцепившись тонкими пальцами в ворот халатика. — Ты меня в этом безобразии обвиняешь?
— У меня под подозрением сейчас все, — безо всяких сантиментов заявил Свиридов. — Даже больше скажу. Я и себя подозреваю. Может, грешным делом что-то где-то кому-то сболтнул, а сейчас просто вспомнить никак не могу, а этим воспользовались. Ты-то чем в этой ситуации лучше?
— Ты совсем сдурел, если считаешь, что я стала бы о твоём разводе где-то трезвонить, — пробормотала Анастасия, явно до глубины души поражённая его предположением. Ну или мастерски делавшая вид, что оно её поразило. Он бы сейчас уже ни в чём не был уверен на все сто процентов.
— Знаешь, я отказываюсь даже вероятность подобного обсуждать, — с видом оскорблённой благодетели заявила хозяйка квартиры. — Если тебе больше нечего мне сказать, если ты приехал сюда, чтобы выпустить пар и сгрузить на меня всю ту вину, которую отказались брать на себя остальные, то я попрошу тебя уехать. Уходи, Андрей. Я не сбираюсь обсуждать с тобой этот вопрос. Это унизительно и оскорбительно.
— Ох? — хмыкнул он, чувствуя, как ярость поднимается в нём с новой силой, хотя, казалось бы, потасовка в некогда родном доме должна была сбить с него хотя бы частично новое желание лезть в бутылку. — Унизительно и оскорбительно? Жуть-то какая. Выходит, спать с женатым мужиком тебя не унижало и не оскорбляло, а подозрения подобного рода тебя оскорбили.
В глазах Анастасии вспыхнула ответная ярость.
Всего в один шаг сократив между ними расстояние до минимального, она размахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Благо, по той щеке, которая не пострадала от рукопашной с Сергеем.
— Ну, это просто праздник какой-то, — мрачно ухмыльнулся Свиридов. — Моей крови за рекордно короткое время кто только ни пожелал. Впору просить в очередь становиться!
— Выметайся из моей квартиры!
— А ты строишь из себя хозяйку положения в соответствии с какой-то стратегией хотя бы? — поинтересовался он. — Отказ от сотрудничества в таком важном для меня вопросе ещё неизвестно во что для тебя выльется. Не пожалеешь?
— На тебе свет клином не сошёлся, Свиридов, — гневно процедила она, но голос её почему-то дрожал, выдавая хозяйку, уличая в нечестности.
— Знаешь, не ты первая делаешь такое громкое заявление, — хмыкнул он. — И до тебя все потом раскаивались в том, что разбрасывались такими громкими заявлениями. Но было поздно. Советую тебе понадеяться, что ты не повторишь их участь, Анастасия. И очень надеюсь, что ты ничего от меня не скрываешь.
И больше ничего не сказал. Вышел из её квартиры, и уже спускаясь на лифте, набрал своего помощника.
— Родионов, отыщи мне антикризисного менеджера. Срочно. Завтра я жду его у себя в головном офисе. Будем решать дела по-взрослому, безо всех этих соплей.