Одна на двоих

Я повернула голову, пристально вглядываясь в его глаза:

- А ты? Разве ты не взорвёшься?

Он улыбнулся - медленно, опасно.

- Я? Нет. Я просто подожду, пока он тебя съест. А потом аккуратно соберу то, что останется — пару косточек, прядь волос, может, ухо — и сделаю из этого красивый кулон. Будет мило. Вечная память о самом длинном шопинге в моей жизни.

— Романтика уровня «вампир-некрофил с элементами каннибализма», — хмыкнула я. — Добавлю в вишлист на Хэллоуин. Рядом с чёрным кружевным комплектом и осиновым колом.

Он и протянул мне руку.
- Идём. Покажем оборотню, что такое настоящий ад.

Мы добрались до отдела сумок. Роскошные, сверкающие, они манили своим блеском. Мои пальцы невольно потянулись к одной из них.

— О-о-о, смотрите, какая прелесть! — воскликнула я, указывая пальцем. — Вон та крокодиловая — идеально под цвет твоей ярости, Люциас. А если её перекрасить в красный, то будет вообще как твои глаза сейчас.

Оборотень схватился за голову обеими руками, будто пытался удержать череп от взрыва.

— Я ухожу. Навсегда. В лес. К белкам. Они хотя бы не ходят по магазинам.

Герольд, проследив за моим взглядом, улыбнулся.
- Эта будет отличным дополнением к твоей коллекции, — сказал он, и добавил обращаясь к Люциусу, — ты как думаешь?

- Я думаю, что мы уже достаточно здесь задержались, — буркнул Люциус, — давайте уже купим её и пойдём отсюда.

"Не так быстро, мальчики, я ещё не закончила. " - мысленно усмехнулась я.

6.

Люциус, смирившийся с неизбежным, уже не выглядел таким сердитым, но я чувствовала, что его терпение — это лишь временное затишье перед бурей.

Я отправилась в отдел нижнего белья.

Тут оборотень приободрился, а вампир кинув лишь:

- Я вас догоню, — скрылся из виду.

Неужели решил слинять?

Странно, мне казалось у него нервы покрепче.

Я делала ставки на то, что Люциас сдастся первым.

Но не тут-то было. Спустя семь минут Герольд вернулся, когда я перебирала всякие рюши и кружева, но тут я уже мерить ничего не стала, хотя Люциас настаивал.

Но мне хотелось лишь довести их до белого каления, соблазнение в мои планы не входило.

Так что этот отдел стал моей стратегической ошибкой.

Я направилась к выходу, но тут мой взгляд упал на один комплект, от которого я не могла отвести взгляд. Он был абсолютно великолепен: черный, словно ночь, украшенный тончайшим кружевом, с игривыми лентами. Я не могла отвести глаз. Представив, как он сидел бы на мне, подчеркивая каждую изгиб, я буквально влюбилась. Но, с грустным вздохом взглянув на ценник, я была вынуждена пройти мимо моей новой, так и не обретенной любви.

Я проволокла их ещё по паре отделов, но не получив определенной реакции, я начинала терять интерес к этой затее.

Проходя мимо одной из витрин, я остановилась и посмотрела на своё отражение.

Я вроде бы была всё той же, не чувствовала каких-то изменений в себе. А вдруг это всё будет происходить незаметно для меня? Я не резко проснусь другой, а буду с каждым днём по чуть-чуть терять себя. Хочется запомнить себя такой, человеком. Хотя по сути я уже не человек. А кто я теперь? Неизвестный науке элемент.

Я не хотела отношений, ни с одним из них, не хотела меняться, но в нашем мире у женщин не спрашивают чего она хочет. Общество навязывает свои штампы и модели поведения, исходя из рамок "как правильно" и "как должно". А в итоге все живут по привычке, по написанному кем-то сценарию. Столько правильных и при этом несчастных...

Рядом отразились силуэты моих спутников, видимо они устали гадать почему я зависла.

- Ты что-то присмотрела ещё? - спросил оборотень?

Я отрицательно махнула головой и лишь в глазах вампира светилось понимание.

Я уже потеряла счёт времени и проголодалась, но ещё оставалась вишенка на торте - покупка предметов личной гигиены. Я прям предвкушала уже, как повеселюсь.

Когда я подошла к стеллажу с прокладками, Люциус извинился и сбежал. Я ждала, что и второй кавалер последует его примеру, но вампир по-прежнему стоял рядом, изучая меня с нескрываемым интересом.

