Одна на двоих

От автора

У У меня редкая аномалия ДНК, я универсал, то есть строение моих клеток совместимо с любым видом и с людьми, и с оборотнями, и даже с вампирами.

Я узнала об этом совершенно случайно, но к сожалению, это сразу стало достоянием общественности. И я сразу превратилась в завидную невесту. Теперь за мной охотятся и принц города - древний и могущественный вампир и Альфа крупного клана оборотней.

За что мне такое счастье? Если я не стремилась к отношениям вовсе?

Трудно быть всего лишь слабым человеком, в мире полном сильными мира сего, но я не намерена так легко сдаваться.

Посмотрим у кого нервы не выдержат первыми.

Игра начинается...

Представляю вам мою историю "Одна на двоих"

В книге есть:

🔥 Вампир и оборотень

🔥Истинная пара

🔥 Противостояние характеров

🔥 Много юмора

🔥 Любовь и страсть

И конечно же ХЭ ❤️

Пролог.

Я в изумлении смотрела на врача в клинике, где ежегодно проходила осмотр и не могла поверить своим ушам:

- Вы уверены?

- Полностью, мы несколько раз перепроверили результат, вы универсал, — произнес седой доктор, устало протирая очки, — мои поздравления.

- Спасибо конечно, но я даже не знаю радоваться мне или плакать. Вы меня ошарашили, если честно.

- Я понимаю, не всегда выпадает такой уникальный шанс, если я не ошибаюсь в последний раз такая аномалия наблюдалась лет сто назад, если не больше. Вы можете гордиться собой.

- Скажите, а это можно как-то вылечить? Или исправить? Как можно от этого избавиться?

Мужчина посмотрел на меня, как на сумасшедшую:

- В каком плане избавиться?

- Ну не быть универсалом?

- Но ради всего святого, зачем? Это же такая редкость.

- Не мне вам объяснять какова судьба всякой редкой вещи, её стремятся заполучить все, причём любой ценой, а я не вещь, я - человек, со своими чувствами, переживаниями и жизнью. Не хочу становиться объектом вожделения всех коллекционеров вокруг.

- В чём-то вы правы, но боюсь это невозможно, даже если мы вам сделаем переливание крови, ваши гены не изменятся, мне жаль. Попробуйте извлечь выгоду из того, что имеете.

- Каким образом?

Мужчина пожал плечами:

- На данный момент вы - единственный универсал в нашей стране, должны же быть в этом плюсы.

- Жаль я их пока не вижу. А почему это выяснилось только сейчас?

- Вам исполнился двадцать один год, видно вы полностью завершили созревание, — пояснил доктор.

- Звучит жутко, словно я какое-то чудовище, монстр, но я чувствую себя человеком.

- Это пока, в вашем организме уже начались изменения, и скоро вы о них узнаете.

Я насторожилась:

- Какие ещё изменения?

- Этого я не знаю, ваш феномен до конца не изучен наукой, у каждого универсала были какие-то свои особенности и это зависит от того с кем вы решите связать свою жизнь.

- В каком смысле?

- Для воспроизведения потомства ваш ДНК способен подстроиться под генофонд партнёра, в этом и вся соль. При чём на протяжении жизни, это может происходить неоднократно.

- То есть я могу менять партнёров, как перчатки и при этом буду каждый раз меняться сама? - я была в шоке.

- Да, именно так.

- Ужас какой-то. Это же можно полностью потерять себя и свою индивидуальность. Какой-то хамелеон честное слово.

- Именно так вас и называют, - хамелеоны.

1.

Я поднялась, виски пульсировали болью, приложив к ним пальцы, произнесла:

- Я вас поняла, спасибо. Могу я попросить, чтоб это осталось между нами?

- Конечно, это врачебная этика, я сохраню вашу тайну.

Кивнув, я вышла за дверь и сразу же поняла, что запоздала со своей просьбой, когда увидела двух мужчин, стоящих в коридоре. И по всей видимости поджидающих меня.

Я уже и забыла, как быстро разносятся слухи в этом городе. Или просто кто-то решил выслужиться одновременно перед вампирами и оборотнями.

