Мы отомстим вместо тебя. Седина в бороду

Надо же, какой почти что праведный гнев! Даже не скажешь, что этот мужчина сам только вернулся от любовницы.

- Мне пришлось уехать по просьбе своей матери, и в итоге опоздала на последний автобус, - опять же спокойно ответила я. Легенда была придумана загодя, и Настя знала, что проверять её супруг не будет – звонить тёще было ниже его достоинства. – Заночевала там, а девочки пробыли у твоей мамы. И всё же, давай вернёмся к нашему разговору. Я хочу развод.

- Хочешь – вали, - дозволил Николай, и я про себя выдохнула. Проверять мою историю он не будет, и это хорошо. Только пятна на репутации женщины нам не хватало, накануне бракоразводного процесса-то! – Но учти, назад будешь ползти на коленях. И дом я тебе не оставлю! Сам его собирал, по гвоздику. И явно не для того, чтобы вдруг подарить тебе.

Теперь я вздыхала уже разочаровано. Не «тебе», а как минимум детям, но кажется кто-то совсем заигрался, считая себя царём и богом. Впрочем, будь это по-другому, и Анастасия Петровна не пришла бы к нам.

— Значит мне нужно место, куда смогу уйти с детьми. Или ты хочешь заботиться о дочерях самостоятельно?

«Коленька» фыркнул, предоставив мне самой решить, что это значит.

- Вали туда, откуда я тебя забрал.

- Ты ведь в курсе, что у моих родителей места нет. По закону я не могу поместить детей туда, где на них не хватает жилплощади. И если суд признает ситуацию спорной, то без неприятных для тебя последствий нас не разведут.

Глаза мужа Настасьи сузились – ему явно не понравилось то, что он услышал. В его понимании, если жене так нужна свобода, то пусть валит из его жизни, оставив всё после себя. Но суд и вправду мог заинтересоваться условиями проживания детей, а лишние проблемы были Коле не нужны. Проблемы, и перешёптывания за спиной, ведь погуливающий муж – это одно, а муж-жмот – уже совсем другое.

Он собирался высказать что-то явно нелицеприятное, но внезапно лицо озарилось такой широкой улыбкой, что стало видно прогнивший зуб.

- Место тебе нужно? – рассмеялся он. – Так я тебе его предоставлю. В Липеньках живёт мой двоюродный братец. Дом у него большой, добротный, и строили как раз на двух хозяев. Вот он-то тебя и приютит. По-братски. Устроит тебя такой вариант?

Память Настасьи по этому поводу опять давала сбой. Какой-то родственник со стороны мужа в соседней деревне действительно жил, но подробности стёрлись то ли за ненадобностью, то не успели ещё подгрузиться. Не лучший вариант, но кажется иного мне не предоставят, а уходить я собиралась на мирной ноте. Сейчас, я имею ввиду.

- Разумеется, - кивнула я. – Ты нас отвезёшь?

- Зачем? – неподдельно удивился Коля. – Ты же у нас теперь женщина самостоятельная, вот сама и добирайся. А я пока в баньку схожу, рабочий пот надо смыть.

Мужчина похлопал себя по коленям и поднялся с кресла. Ушёл, едва ли не насвистывая себе под нос какую-то попсовую песенку. Я же дождалась, пока он выйдет из дома и потянулась к лежащему на подлокотнике телефону. Аппарат был, разумеется, старым, но диктофон нашёлся бы даже в старой Нокии. Я быстро прослушала запись нашего разговора, поморщилась – такое себе качество, но всё равно сохранила. Пригодится.

Глава 4. Новый дом.

Я честно даже не представляла себе, как буду рассказывать о переезде девочкам. Вряд ли малышкам станет жалко, если из их жизни исчезнет отец – это старшего он ещё баловал, а с этими уже наигрался. Другое дело, что здесь у них была своя комната, отделанная с любовью. Игрушки. Места для детских шалостей. В конце концов, воспоминания, и оставлять такое элементарно больно. Но я была по-прежнему уверена, что лучше бросить всё, но жить в нормальных эмоциональных условиях, чем комфортно сходить с ума.

