Землянка в межмировой Академии

– У вас умный отец, – ответил мужчина, так же сканируя меня взглядом. Я что, вслух это сказала? Вот же черт! – Итак, приступим.

Хармит скинул китель с непонятными нашивками, очень похожими на нашивки Косты. Под кителем оказалась рубашка, которую мужчина тоже скинул и остался в майке. Ну прям как наши земные “алкоголички”. Только вот материал был необычный, тончайший и облегал, подчеркивая все выпирающие мышцы этого самца. Не зря я назвала его так, это было прям про него. У меня даже где-то заныло внутри, и я вспомнила тот сон, из которого меня выдернули перед спасением. Сладкий, от которого сводило судорогой все внутри, а по телу разливалась истома предвкушения. Мужчина словно почувствовал мое состояние и лишь улыбнулся уголком рта, но промолчал. Он встал на беговую дорожку и установил режимы. И побежал.

Я смотрела и судорожно сглатывала накатывающие волны возбуждения. Что со мной происходит? Я что, тестостероновых мужиков ни разу не видела? Видела. И занималась с ними в зале, и ни разу у меня не было такой реакции.

Ко мне подошел Роб и показал данные хармита и мои для сравнения. Да он не то что меня обошел, он оставил меня где-то позади, словно я была черепахой, а он гепардом. Вот же зараза. Если у них тут все такие подготовленные, то не видать мне академии как своих ушей. Нет, так не пойдет.

– Здесь есть вторая беговая дорожка? – я уставилась на робота, а тот кивнул на аналогичную нишу, откуда он нажатием каких-то кнопок извлек эту. Я кивнула, и Роб приготовил мне вторую дорожку, подключил датчики, и я побежала. Да, до этого качка мне далеко, но если не тренироваться, то мне в принципе ничего не светит. Я не пыталась доказать этому самцу что-то, я просто тренировалась. Вспомнились лес, озеро и мои ежедневные пробежки. Я вошла в транс, который наступал после определенного времени бега. В голове были мысли, которые сменяли одна другую. Я вспомнила Машу. Интересно, что с ней. Удалось ли спастись, выжила ли? Вспомнила Дашу, и стало жалко девушку. В сердце защемило, и я почувствовала, что полотно дорожки начало замедляться. И вынырнула из своих мыслей.

– Ты что творишь? – рядом со мной стоял хармит и зло сверкал глазами. Именно он и выключил дорожку. – Я, чтобы так бегать, тренируюсь каждый день, а ты только из лазарета и захотела сразу же обратно, – он сдернул меня с дорожки и поставил на ноги. – Ты куда смотришь? – а сейчас “наезд” был адресован Робу. – У тебя что, сбой программы?

– Данный гуманоид еще не дал согласие на установление связи хозяин-робот, – ответил Роб, а я поняла, что что-то не до конца поняла, что это за связь такая.

– А ты что раскомандовался? – я попыталась выдернуть руку из захвата, но не тут-то было. – Руки убрал! – я снова дернула, и снова безрезультатно. И тогда просто стукнула громилу в пах. Он не ожидал нападения, при том такого подлого, и потому бросил меня, сложившись пополам.

– Ты что творишь? – хармит глубоко дышал, пытаясь прийти в себя. – Это место, красавица, мне еще пригодится. Да и тебе тоже.

– Ты это место держи при себе, – огрызнулась, даже задохнувшись от такой наглости.

– Да уж придется, раз земные самки такие агрессивные, – хармит довольно быстро восстановился, и я поставила себе в голову пометку, что, если применять этот прием на других, надо иметь в виду, что восстанавливаются они быстрее, чем земные мужчины.

– Еще раз назовешь меня самкой – пожалеешь, – я понимаю, что моя угроза скорее должна рассмешить этого здоровяка, чем впечатлить, но молча сносить оскорбления не буду.

– И как же мне тебя называть? – и снова этот снисходительный взгляд слона на Моську.

– Меня зовут Майорова Яна, и я не самка, а землянка, – подбоченилась и выставила корпус вперед.

– Очень приятно, Яна, я запомню, – многообещающе проговорил мужчина. – Зачем изводишь себя? Хотела мне доказать, что можешь не хуже?

– Нет, хочу в Академию поступить, а там физическую подготовку проверяют, – почему-то злость прошла, и я сказала как есть.

–Ты серьезно? – у хармита даже челюсть отпала от удивления.