Мужчины до этого буравили друг друга ненавидящими взглядами, но когда появилась я, их взгляды скрестились на мне.

Зашибись.

Я невольно сделала шаг назад, мечтая скрыться снова в кабинете.

Брюнет сделал шаг ко мне, втянув ноздрями воздух:

- Действительно универсал, удивительно.

Я же смотрела на него, как кролик на удава, подмечая, каждую деталь:

Темные волосы, глаза цвета бургундского вина, острые скулы и чувственные губы.

Чёрт о чем я думаю? Мне бежать надо без оглядки, а я стою разглядываю принца города. Правда я его в живую ни разу не видела, только на экране, в газетах и журналах. Только этим я могла оправдать своё промедление.

Вампир заметил мой интерес и его губы изогнулись в понимающей улыбке:

- Какой приятный сюрприз, вы ещё и весьма хороши собой.

- Сомнительный комплимент, — буркнула я.

- Герольд, ты совсем разучился обращаться с девушками, или это возраст сказывается? - хмыкнул второй мужчина, выходя из тени.

Тоже брюнет, янтарные глаза, в которых было мало человеческого. Это был взгляд хищника, который привык получать всё что хочет.

- Позвольте представиться, Люциас, Альфа.

Они были даже чем-то похожи, оба властные и не привыкли отступать.
- Что вам от меня нужно? - я переводила взгляд с одного на другого.

- Всего лишь продолжить знакомство в более уединённой обстановке, — сказали они одновременно и опять уставились друг на друга.

Совсем офигели, а больше им ничего?

- Простите, я спешу, у меня другие планы, — протиснулась я между ними, — тем более я предпочитаю блондинов.

С этими словами, я направилась к выходу, чувствуя кожей их взгляды на себе.

Вампир рассмеялся, хлопнув оборотня по плечу:

- Горячая штучка, она мне уже нравится.

- Спрячь клыки, мне тоже, — произнес Люциус и эта парочка кинулась догонять меня.

- Вы как дети малые, которые делят игрушку, — закатила я глаза, когда они поравнялись со мной, — вы, так и будете весь день за мной таскаться?

Меня это всё начинало дико раздражать.

Визуалы

Пока ждёте главу можете оценить наших мальчиков :)

Герольд

Люциас

Ну как вам? 😏

Анимированные арты в моём тг канале, ссылка в шапке профиля ❤️ 😊

2.

- Почему весь день? И всю ночь.

Опять хором. Интересно им известна поговорка у дураков мысли сходятся?

Я обернулась, уставившись на них:
- Вы же шутите, да?

- Лично я нет, — произнёс вампир, — я готов выделить круглосуточную охрану и даже лично следить за вашей безопасностью.

- Ага и при необходимости прикрыть телом, — съехидничал оборотень.

- Охрану? Это ещё зачем? - не поняла я.

- Для безопасности, — повторил Герольд, глядя на меня, как на неразумное дитя.

Хотя для него наверно так и было. Люциас тоже был старше, но что такое пару лет по сравнению с веками.

- Пока что меня нужно защищать только от вас двоих, больше на меня никто не покушается, — я развела руками, показывая на пустынный коридор.

- Это пока что, я так же готов выделить лучших бойцов стаи, — произнес Альфа.

Я застонала:
- А можно меня просто оставить в покое? Я так с ума сойду.

Оба отрицательно помотали головой.

- Просто замечательно, — процедила я сквозь зубы.

— Почему ты считаешь, что мы относимся к тебе, как к игрушке? — спросил Люциас, нарочно понизив голос до опасного бархатного рыка. — Ты себя так низко ценишь?

— Я себя вообще никак не оцениваю в вашем обществе, — огрызнулась я, не сбавляя шаг. — Особенно когда меня загоняют в угол, как добычу.

Герольд шёл слева, Люциус справа — идеальная ловушка с точки зрения хищников. Они даже не пытались скрыть, что наслаждаются процессом.

Каждый мой нерв кричал «беги», но бежать от двух альфа-существ в центре города, да ещё днём, когда вокруг полно свидетелей… это было бы слишком театрально. И глупо.

— Мы не загоняем, — мягко возразил Герольд, но в его тоне сквозила та самая хищная ласковость, от которой у нормальных людей мурашки. — Мы… проявляем интерес. Это большая разница.

