Мы отомстим вместо тебя. Седина в бороду

- Я так понимаю, вы и есть двоюродный брат Николая? – всё-таки уточнила я. – Возможно возникло какое-то недопонимание, но нам с дочками просто нужно где-то пожить некоторое время. Николай, ну или ваш отец, вам не звонили?

- Звонили, не звонили… - со злостью рыкнул хозяин, и я машинально задвинула Дашку за себя. На всякий случай, а то она и так у нас девица отчаянная. – Как вы мне все надоели!

Он выхватил сбоку от себя метлу, переломил о колено и отшвырнул в сторону, сплёвывая себе под ноги. Глаза недобро сверкнули, но в этот момент меня посетило озарение.

- Вы ведь трезвы, как стёклышко, но зачем-то притворяетесь пьяным? – хозяин дома опешил, но я тут же добавила: - Речь стала чёткой, как только вы отвлеклись, к тому же у вас в норме концентрация. Будь вы пьяным, попросту не смогли взять метёлку с первого раза.

Кажется, такая сообразительность только убавила и без того скромное количество очков приязни к моей персоне. Теперь мужчина тапком растёр плевок и уже совершенно нормальным голосом уточнил:

- Тётенька, тебя что, не предупредили? «Тоха-алкаш», «Тоха-псих»? Ну?

- Простите, но мне ничего не говорили, - честно призналась я. – Всё, что знаю – только адрес и степень родства.

- …ять! – с чувством выругался хозяин, но тут не сдержалась уже младшая из девчонок.

- Ты разве не знаешь, что ругаться при девочках неприлично? – строго спросила она, уперев руки.

- Наташа, ко взрослым надо обращаться на «вы», - вставила я, но про замечание умолчала.

- А сваливаться как снег на голову, значит, прилично?

Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, но я решилась на диалог первой. В конце концов, остаться здесь было в моих интересах.

- Антон, я правильно понимаю? – начала я. – Кажется, получилось недоразумение, но я всё равно очень прошу разрешить нам остаться. Уже ночь, и нам с девочками некуда идти.

- А почему я должен это делать? – заносчиво поинтересовался мужчина. Он вскинул подбородок и принялся собирать волосы в хвост, теперь демонстрируя неприятный шрам через всю щёку. – Из-за того, что меня попросила родня? А где была эта родня, когда я один упахивался на трёх работах? Или когда меня отколошматила шпана, пытаясь отжать точку? А когда пришлось в одиночку поднимать Сашку, хоть кто-то приехал помочь с дочерью? Тогда какого ляда я обязан входить в чьё-то положение?

Кажется, не только Настасье досталось от этой семейки. Получается, хозяин дома притворяется буйным пьяницей, лишь бы никто из родни не зарился на его жильё. А домик у него хороший, как игрушечка – Николаю до такого уровня ещё работать и работать.

- Ма-а-м, - Даша тихонечко дёрнула меня за рукав, привлекая внимание. – Так мы уходим, или как?

Нахмурившись, я в очередной раз встряхнулась. Ноги опять гудели, очень хотелось пить и есть, но самое главное, сейчас мне просто необходимо было обеспечить детям нормальные условия. И уж точно в мои планы не входило возвращаться к мерзкому типу, который отправил родных дочерей за тридевять земель к неадекватному родственнику, пусть даже на деле он таковым лишь притворяется.

- Антон, - сделала ещё одну попытку. – Я никак не могу прокомментировать вашу ситуацию, но уже почти ночь. Вы ведь и сами отец, и понимаете, что если выставите нас сейчас на улицу, то только богу известно, что с нами может произойти.

- Хотите, чтобы пустил на одну ночь? – криво усмехнулся хозяин, но я покачала головой.

- Нет, прошу разрешения пожить здесь два месяца. В сентябре обещаю съехать и больше вас не беспокоить. А взамен могу взять на себя заботу о хозяйстве.

- Так мне что, предлагают доносить за старшим братцем старую и страшную жену, как в детстве доставались штаны и кроссовки?

Антон откровенно смеялся, и я не могу его за это осудить. Он прекрасно знал о ситуации: к нему на постой попросились бывшая жена двоюродного брата вместе с дочерями. К тому же, та была далеко не красавицей, и разве что из вежливости можно дать Настасье её полные сорок пять. Особенно сейчас, после целого дня на ногах, дороги и разговора с мужем. Но мне было не до пресловутой гордости, я просто обязана здесь задержаться. Иного варианта у нас нет.