Осторожно постучалась в дверь детской, дав Даше и Наташе время сделать вид, будто они не подслушивали, и только через две секунды вошла. Но те даже не думали таиться. Даша деловито набивала свой походный рюкзак мягкими игрушками и невесть откуда взявшимися в детской пряниками, а Ната перекладывала платья, валявшиеся теперь на её кровати, из одной стопки в другую. Я прислонилась боком к дверному косяку, обводя комнату взглядом.

- Я так понимаю, вы уже всё знаете и смирились с тем, что надо уезжать.

- Да нормально всё будет, мам! – фыркнула Дашка. На правах старшей, она старалась верховодить везде, включая будущий переезд. – Щаз вот только медведя затолкаю, и можем ехать.

- А у меня платья не влезают…

Я оттолкнулась от стены и подошла к девочкам. Потрепала скуксившуюся младшую по макушке, помогла старшей с медведем, и предложила подойти к сборам организованно. Зимние вещи даже трогать не стали – мы же не в бега бросаемся. Зато взяли по несколько комплектов одежды, панамки, бельё. Постельное тоже решила прихватить, а вот с игрушками поставила чёткое условие: не больше трёх, и только самые любимые. Смотрела, как малышки шустро суетятся по комнате, а про себя размышляла, что зря Стас так испугался реакции Настасьи. Даже если её спасительная соломинка и выглядела чем-то средним между шарлатанством и мистической лабудой, ей просто есть что терять. И потому схватилась даже за такую, реально оценивая свои шансы.

Своих нормальных вещей у нашей клиентки почти и не было. Я взяла пару костюмов, приличное платье, несколько пар видавшей виды, но точно удобной обуви, и смену белья. Документы, зарядное устройство для телефона, зубные щётки… Самое главное, что все были здоровы и ни у кого нет хронических болячек, которые требуют постоянных обследований и приёма лекарств. Наученная опытом многих перемещений, особенно остро начинаешь ценить такие вот моменты.

С Николаем попрощались быстро. Он от щедрот дал каждой дочери по сотне рублей «на мороженое», потрепал их по макушкам и устроился перед телевизором, словно те просто уходят погулять во дворе. Видимо подразумевалось, что мне никаких денег давать не нужно и вовсе, и даже на дорогу, но спорить прямо сейчас было не в моих интересах.

- Хозяин дома будет нас ждать? – уточнила я, беря в руки хозяйственную сумку. Чемодан на колёсах у Настасьи тоже был, но я крепко сомневалась, что тот в состоянии будет пережить грунтовые сельские дороги. – Ты уже позвонил?

- Я дядьке позвонил, а они там уже сами порешают, - «Коленька» пощёлкал каналами, остановившись на футболе. – Привет братишке передавай.

Он усмехнулся, не отрывая взгляда от экрана, и я решила, что на этом с прощаниями покончено. Правда в спину мне прилетело «приползёшь ещё прощения вымаливать», но это было сквозь прикрытую дверь, и диктофон такое вряд ли записал.

Дом покидала я с тяжёлым сердцем. Понятное дело, что лично ко мне ни так и не дополотая грядка, ни плохо политый цветник отношения не имели. Но хозяйка тела очень любила свой уютный мирок, а разграничивать эмоции мне было по-прежнему сложно. Скорее бы прийти в себя, да начинать действовать и мыслить трезво…

- Мам, а мы так и пойдём пешком? – жалобно протянула Натка. Её рюкзак был тяжелее, чем у сестры. С другой стороны, она и платьев туда запихнула побольше. – Я пить хочу…

- Вода в сумке, можешь пить, - ответила я. – Нет, не пешком. Тут двадцать семь километров, надо на маршрутке добираться.

- Маршрутка…

Дашка наверняка так же плохо переносит дорогу, как и её мать, раз так скривилась. Но выбора у нас всё равно нет.

- Будем считать, что собираемся в волшебное путешествие, - нарочито бодро проговорила я. – В Изумрудный город! Чур, я буду Железным Дровосеком.

- Я Элли! – тут же вскинулась Наташа, а сестра опять скривилась.

- Не хочу быть Страшилой, - нахмурилась та.

- Зато Страшила там самый умный, а у тебя как раз по всем предметам пятёрки за год, - улыбнулась я. – Ну, кто помнит слова песни? «Мы в город Изумру-удный идём дорогой тру-удной. Идём дорогой тру-удной, дорогой не прямой».