— Проявляйте интерес на расстоянии метров триста, а ещё лучше пятьсот, — предложила я. — Будет идеально для всех.

Мы уже вышли на улицу. Холодный ветер тут же ударил в лицо, принеся запах мокрого асфальта, выхлопов и… мой. Совсем лёгкий, едва уловимый, но я уже знала, что он теперь будет их преследовать постоянно. Универсал. Редкость. Деликатес. Трофей.

Люциус вдруг остановился, заставив и меня замереть. Он наклонил голову, принюхиваясь.

— Ты боишься, — констатировал он почти с удовольствием. — Но при этом… злишься. Интересное сочетание.

— Поздравляю, Шерлок, — я скрестила руки на груди. — А теперь отвалите, пока я не решила, что это уже не ухаживание, а преследование. У меня, между прочим, есть право на личную жизнь.

Герольд рассмеялся — тихо, мелодично, но от этого смеха по спине всё равно побежали мурашки.

— Личная жизнь? После того как ты вышла из кабинета врача с таким… интересным диагнозом? — Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.
— Милая, ты только что стала самым горячим лотом на неофициальном аукционе этого города. И мы — не единственные, кто уже в курсе.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Кто ещё знает?

Люциус и Герольд переглянулись. Впервые за всё время в их взглядах промелькнуло что-то похожее на… согласованность? Сговор?

— Пока только мы, — медленно произнёс оборотень. — Но слухи уже поползли. Ещё пара часов — и о тебе будут знать все, кому не лень. От младших вампиров до самых отбитых одиночных волков.

— И что вы предлагаете? — спросила я, уже понимая, что ответ мне не понравится.

Герольд улыбнулся — на этот раз почти по-человечески.
— Защиту. Временную. Пока мы не разберёмся, кто именно сдал тебя… и зачем.

— А взамен? — Я даже не пыталась скрыть сарказм.

— Свидание, — одновременно сказали они.

Я закатила глаза.
— Серьёзно?

— На нейтральной территории, — быстро добавил Герольд.

Я молчала, взвешивая варианты.
Бежать? Можно. Но далеко ли я убегу, когда за мной уже охотятся не только эти двое?

Согласиться? Значит, добровольно засунуть голову в пасть двум самым опасным хищникам города одновременно.

Отказаться? Тогда они просто будут следовать за мной тенью, пока кто-то третий не решит, что проще меня оглушить и украсть.

И пока я стояла посреди тротуара, чувствуя, как ветер треплет волосы, в голове пульсировала только одна мысль:
«Во что я вляпалась?»

Все мои надежды на прежнюю жизнь летели к чёртовой матери. Но и сдаваться так просто не собиралась.

— Я подумаю, — наконец выдохнула я.

Развернулась и быстро пошла в противоположную сторону, стараясь не оглядываться.
В моей голове созрел коварный план, как заставить этих двоих отцепиться от меня.
Ну я им устрою.

3.

Я направилась в ближайший бутик.
Сначала я зашла в отдел женской одежды. Мысленно извинившись перед продавщицей — молодой девушкой с идеально уложенными локонами и натянутой профессиональной улыбкой — я принялась методично снимать с вешалок почти всё, что попадалось под руку.

Шёлк, кашемир, кожа, бархат, пайетки, прозрачные рукава, глубокие декольте, немыслимые разрезы — я тащила в примерочную целые охапки, будто собиралась нарядить целую армию.

Каждый раз, переодевшись, я выходила к своим сопровождающим, давая им возможность оценить образ со всех сторон. Задавала вопросы самым невинным голосом:

— Ну как вам? — А здесь не слишком открыто? — Серьёзно, бёдра не кажутся огромными?

Через сорок минут у оборотня уже дёргался глаз, а пальцы на подлокотнике кресла побелели так, словно он мысленно сжимает ими мою шею.

Вампир по-прежнему сохранял невозмутимое выражение лица, но уголок его губ иногда подрагивал — то ли от сдерживаемого смеха, то ли от мысли, что он мог бы сейчас быть где угодно, только не здесь.
Я позавидовала его выдержке.

