Фиктивная жена для миллиардера

– Послушайте, Алексей Алексеевич, – перешла я в атаку. – Знаете, почему каждый год тиражи нашего издания падают? Дело вовсе не в рекламе, как вас тут все убедили, а вы поверили. Нет! Дело в содержании. Мы давно уже превратились в «Кривое зеркало». Пишем какую-то глянцевую дребедень, тогда как статьи нужны яркие, интересные и острые. Наши журналисты превратились из акул пера в аквариумных рыбок. Их кормят, очищают им водичку, а они только жиреют и даже кусаться разучились! Я так не хочу!

Карлсон меня молча выслушал, протянул листки с интервью и сказал печально:

– Мы это не опубликуем. Или переделайте интервью так, чтобы оно подходило стилистике нашего издания.

– Посмотрим ещё, что Бельский скажет! – фыркнула я, схватила бумажки и умчалась прочь из кабинета. Внутри меня клокотал вулкан и готовился взорваться. Я позвонила в приемную миллиардера и потребовала встречи с ним. Да, вот так: не попросила – потребовала. Мне сказали подождать, а через пять минут ожидания – мол, Артём Валентинович вас примет в 12.25 до 12.35. Десять минут? Отлично, мне хватит!

С трудом дождавшись полудня, я рванула на улицу Южную, дом 20. Там привычно поднялась на нужный этаж, улыбнулась одинаковым с лица помощникам Бельского, и ровно в 12.25 была у него в кабинете.

– Лана! Вы ли это! – радостно встретил меня миллиардер, но даже со стула не поднялся. – Какими судьбами?

– Журналистскими, – ответила я. – Вот интервью, – и брякнула листки ему на стол.

– Ого. Интересно! – Бельский придвинул их к себе и погрузился в буквы и строчки. В отличие от Карлсона, его чтение сопровождалось приступами то смеха, то хихиканья, то хохота. Я же сидела и страшно злилась. Да что с вами такое, мужики! Один бледнеет и потеет, как проститутка в церкви, у которой грехов столько, что Мессалина по сравнению с ней покажется невинной девушкой. Другой ржёт, как конь, словно ему фельетон принесли или юмористический рассказ.

– Да, Лана… – сказал Бельский, откинувшись на спинку кресла. – Вот вы дали стране угля! Это не интервью, а настоящая порка. Один заголовок чего стоит – «Акула с человеческим лицом»! Ха-ха! Да если мой PR-менеджер это прочитает, умрет от ужаса. Он-то привык меня выставлять повсюду белым и пушистым, а в вашей статье я натуральный Сатурн, пожирающий своего сына. Видели эту картину Гойи?

– Не видела! И что же, вам интервью тоже не понравилось?

– Тоже как кому?

– Карлсону?

– Да ладно? Он снова вернулся?

– Откуда? Он не уезжал.

– Как откуда? С крыши, естественно. Мы же о нем? – спросил Бельский и опять рассмеялся. «Барин сегодня в чудесном расположении духа», – язвительно подумала я о нем.

– Нет, я о нашем главном редакторе.

– Забавно вы его окрестили.

– Так вот ему интервью тоже не понравилось!

– А мне очень даже.

– Правда? – я с надеждой потянулась к Бельскому, наклонившись над столом. – Вы не обманываете?

– Я говорю правду. Только…

– Ох! Опять это «только»! – я всплеснула руками. Момент был испорчен.

– Только опубликовать это ну никак нельзя.

– И вы туда же! Сказали же, что понравилось!

– Артёму Бельскому – да, очень. Глава компании «ПромСтройИнвест» себе такую роскошь позволить, увы, не может. Реноме, знаете ли, пострадать может, – ответил миллиардер. – Но вы не расстраивайтесь. Зато я теперь знаю, что в «Зеркале» работает очень талантливая журналистка.

– Угу. Спасибо, блин, большое! – расстроено выпалила я и, даже не став забирать распечатанные листки, выскочила из кабинета. Вернулась в редакцию, села за стол, положила голову на руки и… разревелась. Сидящая напротив Наташа участливо спросила, что случилось. Я не могла ей ответить несколько минут – так сильно душили слёзы пополам с обидой. Может, я написала один из самых ярких материалов в своей жизни, а они его запороли! Пока горевала, соседка наполнила мой бокал чаем и подсунула:

– Выпей, тебе надо успокоиться. И не вытирай глаза! Распухнут!