– Серьезнее некуда, – мы отошли к стене, и Роб снял с меня и мужчины датчики.

– Может, просто замуж выйдешь и будешь радовать мужа выносливостью в постели, а не на тренировочном полигоне? – снова мужчина посмеивался, и я уже начинала жалеть, что призналась о желании поступать в академию.

– Замуж я не хочу, благодарю великодушно, – не стала объяснять причину, по которой это был не вариант для меня.

– Может быть, из этого что-то и получится, – вдруг задумчиво произнес хармит. – Хочешь, я тебя потренирую? – вдруг предложил собеседник.

– С чего вдруг такое великодушие? – я подозрительно посмотрела на мужчину.

– Считай, жест доброй воли, да и мне самому интересно, когда же ты сдашься, – и хармит снова криво усмехнулся. – Ты же знаешь, что до конца приема документов осталась неделя?

– Знаю, и это значит, что у меня мало времени. И отказываться от твоего предложения я не буду, – я выпалила и лишь потом поняла, что принимаю предложения от мужчины, имени даже которого не знаю. И, видимо, он представляться и не собирается.

– Тогда в это же время завтра. Сегодня больше не тренируйся, а лучше пусть тебя робот в восстанавливающую капсулу поместит. И еще. Физическая подготовка важна при поступлении, но и про остальные экзамены не стоит забывать, – мужчина натянул рубашку и китель, а я чуть не задохнулась от возмущения. Это он что, сейчас намекнул, что я не только хилая, но еще и тупая?

– Знаете что, уважаемый, – я уже хотела выдать все, что о нем думаю, и предложить помочь засунуть ему его предложение в одно очень интересное место, но мужчина лишь прикоснулся указательным пальцем к моему носу и улыбнулся, как капризному ребенку.

– Знаю, до завтра, – развернулся и вышел из тренировочного зала.

Глава 4.

Мы вернулись в каюту. А я не знала, как реагировать на этого самовлюбленного нахала. Он был так уверен, что я приму его предложение заниматься, что очень хотелось послать его к черту. Но здравый ум говорил, что эмоции делу не помогут. А опытный инструктор мне сейчас ой как пригодится. А то, что он опытный, сомнений никаких не было. Ну как же мне хотелось, чтобы он понял, что я не какая-то там “самка”, а достойная представительница своей расы. Как там говорил папа: “за державу обидно”. Вот именно такие чувства мною сейчас и владели. Я приняла душ. И, как просветил меня Роб, это небывалая роскошь на корабле, так как все пользуются очистительными капсулами. А душ был специально оборудован для Марии. Я даже чуток позавидовала, как эти два хармита носятся со своей парой. Которую они прохлопали, к слову. Значит, не сильно-то и бдели. А следовательно, так им и надо. В общем, я была довольно эмоционально нестабильна и злорадствовала. И злилась на весь хармитский народ, когда меня позвали на ужин в каюту капитана.

Роб принес эту новость вместе с новой одежкой. Костюм, напоминающий кимоно, подчеркнул мою худобу, то есть повис на мне, как на вешалке. Я посмотрела на свое отражение и махнула рукой. Мне там соблазнять некого, так что и так сойдет.

Добрались до каюты капитана мы без приключений. И Роб остался у двери, как верный страж. А я шагнула в гостеприимно открывшиеся двери. Попала в довольно интересную гостинную в чисто космическом стиле. Именно так я представляла себе фантастический космический корабль: с круглым столом, яйцеобразными креслами, но с мягкой подушечкой под попу и панорамными окнами. Если кабинет Косты находился у рубки управления и не имел ничего примечательного: стол да стулья, то здесь было очень стильно. И я зависла, рассматривая космические виды. Именно потому, что меня так поразил внешний вид гостиной, я не заметила, что в одном из кресел восседал мужчина. Хармит, если быть точнее. И каково же было мое удивление, когда я узнала в нем незнакомца из тренировочного зала.

– Ты…, – я даже задохнулась от возмущения. – Ты что здесь делаешь? – подозрительно осмотрелась по сторонам, ища взглядом Косту или Максуса.

– Я, – словно подтвердил мужчина. – Так же, как и ты, приглашен на ужин к капитану. А ты что подумала? Что я за тобой слежу? - именно это я и подумала, но лишь пренебрежительно фыркнула и отвернулась.