Продавщица же улыбалась всё шире и шире, но улыбка уже давно превратилась в гримасу.

Спустя час что один, что другой готовы были купить весь отдел, лишь бы я от туда вышла, а напряжение в воздухе можно было резать ножом, но мне спешить было некуда.

Я была уверена: ещё пара выходов — и либо Люциас начнёт рычать вслух, либо девушка просто уронит вешалку и убежит в подсобку плакать.
"Нужно будет оставить ей щедрые чаевые за моральный ущерб.
Она это точно заслужила." - подумала я.

Я, конечно, не собиралась ничего покупать. Мне нравилось наблюдать, как медленно, но верно ломается выдержка у этих двоих.

В очередной раз я вышла в облегающем чёрном комбинезоне с серебристыми молниями на бёдрах и высоко поднятым воротником-стойкой. Ткань плотно облегала тело, подчёркивая каждый изгиб. Я встала перед зеркалом, медленно повернулась, положила руки на талию, наклонила голову и принялась критически себя разглядывать.

Все трое тут же ожили.

— Тебе очень идёт, — быстро выпалил оборотень, голос чуть хрипловатый от напряжения.

— Идеально сидит, — поддержал Герольд, и в его тоне впервые за час прозвучала искренняя заинтересованность.

Продавщица кивала так энергично, что её серьги-кольца звякали:
— Это хит сезона! Смотрится потрясающе, прямо на вас создано!

Я скривилась, надула губы и капризно протянула:

— Ну не знаю… По-моему, он меня полнит. Вот здесь, — я демонстративно похлопала себя по бёдрам, — и здесь, — провела ладонью по животу. — Слишком обтягивает. Толстая какая-то получаюсь.

Продавщица пошла пятнами — сначала шея, потом щёки, потом даже уши стали цвета спелой вишни. Она открывала рот, но звуки не выходили.

Оборотень заскрипел зубами так громко, что я услышала даже сквозь шум кондиционера. Его ноздри раздувались.

А вот вампир… Герольд смотрел на меня с каким-то странным, почти нежным любопытством. Словно я была редким насекомым, за которым он с удовольствием наблюдает, пока оно ползает по стеклу.

Кажется, ему было искренне весело. Или же его существование настолько пустое и длинное, что даже такой детский спектакль воспринимался как подарок судьбы.

— Давай я оплачу, — произнёс Люциас, доставая из внутреннего кармана платиновую карту. — Всё, что тебе понравилось.

Это он что — купить меня решил? Взятку даёт, чтобы я наконец заткнулась и вышла из отдела?

Герольд, в отличие от Люциуса, был умнее, он просто сидел широко расставив ноги, локти на коленях, и молча смотрел на меня, ждал моей реакции.
А может уже давно догадался, что я играю и ничего не планирую покупать. И ждал, когда мне самой надоест. В его взгляде читалось понимание.

Я фыркнула, всё тем же капризным тоном:

— Да мне вообще ничего здесь не нравится.

Челюсть у оборотня отвисла. Буквально на секунду — но этого хватило, чтобы я увидела, как в его зрачках вспыхивает чистое, животное желание кого-нибудь разорвать. Желательно меня.

Девушка издала тихий, почти неслышный стон отчаяния. Её глаза заблестели — кажется, она была на грани нервного срыва.

А я улыбнулась самой себе в зеркале. Ещё минут десять, и можно будет милостиво уйти.

4.

Я вышла из отдела одежды с высоко поднятой головой, будто только что выиграла важный раунд, а не просто довела двоих взрослых сверхъестественных существ до белого каления.

Продавщица проводила меня взглядом, в котором смешались облегчение и лёгкая ненависть — я мысленно пообещала себе оставить ей приличную сумму.

Следующей на очереди была обувь.

Здесь уже пахло иначе: дорогой кожей нового дубления, лаковыми туфлями, едва уловимым ароматом замши и каким-то синтетическим «новым» запахом, который всегда присутствует в свежих коллекциях.

Полки поднимались почти до потолка, подсвеченные тёплым золотистым светом, а в центре зала стояло несколько мягких пуфов и низкое зеркало в тяжёлой бронзовой раме.