- Пойдёшь за ним? — махнула я в ту сторону, где скрылся Люциус.

— Нет, — ответил он, глядя мне прямо в глаза. — Я останусь здесь. С тобой. А потом скажем ему, что мы вернулись в отдел белья, ты перемерила передо мной всё, что там было, и купила комплект "для особого случая".
Пусть помучается.

Я рассмеялась - громко, искренне.

- Ты точно демон. Только замаскированный под джентльмена.

Я улыбнулась ему и губы мужчины растянулись в ответной улыбке

- А ты - маленькая катастрофа в человеческом теле, — парировал вампир.

Наконец-то, я почувствовала, как напряжение, сковывавшее меня с самого начала этого дня, начало отступать.

- Не знала, что у тебя есть чувство юмора, может ты не так безнадёжен, как мне показалось вначале, - усмехнулась я.

7.

- Я не первый год живу на свете, — произнёс мужчина, — так для чего ты затеяла весь этот цирк?

Я пожала плечами:
- Просто развлекаюсь, что нельзя? Мне скучно, — я с вызовом посмотрела прямо в рубиновые глаза.

- Можно, но если ты думаешь, что это заставит отказаться от тебя, то ошибаешься, — произнёс Герольд.

А я тонула в этом омуте, чувствуя словно меня затягивает куда-то внутрь его сознания. В лабиринт его мыслей, чувств, желаний.
Это что гипноз? Или просто у него такие необыкновенные глаза?

- Попробовать то стоило, — пробормотала я, и отвела глаза, разрывая зрительный контакт.

Схватив с полки первую попавшуюся пачку, я кинула её в корзину и отправилась на кассу. Настроение резко испортилось и я захотела домой. Просто закрыться от всех и побыть в одиночестве.

Поэтому когда я вышла из торгового центра то объявила своим попутчикам:
- Сейчас я еду домой. Одна. Это понятно? И не хочу до завтра никого из вас видеть.

- Я тебя провожу, — оборотень сделал шаг вперёд.

- Нет, с меня хватит, я устала, у меня был тяжёлый день! И я просто хочу домой! Доберусь сама, я не маленькая!

- Но…

- Слушайте, вы оба! Я хочу нормальную жизнь? Это понятно? Я не хочу никаких отношений! Если вы думаете, что свалились как снег на голову и осчастливили меня, вы ошибаетесь!
Мне плевать на ваш статус и прочее, и то, что с моим ДНК что-то не так этого не меняет!

- Мы просто хотим ухаживать за тобой, — произнес Герольд.

- Ухаживайте! Но давайте без фанатизма, я задыхаюсь, мне нужно хоть немного личного пространства. Иначе я пошлю всё к чёртовой матери и совокуплюсь с бегемотом, чтоб перенять его генофонд.

Меня уже понесло, а они заржали, оба.

- Да, ну вас, — обиделась я и, махнув рукой, остановила такси.

Люциус оскалился
— До встречи.

Герольд же просто склонил голову

— До завтра.

Они одновременно развернулись и пошли в разные стороны — вампир налево, оборотень направо. Как будто и правда решили дать мне передышку.

Но я знала.

Это была не передышка.

Это была отсрочка.

Назвав водителю адрес, я наконец успокоилась, глядя, как отдаляются от меня два мужских силуэта.
Откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Головная боль лишь усилилась.

- Можно вас попросить выключить музыку? - голова раскалывается.

Слава Богу таксист не стал спорить и выключил приёмник. В тишине было слышно, как шуршат шины по асфальту. Этот звук успокаивал. На стекло упали первые капли дождя, я открыла глаза.
Небо затянуло тучами и мир приобрёл серые краски, словно выцвел.

Я любила дождь. Стук усилился, став более частым, а я всё думала о своем будущем под эту мелодию стихии.
Может уехать из страны? Хотя где теперь я смогу скрыться так, чтоб меня не нашли? Мне нигде не будет покоя, куда бы я не направилась.
Как ни крути, а моя жизнь уже не станет прежней.

Если от меня отступиться Люциус и Герольд, то на меня смогут претендовать всё вампиры и оборотни в округе, и тогда начнется ад. Боже, за что мне это?
Такси остановилось у моего дома, я расплатилась по счётчику.

- Девушка, а что вы делаете сегодня вечером? - спросил таксист.

- Только тебя мне не хватало, — устало пробормотала я.

8.

Переступив порог собственного дома, я обомлела. Второй раз за день.