– И где капитан? – я встала полубоком, так как понимала, что мое смущение выдают пятна, разлившиеся по лицу.

– Скоро будет, – и мужчина приблизился, а я попятилась, подозрительно косясь на него.

– Ты чего? – и снова попятилась, так как он излишне внимательно начал рассматривать мои покрасневшие уши.

– Интересно, а с чем связано изменение цвета кожных покровов? Тебе жарко? – и взгляд такой невинный, словно сам не понимает.

– Да, а тебе нет? – даже начала рукой, как веером, обмахиваться. Толку мало, но мне-то и не жарко было. Вернее, жарко, но не от температурного режима, а из-за того, что этот самец на меня так пристально пялился.

– Нет, но если тебе жарко, – и мужчина подошел к панели у двери, потыкал какие-то кнопки и в помещении стало заметно прохладнее. Настолько заметно, что у меня напряглись соски от холода. А через тонкий топ и рубашку-кимоно было заметно, поэтому я сложил руки на груди.

– Меня Кирис зовут, – раздалось так близко, что я резко развернулась и чуть не уткнулась носом в широченную грудь.

– Яна, – и подняла взгляд на мужчину и зависла. Меня поглотили его карие с золотыми прожилками глаза. Поэтому я не услышала, как разъехались двери, и мы оказались в комнате не одни.

– Вижу, вы уже познакомились, – голос Максуса заставил вздрогнуть, и я резко повернулась к вошедшему. Мы так быстро и одновременно отпрянули друг от друга, что на лице Максуса появилась понимающая улыбка. А я залилась еще большей краской.

– Да, – Кирис подошел к Максусу и о чем-то заговорил. Я хоть и понимала язык, но не поняла ни слова. И, чтобы не подслушивать, уставилась в панорамное окно на космические пейзажи.

Когда обернулась, то в разговоре участвовало уже трое мужчин. Так сильно ушла в свои мысли, что не заметила, как в комнату вошел Коста.

– Кажется, мы заставляем нашу гостью скучать, – Коста был в каком-то приподнятом настроении и с усмешкой смотрел на Кириса. Уж не меня они там обсуждали?

– Согласен, все за стол! – и Максус помог мне сесть за стол. А в комнате показались роботы, которые в мгновение ока накрыли на стол. Удивительно, но еда на столе была отдаленно похожа на человеческую. Не было этих однородных пюрешек с неожиданными вкусами. Суп так и вовсе напоминал борщ, только экстравагантного цвета.

– Вижу, вы оценили кулинарные эксперименты Максуса, – и Коста так странно посмотрел на молодого хармита, что тот даже смутился.

– Да, это значительно вкуснее той еды, что мне давали в пластиковых контейнерах, – я с аппетитом приступила к зеленой крупе, на вкус как рис, с мясом.

– Необычный вкус, – согласился со мной Кирис. - Тебе, Яна, нужно налегать на еду, – и мужчина подложил мне еще мяса. Чем вызвал удивление у всех присутствующих, в том числе и у меня. За столом повисла пауза, и я замерла с вилкой в руке. Кирис, видимо, сам удивился своему жесту и даже смутился, но быстро взял себя в руки.

– Она с такой массой тела не пройдет комиссию по здоровью в Академию, – вдруг выдает хармит. Вот так вот мой секрет стал и не секретом. А я ведь хотела поговорить с Максусом и Костой, но не так. Не в лоб же спрашивать: а вы там не поможете мне с поступлением?

За столом повисла неловкая пауза.

– Что? – Первым пришел в себя Коста. – Это правда?

– Да, – было ощущение, что я нашкодивший котенок. Но отец всегда говорил: если кто-то считает, что твое решение неверное, а ты так не считаешь, значит, не опускай голову. Вскинула подбородок повыше и выпрямила спину, словно кол проглотила.

– Но это же абсурд! – выдал свое отношение к этой идее Коста. У него все было написано на лице. – Там сильнейшие, лучшие из лучших и …, – видимо, он хотел сказать “и ты”. Но в последний момент спохватился, насколько же это будет унизительно звучать.

– А я считаю, стоит попробовать, – неожиданно меня поддержал Максус. От него-то я как раз ожидала лояльности.

– Ты торопишься с выводами, – добавил Кирис.

– Ну еще бы! – скептически скривился капитан. – Но от тебя я не ожидал, – и он так странно посмотрел на Кириса, что я вообще перестала понимать что-то.

