Землянка в межмировой Академии

– И что ты узнал? – облизнула вмиг пересохшие губы, а мужчина замолчал, смотря на это. – Пусти, – я попыталась освободиться, ощущая даже сквозь этот костюм мужское возбуждение.

– Узнал я очень интересный факт, – мужчина ослабил хватку, и мне удалось высвободиться. Видимо, он тоже понял, что наши объятия начинают носить какой-то двойной смысл. Хотя, если учесть тот факт, что и я, и он видели признаки его возбуждения, хоть я и старалась отвести взгляд, смысл не особо был двойным. – У тебя иммунитет к многим токсичным веществам и ядам. В том числе к кислоте.

– Что? – сказанная информация повергла меня в шок. – В каком смысле у меня иммунитет?

– Только кислота вот действует и вызывает онемение. А все остальное ты даже и не почувствовала, – мужчина тоже встал с пола и подошел к стене, в которой было монитор. И на нем появилась информация о нашей тренировке. Я старательно не смотрела ниже пояса, хотя что сзади, что спереди было на что посмотреть.

– Это когда? – я тоже подошла и заглянула через плечо. И Кирис подвинулся, чтобы мне было видно.

– Понимаешь, при поступлении у тебя будут брать пробы на многие гормоны и биостимуляторы, та как будущие курсанты принимают допинги, чтобы без проблем поступить. Не все из них пытаются честно попасть в академию. Если показатели интеллекта не соответствуют необходимому минимуму, многие пытаются добрать баллы на физической подготовке, – объясняет мне мужчина. – Потому я и запросил данные по твоему здоровью. А когда у дока появился интерес к некоторым отклонениями по крови, он провел анализ и сообщил мне. А я решил опытным путем проверить, – и Кирис указал на тренировочную площадку, где на стенах кое-где были остатки этой слизи-кислоты. Роботы-уборщики уже во всю очищали эту субстанцию. – В этих капсулах была не только кислота, а токсичные и ядовитые вещества. На тебя ничего не действует.

– Это хорошо? – не могла понять, как реагировать на эту информацию.

– Нет, – ответил Кирис, и я удивленно посмотрела на него. У него было такое выражение лица, словно узнал неприятный факт и теперь думает, как бы этот факт скрыть, чтобы никто о нем не узнал и не опозориться.

– Почему? Я же тогда смогу без проблем поступить? Если я тебя правильно поняла, то я уникальна, – и на губах расцвета усмешка. Я уже мысленно представила, как все члены приемной комиссии восхищенно смотрят на меня. Да, я тщеславна, чего уж там.

– Ты не понимаешь. Тебя завербуют, тебя не отпустят, – в голосе Кириса были какие-то отчаянные нотки.

– Куда завербуют? Куда не отпустят? О чем ты говоришь? – беспокойство в голосе хармита передалось и мне. Я поняла, что мои тщеславные глупые мечты – это лишь желание потешить эго, а по факту я могу попасть в большие неприятности.

– Академия – это место, где учатся не только те, кто впоследствии становится пилотами, командирами и членами экипажа космических кораблей, это еще и место, где вербуют шпионов, телохранителей и много кого еще, – раздосадованный тон Кириса выдавал его с головой. Он беспокоился обо мне. И это было странно с учетом того, что мы знакомы без году неделя.

– А откуда ты это все знаешь? – я подозрительно посмотрела на хармита. Я вдруг поняла, что я-то по факту ничего о нем и не знаю.

– Я начальник курса по физической подготовке, – вдруг выдал мне Кирис.

– Вот это да, – только и смогла проговорить, пораженно уставившись на мужчину. В голове сразу пронеслась куча вариантов развития события: и как мне поможет знакомство с ним при поступлении в академию, и как может помешать. И, к слову, вероятность, что она помешает, была больше.