- Мы с вами оба прекрасно понимаем, что это не так, - спокойно ответила я. – Какими бы ни были прижимистыми родители, они вряд ли станут давать своему ребёнку совсем уж бросовую вещь. И вряд ли кто-то предложил бы вам обратить внимание на толстую старуху, которая не нужна даже мужчине, с которым прожила без малого двадцать лет.

Хозяин дома как-то стушевался от ответной откровенности, но мнения своего наверняка не переменил. А вот девчонки вжались в меня с двух сторон. Конечно, говорить такого при них не стоило, но они наверняка это слышали уже не раз и от родни, и от соседей.

- Сколько вашей дочери? – уточнила я, и сбитый с толку Антон сообщил, что скоро будет семь. – Получается, в сентябре в школу. Кто будет заниматься её первым классом? И где она проводит дни сейчас?

- В садике, - буркнул он. – А вечерами её соседка забирает. И вообще, это не ваше дело!

О, теперь он уже обращается ко мне на «вы»! Значит, сейчас самое время дожать.

- Но садики закрываются в июле на ремонт, а значит ещё два месяца ваша дочь должна будет либо сидеть с соседкой или няней, либо вам придётся брать её с собой на работу. Я же предлагаю свою помощь не только в уборке и готовке, но могу и посидеть с ребёнком. Опыт, как видите, есть.

Я обняла девочек, но взгляда от мужчины не отвела. Не нравится ему это, ой как не нравится. Но Дашка демонстративно всхлипнула, а глазищи Наты наверняка наполнились слезами. Ну а какой нормальный мужчина может отказать плачущей женщине, даже если та от горшка три вершка?

- Как вас там, говорите? – наконец заговорил он.

- Анастасия Петровна, - тут же ответила я. – А это Дарья и Наталья.

- Анастасия, значит… Ладно уж. Ваша сторона – правая. Там пыльно, ну да разберётесь.

Он кивнул на нужную дверь, и девчонки тут же подхватили свои рюкзаки, чтобы устроиться на новом месте. Мы сразу услышали топот и звук отодвигаемой мебели, и по-хорошему стоило бы за этими козявками проследить. Но я осталась на месте – хозяин явно не договорил.

- Спасибо вам большое, Антон, - честно призналась я. – Вы даже представить себе не можете, как сильно нас выручили. Есть что-то ещё, что мне необходимо знать из вашего распорядка?

- Сашка завтра ещё в садике будет, отведу сам – я как раз к семи утра ухожу на работу. Заберёт соседка, баба Нюра, но я предупрежу, чтобы привела сюда. Работаю я допоздна, - продолжил он. – Готовить на меня не нужно. И вообще, общаться со мной тоже не нужно.

- Я поняла вас, - кивнула. – Мы постараемся не доставлять хлопот, а в сентябре съедем – к этому времени я подыщу жильё.

- Хорошо бы, чтобы так и было.

Антон осмотрел меня тяжёлым взглядом и молча скрылся на своей половине дома. Я же прошла следом за детьми, наконец осматривая будущие владения. Ну как владения…

В нашем распоряжении оказались две смежные комнаты – маленькая с диваном и столиком, и дальняя покрупнее, с односпальной кроватью и креслом. По идее, кресло должно было раскладываться, но проверять на ночь глядя мы не стали. Пыли в комнатах было едва ли не с палец толщиной, но прибирать сил не хватило. Поэтому я просто открыла окна настежь, благо сетки обещали надёжную защиту от комаров, и рассудила, что ничего с нами за одну ночь не случится.

Наскоро вытащила из рюкзачков постельное бельё и застелила Даше и Наташе на кровати, уложив подушки валетом. Разложив, а скорее уж раскидав и остальные вещи, мы все отправились на поиски удобств. Те, к счастью, были в доме, но общие на две половины, ровно как и кухня. Я помогла сёстрам умыться, накормила бутербродами, которые прихватили ещё из дома, и отправила спать. Вообще-то очень хотелось самой помыться, но перспектива столкнуться с хозяином жилища заставила пересмотреть эти планы, и я просто смыла с лица и рук дорожную пыль. Себя, девчонок, дом – всё отмою, лишь бы силы были.