Я сразу направилась к самой дальней секции — туда, где выставлены туфли на самых высоких и тонких шпильках, которые нормальный человек носит максимум раз в жизни и то на красной дорожке.

Первая пара — чёрные лодочки из лакированной кожи с ремешком вокруг щиколотки и шпилькой сантиметров двенадцать. Я взяла их в руки, демонстративно покачала на пальце.

— Ого… это же почти ходули, — протянула я громко. — Интересно, в них вообще можно ходить?

Не дожидаясь ответа, я скинула свои кроссовки.
Первая попытка — неудачная. Шпилька тут же ушла в толстый ковёр, нога поехала в сторону. Я картинно взмахнула руками, поймала равновесие за спинку ближайшего пуфа и посмотрела на своих спутников с видом оскорблённой невинности.

— Видите? Они же опасные!

Люциас закрыл глаза и медленно выдохнул через нос. Его ноздри снова раздулись, как у зверя, который учуял кровь, но пока не решил, стоит ли нападать.

Герольд прислонился плечом к зеркальной колонне, скрестил руки на груди и смотрел на меня с тем же выражением ленивого интереса, с каким люди смотрят на кошку, которая уже третий раз подряд роняет вазу со стола.

Продавец-консультант — на этот раз парень лет двадцати пяти подлетел ко мне с коробкой в руках.

— Позвольте помочь, — произнёс он с профессиональной ноткой в голосе. — У нас есть специальная колодка для таких моделей, очень удобная посадка…

— Нет-нет, — перебила я, — я сама. Просто… посмотрите, — я сделала три шага. Каблук проваливался в ковёр, лодыжка дрожала, я театрально пошатнулась и схватилась за его плечо. — Ой! Видите, я сейчас упаду!

Парень побледнел. Кажется, он уже представлял заголовки: «Клиент сломал ногу в известном бутике...»

Я вздохнула, села на пуф и скинула туфли.

— Нет, не то. Слишком высокие. Давайте что-нибудь… поудобнее.

И пошла дальше вдоль ряда.

Следующими стали бежевые босоножки на платформе с тонкими ремешками — те самые, которые завязываются вокруг щиколотки и икры крест-накрест, как в древнегреческих сандалиях, только за шестьсот евро.

Я взяла их, долго рассматривала, потом попросила принести ещё на размер меньше и на размер больше — «чтобы сравнить».

Пока парень бегал за коробками, я надела те, что были на размер меньше, встала и начала медленно ходить кругами вокруг зеркала, заложив руки за спину.

— Ну как? — спросила я, поворачиваясь к парням.

Оборотень смотрел на меня так, будто мысленно прикидывал, сколько времени ему понадобится, чтобы перегрызть мне горло и спрятать тело в подсобке.
— Они тебе идут, — процедил он сквозь зубы.

— Правда? — я сделала ещё круг, нарочно ступая чуть медленнее и покачивая бёдрами сильнее обычного. — А, по-моему, ремешки слишком тонкие. Вдруг порвутся? Или нога выскользнет?

Герольд тихо хмыкнул.
— Они порвутся только если ты начнёшь бегать, — заметил он спокойно. — А ты ведь не собираешься бегать… верно?

Я остановилась, посмотрела ему прямо в глаза и медленно улыбнулась.

— Кто знает. Вдруг вы оба будете слишком настойчивы в ухаживаниях.

Парень-продавец вернулся с ещё тремя коробками и замер, увидев, что я уже переобулась в другую пару — серебристые туфли с открытым носком и перьями на пятке. Перья эти были длинные, белоснежные, и при каждом шаге они покачивались и шелестели.

Я сделала несколько шагов — и перья взлетели, как будто маленькое облачко взорвалось у меня за пяткой.

— Ой, как красиво! — воскликнула я, хлопнув в ладоши. — Но… они же будут лезть везде? И перья будут сыпаться? Смотрите, уже одно отвалилось.

Я нагнулась, подняла перо и подула на него. Оно закружилось в воздухе и медленно опустилось прямо на ботинок Люциаса.

Оборотень посмотрел на это перо так, будто оно лично его оскорбило.

— Может, хватит уже? — прорычал он тихо, но достаточно громко, чтобы услышали все в радиусе десяти метров.