- Заветных три желания, - орали эти две стрекозы, пугая по пути соседских кур своим нестройным хором. – Испо-о-олнит добрый Гу-у-двин!

К счастью, дальше они пели уже без меня, чудесно отвлекаясь и от не слишком весёлой ситуации, и от косых взглядов соседей. Мне на чужих людей было плевать, но что бы было с Настасьей, пройди она путь до маршрутки сама, даже думать страшно.

Дорога на обшарпанном микроавтобусе заняла у нас больше часа и стоила немало нервов – водителю будто бы подарили права на прошлые выходные, в комплекте с самой маршруткой и домкратом. И словарём нецензурных слов.

Из салона мы буквально вывалились на конечной, и перед тем, как отправиться в путь, немного посидели на остановке. Девчонки тут же побежали к киоску с мороженым, раз уж щедрый отец заранее оплатил это лакомство. Мне тоже хотелось, но приходилось считать каждую копейку. Конечно, кое-какие деньги у Настасьи имелись, но я даже примерно не представляла, сколько будет потрачено в ближайшее время. Ещё неясно, сможет ли нам что-то одолжить этот мифический родственник…

Я вытащила из кармана телефон и открыла нашу с Николаем переписку. Он отправил адрес своего двоюродного брата с припиской «хорошо вам провести время», но мне пришлось перечитать текст дважды, чтобы буквы на экране наконец перестали плясать. Первые сутки после перемещения желательно избегать любых физических нагрузок, а в идеале и нервных потрясений. У меня же день как начался с поездок, так ими и заканчивается. Хорошо хоть удалось нормально пообедать.

- «Простите меня за эти слова, Настасья, - мысленно проговорила я, - но быть старой развалиной совсем не весело. Надо это как-то исправлять.»

В голову пришла забавная аналогия с мультиком, который смотрели вместе с дочкой лет так семь назад. Там просто чудесно показали, как молодую и считавшую себя неказистой девушку заколдовали в старуху, но она и не подумала отчаиваться. Наоборот, сбросив с себя груз зависимости от внешности, со рвением принялась за дело, напросившись в уборщицы к молодому магу и по пути совершая подвиг за подвигом. Кажется, сейчас я ощущала себя примерно так же.

- Мам, на!

Едва не дёрнувшись, увидела перед собой две порции сливочного мороженого. Каждое уже надкусано, а мордашки Наты и Даши украсили липкие полосы, но девочки с энтузиазмом делились с мамой теми радостями, что были им доступны прямо сейчас.

- «Даже у старушки получилось», - улыбнулась про себя я, откусывая по очереди от каждой порции. – «А у меня такие две помощницы! И жизнь Насте наладим, и изменнику отомстим.»

Когда с мороженым было покончено, а лица девочек снова стали чистыми, мы собрались в дорогу. На улицу начинали опускаться сумерки, а идти по прикидкам было почти километр. Заводить ещё одну бодрую песню никто не стал, но близость окончания пути произвела примерно тот же эффект. И вот уже через полчаса мы стояли перед забором с нужным адресом.

Я застыла, оглядывая высокий металлический забор с каменными колоннами.

- Мам, - почему-то шёпотом проговорила Даша. – Смотри.

- И правда, Изумрудный!

Тёмно-зелёный забор уже производил внушительное впечатление. Но то, что крыша большого одноэтажного дома была такого же цвета, действительно наводило на странные мысли.

Я перепроверила адрес, но ошибки не нашла. Хотелось бы надеяться, что Николай не подшутил над нами так жестоко. Хотя с него бы сталось обмануть, а потом ждать, чтобы строптивая жена и вправду вернулась, поджав хвост. В Настасьиных воспоминаниях, которые очень потихоньку приходили ко мне, муж таким не был. С другой стороны, она не помнила и изменника, однако вот он, во всей своей красе.

Звонка на калитке не обнаружилось, и я осторожно постучалась. Подождала для порядка, и ударила ещё, но теперь уже ладонью. Дашка, уставшая тащить рюкзак, совершенно бесхитростно подошла к забору и от души постучала по нему ногой. Но до того, как я успела сделать девчонке замечание, сбоку послышался голос Наты.

- Тут ещё одна калитка по другую сторону от ворот, - спокойно заявила младшая. – И она открыта.