В нос сразу ударил густой, сладковато-терпкий аромат свежесрезанных роз, смешанный с едва уловимым запахом новой кожи, ткани и дорогой парфюмерии из бутиков.

Весь пол, от порога до кухонной арки, превратился в хаотичное море фирменных пакетов всех оттенков кремового, чёрного и золотого. Казалось, будто кто-то высыпал сюда содержимое целого торгового центра премиум-класса.

Закрыв дверь за собой, я сделала шаг вперёд и тут же споткнулась о твёрдый угол коробки с туфлями. Пришлось схватиться за вешалку, чтобы не упасть. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что за… — выдохнула я в пустоту.

Открыла первый пакет — чёрный, с золотой эмблемой того самого бутика, где я сегодня зависла на двадцать минут у зеркала. Внутри лежало то самое платье цвета ночи с глубоким вырезом на спине, которое я так долго примеряла и в итоге оставила на вешалке.

Второй пакет — белоснежная шёлковая блузка с перламутровыми пуговицами, третья — кашемировое пальто песочного цвета, четвёртое — комплект кожаных перчаток, на которые я всего лишь посмотрела…

Я перестала считать после десятого.

Вся квартира была завалена: пакеты громоздились на диване, высились пирамидами у журнального столика, даже на кухонном столе среди них оставалось лишь маленькое окошко, на котором стоял огромный букет бордовых роз — не меньше семидесяти штук, с длинными стеблями. Рядом лежал один-единственный лист плотной кремовой бумаги.

Я отпихивала пакеты ногами, пробираясь к столу. Руки дрожали так сильно, что когда я наконец взяла записку, буквы сначала просто плясали перед глазами. Потом всё-таки сложились в строчки, выведенные идеальным, каллиграфическим почерком.

"Сначала хотел купить всё, но потом взял на себя смелость и приобрёл только то, что, на мой взгляд, понравилось тебе больше всего.
Надеюсь, это хоть немного поднимет тебе настроение.
Герольд."

Так вот куда он пропадал.
Я невольно улыбнулась, растерянно, почти против воли.

— Сумасшедший… — пробормотала я себе под нос,— Надо было всё-таки ещё по ювелирке его потаскать…

Но это всё придётся вернуть. Всё, до последней пары колготок.

Я начала стаскивать пакеты к входной двери, складывая их в неровную кучу у порога, когда среди груды вдруг попался один свёрток, отличавшийся от остальных.

Он был аккуратно упакован в матовую чёрную бумагу с золотой нитью и перевязан тонкой атласной лентой цвета красного вина. Не пакет из магазина. Подарок.

Сердце снова ухнуло вниз.

Сначала я хотела просто отложить его в сторону. Но пальцы сами потянулись к ленте. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла.
Я сорвала бумагу одним движением.

Под ней лежал тот самый комплект белья — чёрное кружево ручной работы, почти невесомое, с тончайшими бретелями и изящной вышивкой по краю чашечек. Именно тот, в который я влюбилась с первого взгляда и который не могла себе позволить.

Как он, чёрт возьми, догадался?

Я провела пальцами по кружеву. В горле встал ком. Я поняла, что не смогу с ним расстаться. Ни за что.
Всё остальное верну. А это… это спрячу. Может, он даже не заметит.

В этот момент зазвонил телефон. Незнакомый номер, но я уже знала кто это.

— Алло?

Голос на том конце был низким, спокойным, с едва заметной хрипотцой.

— Я просто хотел убедиться, что ты нормально добралась.

— Всё хорошо, спасибо за подарки, но не стоило. Я не смогу их принять.

— Почему?

— Потому что мы почти не знакомы. И я не стою целого состояния. Так что я всё верну.

Пауза. Очень короткая, но ощутимая.

— А если я попрошу об услуге? А все вещи останутся у тебя в качестве компенсации?

— Не знаю. Смотря какая услуга.

— Ничего такого. Хочу, чтобы ты завтра сопровождала меня вечером. В пакетах есть как раз подходящее платье и туфли.

Я невольно посмотрела на кучу у двери — да, платье действительно там. Глубокий цвет, тяжёлый шёлк, разрез почти до бедра и обнаженная до неприличия спина.

— А куда мы идём?

— Это сюрприз. Доверься мне.

Я тихо фыркнула в трубку.

— Довериться кому-то для меня смерти подобно.

Его голос стал чуть твёрже.
— Это я уже понял. Тебя никто пальцем не тронет и даже косо не взглянет в твою сторону. Даю слово.