Наташа, она добрая, одна из самых спокойных «аквариумных рыбок» нашего журнала. У неё двое детей, муж-автомеханик, которому она с Костиком регулярно наставляет пребольшие рога. Но несмотря на это, успевает усердно корпеть над своими ужасно скучными и жутко правильными статьями. А я так не могу. Для меня журналистика – это поиск! Острота! Свежесть! Как порыв крепкого соленого ветра в лицо, когда стоишь на носу корабля!

Сегодня мне ветер заменили крепкой затхлой вонью правил и требований.

После обеда меня вызвал к себе Карлсон. Рядом сидела Роднянская, и я поняла: сейчас будет «разбор полетов». Так и вышло. Меня крепко пропесочили за срыв важнейшего задания и потребовали переделать интервью так, чтобы его можно было опубликовать «в нашем солидном издании», как сказала Надежда Михайловна. Главред только кивал и поддакивал. Слабак! Поддался опять этой мужиковатой бабке!

Мне с большим трудом удалось выслушать их, не перебивая. Иначе бы промывка мозгов превратилась в сражение. Я всегда была остра на язык, так что всё бы высказала этим пенькам замшелым, как на самом деле нужно писать, чтобы «Зеркало» вернуло свою славу интересного издания. Но ничего говорить не стала. Смысла нет метать бисер перед этими парнокопытными подотряда нежвачных.

– Так когда ждать новую версию? – спросила Роднянская в финале словесного избиения.

– Ни-ког-да! – ответила я по слогам и направилась к выходу.

– Лена, вернитесь! – крикнула мне вслед Надежда Михайловна. «Ага, щас!!! Ты даже имя моё вечно запомнить не можешь, а требуешь вернуться. Да пошли вы все!..» – подумала я. В кабинете схватила сумку и покинула издательство. Телефон вибрировал, призывая откликнуться. Я не брала трубку. Знаю, кто мне названивает. Роднянская, Карлсон, Наташа. Хотят, чтобы я одумалась, пришла и повинилась. Вот хрен вам по всей морде, дорогие коллеги!

Мне было жутко обидно. Пока в себя не приду, пока горечь с души не схлынет, обратно не вернусь. И наплевать, сколько времени для этого понадобится. День, два или даже неделя. Жаль, что я не мужчина. Ударилась бы в запой, так стало бы легче. Я такие надежды возлагала на этот материал! С горя пошла в супермаркет, купила торт, принесла домой и в один присест его ополовинила, а потом, толстая, как обожравшийся котик, завалилась спать, закутавшись в одеяло так, что один нос торчал наружу.

Вечером телефон, прежде сделавший паузу в молчании, снова принялся трезвонить. Как же они меня все достали! Я взяла его, стала листать список пропущенных. Так и есть. Всё те же лица, но в самом конце незнакомый номер. Причем не редакционный, сотовый. Хм, кто бы это мог быть? Я решила перезвонить, мало ли. Теперь мне явно придётся искать новую работу.

– Да, кто это? – спросила, когда в трубке щелкнуло.

– Добрый вечер, Светлана Николаевна, это Бельский. Узнали?

– Узнала. Звоните устроить пляски на моих костях?

– Не знал, что зомби умеют разговаривать, – хмыкнул миллиардер.

– Вы ёрничать собираетесь или у вас ко мне дело?

– У меня к вам очень серьёзный разговор. Не могли бы вы приехать в мой офис?

– Так поздно? Я вообще-то спать собираюсь.

– Сделайте исключение ради меня, прошу вас, – голос Бельского стал таким вежливым, что во мне что-то… загорелось. Интересно стало: зачем я ему понадобилась?

– Не проще ли по телефону?

– О, это приватный разговор.

– Хорошо, буду через… минут тридцать, наверное.

– Моя машина уже ждет вас возле подъезда, жду вас – сказал Бельский и положил трубку.

Нет, ну каков нахал! Заранее решил, что соглашусь! Ладно, поеду, послушаю, что у него там за дело ко мне нарисовалось.