По-прежнему ощущая неловкость, я зашла во двор. Вначале очень осторожно, на случай злой собаки. Но цепного животного, ни злого, ни доброго, здесь не имелось, зато на крылечке сидел откормленный холёный кот. Такие не живут абы где и у кого, так что детей я позвала за собой, немного успокоившись.

Во дворе нам по-прежнему никто не ответил. Но темнота постепенно опускалась на землю, а мы были очень уставшими с дороги и элементарно голодными. Решив, что с любезностями можно и подождать, я поднялась на крыльцо и решительно толкнула входную дверь.

Как выяснилось, попали мы прямиком в кухню. Дом был и вправду на двух хозяев, но вот кухня здесь общая. Я прошла вглубь, сгружая сумку на ближайший стул. Дашка плюхнулась на скамейку рядом, а Наташа осталась стоять, осматриваясь вокруг. Окликнув хозяев ещё раз, я щёлкнула выключателем - вдруг свет привлечёт того самого брата Коли лучше, чем наши крики? Ничего.

- Лампочка что ли перегорела? – задумчиво протянула я, и тут входная дверь со стуком распахнулась.

В дверном проёме стояло нечто огромное и лохматое. Наташка взвизгнула, Даша схватила свой рюкзак. Я машинально затащила за себя обеих девочек. Чудище издало неприятный рык и сделало шаг к нам навстречу, а меня обдало резким запахом дешёвого алкоголя.

Глава 5. Хозяин.

Кажется, ещё немного, и я бы обмочилась от страха. И мне бы не было за это ни капельки стыдно. Но ситуацию внезапно спасла Дашка, которая выскочила из-под моей руки и с силой что-то запустила в чудовище. Кажется, это была чугунная сковородка, и утробный рык сменился очень громкой, но вполне человеческой руганью.

- Паршивка мелкая! – на выдохе закончили у двери, и я наконец-то осознала, что перед нами стоит мужчина. Лохматый и действительно крупный, но самый обыкновенный представитель хомо сапиенс. Правда с перегаром – мама не горюй!

- Щаз ещё добавлю, если не перестанешь пугать!

А вот такая смелось от малявки – это номер. Конечно, в воспоминаниях Настасьи старшая дочь всегда была активной, но то ли для матери так и оставалась крошкой, то ли Дашке пришлось в срочном порядке взрослеть.

- Так, стоп. Всем тихо!

Дети меня послушались разом, хотя и слегка удивились командному тону. Мужчина зыркнул, но ругаться матом перестал.

- Электричество в этом доме вообще есть? – опять же строго проговорила я, и наш лохматый монстр подошёл к лампочке и, протянув руку, вкрутил в патрон. Значит, диверсия…

Свет вспыхнул, и мы смогли рассмотреть друг друга получше. Мужчина передо мной был высоким, косматым и неопрятным. К тому же, алкоголем от него несло за километр, хотя взгляд казался вполне осознанным. И вообще, что-то во внешности мужчины цепляло своей неправильностью, но размышлять, что именно, времени у меня не было.

- Добрый вечер, - начала я. – Меня зовут Анастасия Петровна, и я бы хотела увидеться с двоюродным братом моего супруга, Николая. Мне сообщили, что он будет ждать нас и готов на некоторое время предоставить кров.

Мужчина смерил меня оценивающим взглядом, а потом презрительно хмыкнул.

- Кров тебе нужен, тётенька, да? – заплетающимся языком спросил он, слегка пошатнувшись. – А мильён тебе в банк на счёт не положить? Ходят тут, ходят…

Я мысленно вздохнула – разумеется, нам здесь не рады. Хотя чего ещё ожидать от мужа-предателя?

- Я так понимаю, вы и есть двоюродный брат Николая? – всё-таки уточнила я. – Возможно возникло какое-то недопонимание, но нам с дочками просто нужно где-то пожить некоторое время. Николай, ну или ваш отец, вам не звонили?

- Звонили, не звонили… - со злостью рыкнул хозяин, и я машинально задвинула Дашку за себя. На всякий случай, а то она и так у нас девица отчаянная. – Как вы мне все надоели!

Он выхватил сбоку от себя метлу, переломил о колено и отшвырнул в сторону, сплёвывая себе под ноги. Глаза недобро сверкнули, но в этот момент меня посетило озарение.