– У нее хорошие физические показатели, – продолжил мой новый знакомый. – и я обещал, что позанимаюсь с ней. Но ты же помнишь эти дурацкие правила, что за каждого претендента должны ходатайствовать. И ты идеально подошел бы на эту роль, – я даже рот открыла от удивления. Вот это да!

– У нее? – и на меня посмотрели как на таракашку. Но мужчина снова попытался взять себя в руки. – Ну если случится чудо просто невероятного масштаба, и она сможет пройти по физическим показателям, то не забываем, что у девушки нет документов. Да и любой карапуз в трех мирах знает больше, чем она, – закончил мысль Коста.

– Я не так глупа, как вы думаете, и быстро учусь, – вставила свои пять копеек в разговор.

– С документами, думаю, смогу помочь, – встрял Максус. – а еще у нас есть технологии бакайцев, и мы сможем наполнить ее мозг знаниями быстрее, чем долетит до станции для подзарядки, – добавил Максус.

Три пары глаз уставились на капитана Косту с надеждой. Не знаю, какие цели преследовали Кирис и Максус, но я им была благодарна за поддержку. В пылу признательности я даже забыла, насколько сильно злилась на Кириса.

– И потом, это можно обернуть в лучшую для нас сторону, – вдруг добавил Максус, видя, что Коста сомневается.

– Это как? – капитан нахмурился и строго посмотрел на товарища.

– Ты же знаешь, что верхушка власти настроена не однозначна к тебе после исчезновения Маши. Ее хотели сделать национальным героем, а ее похитили бакайцы. Снова возник вопрос о женском рабстве. И межмировое сообщество опять сомневается: искоренили ли мы его на своей планете или, может, просто хорошо прячем. И женские особи по-прежнему лишь секс-игрушки, – Максус говорил, а у меня глаза из орбит норовили выскочить и по столу поскакать от удивления. Рабство? Секс-игрушки? Они серьезно? Походу, да.

– Продолжай, – видимо, слова товарища заинтересовали Косту.

– А здесь такое доказательство, что Маша не сбежала, как пишут в мелких газетенках, а ее похитили. Яна даст показания при Совете Генералов. А ее желание поступить в Академию и наша поддержка покажут, что мы относимся к женщинам как к равным себе и наделяем их равными правами. Было бы идеально, если бы она получила гражданство Хармы. Но, сам понимаешь, это невозможно, – уже тише добавил Максус, вроде как разговаривая сам с собой.

– Это невозможно, ты сам сказал, – эти слова относились к гражданству. А мне стало интересно, что там такого героического надо совершить, чтобы получить это самое гражданство. – Но идею про показания и поддержку Яны я принимаю, – когда Коста произнес эти слова, мы словно все втроем облегченно выдохнули. Оказывается, все ждали решения Косты, не только я. Непонимающе уставилась на Кириса, не совсем понимая, а в чем его интерес. – Меня уже неоднократно спрашивали, когда же закончится моя поисковая экспедиция, и я вернусь на планету, – грустно добавил Коста.

– Так мы сможем ненадолго перетянуть интерес на Яну и продолжить поиски Маши.

– Если она жива, – еле слышно добавил капитан и потер запястья.

– Ты бы почувствовал, я уверен, – и Максус посмотрел на руки Косты. И было что-то такое во взгляде мужчины: то ли зависть, то ли сожаление. Не могла разобрать.

– Тогда с завтрашнего дня приступаем к усиленным тренировкам. А ты скажешь доку, чтобы он освоил технологии бакайцев и наполнил этот мозг знаниями. Достаточными, чтобы Яна смогла поступить и хотя бы отучиться первый курс в Академии, – радостно произнес Кирис. Было заметно, что он рад, хоть и пытается это скрыть.

– А почему только год? – я решила уточнить сразу же. По ходу пьесы, так сказать.

– До окончания моего контракта у меня остался год, – ответил Кирис, но яснее от его ответа не стало.

– Какого контракта? И при чем здесь я? – если он думал, что ляпнет непонятное что-то, и я от него отстану, то он сильно заблуждался.

– Потом как-нибудь я обязательно тебе расскажу. А сейчас, будь любезна, ешь и не отвлекайся, – и тон был такой, как у отца в свое время, когда я, маленькая, излишне долго сидела за столом и строила замки из пюре и кусочков жареной печени.