– Не волнуйся. Никто не узнает о том, что мы знакомы, иначе к тебе будут повышенные требования. Косте и Максусу можно доверять, в них я уверен. А его команда, кроме дока, не узнает, что я занимаюсь с тобой. Но времени невероятно мало. И прошу тебя, восприми мои слова серьезно. Никто, ни одна живая душа не должна знать, что у тебя иммунитет к этим веществам. Если ты не хочешь попасть в рабство к правящим мира сего, то ты сохранишь эту информацию в тайне, – и Кирис посмотрел на меня так, что я сглотнула ком в горле и кивнула. Спастись из одного рабства и попасть в другое, пусть и легальное, не хотела. До меня дошло, что имел в виду Кирис. И я знала, что многие спецагенты на Земле тоже были, считай, рабами своей профессии. Не имели ни семьи, ни привязанностей, ничего.

На этом официальная часть тренировки была окончена, и я переоделась в специально отведённом отсек в обычный комбинезон. После чего Кирис проводил меня к доку.

Он меня уже ждал. С помощью своих помощников подсоединил ко мне кучу датчиков, проводов и даже на голову напялили какие-то непонятные датчики, скреплённые в виде шапки. Я вспоминал наши поликлиники и то, как нам в детстве проводили электроэнцефалограмму и надевали на голову похожие обручи и закрепляли электроды. В общем-то, как я поняла, принцип действия был примерно такой же. Док хотел выяснить, как мой мозг воспринимает бакайские технологии, и, воспользовавшись ими, наполнить мой разум необходимыми знаниями, которые я должна буду показать на экзаменах.

Оказывается, что тренировка мозга еще более энергозатратная и выматывающая, чем физическая тренировка. Я несколько раз отрубалась, проваливаясь то ли в сон, то ли в обморок. Мне вкалывали стимуляторы, которые заставляли мой мозг впитывать все как губка. Пытки знаниями прекращались лишь на непродолжительное время, чтобы я могла поесть. При этом кормили меня этой безвкусной бурдой, якобы чтобы не отвлекать мой мозг на анализ вкусовых качеств блюда. Проведывать меня приходил Кирис. Он озабоченно смотрел на меня, а в последний раз даже поругался с доком. Затем пришли Максус и Коста, которые попросили Кириса не паниковать. И настаивали, что док не угробит мой мозг. Все было бы забавно, если бы я отдавала отчет себе полностью во всем. Но из-за того, что получала невероятные объёмы информации и при этом не успевала их обрабатывать, напоминала себе пациентку психбольницы, которая смотрела на все происходящее вокруг нее очумелым взглядом и безумно улыбалась.

К вечеру все прекратилось, и меня отвели, нет, скорее отнесли в мою каюту. Как я попала в постель, не помню. Но, кажется, именно Кирис и был тем грузчиков, который вызвался меня транспортировать из медицинского крыла в жилое.

Так продлилось три дня. Вернее, когда пришла в себя, мне Роб сказал, что прошло три дня. Три дня обучения и сутки моего восстановления.

Проснулась вечером, и около меня был Роб, который сразу же уведомил дока, что я очухалась. Спустя пять минут в каюту залетел Кирис.

– Как ты? – он обеспокоенно осмотрел меня, словно именно по внешнему виду можно было понять: не поехала ли у меня крыша набекрень.

– Нормально. Мне Роб сказал, что обучение закончилось, – я села поудобнее на кровати, а Кирис заботливо поправил мне подушки. Я не понимала, почему он так печется обо мне? Ведь сперва же вообще был другим. Заносчивым, высокомерным. И называл меня не иначе как «самка».

– Да ну его в черную дыру! Этого дока и технологии бакайцев. Они из здорового гуманоида сделают умственно отсталого! – возмущённо заворчал себе под нос хармит. И стоило только ему закончить фразу, как в каюту вошел док с двумя ассистентами.

Они нагло подвинули в сторону Кириса и занялись осмотром. В какой момент показались в каюте Коста и Максус, не знаю, но они озабоченно о чем-то разговаривали с Кирисом. О чем именно, я не слышала. Но он очень возмущенно отвечал им, мужчины по-прежнему его в чем-то убеждали, и тот словно сдался. Он посмотрел на меня и вышел из каюты вместе в Костой. А Максус остался, примостившись в уголке на кресле, чтобы не путаться под ногами у дока и его подмастерьев. А те разошлись не на шутку, снимая показания и что-то оживленно между собой обсуждая, показывая это “что-то” доку и выполняя его дальнейшие указания.