- Вы ведь трезвы, как стёклышко, но зачем-то притворяетесь пьяным? – хозяин дома опешил, но я тут же добавила: - Речь стала чёткой, как только вы отвлеклись, к тому же у вас в норме концентрация. Будь вы пьяным, попросту не смогли взять метёлку с первого раза.

Кажется, такая сообразительность только убавила и без того скромное количество очков приязни к моей персоне. Теперь мужчина тапком растёр плевок и уже совершенно нормальным голосом уточнил:

- Тётенька, тебя что, не предупредили? «Тоха-алкаш», «Тоха-псих»? Ну?

- Простите, но мне ничего не говорили, - честно призналась я. – Всё, что знаю – только адрес и степень родства.

- …ять! – с чувством выругался хозяин, но тут не сдержалась уже младшая из девчонок.

- Ты разве не знаешь, что ругаться при девочках неприлично? – строго спросила она, уперев руки.

- Наташа, ко взрослым надо обращаться на «вы», - вставила я, но про замечание умолчала.

- А сваливаться как снег на голову, значит, прилично?

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, но я решилась на диалог первой. В конце концов, остаться здесь было в моих интересах.

- Антон, я правильно понимаю? – начала я. – Кажется, получилось недоразумение, но я всё равно очень прошу разрешить нам остаться. Уже ночь, и нам с девочками некуда идти.

- А почему я должен это делать? – заносчиво поинтересовался мужчина. Он вскинул подбородок и принялся собирать волосы в хвост, теперь демонстрируя неприятный шрам через всю щёку. – Из-за того, что меня попросила родня? А где была эта родня, когда я один упахивался на трёх работах? Или когда меня отколошматила шпана, пытаясь отжать точку? А когда пришлось в одиночку поднимать Сашку, хоть кто-то приехал помочь с дочерью? Тогда какого ляда я обязан входить в чьё-то положение?

Кажется, не только Настасье досталось от этой семейки. Получается, хозяин дома притворяется буйным пьяницей, лишь бы никто из родни не зарился на его жильё. А домик у него хороший, как игрушечка – Николаю до такого уровня ещё работать и работать.

- Ма-а-м, - Даша тихонечко дёрнула меня за рукав, привлекая внимание. – Так мы уходим, или как?

Нахмурившись, я в очередной раз встряхнулась. Ноги опять гудели, очень хотелось пить и есть, но самое главное, сейчас мне просто необходимо было обеспечить детям нормальные условия. И уж точно в мои планы не входило возвращаться к мерзкому типу, который отправил родных дочерей за тридевять земель к неадекватному родственнику, пусть даже на деле он таковым лишь притворяется.

- Антон, - сделала ещё одну попытку. – Я никак не могу прокомментировать вашу ситуацию, но уже почти ночь. Вы ведь и сами отец, и понимаете, что если выставите нас сейчас на улицу, то только богу известно, что с нами может произойти.

- Хотите, чтобы пустил на одну ночь? – криво усмехнулся хозяин, но я покачала головой.

- Нет, прошу разрешения пожить здесь два месяца. В сентябре обещаю съехать и больше вас не беспокоить. А взамен могу взять на себя заботу о хозяйстве.

- Так мне что, предлагают доносить за старшим братцем старую и страшную жену, как в детстве доставались штаны и кроссовки?

Антон откровенно смеялся, и я не могу его за это осудить. Он прекрасно знал о ситуации: к нему на постой попросились бывшая жена двоюродного брата вместе с дочерями. К тому же, та была далеко не красавицей, и разве что из вежливости можно дать Настасье её полные сорок пять. Особенно сейчас, после целого дня на ногах, дороги и разговора с мужем. Но мне было не до пресловутой гордости, я просто обязана здесь задержаться. Иного варианта у нас нет.

- Мы с вами оба прекрасно понимаем, что это не так, - спокойно ответила я. – Какими бы ни были прижимистыми родители, они вряд ли станут давать своему ребёнку совсем уж бросовую вещь. И вряд ли кто-то предложил бы вам обратить внимание на толстую старуху, которая не нужна даже мужчине, с которым прожила без малого двадцать лет.

Хозяин дома как-то стушевался от ответной откровенности, но мнения своего наверняка не переменил. А вот девчонки вжались в меня с двух сторон. Конечно, говорить такого при них не стоило, но они наверняка это слышали уже не раз и от родни, и от соседей.

