Развод. Я (не) верю в любовь

— Ну, это уже предел наглости, — пробормотала я, разглядывая незваную гостью со смесью шока и недоверия. — Ты считаешь, что имеешь хоть какое-то право что-то требовать от меня?

Любовь смерила меня едва ли не покровительственным взглядом.

— Ну хоть кто-то же в вашей семье должен прислушаться к голосу разума.

— Я предлагаю это сделать тебе, — парировала я. — Возвращайся к своему обожаемому любовнику и требуй от него. У меня больше нет никакого желания продолжать этот разговор. Выметайся.

— Как некрасиво, — она цокнула языком. — Где же ваше воспитание? Я вот с вами на вы до сих пор. Помню об уважении к старшим.

От этих слов, прозвучавших уж слишком неожиданно для меня, кровь так и хлынула к лицу.

— Это временно, — сдержанно произнесла я, не позволяя обнаружить перед этой наглой дрянью свои истинные эмоции. — Всё проходит. И твоя молодость тоже скоро пройдёт. Это тебе только кажется, что у тебя в запасе ещё уйма времени. А завтра проснёшься — и окажется, что и возраст уже солидный, и вид не товарный. Поэтому лови мгновение.

Любовь хмыкнула.

— Я понимаю ваше желание ужалить меня побольней. Всё-таки вы сейчас в куда более уязвимой позиции. Поэтому я не обижаюсь. И всё-таки надеюсь, что вам хватит здравомыслия пообщаться с мужем на тему скорейшего развода в ближайшее время.

— Мне повторить свою просьбу или охрану позвать? — я подняла бровь с явным намёком на то, то предпочла бы второй вариант.

— Думаете, я ваших угроз испугаюсь? — ответила она мне в тон. — Что вам это даст? Секундное удовлетворение оттого, что вы соперницу выставили за дверь?

— Вполне уважительная причина, — процедила я.

— Кать, у тебя тут всё в порядке?

От неожиданности я, и без того напряжённая, вздрогнула и обернулась.

Из коридора, выводившего в обширную прихожую, вышли Вера и Милана, которые теперь с нескрываемым интересом рассматривали открывшуюся им сцену.

— У нас ещё какие-то гости?

— Ага, — я кивнула, снова оборачиваясь к Любови. — К сожалению, незваные.

— А у вас тут женское собрание? — не стушевалась она, во все глаза рассматривая Милану и Веру.

Да, не хватало ещё, чтобы и эта стерва узнала о том, чем мы тут занимаемся. Меня даже в жар бросило от этой неприятной мысли.

— Это не твоего ума дело, — отрезала я. — Не держу. Уходи.

— Погоди, — удивила меня Вера. — Погоди, погоди… это, случайно, не та профурсетка, на которую твой неразборчивый Гордеев клюнул?

— Она самая, — кивнула я.

— Что-то у него совсем со вкусом плохо стало, — заявила Милана. — Ну я ещё понимаю, нашёл бы достойную кандидатуру. А тут на что смотреть-то?

Любовница мужа так и вспыхнула от этой крайне нелестной характеристики. Вся её самоуверенность испарилась, будто её и не было. Она окинула нас взглядом затравленной волчицы, но уже по её натуре можно было сказать, что эта дамочка не из тех, кто сдастся совсем без боя.

— Было бы кому такие претензии предъявлять, — прошипела она. — И надо же, как я угадала. Вы теперь, Катерина Григорьевна, именно так свои одинокие вечера скрашиваете? Со своими престарелыми подружками чаи в подаренном доме гоняете?

Вера остановилась рядом со мной и с внешним спокойствием снова смерила стерву с головы до ног.

— Слушай, Кать, а она забавная. Хочешь, девчонок свистну, и мы её тут немножечко попинаем? Как раз разомнёмся.

— Отличная идея! — с энтузиазмом отозвалась Милана и развернулась. — Не разбегайтесь. Сейчас я всех позову!

И, кажется, только сейчас до Любови дошло, что никто с ней шутить и миндальничать не собирается. Не хочет уходить по собственной инициативе, значит, уйдёт по нашей. И не сразу, а только после того, как с ней разберутся так, как она того заслуживает.

— Больные! — взвизгнула она, резко развернулась и, рывком распахнув входную дверь, помчалась прочь, в сгустившиеся сумерки.