Я прикрыла дверь на нашу половину. Быстро осмотрелась – замок оказался простой щеколдой на двух гвоздях, но хоть что-то. Защёлкнула его, наскоро переоделась в свободную ночнушку до колена и улеглась на диван. Натянула простыню до носа, прикрыла глаза и провалилась в сон, искренне надеясь, что сегодняшний день был самым сложным. Некоторое время слышны были лишь трескотня цикад, какой-то блатняк из соседнего двора да перешёптывание девчонок – и откуда только силы остались? Ещё позже послышался шум стекающей воды, но мысли о том, что это Антон отправился принимать душ, ускользнули, уступив место крепкому сну.

Глава 6. На новом месте.

Проснулась я часов в восемь, никак не раньше. Медленно открыла глаза, разглядывая ровный белый потолок. Перевернулась сначала на один бок, потом на второй. С удовольствием потянулась в кровати и наконец-то поднялась.

Пижаму сменила на шорты по колено и свободную футболку, волосы забрала в высокий хвост, и только после этого вышла из комнаты. Девчонок будить не стала: им за вчерашний день хватило приключений и лучше пусть поспят лишний час.

Хозяин уже ушёл на работу, как и обещал. Зато заботливо оставил на столе хлеб, молоко и кукурузные хлопья: видимо, такими завтракает его дочка. Записки никакой не обнаружилось, и для меня это казалось знаком, что все предыдущие договорённости в силе.

В первую очередь хотелось помыться. К счастью, водопровод здесь был центральный, и десять минут я с наслаждением оттирала с себя дорожную пыль и пот, заодно приводя в порядок волосы и ногти. Закончив со всеми процедурами, посмотрела в зеркало в очередной раз. В принципе – приемлемо. Кажется, стоит дать Насте отоспаться с недельку и нормально откормить, и сможет запросто сбросить лет пять. Ну или хотя бы девочки больше не будут слышать, как их мать называют старухой. Кстати, пора их и будить.

- Вперёд, навстречу новому дню! – громко проговорила я с порога, и сонные мордашки одна за другой покинули плены уютной кровати. – Умываться, переодеваться, а потом будем завтракать и заниматься делами.

В холодильнике, который был один, обнаружились ещё и яйца, а в шкафу – мука, но трогать их я не стала. Не хотелось злоупотреблять гостеприимством Антона, и потому завтракали мы хлопьями и молоком.

Потом настала очередь уборки. Сложить тот минимум вещей, что был у нас с собой, много времени не заняло, а вот чтобы очистить поверхности от пыли и паутины понадобилось целых три часа и все наши шесть рук. Помимо выделенных нам комнат я отдраила и кухню вместе с ванной, но на половину Антона не пошла. Даже если мы и договаривались об уборке, вначале стоит получить разрешения на вход в хозяйские комнаты.

За домом работы нас не ждало почти никакой – двор был забетонирован, цветников не имелось, а всё хозяйство состояло из хитрющего рыжего кота, который моментально очаровал Дашку и Нату, выменяв мурлыканье на приличную порцию молока. Поэтому я развесила постиранное бельё и предложила девочкам переодеться: самое время прошвырнуться по магазинам и купить хотя бы что-то из еды.

До двадцати лет я и сама прожила за городом. Но наша станица была покрупнее этой деревни, и уж точно намного больше той, в которой жила с мужем Настасья. Нормальных магазинов здесь было всего лишь три, и мы отправились в самый крупный не столько закупиться, сколько устроить для девчонок экскурсию. Взяли только самое необходимое: хлеб, молоко, мясо и немного муки. Овощи, фрукты и зелень тоже пришлось купить. Конечно, у себя дома хозяйка этого тела просто брала такое с огорода, но тут для нас всё было чужим. К тому же, оставался открытым вопрос, есть ли вообще огород у Антона.

- Мам, смотри! Качели! – воскликнула Наташа, тыча в сторону пальцем. – Целая детская площадка.

- Пойдём погуляем, а? – Дашка состроила жалобное личико, и я кивнула. Ничего из продуктов пропасть не могло, дела мы все переделали, а если приготовим обед на час попозже, никто нас за это ругать не станет.