Я повернулась к нему, всё ещё держа туфлю в руке.

— А что? Тебе не нравится? — я сделала невинные глаза. — Я же просто выбираю. Хочу, чтобы всё было идеально.

Герольд вдруг оттолкнулся от колонны и шагнул ближе. Его движения были плавными, почти бесшумными — как у хищника, который устал притворяться, что ему всё равно.

— Если ты хочешь идеально, — произнёс он очень тихо, только для меня, — то перестань мучить их. Они и так уже на грани.

Он кивнул в сторону продавца, который пытался улыбаться и, и в сторону Люциаса, у которого дёргался глаз.

Я посмотрела на них всех троих. Потом на коробки с обувью. Потом снова на Люциуса.

— Ладно, — сказала я вдруг нормальным голосом, без капризного нытья. — Последняя пара. И всё.

Я взяла с полки простые чёрные балетки. Никаких шпилек, никаких перьев, никакой драмы. Просто мягкая кожа и удобная колодка.

Надела их.

Повернулась.

Сделала несколько шагов — обычных, спокойных, без театральных покачиваний.

— Вот эти, — сказала я. — Беру.

Продавец чуть не расплакался от облегчения.

А Герольд… Герольд просто смотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось что-то очень похожее на предвкушение следующего раунда.

— Только одну пару? — уточнил он с лёгкой насмешкой.

— Пока одну, — ответила я, — День длинный.

5.

Продавец-консультант чуть ли не расцеловал коробку, когда я наконец отдала её ему на кассу. Он пробивал чек с такой скоростью, будто боялся, что я передумаю и попрошу принести ещё пятнадцать пар «на всякий случай».

Мы дошли до эскалатора. Я демонстративно задрала голову вверх — туда, где на втором этаже манил отдел сумок: ряды Birkin, Kelly, Chanel, Dior, каждая ценой в небольшую квартиру.

- Может, ещё сумки посмотрим? - предложила я самым невинным голосом, — Там, говорят, новая коллекция.

Люциас издал звук, очень похожий на предсмертный хрип.

- Нет. Сумки точно нет. Может уже хватит на сегодня?

Герольд идущий чуть позади, тихо рассмеялся - низко, бархатно, и от этого смеха у меня по коже побежали мурашки.

- Почему нет? - переспросила я, оборачиваясь к оборотню с видом оскорблённой принцессы. - Сумка - это же практично. И любая девушка тебе скажет, что сумок, как и обуви много не бывает.

Мужчина резко остановился посреди прохода. Люди вокруг инстинктивно расступились - видимо, почувствовали, что рядом вот-вот произойдёт стихийное бедствие под названием «оборотень теряет терпение».

- Ты меня специально доводишь? - произнёс он медленно, чеканя каждое слово. Зрачки сузились до вертикальных щелей. - Ещё чуть-чуть и я сам тебя засуну в сумку. Живьём. И понесу до машины под мышкой.

Я сделала большие глаза.
- О, это будет романтично. Как в старые добрые времена, когда кавалеры носили дам на руках. Только у тебя вместо рук - зубы, а вместо дамы - я в сумке, как кабачок в авоське.

Люциус подошёл ближе:
- Ты знаешь, что ты невыносимая? - прорычал он.

- Догадываюсь. Только никто не заставлял вас таскаться за мной. Как ты собираешься тогда встречаться со мной на постоянной основе, если не выдерживаешь обычный поход по магазинам? У меня был запланирован шоппинг и я не собираюсь менять свои планы просто потому, что вы двое увязались за мной, — отчеканила я, мысленно радуясь, что мой план похоже действует.

- Хорошо, я потерплю. Пошли выбирать тебе сумку, — сдался оборотень успокоившись и направился к отделу галантереи.

Герольд положил ладонь мне на плечо - лёгким, почти ласковым движением, от которого меня словно током прошибло.
Да что ж такое?

- Если ты хочешь довести его до белого каления, — тихо сказал он мне на ухо, — то сумки - плохая идея. Он просто взорвётся и превратится. И тогда нас точно выгонят из торгового центра. С позором.
И твой шопинг прервётся.