- Сколько вашей дочери? – уточнила я, и сбитый с толку Антон сообщил, что скоро будет семь. – Получается, в сентябре в школу. Кто будет заниматься её первым классом? И где она проводит дни сейчас?

- В садике, - буркнул он. – А вечерами её соседка забирает. И вообще, это не ваше дело!

О, теперь он уже обращается ко мне на «вы»! Значит, сейчас самое время дожать.

- Но садики закрываются в июле на ремонт, а значит ещё два месяца ваша дочь должна будет либо сидеть с соседкой или няней, либо вам придётся брать её с собой на работу. Я же предлагаю свою помощь не только в уборке и готовке, но могу и посидеть с ребёнком. Опыт, как видите, есть.

Я обняла девочек, но взгляда от мужчины не отвела. Не нравится ему это, ой как не нравится. Но Дашка демонстративно всхлипнула, а глазищи Наты наверняка наполнились слезами. Ну а какой нормальный мужчина может отказать плачущей женщине, даже если та от горшка три вершка?

- Как вас там, говорите? – наконец заговорил он.

- Анастасия Петровна, - тут же ответила я. – А это Дарья и Наталья.

- Анастасия, значит… Ладно уж. Ваша сторона – правая. Там пыльно, ну да разберётесь.

Он кивнул на нужную дверь, и девчонки тут же подхватили свои рюкзаки, чтобы устроиться на новом месте. Мы сразу услышали топот и звук отодвигаемой мебели, и по-хорошему стоило бы за этими козявками проследить. Но я осталась на месте – хозяин явно не договорил.

- Спасибо вам большое, Антон, - честно призналась я. – Вы даже представить себе не можете, как сильно нас выручили. Есть что-то ещё, что мне необходимо знать из вашего распорядка?

- Сашка завтра ещё в садике будет, отведу сам – я как раз к семи утра ухожу на работу. Заберёт соседка, баба Нюра, но я предупрежу, чтобы привела сюда. Работаю я допоздна, - продолжил он. – Готовить на меня не нужно. И вообще, общаться со мной тоже не нужно.

- Я поняла вас, - кивнула. – Мы постараемся не доставлять хлопот, а в сентябре съедем – к этому времени я подыщу жильё.

- Хорошо бы, чтобы так и было.

Антон осмотрел меня тяжёлым взглядом и молча скрылся на своей половине дома. Я же прошла следом за детьми, наконец осматривая будущие владения. Ну как владения…

В нашем распоряжении оказались две смежные комнаты – маленькая с диваном и столиком, и дальняя покрупнее, с односпальной кроватью и креслом. По идее, кресло должно было раскладываться, но проверять на ночь глядя мы не стали. Пыли в комнатах было едва ли не с палец толщиной, но прибирать сил не хватило. Поэтому я просто открыла окна настежь, благо сетки обещали надёжную защиту от комаров, и рассудила, что ничего с нами за одну ночь не случится.

Наскоро вытащила из рюкзачков постельное бельё и застелила Даше и Наташе на кровати, уложив подушки валетом. Разложив, а скорее уж раскидав и остальные вещи, мы все отправились на поиски удобств. Те, к счастью, были в доме, но общие на две половины, ровно как и кухня. Я помогла сёстрам умыться, накормила бутербродами, которые прихватили ещё из дома, и отправила спать. Вообще-то очень хотелось самой помыться, но перспектива столкнуться с хозяином жилища заставила пересмотреть эти планы, и я просто смыла с лица и рук дорожную пыль. Себя, девчонок, дом – всё отмою, лишь бы силы были.

Я прикрыла дверь на нашу половину. Быстро осмотрелась – замок оказался простой щеколдой на двух гвоздях, но хоть что-то. Защёлкнула его, наскоро переоделась в свободную ночнушку до колена и улеглась на диван. Натянула простыню до носа, прикрыла глаза и провалилась в сон, искренне надеясь, что сегодняшний день был самым сложным. Некоторое время слышны были лишь трескотня цикад, какой-то блатняк из соседнего двора да перешёптывание девчонок – и откуда только силы остались? Ещё позже послышался шум стекающей воды, но мысли о том, что это Антон отправился принимать душ, ускользнули, уступив место крепкому сну.