— Хорошо, — выдохнула я после долгой паузы. — Но всё равно мне как-то не по себе.

— Мне приятно дарить тебе подарки.

— Но лучше больше не надо. Я тебе никто.

— Это легко исправить. Одно твоё слово.

— Не дави на меня, — голос у меня дрогнул. — Я сказала правду: я не хочу никаких отношений.

Он ответил не сразу.

— Я умею ждать. Когда столько лет живёшь на свете, невольно набираешься терпения.

Я сглотнула.

— До завтра, — тихо сказал он.

— До завтра, — ответила я и нажала отбой.

Телефон медленно опустился на стол. Я стояла посреди заваленной подарками квартиры, всё ещё держа в руках тот чёрный кружевной комплект, и чувствовала, как внутри что-то медленно, но неотвратимо меняется.

9.

Разбирая пакеты, я вешала вещи в шкаф - медленно, аккуратно, словно каждая вещь требовала отдельного ритуала.
Новые вещи сразу заняли почти всё пространство, вытеснив старые кофты и джинсы на задний план.
Моя сегодняшняя выходка удалась на славу: шкаф, который и без того трещал по швам, теперь выглядел как после бомбёжки.

Перекладины гнулись и скрипели под весом новых вещей, вешалки цеплялись друг за друга, а дверцы шкафа отказывались закрываться - между ними оставалась щель шириной в ладонь, из которой торчали рукава кашемирового пальто и подол того самого чёрного платья с открытой спиной.

Куда мне теперь это всё вешать? Хоть ногами утрамбовывай.
Я стояла перед открытым шкафом, глядя на хаос внутри, и тихо выругалась. Нужен шкаф побольше. Гораздо побольше. Может, даже гардеробная.

Но пока таких трат в моём бюджете не было предусмотрено - ни в этом месяце, ни в следующем, ни в каком-либо обозримом будущем. Поэтому увы и ах: половина вещей так и осталась лежать в пакетах, сложенных стопкой у стены, как молчаливые свидетели чужого безумия.

В конце концов я отыскала то самое красное платье - тяжёлое, струящееся, цвета спелой вишни с лёгким бордовым отливом. И повесила его на отдельные плечики, самые крепкие, какие только нашлись прям на дверцу шкафа, словно оно было главным экспонатом.

Потом села прямо на пол - среди пакетов и напялила те самые туфли. Чёрные, с тонким ремешком вокруг щиколотки и шпилькой, от которой нога сразу начинала ныть, но выглядела чертовски красиво.

Я вытянула ноги, полюбовалась, как блестит лак и вдруг поняла, что умираю от голода.
Но сил готовить не было вообще. Ни яичницу, ни даже бутерброд. Поэтому я просто потянулась к телефону и заказала пиццу - самую большую, четыре сыра.

Голос в трубке клятвенно заверил, что курьер будет через двадцать минут. Двадцать. Я посмотрела на часы - уже почти девять вечера.

Став под душ, я смывала с себя весь сегодняшний день. Горячая вода стекала по плечам, смывая тушь, тональный крем и усталость.
Запах геля для душа, легкий и ненавязчивый, окутывал меня, создавая ощущение уюта и спокойствия.
Я закрыла глаза, позволяя теплому потоку полностью расслабить тело.

Вытеревшись, я натянула самое уютное, что у меня было: огромную серую футболку с выцветшим логотипом какой-то рок-группы и старые спортивные шорты, которые давно превратились в домашние.

Ровно через двадцать минут в дверь позвонили - коротко, деловито.

Я подошла, приоткрыла дверь, вдохнула запах горячего теста, томатного соуса и расплавленного сыра и улыбнулась впервые за последние полчаса.

Курьер стоял в тёмном подъезде - высокий, в чёрной униформе службы доставки, кепка надвинута так низко, что лица почти не видно, только подбородок и губы.

Я протянула руку за коробкой, одновременно отсчитывая купюры.

- Спасибо, сдачи не надо, — сказала я и хотела уже закрыть дверь.

Но он шагнул вперёд. Через порог. Прямо в мою квартиру.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

- Что вы себе позволяете? - голос дрогнул.

Он не ответил. Просто сделал ещё шаг, и свет из прихожей упал на его лицо. Кепка по-прежнему скрывала глаза, но я увидела, как уголки губ дрогнули в едва заметной улыбке.

Я невольно отступила на шаг назад, чувствуя, как пятки упираются в стопку пакетов. Я мысленно перебирала в голове варианты спасения: