Сундук неизвестной

Антон с Дашей устроились неподалёку, так что Эрику и Ксюше было их отлично видно.

Дарья раскрыла тетрадь и протянула Антону ручку.

Эрик поглядел на парня, который мирно играл к крестики-нолики с новой знакомой и оттого казался миролюбивым и милым. Впрочем, Эрик всегда находил Антона приятным человеком, хоть рядом с ним любой бы чувствовал себя мелким. Эрик тоже чувствовал, но это его не заботило. Антон — хороший человек, это Эрик чувствовал интуитивно и именно поэтому отчаянно желал помочь ему.

— Почему вы расстались? — поинтересовался Эрик, немного подумав.

На вид Антон был нормальным человеком. Даже тогда, когда приходил в "Лучший путь". Да и сейчас — тоже. Любой бы отмахнулся от ненужного знакомства, а Антон проявлял вежливость, чем заслуживал уважение. Эрик отлично понимал, что сейчас у парня не лучшее время для знакомств, но он общался и вёл себя так, словно всё в порядке. Его выдержке можно было позавидовать.

— Какая разница?! — воскликнула Ксюша излишне громко, и тут же спрятала лицо на груди мужа, чтобы, если Антон обернётся, не узнал её. — Какая разница? — уже намного тише переспросила девушка.

— Большая, Ксюш... — негромко отозвался Эрик и напомнил: — Перед нами парень, который хочет уйти из жизни, и ты знаешь о нём больше, чем он рассказал мне. Вспоминай, что с ним могло быть не так?

Ксюша призадумалась. Что с ним было не так? Да всё, если так подумать!

— Я не знаю... — ответила девушка, не найдя ничего, что можно было бы объяснить словами.

— Ты его бросила? — продолжал допытываться Эрик с усердием профессионального дознавателя.

— Нет, я его не бросала, — коротко ответила Ксюша.

— Он — тебя? — логично предположил парень.

— Нет, — ещё более коротко ответила Ксюша.

Она отстранилась от Эрика и огляделась. Антон по-прежнему играл, не обращая внимания на слежку.

— Но вы же как-то расстались? — несколько недоумённо спросил Эрик.

Ксюша хмыкнула.

Интересно, чтобы двое расстались, нужна обязательно трагедия? Разборка? Ссора? Скандал или измена? Ксюше казалось, что всё зависит от характера человека: спокойные люди и расстаются спокойно, а эмоционально нестабильные обязательно закатывают истерики с шумным выяснением отношений.

Себя Ксюша относила к спокойным людям, и потому ответила мужу:

— Эрик, я не настолько была открытой и общительной, чтобы обсуждать со своим бывшим, кто из нас кого бросил. Мы расстались, потому что, очевидно, не подходили друг другу. Всё.

Ей и правда это казалось достаточно очевидным, чтобы вопрос был исчерпан. В Ксюшином стиле. Эрик улыбнулся.

— Ты не любила его, значит, — констатировал он, не скрывая, что этот факт ему приятен.

— Значит, — кивнула Ксюша. — Но встречаются же не только с теми, кого любят раз и навсегда... — чуть возмущённо начала она.

— Не сердись, — тепло улыбнулся Эрик. — Просто сейчас очень важно вспомнить о нём как можно больше...

Ксюша уставилась в окно. Автобус как раз тронулся с места, и можно было проводить взглядом заснеженный автовокзал с уютными огнями фонарей.

Автобус покидал город, въезжая во тьму, присущую загородным дорогам.

Ксюша задумчиво глядела в ночь и думала об Антоне.

Что бы о нём вспомнить? Он тоже довольно спокойный, не болтал о себе лишнего... Что можно было вспомнить о нём из того, что было бы полезно?

Ксюша вспомнила, как однажды он пригласил её полетать на вертолёте. Она тогда отказалась, потому что сочла это небезопасным, и Антон тоже не полетел. Вместо полёта они пошли в ближайшую кофейню и ели там мороженное.

Пожалуй, это полусостоявшееся свидание запомнилось Ксюше больше остальных, потому что тогда Антон напугал её. Она ещё плохо его знала и опасалась, что он может и силой затащить в вертолёт, чтобы показать, как здорово на нём летать.