Глава 9

Бельский в кабинете был один, и даже в его приемной оказалось пусто. Он встретил меня, выйдя из-за своего простенького стола, улыбаясь и раскинув руки так, словно мы с ним сто лет знакомы и вообще старые приятели. Да, как-то не так я себе представляла встречу с человеком, которого откровенно пропесочила в своей статье. Можно сказать, славно поточила об него свои коготки, и он теперь по идее должен на меня страшно злиться, а он стоит и улыбается по все тридцать два зуба. Отчего такие белые и ровные? Виниры, понятно.

– Добрый вечер, Светлана Николаевна! – радушно приветствовал Бельский. – Проходите, чувствуйте себя…– он на секунду замялся, подбирая слова.

– Как дома? – подсказала я.

– Боже упаси делать офис своим домом! Хотя знаю парочку богатых людей, которые в кабинетах буквально живут. У них даже позади есть комнаты отдыха, – ответил миллиардер. – Нет, я хотел сказать, чтобы вы чувствовали себя здесь уютно. Присаживайтесь, прошу.

Я уселась на тот самый стул, на котором расположилась раньше во время интервью.

– Слушаю, – сказала, делая вид, что я вообще строгая дама, у меня нет времени на ночные посиделки с малознакомым мужчиной.

– Светлана, ведь вы не замужем, верно? – неожиданно спросил Бельский.

– С чего вы решили, что готова обсуждать с вами свою личную жизнь? – спросила я в ответ, покачивая носком, но не туфли, а обычного кроссовка. И вообще вид у меня теперь был самый обычный: спортивки, джинсы, футболка и худи сверху. Он же меня внезапно позвал, времени на подготовку не дал. Получите, распишитесь.

– Значит, информация верна, – сказал хозяин кабинета.

– А, так у вас на меня целое досье! – усмехнулась я. – Что же ещё там интересного накопали?

– Да самые общие сведения. Что родители ваши, Николай и Екатерина, состоят в браке двадцать шесть лет, что у них собственный бизнес – небольшая оптовая компания по продаже кормов для животных. Что вы окончили факультет журналистики, работали в разных изданиях и вот уже несколько лет лучший сотрудник журнала «Зеркало». Что терпеть не можете запах ванили, но любите зеленый чай с жасмином и магнолией. Предпочитаете пионы, сирень и акацию всем другим цветам, снимаете квартиру и вообще, девушка смелая и самостоятельная. Замужем не была. Детей нет. В отношениях… ну, это опустим.

– Отчего же? Продолжайте. Что там про меня ещё выяснилось. Интересно же.

– Что у вас в университете был роман, длившийся три года, но ничем не закончился. Юноша уехал учиться за границу и не вернулся. Вот, собственно…

– И зачем вы это сделали? – строго спросила я. Да кому же понравится, что его жизнь препарировали, словно лягушку в медицинском вузе?!

– Сделал что?

– Собрали на меня целое досье. Зачем? Хотите отомстить за интервью? Так можете расслабиться. Его всё равно не опубликуют – главред зарубил материал. Сказал, чтобы я переписала.

– А вы?

– А я отказалась. Так что простите, потратила ваше время впустую.

– Я так не думаю.

– Разве?

– Да. Я убедился в том, что вы мне подходите.

– В каком это смысле? – усмехнулась я. – Любовницей предложите стать или содержанкой? Желаете быть моим папиком?

– Нет, я предлагаю вам руку и сердце.

Кха! Кха! Кха! Это не ворона каркает. Это я закашлялась от такой новости.

– Боже мой, – иронично заметил Бельский. Подошел к шкафу, достал оттуда бутылочку воды, налил в стакан и протянул мне. – Вот уж не думал, что моё предложение приведет вас в такой шок и трепет. А в досье сказано, что решительная.

Я отпила воды, ком в горле постепенно стал сходить на нет. В голове прояснилось.

– Это у вас, миллиардеров, такая изощренная форма сарказма? – спросила я.

– Помилуйте, зачем же мне над вами так шутить? – приложил Бельский руки к груди, что означает «я невиновен, аки агнец». – Даже в мыслях не было вас обидеть! Я же вполне серьёзно.

Я встала, поставила стакан на стол. И не просто, я звонко брякнула им по столешнице. Ещё чуточку сильнее, разбила бы. Подошла к Бельскому вплотную, между нашими лицами осталось сантиметров двадцать и выпалила ему прямо в глаза, глядя снизу вверх:

– Да пошёл ты!..