Я смиренно смотрела за их суетой, молчала и ждала. У меня была масса вопросов, основным из которых был вопрос: куда это ушел Кирис? И не менее важный: почему он обо мне так печется, словно я его дальняя родственница?

Глава 6.

Время до поступления пролетело молниеносно. Я даже не заметила этих дней. Единственное, что мне никто не объяснил толком, почему Кирис опекал меня, только загадочно улыбались и все. А еще, оказывается, он покинул корабль. Бросил меня. Вот вроде и знакомы мы были пару дней всего, но почему-то я к нему привыкла. А ведь он обещал подготовить меня, а сам свалил в Туманность. Или как у них тут правильно говорят.

Информация, что напичкали меня по бакайским технологиям, усваивалась у меня неплохо. Как мне объяснили: потому и нужен был такой мозговой штурм, поскольку все, что попало в мой мозг, теперь должно было этим самым мозгом обработаться и усвоиться. Типа переварить он это все должен. В момент, пока мозг переваривал знания о мирах и космосе, Максус предложил свою помощь в физподготовке. И он оказался довольно строгим учителем, но справедливым. К концу срока я еле-еле дотягивала до того минимума, который должен был показать на вступительном испытании кандидат в курсанты Межмировой Академии.

Если у них там такой минимум, то какой должен быть максимум? Или нет предела совершенству, как говорится?

А еще я подстриглась. Сама.

Проснулась как-то и поняла, что устала возиться с этими длинными волосами. Взяла ножницы и чикнула под корешок сзади. Пыталась выровнять, оформить, но в итоге получилось еще короче. Роб, когда въехал ко мне в комнату, даже замер на мгновение. Не знаю, что он там обдумывал в своей высокотехнологичной голове, но молча покинул мою комнату. Я лишь пожала плечами и отправилась в душ. А когда вернулась, оказалось, что он уже ждет меня в комнате с непонятным шлемом в руках. Выяснилось, что это шлем для меня.

– Что? Все настолько ужасно, что мне нужен шлем? – честно, я уже пожалела сто раз из-за необдуманного поступка со своей стрижкой.

– Это не шлем, – и Роб протянул мне конструкцию, которую он назвал “не шлем”, но которая его до безобразия напоминала. Я решила не мучить его вопросами и просто выполнить инструкции. А инструкция поступила самая элементарная. Просто напялить это все себе на голову и посидеть ровно, не шевелясь, минут двадцать.

– Его не коротнет? А то у меня волосы мокрые, – я с опаской покосилась на робота, но тот лишь отрицательно покачал головой.

Села ровно и натянула шлем на голову. Посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. В советских парикмахерских были такие штуки, только большего размера, и в них дамы сушили свои прически.
Помню, как-то в библиотеке наткнулась на старые журналы о красоте и много полезного, между прочим, почерпнула из них. В общем, тогда вместо подготовки к контрольной работе я изучила технику массажа лица и как приготовить капустные котлеты, чтобы они ничем не отличались от мясных. Отец и брат, между прочим, их заценили и даже не сразу поняли, что в составе нет мяса.

Пока я предавалась воспоминаниям о рагу из соевого мяса и капустных котлетах, Роб снял у меня с головы этот агрегат. В принципе, я была недалека от истины. Волосы он мне реально высушил, хоть этого и не почувствовала, но и привел мою корявую прическу в порядок. Оказывается, Роб задал ему режим стрижки, и этот чудо-шлем подровнял и оформил мне прическу. Я покрутила головой перед зеркалом, чтобы рассмотреть все как следует. Миленько, хоть и стало очень коротко. На затылке прям под нулевочку практически, а сверху миленькая такая шапочка. Роб показал мне, как пользоваться этим шлемом и какие у него в меню есть стрижки и прически. Заценила эту инопланетную выдумку. А что? Удобно. Вот тут, в космосе, где нет салонов красоты и парикмахерских, как юной девушке сменить имидж? Так что такие штуки, считаю, надо взять на вооружение, так сказать.