Детской площадкой это можно было назвать с огромной натяжкой. Две качели, качалка, горка для совсем уж малышни и то ли тарзанка, то ли часть этой конструкции уже разобрали. Но неизбалованные такими радостями деревенские девочки побежали к ней с визгом, а я пристроилась на лавочке в тенёчке.

Несмотря на утреннюю уборку, чувствовала я себя нормально. Потихоньку осваивалась в этом теле, к тому же ко мне почти полностью пришли воспоминания хозяйки. И раз уж выдалась небольшая передышка, самое время потратить её на составление планов. Я потянулась посмотреть время, и с тоской провела пальцем по телефону. Очень уж старый. Даже интернет не ловит, и это было плохо. Вообще, старыми были практически все вещи, которые принадлежали Анастасии Петровне, но я прекрасно понимала, что примерно на таком же уровне и живут многие женщины. Да, некоторые наши клиентки имели богатых мужей и могли себе позволить не только смартфон последней модели, но и курорты, салоны красоты, брендовую одежду. Однако подавляющее большинство так и остаются в своих стареньких туфельках, с посечёнными волосами и гулящими мужьями, которые решили самоутвердиться за их счёт. И огромных усилий стоило мне отодвинуть эти мысли из головы.

Нужно было искать работу, и чем скорее, тем лучше. Но кем может пойти сельская учительница труда? Уборщицей или кассиром в магазин? Нет, тупиковая ветвь, к тому же в деревне подобные козырные места уже распределены между своими, а жизнь в городе Настасья попросту не вытянет. Она и здесь-то сможет выстоять исключительно благодаря тому, что Антон согласился потерпеть нас два месяца.

- Эй, вы! – моё внимание привлёк окрик мальчишки. И, кажется, то сработал материнский инстинкт Насти, которая всегда заметит, если дело касается её девочек. – Чучелы-мяучелы, а вы живёте в доме со страшилищем!

- А у тебя в носу козявка, - ледяным тоном заявила Наташа, к которой мальчик в первую очередь и обращался.

- Страшилищ боятся только такие трусишки, как ты, - в тон сестре ответила Дашка, скрещивая руки на груди. И где только понабиралась такого? – А мы девчонки смелые, так что дуй отсюда, пока не стукнула.

Мальчик выкрикнул что-то, по его мнению, обидное, но действительно припустил с площадки, сверкая пятками. Я же смотрела на дочерей нашей клиентки с неверием. Нет, они и раньше были весьма боевыми, но в памяти Насти подобные моменты не отложились. Неужели она была столь невнимательна к ним? Или скорее девочки сами осторожничали, постепенно замыкаясь в доме отца? Тогда как ни крути, уж лучше им и правда жить в доме со «страшилищем», чем зарабатывать комплексы и низкую самооценку.

Антон, кстати, был ещё одной тёмной лошадкой в этой истории. На вид ему где-то лет тридцать или тридцать пять. Родню сторонится, а односельчане считают его опустившимся и буйным алкашом. Но по нему заметно, что он старательный и хозяйственный мужик. Опять же, воспитывает дочь в одиночку. Посмотреть бы ещё на неё… Ох, что-то мне волнительно со всей этой малышнёй.

Окликнув наконец девчонок, я поднимаю со скамейки сумки, и мы идём в наш новый дом. Соседки провожают нас взглядами, словно эстафетную палочку «передавая» от одного двора к другому. Кто-то смотрит осуждающе, а кто-то даже с жалостью. Презрительные взгляды тоже есть, но в диалог никто вступать не торопится – уже хорошо. Интересно, что они о нас уже знают? Хотелось бы хоть с кем-то поболтать, чтобы потом использовать в своих целях, но обед сам себя не приготовит, а Даша и Наташа явно голодны.

Обед варю самый простой – овощной суп, галушки и салат. Наскоро ставлю тесто на пирожки, девчонок усадила делать начинку. Едим после прогулки быстро, жадно, а булка хлеба расходится так скоро, что в пору отправляться за ещё одной. Я бросила взгляд на кухонные часы – те отмерили половину пятого, когда калитка отворилась и пожилая женщина завела во двор маленькую и худенькую девчушку, чьи светлые волосы торчали в разные стороны, словно пух.

Во двор выхожу сразу, лишь отряхнув от муки ладони.

- Добрый день. Меня зовут Анастасия Петр… Анастасия, - тут же поправляюсь. Наверняка для стоящей передо мной женщины и сорок пять ещё юность. По имени-отчеству называть она меня не станет. – Вы, как я понимаю, и есть баба Нюра. А это у нас Александра?