Развернулась и зашагала к выходу. Останавливать меня миллиардер не стал. Я покинула здание, готовая взорваться от клокотавшей внутри меня злости и засыпать всё вокруг острыми осколками, как граната. Да кем он себя возомнил, этот напыщенный буржуй, чтобы вот так играть моими чувствами! «Ладно, гадёныш, я тебе отомщу, – шла к машине и думала. – Заведу анонимный телеграм-канал и стану раскрывать всё, что только узнать смогу. Пусть твой PR-менеджер обгадится от ужаса, ежедневно получая новую порцию густо сваренных наездов на его босса.

Села в машину, завела её и рванула прочь, аж покрышки засвистели на асфальте. Знаю, что делать так нельзя, но черт возьми, у меня эмоции лупят фонтаном! Чтобы развеяться немного, покаталась по ночному городу. Пришла в себя. Подъехала к дому, припарковалась. Вышла, глубоко вдыхая прохладный воздух, и вдруг…

– Зачем же вы, Светлана Николаевна, так быстро умчались? Мы же не договорили.

Бельский!!!

Я аж захлебнулась от злости, развернулась, раскрыв рот, чтобы объяснить этому козлу популярно, в какое далёкое путешествие ему следует пойти, но замерла. Он протянул мне букет шикарный пионов (где только взял, их время весной, а теперь осень!), от которых распространялся такой будоражащий аромат, что я невольно взяла цветы и зарылась в них лицом, глубоко вдыхая. Как же я люблю вас, мои беленькие с розовым! И этот запах… Я полюбила его в тот год, когда удачно сдала ЕГЭ и без проблем поступила в университет. Пионы для меня стали символом счастья, начала чего-то нового.

– Светлана, я вполне серьёзно, – продолжил Бельский. – Жаль, что вы не дослушали. Я не предлагал вам руку и сердце на постоянной основе. Это будет фиктивный брак, заключенный в целях… но об этом скажу лишь в случае, если примете мое приглашение. И давайте… продолжим наше общение где-нибудь в другом месте, а не на парковке?

Я убрала букет от лица. Вот ведь жук какой, а? Нашел-таки коротенькую тропинку к моему сердцу! Если бы вместо пионов были, скажем, розы, вот фигушки я бы стала его слушать.

– Ну хорошо, – ответила я. – Ведите.

Бельский тут же сделал шаг, галантно взял меня под руку и повел к своей шикарной машине – черной «Ауди» представительского класса. Раскрыл дверь, запустил внутрь, потом закрыл и… сам занял место водителя. Ну надо же! Сподобился! Куда, интересно, он меня повезет? Надеюсь, не к себе домой? Неужели опять в офис? Но Бельский и на этот раз оказался хитрее. Привез меня в ресторан «Белый рояль» – пожалуй, один из самых красивых в нашем городе.

– И зачем мы сюда приехали? Я не одета для ресторана, – сказала я недовольно.

– Так это мой ресторан, – улыбнулся Бельский.

– А почему в прошлый раз сюда не привезли?

Он в ответ лишь молча пожал плечами. Ну да, понимаю, блажь. Случается с богатыми.

Мы уселись за столик, официанты принесли вскоре (ждать пришлось несколько минут буквально) мороженое и кофе, и наша беседа продолжилась.

– Так зачем вам нужна дефектная жена? – с ухмылкой спросила я.

– Не дефектная, – так же иронично ответил Бельский. – А фиктивная. Чтобы составить мне компанию во время поездки в Женеву, на международный экономический форум.

– А что, одиноких миллиардеров туда не пускают? Или всех эскортниц в России разобрали, и остались только страшненькие и глупенькие? – я продолжала ёрничать.

– Пускают любых, но у меня есть свой резон. Что касается девушек легкого поведения, то они мне не интересны, – вполне серьёзно ответил собеседник.

– И что за резон?

– Мне нужна жена, а именно вы в её роли, чтобы помочь разобраться в одном очень запутанном деле, где тесно переплетены старинные семейные тайны и очень большие деньги, – ответил Бельский.

Я аж кофе поперхнулась. Не как в прошлый раз, чуточку. Нёбо обожгла, правда. И язык. Но ничего. «До свадьбы заживет», – мелькнуло в голове. Ого, так я уже согласна?! Не рожидала от себя такой прыти.

– Что скажете? – спросил Бельский.