Когда я крутилась перед зеркалом и трогала свои короткие волосы на затылке, в комнату открылись двери и появился Максус, который так и замер в дверях. Он зашел за мной, чтобы вместе отправиться в тренировочный зал.

– Что случилось? – и так посмотрел на Роба и парикмахерский агрегат у него в руках, что у меня поползли мурашки по спине. – Это твоя идея? – он обращался к роботу.

– Нет, – ответил робот, совершенно лишенный чувства самосохранения.

– Это я сама подстриглась, а Роб просто принес эту штуку, чтобы привести в порядок мою прическу, – заступилась за робота, которому вот-вот влетит ни за что.

– Но зачем? – хармит удивленно и пораженно смотрел на мою стрижку. - У тебя же были чудесные волосы, а сейчас… Сейчас ты похожа на парня.

– Я устала от них. И с ними в академии будет неудобно, – я сочиняла на ходу. А все потому, что просто не знала, что ответить. Как мужчине объяснить, что у женщин порой бывает такое? Они отрезают челку, стригутся коротко или красятся в экстремальные цвета. И даже самой себе они не могут это объяснить, не то что мужчине.

– Ты еще не поступила, – строго смотрит на меня Максус.

– Но поступлю же? – и я посмотрела на хармита умоляющим взглядом.

– Не все от нас зависит, – ушел от ответа мужчина. – Идем. Надо сделать голографическое изображение на твои документы, – горестно вздохнув, добавил мужчина. – А ты будешь на них как парень, – это уже он произнес довольно тихо, но я все равно услышала.

– Ну волосы отрастут, – попыталась успокоить я расстроенного хармита.

– А вот документы ты получаешь один раз, и следующий раз обновить голографическое изображение сможешь лишь через десять лет, – объяснил мне мужчина.

– Ну ничего, похожу десять лет с такими, – я не понимала. в чем суть проблемы.

– Ты ближайшие десять лет не имеешь права кардинально менять свою внешность. А ты так коротко подстриглась. Если б волосы были длиннее, то незначительные изменения были бы незаметны при сверке документов, а так….

Вот сейчас я осознала, насколько сильно вляпалась. Подстриглась, называется.

– Ну ничего, – я даже улыбку выдавила, хотя в глазах стояли слезы. – Похожу десять лет оболваненной.

Мужчина лишь покачал головой и не стал комментировать мои слова. Мы пришли в кабинет Косты. Он лишь удивленно поднял брови, но ничего не стал спрашивать. Видимо, потом у Максуса спросит. Как оказалось, такая сдержанность была обусловлена тем, что мы в кабинете были не одни. Вернее, фактически одни. Но над столом светилась голограмма сухонького мужчины, который задавал мне кучу вопросов, фиксировал мои ответы. И в итоге сообщил, что документы будут готовы через час. А он ждет голографический оттиск внешности. Как только допрос закончился, с меня сделали этот оттиск. Поставили на какую-то платформу, и вокруг меня засветился контур. Хоп – и все готово. В общем, технологии высшего класса.

После этого мне устроили еще один допрос с пристрастием на предмет того, что мне в голову стукнуло, когда я подстриглась. Но так как открутить ситуацию назад было уже нельзя, я просто уперлась как баран и сказала, что не вижу проблемы в своей стрижке. Если им надо, пусть носят длинные волосы и все такое. Когда атмосфера в кабинете накалилась, Максус увел меня в тренировочный зал, а Коста начал составлять рекомендательное письмо для академии, так как ему прислали мои документы. Так что получила я нагоняй за стрижку. И это еще меня Кирис не видел. И снова я не вовремя подумала про этого перекачанного наглого хармита.

Эти последние дни были самыми тяжелыми в плане тренировок и моего морального настроя. Очень не хватало отца, который подбодрил бы меня, сказал какую-то армейскую шутку-мудрость, которая одновременно и развеселит, и подбодрит. Единственный мой собеседник – это был Роб. Кто бы мог подумать, что я буду делиться своими страхами, переживаниями и чаяниями с роботом.