Девчушка смотрит на носки своих босоножек и упорно молчит. Старушка слегка подталкивает малютку ко мне, но не торопит. Не злобная бабуська. Понятно, почему ей доверяет Антон.

- А ты тут хто? – шмакает беззубыми дёснами женщина. – Тошка сказал, шо родственница. Тётка ему, что ли?

- Можно сказать и так, - покладисто соглашаюсь. – Временно будем с дочками тут жить и присматривать за хозяйством, а заодно и Александрой.

Наверняка подслушивающие Даша и Ната появляются на пороге и во все глаза смотрят на девочку. Я мимоходом отмечаю, что они все похожи: вроде бы и седьмая вода на киселе друг другу, но и цвет волос, и комплекция, и некоторые черты лица явно общие. Интересно, а глазки у малышки какие?

- Присмотр – это хорошо, - кивает баба Нюра. – А то этот пострелёнок один не справляется. Ему б хозяйку в дом, да всё отмахивается. Шурка, ну-ка иди, побегай во дворе!

Малышка бегать, разумеется, не стала, но сообразительно отошла в сторону. Уже догадывается, что некоторые разговоры не для её ушей. А между тем, старушка чуть понизила голос и продолжила:

- Ты не смотри, что пьёт да страшный – он парень ведь почти не буйный. Так, пошумит чуток, но почти никого не колотит. И малявку свою любит, оно видно, - морщинистое лицо растягивается в улыбке. Сплетница эта баба Нюра знатная, и ей палец в рот не клади. Но делает это не со злобы, а явно из любви к процессу. – Но характер у мальчишки шебутной, вот и ввязывается непойми куда. А как его поколотили хорошенько, а краля его бросила с Шуркой на руках, он и вовсе одичал. Но раз ты ему тётка, то наверняка сдюжишь. Пожилых и стариков-то он не обижает.

М-да… Кажется, Настасья в своём нынешнем состоянии старовата даже по меркам древней пенсионерки…

- Спасибо за информацию, - максимально корректно ответила я. – Скажите, а как мне к вам обращаться в случае необходимости?

- Да через забор кликни, - по-своему поняла меня бабка.

- Нет, я имела ввиду имя и отчество.

На этот раз брови у старушки поднялись, словно увидела что-то странное.

- Ты шо ж у нас, интеллигентная шо ли? – протянула она, теперь осматривая меня внимательнее. – Училка, али как?

- Педагог.

Ну а чего? Учитель труда для девочек – это всё равно учитель. А вежливость лишней никогда не будет.

- Зови меня, как и все, баба Нюра. И сдаётся мне, деточка, - хмыкнула бабка, - что ты у Тохи приживёшься…

Я подозревала, что эта сплетница мне с удовольствием бы полоскала уши весь вечер, но столько свободного времени у меня не было. Пришлось максимально вежливо, но твёрдо выпроводить соседку со двора и наконец-то заняться маленькой хозяйкой дома.

К немалому моему удивлению, сёстры уже взяли малышку в оборот: когда я подошла поближе, то услышала, как они обсуждали какой-то девчачий мультик. Получается, нашли общие темы.

- Александра, здравствуй ещё раз, - я присела перед девочкой на корточки, а Дашка и Наташа встали по обе стороны от неё, словно поддерживая морально. – Меня ты можешь звать тётей Настей, и я буду за тобой присматривать. Скажи, как мне к тебе будет удобней обращаться?

Малышка подняла на меня глаза, и я мысленно хмыкнула – и вправду похожа на девчонок Анастасии Петровны.

- Мама спрашивает, как ты любишь, чтобы тебя называли, - подсказала Даша. А сестра тут же добавила:

- Я, например, очень люблю, когда она зовёт меня Натусечкой, но терпеть не могу это её строгое «Наталья». А ты? Саша, или Шура? Или будешь у нас Александра Антоновна?

Девчонки рассмеялись, малышка тоже улыбнулась, а я, кажется, уже влюбилась в эти очаровательные ямочки на щеках. Третья малявка на мою голову! Но с ними точно не заскучаешь.

- Саша, - робко проговорила она.