– Почему я? Почему не одна из ваших сотрудниц, например. Было бы гораздо проще жениться на подчиненной. Они у вас тут такие послушные, как барашки в стаде, – снова уколола миллиардера. Или нет? Сидит, серьезный весь такой.

– Потому что я читал другие ваши статьи. Особенно мне понравилось «Откуда у нефти трубы растут» – расследование о том, как один нефтяной холдинг природу портит. Весьма острый материал. Помню, какой скандал был вокруг него.

– Там же не стояла моя фамилия, откуда узнали? – прищурилась я.

Бельский только плечами пожал.

– А, понимаю. Снова «накопали».

– Не у вас одной подобный дар, – улыбнулся собеседник. – И после того, как я ознакомился с вашей новой статьей, мне посвященной, то понял: именно вы мне и нужны. Яркая, смелая, острая на язык и с прекрасно развитыми дедуктивными способностями.

– Только не нужно засыпать меня комплиментами, я этого не люблю.

– Это объективная оценка ваших достоинств. Так что скажете? Ах, простите, совсем забыл. За роль моей жены вы получите миллион евро. И, безусловно, наши отношения в этот период останутся исключительно деловыми.

Миллион?! Господи… у меня аж ладошки вспотели. Это же сколько в рублях-то… Больше восьмидесяти! Мамочка… Чуть не заорала «Я согласна!!!», но сдержалась:

– Мне надо подумать.

Глава 10

После ужина Бельский отвез меня домой и галантно открыл дверь с пассажирской стороны. Я кисло ему улыбнулась и отправилась к себе, в свой маленький уютный мирок, где привыкла проводить время одна в обнимку с ноутбуком. Но этой ночью мне было не до блужданий в сети, не до обдумывания журналистских заданий и даже не до сна. Всё моё внимание сосредоточилось на предложении миллиардера. Шутка ли: всего-то на некоторое время (это, кстати, мы не обговорили) стать его пусть и дефектив… вот зараза, слово дурацкое привязалось!.. фиктивной женой (а заодно и эффектной, уж я им покажу там в Женеве, как должна выглядеть настоящая русская красавица!) и получить за это целое состояние!

Когда я так подумала, то поймала себя на мысли, что с предложением уже согласилась. Ну и ладно! Только страшно немного. Вдруг попаду в сексуальное рабство? Хотя что за глупости, Лана! У Бельского денег столько, что он может купить себе дом терпимости и ходить туда в качестве эксклюзивного гостя. Или обзавестись гаремом фотомоделей, который станут послушно выполнять все его прихоти, от бытовых до сексуальных. Он же вместо этого предложил мне руку и сердце таким необычным способом. Забавно все-таки: Светлана Межерицкая – супруга миллиардера! Аж сердце сладко защемило в груди.

Короче говоря, к трем часам ночи я была готова сказать Бельскому «да», только следовало для приличия дождаться хотя бы утра. Не звонить же ему в столь поздний час. Спит уже, наверное. Но… меня распирало от перспективы стать его женой, потому я не выдержала и отбила ему сообщение: «Я согласна». И буквально через минуту пришел ответ – «Завтра в 10.00 у меня в кабинете». Ох ты какой быстрый! Бессонница его мучает, что ли? Я представила, как Бельский ходит туда-сюда по своим апартаментам и нервно перебирает пальцами в ожидании моего ответа. Ха-ха! Станет он так делать, как же! Но ведь приятно думать, что мужчина ждет тебя, волнуется. Ах, все-таки романтичная я натура, хотя и журналистка.

После этого я с чистой совестью уснула, а очнулась только в семь утра по звонку будильника. Всегда люблю встать пораньше, чтобы никуда не торопиться. Принять душ, высушить и уложить волосы, которые у меня хотя и не слишком длинные, чуть ниже плеч, но очень густые – досталась эта красота мне от мамы. Впрочем, как и ее средние губы, и выразительные голубые глаза, и прямой носик… Пока смотрела на себя в зеркало, пришла в очередной раз к приятному выводу: «Все-таки ты, Лана, красотка!»