— Он не боится высоты, — наконец, выдала Ксюша. — А ещё любит шоколадное мороженое... Такая гадость ведь, а он любит!

— Отлично, — похвалил Эрик. — Продолжай!

Продолжать было нечем. Ксюша чувствовала в Антоне странность и некую отчуждённость, но понять причин никогда не пыталась, поскольку сама была скрытной и считала это в людях плюсом, а не минусом. Да и к тому же отлично понимала, как неприятно, когда лезут в душу и пытаются всё выведать. Да, у Антона что-то было в душе, но Ксюша не пыталась с этим разбираться.

— Мой друг считает, что Антон с приветом, — это было то немногое, что Ксюша смогла добавить к вышесказанному.

— Миша? — уточнил Эрик, поскольку за время жизни с женой заметил у неё лишь одного друга.

— Миша, — подтвердила Ксюша, глядя как за окном летают, кружась, белоснежные снежинки.

— Почему он так считает? — поинтересовался Эрик, желая получить больше информации.

— Позвони ему и спроси! — пожала плечами девушка. — Он ещё не спит.

И она откинулась на спинку кресла, прикрывая глаза: всё равно за мельтешащими снежинками ничего не разглядеть, даже непонятно, лес вокруг или поля.

— Хорошо, позвоню, — кивнул Эрик и торопливо продолжил разговор, пока девушка не перевела его в другое русло: — Что ещё помнишь?

Ксюша почесала бровь, припоминая, что ещё можно рассказать об Антоне...

— У его родителей загородный дом в коттеджном посёлке, — вспомнила она. — Кажется, как раз в том направлении, куда отсюда ходят автобусы... А, может, и нет...

— Ты бывала там? — поинтересовался Эрик, переводя взгляд на того, за кем должен был следить.

— Нет, — ответила Ксюша.

— Он рассказывал об этом месте?

— Да.

Ксюша продолжала давать короткие ответы, надеясь, что так Эрик быстрее отстанет. Ей нечего рассказать об Антоне. Более того, ей нет до него дела. Да, было неожиданно встретить его при таких обстоятельствах, но не более того.

— Он говорил об этом доме, как о хорошем или как о плохом месте?

— Как о месте, куда не стоит соваться, — честно ответила девушка.

— Почему? — с интересом спросил Эрик, наблюдая за Антоном, который что-то, казалось, рисовал для своей спутницы, чей тихий приятный смех порой был слышен даже до сюда.

— Я не спрашивала, — просто ответила Ксюша, и Эрик наигранно-укоризненно посмотрел на неё:

— Как можно так безответственно относиться к своему парню?

— Не знаю, Эрик, — пожала плечами Ксюша, которая в этот момент и сама ощутила себя странной и неправильной. Так порой бывало рядом с Эриком, особенно в начале их совместной жизни. Девушка нахмурилась: — Я же говорю: я не такая, как ты. Будь ты не таким открытым и душевным, я бы и о тебе ничего никогда не узнала.

— Ладно... — прервал эту тему Эрик и приобнял жену, почувствовав, что сказал лишнее. Она не относится безответственно к бывшему парню, она просто никогда не считала его действительно близким и важным человеком. А судьбы тех, кто не относится к её близким, не очень-то её волновали, это Эрик уже давно понял. Он поцеловал девушку в щёку и попросил: -Пожалуйста, вспомни ещё. Антон что-то говорил о коттеджном посёлке? Надо понять, он едет туда, ища там спокойствие или наоборот. Ведь он явно едет именно туда...

— Если он говорил, что туда лучше не соваться, то вряд ли он ищет спокойствие там, — заметила Ксюша. — К тому же, с чего ты взял, что он едет не к кому-то из друзей?

— Скоро праздники, а он едет налегке... Без подарков, без провизии... Это не к добру.

Ксюша пожала плечами. Эрику, в конце концов, видней: он не первый месяц работает на своей работе, да к тому же он маг, хоть и не всесильный. Всё равно у него должна быть развита интуиция, как считала девушка.

Да и к чему теперь рассуждать: всё равно они уже сели в автобус, который уносит их прочь от города навстречу приключениям. И это в лучшем случае. В худшем – на встречу скукотище…

Эрик посмотрел на Ксюшу. Она сидела с закрытыми глазами, так что не могла видеть, как лучатся добротой и нежностью глаза парня.