— Милана, у меня для тебя печальные новости, — не оборачиваясь, проинформировала Вера. — Наша законная добыча струсила и сбежала.

Я услышала, как Милана с притворным сожалением вздохнула:

— Ну вот… Совсем бабы без стержня пошли.

Вера прыснула и, погладив меня по плечу, молча побудила к ним присоединиться.

А я вместо этого всхлипнула от переполнявшего меня чувства благодарности.

— Спасибо вам, девочки, — захныкала я. — Сп-пасибо, что поддержали.

Спустя пару мгновений на моё второе плечо легла ладонь Миланы.

— Кать, да ты чего? Прекрати! Для чего ещё подруги нужны! И ты же видишь, вместе мы сила! Всё ещё сомневаешься в полезности своей затеи?

Глава 16

— Вот ты знаешь, языком у нас получается чесать лучше, чем эти твои пинетки вязать, — проворчала Тамара.

Она, конечно, утрировала. На самом деле, почти у всех, кто согласился влиться в наш кружок, кое-какие навыки по вязанию и вообще рукоделию был. Да, возможно, не все готовы были сразу это признать, потому что кто-то вбил им в голову, что статусность предполагала отход от таких «плебейских» вещей, как вязание или вышивание крестиком.

— Девочки, да нам, наоборот, нужно с высокой колокольни плевать на то, что думают остальные.

— Особенно если высмеивает тебя твой собственный муж, — добавила Милана.

После скандального инцидента с Любовью прошла неделя, а мы наконец-то собрались для того, чтобы провести нашу первую полноценную встречу — устроились в нашей большой гостиной, где попивали чай, шили, вязали и болтали. Вот именно такими я себе и представляла наши встречи.

Удовольствие от полезного дела и чисто женское общение. Ну а плоды наших скромных трудов мы уже договорились пристраивать через благотворительные фонды туда, где они могут понадобиться.

Поначалу все себя чувствовали чуть скованно и неуверенно. Но спустя час ощущение было такое, будто это далеко не первая наша встреча.

И мне пока даже не верилось, что нам удалось.

Вера приехала ко мне на час раньше и, помогая подготовить гостиную к нашему первому полноценному заседанию, предупредила.

— Ты только их не торопи. Давай посмотрим, что они сами о наших собраниях думают. Если захотят как-то своим печальным опытом поделиться, не мешай. Но сама их за язык не тяни. Мы ж все тут не наивные девочки и понимаем, что собираемся не столько для того, чтобы носки повязать, сколько для терапии. Обсудить, поделиться друг с другом своим опытом и как-то проработать, так сказать, травмы.

— Ну, я уверена, почти все, кого мы пригласили, на сессиях у психологов свои травмы прорабатывают.

— Ага, только что-то незаметно, чтобы им как-то эти сессии помогали, — фыркнула Вера. — И да, напомню тебе, что в прошлую нашу встречу все, кто не успел поприсутствовать при изгнании этой дряни, что тебе заявили? Что ты зря их не позвала. Да там каждая первая с радостью морду бы ей расцарапала. Конечно же, именно потому что все свои травмы, связанные с супружеской неверностью, они как следует проработали.

И мне пришлось согласиться с мнением подруги — все мы действительно до сих пор нуждались в поддержке кого-то, кому наша личная боль так же знакома и близка. Кого-то, кто сам проходит через подобное. И никакой психолог этого понимания не заменит.

В итоге с нашего первого чаепития мы разошлись с пока что скромными результатами в отношении рукоделия, зато пообщались продуктивно.

Может, из этого в итоге больше ничего и не выйдет. Может, наши собрания так и останутся кружком рукоделия, глупой затеей и коллективным хобби, но моих хороших предчувствий ничто не могло поколебать.

Ровно до тех пор, пока наш с Гордеевым развод не вошёл в горячую стадию. И нет, супруг не пытался меня обхитрить, обобрать, надуть или использовать хоть какие-то нечестные методы. Нет, этим занялась его новая женщина.

Её явно глодало публичное унижение, которому она подверглась, поэтому эта мстительная дрянь и закусила удила. Жаль, я не сразу догадалась, кто стоял за посыпавшимися на меня проблемами с паролями от соцсетей, Госуслуг и прочих электронных ресурсов. Но всё стало на свои места, когда дело докатилось до вопроса о доме.