- Тогда пойдём на кухню, Сашенька, - я поднялась на ноги и кивнула в сторону дома. – Я как раз поставила тесто на пироги, и мне просто необходимы и помощницы, и едоки.

Антон вернулся домой, когда часы показывали девять вечера. Все три девочки были уже в пижамках и допивали своё молоко с печеньем, которое мы приготовили все вместе. Сонное настроение не нарушил даже хозяин: малышки пожелали ему спокойной ночи и разошлись по комнатам. Сашу даже пришлось нести её на руках, но я не сомневалась, что Антон скоро вернётся на общую территорию, и потому осталась дожидаться его за столом.

- Есть суп и котлеты, - я указала на накрытые полотенцем тарелки. – Будете что-то ещё?

Мужчину надо сперва накормить, и только потом вести разговоры – стандартная схема на все времена. Антон окинул стол недовольным взглядом, но присел.

- Вообще-то я говорил, что на меня готовить не надо, - сердито сказал он. – Тем более, так много.

Я хмыкнула: сердится, но всё-таки ест. Интересно, а на работе вообще питается? И что там за работа, при таком-то шраме и предыстории? Хоть бы не криминал…

На тарелке оставалась последняя котлета, когда хозяин вспомнил про соус. Меня дёргать не стал, тем более что я как раз домывала посуду. Раскрыл дверцу настежь, но вместо того, чтобы взять кетчуп, застыл перед ним.

- Анастасия, - медленно протянул он. – А откуда столько продуктов?

- Я купила, - пожала плечами. Кастрюля, что я отмывала, оказалась из алюминия. Не люблю такие. Как бы в следующий раз не пригорело... – Кстати, спасибо за то, что оставили нам завтрак - вы нас очень выручили. Хлеб и молоко для вас я тоже взяла.

Мы встретились с Антоном взглядом, и как-то мне стало неловко. Казалось бы, нигде я не ошиблась, но почему-то захотелось извиниться. Знать бы ещё, за что.

- Доедайте, пожалуйста, и я домою посуду, - сказала я, просто чтобы не молчать.

- Я сам помою, руки-то есть.

Ладно. Кто я такая, чтобы пререкаться. Наскоро закончила с тем, что было в мойке, обтёрла руки и сняла фартук.

- Антон, скажите, могу я заходить на вашу половину? В мои обязанности входит и уборка, но входить без разрешения сегодня не рискнула.

- У меня убирать не надо!

- А вот у Саши – да, - твердо сказала я. – Или вы хотите, чтобы девочка сидела в пыли?

Антон выразительно промолчал, запихав в рот всю котлету разом.

- Просто скажите, какая из комнат ваша, и её я трогать не буду. Если хотите, можете запереть.

- Та, что справа. В остальные можете входить, если посчитаете нужным.

Злоупотреблять гостеприимством хозяина в мои планы не входило. Я и сейчас собиралась поскорей уйти к себе, но в последний момент вспомнила о ещё одном деле.

- Скажите, а когда у вас выходные? Мне нужен свободный день, чтобы уехать.

- Субботу и воскресенье я работаю, но сижу дома по вторникам и пятницам. Планируете поехать домой?

- Тогда могу я оставить завтра Сашу на вас? Во вторник здание суда как раз сможет принять у меня документы для расторжения брака.

Суровый тон Антона можно понять – только заявилась, и уже требую отгул. Но чем скорее разберусь бракоразводным процессом, тем лучше.

- Вы что, и правда собираетесь разводиться? – с сомнением поинтересовался мужчина. Кажется, я начинаю привыкать к этому его презрительно-недовольному тону.

- А вы что, с теми, кто вам оставил шрам, завели душевную дружбу?

Туше. Обе темы были ниже пояса и весьма болезненными, это я поняла по ответному взгляду. С другой стороны, начала сейчас не я.

- Я вас понял. Справлялся же как-то до вас столько времени, и завтра разберусь.

Мы весьма прохладно пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам. Моей целью было выспаться как можно лучше, чтобы спокойно пережить завтрашнюю дорогу, и я не собиралась терять ни минуты драгоценного сна. То, что я не нравлюсь хозяину дома, было само собой разумеющимся: свалилась как снег на голову, навожу свои порядки. Но очень надеюсь, что до осени мы сможем обзавестись новым жильём. А если будем хорошо присматривать за Сашей и держать дом в чистоте, постепенно это примирит Антона с нашим соседством.