Милая, любимая для него она была той ещё колючкой для тех, кто для неё ничего не значил. Эрику нравилось это, но порой он любил шутливо докапываться до Ксюши и требовать от неё большего человеколюбия.

— Как ты можешь быть такой спокойной? – поинтересовался он, положив голову ей на плечо и тоже закрывая глаза. — Он ведь твой бывший парень и он готов умереть...

— Что-то не заметно по нему, что он умереть готов, — хмыкнула девушка скептически. — Ты вообще говорил, что все подряд его бросают. Тогда это ещё что за девица с ним?

— Не знаю... — честно ответил Эрик. — Мне кажется, они познакомились на автовокзале, пока ждали автобуса...

— Ты серьёзно? – поразилась Ксюша. — Парень, желающий уйти из жизни, запросто знакомится с девушкой и играет в детские игры с ней?

Эрик молчал.

Тогда Ксюша подергала своим плечом, на котором покоилась голова парня:

— Эй! Объясняй давай, знаток человеческих душ!

Эрик приподнял голову, подождал, пока Ксюша прекратит дёргать плечом и устроился обратно.

— Не знаю... – пробормотал Эрик. — Он твой бывший парень, тебе должно быть видней, что и как он делает. Ему свойственно так знакомиться?

Ксюша фыркнула. Ей-то откуда знать! Свойственно=-не свойственно! Нашёл, у кого спросить! Будто и не знал свою жену: такая замкнутая девушка никогда не интересовалась ничьими привычками и не замечала их, если только они не раздражали слишком сильно.

Поэтому, что ответить на вопрос Эрика, Ксюша не знала. Она решила, что лучшим ответом будет рассказ об их знакомстве с Антоном.

— Мы познакомились через старых знакомых. Антон объяснял мне языки программирования, только и всего. А потом мы, вроде как, встречаться стали... Но недолго это длилось... Ну как, романтичная история? – со смешком спросила она.

— История супер, — ответил Эрик. – Антон вообще общителен?

— Нет, – вот же привязался со своим Антоном!

— Тактичен, вежлив? – продолжал Эрик короткие вопрос, на которые получал столь же короткие ответы:

— Пожалуй.

— Тогда всё ясно.

— Хоть одному из нас всё ясно, — недовольно буркнула Ксюша.

— Просто он не смог отказать девушке в знакомстве с ним, – Эрик выпрямился и посмотрел на мирно играющую парочку. — Смотри, какая она довольная, — он кивнул в сторону Даши. — Ей явно нравится с ним общаться.

Ксюша нехотя разлепила веки и посмотрела в указанном направлении из-под опущенных ресниц.

— Не общаться, а играть, – сухо заметила она.

— Ну да. Играть, – легко согласился Эрик с дельным замечанием. — Кстати, иногда такие мелочи куда важней и ценней обычного общения. Может, они почувствуют друг друга, понравятся друг другу, и...

— И мы, наконец, прекратим следить за Антоном и поедем домой! — закончила за него Ксюша.

Дома так хорошо и так приятно, а в автобусе ко всему прочему начало подванивать бензином – или так только показалось раздражённой Ксюше.

6

— Аж спина затекла, — рассмеялась Даша, выбравшаяся из автобуса и потягивающаяся так, что раздался характерный хруст вставаемых на место суставов.

— Незаметно время пролетело, — признался Антон.

У него тоже ныла теперь спина от того, что они сидели, склонившись над тетрадкой и играли всю дорогу. Зато путь показался совершенно незаметным, ребята могли бы так ехать и ехать ещё очень долго.

Парень огляделся, хмурясь.

— Что-то не так? – спросила Даша, и в её серых глазах появилось беспокойство, кольнувшее парня в сердце.

Стало очень неприятно от того, что рядом с ним ей может быть страшно или некомфортно. Если они продолжат общение – так обязательно будет.

Но сейчас он мог ответить на её вопрос, не таясь:

— Всё хорошо, – он улыбнулся, чтобы Даша точно поняла, что всё нормально. – Просто вроде же ещё люди выходили на этой остановке, но не понятно, куда делись…

— Да? Ещё выходили? – она и не обратила внимания: сами чуть не проехали, так что выбегали в спешке, ещё и ручка выпала и пришлось останавливаться в проходе и поднимать её – жалко, совсем новая же.