Ага, оставалось теперь только стать такой для Бельского. И тут я себя почувствовала героиней фильма «Красотка», которая так же вот стала общаться с богатым мужчиной, чтобы потом стать его невестой. «Да, но ведь та девушка была проституткой», – прозвучала у меня мысль в голове строгим тоном. «Но ведь говорят, что журналистика – вторая древнейшая», – сказал другой. Стало неприятно. Терпеть не могу, когда намекают на продажность людей моей профессии. Не скрою, есть среди нас такие, и их даже больше чем достаточно. Наташа, например, коллега моя. Она ради гонорара напишет что угодно и о ком угодно. Может, потому ей не доверяют писать про чиновников. Не то накатает еще какую-нибудь критическую статью, а наш Карлсон старается ни с кем не ссориться, беззубое создание.

Нет. Я не «Красотка». Я – Лана и буду поступать так, как велит мне совесть. И чтобы так делать, сначала внимательно изучу договор, который предоставит мне Бельский. Или брачный контракт? Да, второе точнее.

Наведя марафет и превратившись из сонной тетери в эффектную блондинку, я отправилась в офис Бельского, упрямо игнорируя звонки из редакции. Меня пытались отвлечь сначала Наташа, затем Роднянская, а после позвонили несколько раз из приемной Карлсона. Видимо, хотели узнать, когда я переделаю статью о миллиардере. Вот фиг им! Ничего не стану переписывать. Я не в школе и «двойку» за сочинение не получала. Кстати, и пока там училась, подобного не было. Мне всегда ставили «пятерки» за содержание и «четверки» за грамотность. Потому что так спешу всегда, что хоть одну букву или запятую, но пропущу.

Бельский ждал меня не один, а с двумя мужчинами в строгих одинаковых костюмах. Они сидели за столиком для совещаний, напряженные, словно струны, и перед ними лежали какие-то бумаги. Миллиардер подниматься, чтобы меня поприветствовать, не стал. Поздоровался довольно сухо и попросил располагаться. Представил двоих – оказались начальником юридического департамента и адвокатом. Они показали мне «Договор на оказание услуг» и брачный контракт. Пришлось внимательно всё прочитать.

В общем, ничего особенного там не оказалось, хотя документ был прописан очень детально. Первый указывал, что мне на время брачного союза (который, кстати, опять оказался безвременным и продлевался до тех пор, пока одна из сторон не пожелает его прервать) надлежит выполнять все поручения Бельского, связанные с «решением вопросов наследования имущества». Второй документ прописывал, как мы с миллиардером будем сожительствовать. Получалось, что как соседи по коммуналке. Спать в разных комнатах и даже встречаться по договоренности. Правда, жить мне предстояло – непременное условие – в апартаментах Бельского.

Читая бумаги, я воспринимала это всё как забавное приключение, очень полезное для моего журналистского опыта. «Может, потом даже книжку напишу, как всё было, и она станет бестселлером. Ну, какая еще девушка из обычного журнала может похвастаться таким поворотом судьбы?», – подумала я и поставила свою подпись. Бельский сделал то же самое, потом велел юристам покинуть кабинет. Те солдатами встали, сделали полупоклон и вышли.

– Меня тоже так дрессировать станете? – насмешливо поинтересовалась я.

– Давай на «ты»? – предложил Бельский.

– Хорошо.

– Не стану. Мне нужна спутница свободно мыслящая, а не как эти крючкотворы. «В соответствии с постановлением правительства Российской Федерации номер такой-то от такого-то числа, предусматривающим…» – занудно проговорил Бельский. – Тьфу, тоска! Но… без этих ребят тоже было бы трудно. Слишком много нюансов в работе.

– С волками жить – по-волчьи выть, да?

– Что-то вроде того. Большой бизнес на самом деле – не океан, а маленькое озеро, в котором плавают крупные рыбины и пытаются друг друга сожрать, не говоря о мелких, – ответил собеседник.

– И все-таки жаль, – сказала я. – Ни тебе свадьбы с гостями, ни белой фаты, ни кортежа с колокольчиками и плюшевым мишкой на крыше. Не так я себе представляла свою свадьбу.

– Ты еще скажи, что жалеешь о первой брачной ночи, которой тоже не будет, – подсказал Бельский.

– Именно, – ответила я.

– Так в чем вопрос? Ты только скажи, – улыбнулся собеседник. – И я всё организую.

– Что организуешь? Свадьбу или ночь?

– И то, и другое.

– Э, так не пойдет. Я замуж собиралась выходить по любви, а не ради денег. Ты что же, не собираешься выполнять условия договора? Как там сказано? Если я их не выполню, то не получу миллион, а если ты, то мне достанется еще один, верно?