Я решила послушаться, так как перечить после того, как мой новый знакомый обещал помощь и протекцию, – это по меньшей мере глупо. Я умяла второе и десерт. и, отсидевшись за столом, сослалась на то, что мне рано вставать и день обещает быть долгим, ушла к себе в сопровождении Роба.

Я не соврала, я действительно устала и хотела спать. И, очутившись у себя в каюте, оказавшись в горизонтальном положении, отрубилась как убитая.

Глава 5.

Утро началось рано. Я рассчитывала, конечно, бодро провести день. Но не настолько и не так рано. Еще и пяти часов не было, как дверь моей каюты бесцеремонно открыли, и в комнату ввалился Кирис собственной персоной. На нем был странного вида костюм, больше похожий на костюм для создания всяких шоу. Знаете таких, когда на сцене гаснет свет, а на костюме загораются неоновые линии, и актер начинает танцевать. И получается необычно и интересно.

– Ты что, спишь еще? – я сонно щурила глаза и не могла понять: что ему от меня надо.

– Сплю, так рано еще, – пытаюсь завернуться в одеяло, чтобы свет не бил в глаза.

– Рано для чего? – одеяло с меня сдернули, и мужчина на мгновение замер. Не ожидал он, что я сплю голая. Ну вот так вот. Надо думать головой, что делаешь. – Держи, – и на меня упал такой же костюмчик, что был на хармите. Одевайся, жду тебя через минуту за дверью, – и пулей вылетел из каюты. Когда он выбегал из двери, ко мне просочился Роб, который тактично замер в уголке и уставился на стену, словно там что-то такое интересное. Он дождался, пока я прикроюсь, и повернулся ко мне.

– Я помогу разобраться с тренировочным костюмом, – предложил робот-помощник, и я благодарно кивнула. Надеть его сложности не составило, а вот без Роба его подключить бы не смогла. Этот чудо-костюм считывал все показатели моего организма. Давление, сердцебиение, температуру тела – я поняла. А вот остальные столбцы не успела рассмотреть, так как Роб убрал планшет.

– Все, вы можете пройти в тренировочный зал. Я провожу вас. Преподаватель Кирис ушел туда. Он прислал сообщение, что вы долго собираетесь, – передал робот недовольное сообщение хармита.

– Эка важная птица, не дождался, – ворчала себе под нос, когда шла за Робом. Я тоже не отличалась добрым нравом по утрам, тем более когда меня так бесцеремонно разбудили. Если честно, я не переживала, что Кирис увидел меня голой. Я переживала, что он увидел мои шрамы. Уверена, именно из-за них он выскочил. И теперь начнет меня шарахаться. Я хотела ему предъявить это все, но не успела. Как только зашла в зал, то чуть не получила каким-то агрегатом по голове.

– Сбрендил, что ли? Ты что творишь?! – заорала и шарахнулась в сторону. И в меня снова полетели какие-то шары, которые разбивались и обрызгивали меня вязкой субстанцией. – Прекрати!

– Прекращу, когда попаду! – раздалось из-за щита. Кирис держал в руке небольшой щит, от которого по периметру исходили волны, увеличивая его размер. И таким образом мужчина практически полностью за ним прятался. Но при этом у него была шикарная видимость всего вокруг. В другой руке у хармита был стартовый пистолет, вернее, что-то очень сильно его напоминающее, так как дуло было размером с мой кулак. Именно их этой штуки и вылетали эти шарики, которые при попадании в стены разрывались.

– Так не честно! Я безоружна! – успела крикнуть, пока мужчина снова не начал стрелять.

– Не вопрос, – и Кирис указал на аналогичный щит и пистолет на подставке у стены. Я только попыталась взять их, как он снова начал обстрел. И мне пришлось подпрыгивать, подскакивать, вертеться как юла на месте. Но, несмотря на мои усилия, он все равно попал мне в левую ногу. Жидкость из этого шарика расползлась по костюму. Ничего не происходило, и я удивленно посмотрела на Кириса. И что это было? Шутка такая? Типа земного пейнтбола? Пока хармит удовлетворенно улыбался, я схватила щит и пистолет с подставки. Щит активировался, как только сжала рукоятку. А вот с пистолетом пришлось повозиться. Нажала на курок, но, видимо, у него имелся какой-то предохранитель, и я не знала, где он расположен.