— Да, выходили… — уже как-то неуверенно подтвердил парень. – Я сам удивился – вроде не особо популярная остановка, да и народу было мало в автобусе…

— Ну, и ну их, — улыбнулась Даша: парень выглядел смущённым от того, что она не заметила выходящих, и не стоило ещё больше вселять в него неуверенность своими расспросами и догадками. Мало ли, показалось ему или глаза обманули – в такую погоду совсем неудивительно.

Метель стихала по мере того, как ребята продвигались по дороге, что вела в посёлок. Всё меньше и меньше снежинок попадало на лицо, и всё больше можно было увидеть окружающего пейзажа. Вырисовалась дорога, по обочинам силуэты высоких деревьев, а вдали – свет уличных фонарей. Скорей бы добраться до них – свет такой тёплый, и от него кажется, будто здесь совсем мрачно и даже как-то загадочно. Удивительно мистическим может казаться мир в такую тишину и в такую тёмную снежную пору.

Даше даже начинали чудиться шаги где-то позади: она отчётливо слышала скрип снега под чьими-то ногами, но стоило обернуться, как приходилось признавать, что если там кто и шёл, его не увидеть – снегопад делал своё дело и скрывал от глаз всё лишнее.

— Не пугайся, — ласково произнёс Антон: девушка так мило оборачивалась, вглядываясь в темноту, что он сам начинал прислушиваться и порой слышал скрип снега. – Метель песни поёт.

— Наверно, ты прав. Но всё равно хочется поскорей добраться до фонаря… — призналась она, а потом озорно поглядела на парня и предложила: — В догонялки?

И, пока он не успел отказаться, задорно хлопнула его по плечу и побежала вперёд, навстречу оранжевому свету.

Несколько мгновений Антон стоял на месте и смотрел на смеющуюся удаляющуюся в метель девушку. Кружащийся снег падал медленно, но размывал силуэт Даши и она начинала казаться каким-то волшебным, нереальным видением… Потому что не могло и взаправду происходить то, что происходило. Не мог он, Антон, вот так случайно познакомиться с такой жизнерадостной обаятельной девушкой…

Он помчался за ней, чтобы догнать и убедиться, что не сошёл с ума и всё происходит в действительности. Не только поэтому, конечно: озорство, которое жило в этой девушке, начинало передаваться ему. Милое, ненавязчивое и такое живое желание делать глупости невозможно было не разделить.

Антон мог бы легко догнать её, поскольку в его шаг умещалось два её – Даша намного ниже его, ей не обогнать его даже при том, что у неё фора. Парень не сокращал расстояние между ними слишком уж сильно, чтобы девушка продолжала бежать. Она явно хотела добраться до освещённой дороги, и Антон не стал препятствовать этому.

Вот уже её куртка подсветилась оранжевым светом, вот уже снежинки в русых чуть вьющихся волосах заискрились блеском – девушка достигла желанного места и там, под фонарём, ощутила себя в безопасности. Остановилась и обернулась на бегущего Антона, который теперь мог не стараться бежать медленно.

Видя, что он совсем близко, Даша весело крикнула:

— Кто первый до столба? – и метнулась к фонарному столбу.

Антон тоже метнулся. Сам не успел понять, зачем. Не собирался ввязываться в эту игру, но само собой вышло, что он протянул руку к возвышающемуся в тёмно-синее небо бревну, служащему столбом и покрытому чёрно-коричневой смолой.

Даша успела первой, поскольку стояла ближе, а парень успел уже лишь накрыть своей ладонью её руку. Вроде и места на столбе много, можно приложить ладонь куда угодно, но получилось, что они выбрали одно и то же, причём Даша привстала на носочки и вытянула руку вверх, а он приложил ладонь просто, как было удобно.

— Я выиграла! – не смутилась прикосновения Даша.

Она бы, может, и смутилась, будь они оба не в перчатках.

Антон отнял руку и улыбнулся, поднял голову вверх, разглядывая, как с тёмного неба тихо падают неторопливые снежинки.

— Заканчивается снегопад, — заметил он.

— Жаль, – вздохнула Даша. – Без него будет не так уютно и сразу покажется холодней…

Она поёжилась, представив, как это будет.

— Пойдём тогда скорее, — предложил Антон: ему хотелось закончить это знакомство.

Он непроизвольно рассматривал девушку, любовался ею и хотел бы познакомиться ближе, и потому следовало быстрее всё заканчивать.

— Конечно, пойдём скорее! – охотно согласилась Даша и поглядела всё-таки в сторону, с которой они пришли.

Там в темноте было ничего не видно, но Даша ощущала чьё-то присутствие, и от этого становилось жутковато.

7

— Ты как? – спросил у Ксюши Эрик, нависая над ней и улыбаясь во весь рот.

— А сам как думаешь? – огрызнулась девушка, лежащая под ним в глубоком мягком сугробе.

— Погоди, они сейчас пройдут, и мы отправимся за ними, — прошептал ей в губы Эрик, приподнимая голову: — Автобус уже уехал, и они уже пошли… Но мы успеем романтично поцеловаться!

Ксюша картинно закатила глаза, но возражать не стала. Когда она ещё поцелуется с мужем так: невесть где в пригороде, лёжа в сугробе и скрываясь от бывшего парня. И тем более тёмным вечером и под снегопадом – романтика и правда зашкаливала.

Губы у Эрика оказались горячими, особенно по сравнению с падающими на лицо холодными снежинками.

Здесь стояла звенящая тишина, и шум мотора автобуса затерялся в ней сразу же. Закрыв глаза, Ксюша целовала любимого и ощущала, настолько обострены чувства: темно, тихо, только горячие губы и холодные снег.

Это оказалось потрясающе и необычно, эмоции начали зашкаливать, и девушка обвила руками шею парня. Он тоже не спешил прекращать поцелуй – время было, да и никуда Антон со своей новой знакомой не денутся! Эрик хоть и всегда считал себя ответственным, никогда не упускал возможность поймать приятные мгновения и запомнить их на всю жизнь. В любой обстановке и в любой ситуации, если подворачивался случай, Эрик всецело отдавался моментам счастья.

Ксюшу это всегда удивляло, и поначалу она настороженно относилась к подобному не свойственному ей поведению, но потом нашла находить в этом особую прелесть. Начала находить с того момента, как Эрик решил устроить романтичный вечер посреди непонятных и пугающих событий, когда они только-только познакомились и начали узнавать друг друга.

Сейчас девушка с готовностью отвечала на поцелуй и даже обиженно насупилась, когда Эрик отстранился, поднимаясь.

— Пойдём, надо догонять, — он протянул жене руку, и та взялась за неё и быстро оказалась на ногах.

— Ладно, пошли, — улыбнулась она.

С Эриком любая рутинная работа могла стать настоящим приключением, наполненным романтикой и… тайной. Почему-то для Ксюши так повелось: где Эрик, там непременно нечто мистическое. Может, потому что он маг?

Они вышли на тёмную дорогу и Эрик крепко сжал руку девушки. Это её насторожило:

— Ты чего? Что-то чувствуешь? – спросила она.

Он не ответил, замерев и обернувшись назад, на пустынную заметённую снегом остановку.

— Эй, не пугай меня, Эрик! – потребовала Ксюша. – Когда в прошлый раз было подобное, добром это не кончилось, помнишь?

— Не помню, — парень посмотрел на неё с любовью и ободряюще улыбнулся. – Я вот помню, что в тот раз всё отлично закончилось: мы с тобой остались вместе и ты даже согласилась выйти за меня замуж.

— Я не про это! Ты ведь понял, о чём я! – начала нервничать Ксюша, напряжённо вглядываясь в темноту.

Эрик осторожно дотронулся пальцами до её щеки, словно невзначай коснулся губ большим пальцем и развернул лицо девушки к себе.

— Всё нормально, – вкрадчиво и уверенно сказал он. – Показалось, что кто-то наблюдает за нами, но это просто нервы: обостряются инстинкты за городом и в ночь… Может, зверя спугнули какого-то, он и смотрит, когда мы, наконец, уйдём. Ждёт и смотрит на нас... ненавидяще.

— Ненавидяще, значит? – подобные формулировки совсем не радовали.

— Он же зверь, а мы ему мешаем, — пожал плечами Эрик.

— Так пошли скорее за Антоном, пока этот твой зверь не решил нас сожрать, раз мы ему мешаем!