– Мы будем с тобой учить все основные модели оружия, с которыми тебе придется научиться обращаться, – произнес мужчина, начиная новый обстрел. Я спряталась за щит и наконец-то разобралась с пистолетом. Сбоку, в самом неподходящем месте был рычажок, который я и нажала. И первая шарообразная пуля полетела в стену.

– С меткостью, смотрю, у тебя тоже беда! – рассмеялся мужчина. А я поняла, что должно было произойти при попадании этого снаряда. Нога, в которую только что прилетела пуля-шарик, начала неметь и переставала слушаться. Я ее просто не чувствовала.

– А ты…., – не успела закончить ругательство, так как пришлось сделать кувырок, как учил меня отец. И сделала выстрел, как только встала на одно колено после кувырка. Пуля попала в ногу ближе к паху Кириса и расплылась некрасивым пятном.

– Да что ж ты всё бьешь-то туда! – мужчина убрал щит и отложил пистолет в сторону.

– Это не я, оно само, – попыталась оправдаться. Но вышло очень неубедительно. Стоять ровно уже не могла, так как нога отнялась, и я просто стояла на правой ноге, балансируя. – А когда действие этой штуки пройдет?

– А оно начало разве действовать? – Кирис удивленно уставился на меня.

– Ну да. Нога онемела. Я ее почти не чувствую, – я тоже отложила щит и пистолет.

– Сейчас, – и хармит взял со стойки, на которой лежал мой щит и пистолет, одноразовый шприц. Отломил кончик и воткнул себе в то место, куда попала моя пуля. А вторую протянул мне. – То есть боли ты не почувствовала. Лишь онемение, правильно?

– Ну, когда этот шарик попал, было неприятно, конечно, но не больно. А что это за субстанция такая неприятная? – с брезгливостью потрогала пальцем остатки склизкой массы на костюме.

– Кислота, – произнес Кирис, а я с недоверием посмотрела на него.

– То есть я правильно понимаю? – я удивленно посмотрела на мужчину, – Что ты в меня сейчас стрелял кислотой? – я намеренно говорила предельно спокойно, но именно его безмятежный кивок и немного озадаченное выражение лица стали последней точкой. Я взорвалась. Просто как граната ограниченного поражения. Но Кирис оказался в радиусе ее действия. – Ты стрелял в меня КИСЛОТОЙ! Да тебя …, – я задохнулась от эмоций. – Да я …, – и налетела на него с кулаками. И это не было похоже на то, как девушки стучат кулачками по груди парня со словами “дурак”, пытаясь заигрывать. Я била прицельно по болевым местам и точкам. Застав врасплох мужчину. Пару ударов даже пришлись в цель, но затем он сгруппировался и начал ставить блоки, отражая мои удар. Рукопашный бой продлился несколько минут, пока Кирису не удалось сделать подсечку. А когда я упала, сесть на меня сверху, прижав к полу руки и блокируя ноги. Я извивалась как червяк, но мужчина был однозначно сильнее меня. Выбилась из сил, и тогда наступила чисто женская реакция: я расплакалась.

Хармит сперва растерялся и замер, увидев мои слезы, но затем сгреб в объятия и, переместившись, усадил меня к себе на колени, начал укачивать. Неумело, но оттого это выглядело невероятно искренне.

– Ты что плачешь? В Академии нельзя будет показывать свои эмоции. Там тебя сразу забракуют из-за этого, – вместо утешения проговорил Кирис.

– Как ты мог в меня кислотой стрелять? А если б ты попал в лицо или вообще! Это же КИСЛОТА! – я не знала, как достучаться до мужчины, чтобы объяснить ему причину моего расстройства.

– Ну так на тебе костюм защитный. Было бы больно, но не смертельно. При поступлении это один из этапов вступительного экзамена. Поэтому я и удивился, что ты сказала, что всего лишь немеет, а не болит. Понимаешь, я запросил у дока твои характеристики по здоровью и физической подготовке, – хармит рассказывал, но сам гладил меня по спине, нежно проводя рукой по позвоночнику. А у меня разбегались мурашки. Я попыталась отстраниться, так как непрошенное возбуждение заставляло ерзать в руках мужчины и думать о том, как скинуть с себя и мужчины защитные костюмы, а не о предстоящих экзаменах. Встряхнула головой, чтобы отогнать непрошеные мысли и сосредоточиться на словах Кириса.