И Ксюша ускорила шаг, потянув за собой Эрика. Кажется, там впереди фонарь. Надо поскорее добраться до него!

8

Даша всё ещё оглядывалась, поскольку ощущение, что на них смотрят, никуда не пропало. Но и не обострялось. Наоборот даже, стало затихать, или просто девушка свыклась уже с этим, и теперь чужое внимание не так сильно волновало её.

Антон шёл рядом, свет оранжевых фонарей радовал глаз и впереди уже даже был виден один-единственный белый фонарь. Тот самый, что стоит около дома с привидениями… в смысле, дома Антона.

Этот фонарь Даша давно заприметила, и с тех пор он стал неким ориентиром. Дошёл до него – значит, рядом дом. Завидел белый свет посреди оранжевого – значит, верно идёшь к дому!

Снегопад прошёл, но всё равно запоздалые снежинки ещё кружили в морозном воздухе, сверкали, ложились на дорогу и громко хрустели под ногами. Этот хруст снега казался таким громким в этой тишине! Единственный звук.

Кто-то топил печку – неповторимый запах печного дыма долетел до ребят с усилившимся ветром. Даше захотелось скорей домой, к уютно потрескивающей печке, под плед… И чтобы родители сварили глинтвейн, принесли его в прозрачных пузатых бокалах с изогнутой ручкой, а она бы вдохнула чудесный аромат с нотками гвоздики и почувствовала себя абсолютно счастливой.

Девушка взглянула на нового знакомого, который был молчалив, если его ни о чём не спрашивать. Всю дорогу, наверно, мог бы легко молчать! Даша смотрела на его профиль и представляла его там же, у печки в гостиной, с бокалом глинтвейна в руках…

Жаль, что люди придумали определённые правила приличия, и нарушать их нельзя. Жаль, что пригласить сейчас Антона на глинтвейн было бы некрасиво…

Да и вообще, существует ведь много прекрасных напитков, а в мечту бессовестно влез алкогольный! Если уж приглашать Антона, то на что-то более… характерное… что-то более подходящее для первой встречи.

Мысли о напитках и их разнообразии привели Дашу к идее зайти в пролесок, что рос как раз здесь, вдоль дороги. Заросли деревьев тянулись как раз до дома Антона, и в них было не страшно свернуть. Вокруг дома, во многих из которых сейчас горел свет, а, значит, были люди. Даша с удовольствием и какой-то жадностью смотрела на светящиеся окна. Она была готова вспомнить свои годы в художественной школе и сесть за краски, лишь бы передать и запечатлеть эту простую уютную красоту, так трогающую душу. Небольшие домики, свет в окошках, сизый дымок из трубы в тёмное синее небо, рыжий свет фонаря, пронзающий тьму и выхватывающий из темноты силуэт домика.

Нужно обязательно найти на чердаке краски и бумагу. И нарисовать.

Дом Антона приближался, а сам парень молчал. Даша осмелела: было слишком хорошо, чтобы бояться чего-то неизвестного.

— Если ты не против, я бы хотела зайти за ёлочкой, — сказала Даша, прерывая долгое молчание, и Антон пожал плечами:

— Не против, — улыбнувшись, ответил он. – Я тоже люблю, когда пахнет свежей ёлкой в Новый год.

— А мне всегда жаль деревья, — поделилась Даша. – Вроде и понимаю, что это глупо, но всё равно жаль, так что у нас всегда наряжена живая, растущая около дома.

Антон не стал продолжать тему: каждый раз, когда он говорил что-то для поддержания разговора, выходило не очень удачно, и то Даше становилось неловко, то ему.

Вот и сейчас он подумал, что разделяет её мнение, но, вроде как, его слова противоречат этому. Да и то, что они зайдут за ёлочкой, тоже противоречит всему разговору про ёлки.

Парень помог девушке перебраться через огромный сугроб, который образовался на обочине стараниями спецтехники, расчищающей дороги. Сам Антон тоже преодолел сугроб и теперь стоял по колено в снегу.

— Далеко не пойду, я чисто так… — пояснила Даша, доставая из сумочки полиэтиленовый пакет и принимаясь отрывать веточки от ёлки.

Антон с удивлением и непониманием смотрел на то, как в пакет отправляются колючие ветки, и не мог понять, зачем это.