Мой тайный миллиардер

Позавтракав, выхожу во двор. Сугробов снова намело. Ну что ж, здесь чистка снега – отличный способ заменить спортзал. Берусь за лопату, оглядываюсь на двор моей зазнобы.

Не понял! Дорожки прочищены! Это что, всё же двое из ларца? Или красавица моя сама с утра пораньше лопатой махала?

Иду к ней, захожу за дом. Ага. Вот и моя трудяжка. Заканчивает уже. Подкрадываюсь сзади, ловлю её за аппетитные бёдра.

– Миша! – испуганно подпрыгивает. Румяная, свеженькая, невозможно красивая. Ловлю её тут же в объятия.

– Доброе утро, – хочу поцеловать в губы, но Василиса уворачивается, я мажу по щеке. – Ты чего?

– Миша, не надо! – отскакивает от меня, оглядывается на соседний двор с другой стороны. Там бабка какая-то бродит, поглядывая на нас с любопытством.

– Что такое?

– Ты меня уже и так ославил на всю округу! Ещё и Борис постарался. Вон, соседка мне утром уже выдала!

– Забей, Вась.

– Нет, Миша. Нельзя так. И Мила переживает очень после вчерашнего. Она у меня вообще очень ранимая девочка.

– Вась, а как? Что не так-то? – не врубаюсь я.

– Миша, – начинает терпеливо она, но я перебиваю.

– Мы ещё плохо знаем друг друга. Я помню! Собирай девочек, в нас сегодня культурный выезд!

– Куда?

– В сказку!

– Зачем?

– На родину поедешь. Ты же у меня снегурочка!

Улыбается застенчиво.

– Ты такой забавный иногда, Миша.

– Забавный, – усмехаюсь я. – Ну пусть я лучше буду забавным. А ты главное - улыбайся чаще!

Через час мы выезжаем полным составом. Полинка трещит без умолку. Она меня называет теперь “Миса”, причём мне кажется, что имя моё коверкает специально, потому что в других словах букву “ш” она прекрасно произносит. Ну и бог с ней. Пусть будет “Миса”.

А вот Мила всё больше молчит, сейчас я больше стал обращать внимания на старшую девочку. Она и правда странная немного, редко улыбается, и контакт с ней наладить будет намного сложнее, чем с непоседливой Полинкой.

У младшей же рот не закрывается.

“Миса, а это что?” Миса, а это кто?” “Откуда?” “Зачем?” “Почему?”

Поток вопросов просто не прекращается. У меня уже слегка дёргается глаз, но я терплю. Василиса, кстати, во многом выручает, терпеливо отвечая дочке на большинство вопросов.

– Миса! – оживает снова мелочь сзади, когда мы проезжаем мимо центральной площади города, где стоит ёлка. – А ты Деда Молоза знаешь?

– Нет, Полин, лично не встречал.

– Так вон он стоит! – тычет пальчиком в окно. – Останови, я хочу ему стисок рассказать!

– Поль, там Дед Мороз ненастоящий, а мы едем туда, где живёт настоящий.

– Плавда? Самый-самый настоящий?

– Самый-самый!

– А он мозет ещё одно зелание выполнить? Я ему куклу назад велну, котолую он под елку плинес.

– Нет, Полин, так нельзя. Подарки дарятся один раз, и возвращать их нельзя, – терпеливо объясняет Вася.

– Но я узе не хочу куклу, – начинает кукситься она. – Я длугой подалок хочу!

– Скажи мне, что ты хочешь, я тебе подарю вместо Деда Мороза. Обещаю, – подаю я голос.

– Миша! – пытается оборвать меня Василиса.

– Тихо, женщина! Мы сами договоримся.

– Неть! – требует Полинка дальше. – Это секлетное желание и очень вазное! Я его сказу только самому настоящему Деду Молозу!

– Ну хорошо, тогда едем быстрее к настоящему! – вздыхаю я.

А сам теперь сижу и думаю, что же там за желание такое “секлетное”?

Глава 8.

Ледовый город оказывается и правда сказочным.

Самое для меня впечатляющее – улыбка Василисы и девчонок. Ледяные скульптуры раньше я видел и более интересные. Правда, чаще из окна машины, когда в Москве проезжал мимо парка. И восхищаться ими мне как обычно было некогда, да и незачем. А вот сейчас…

– Миса, Миса! Пойдём сколее! – тянет меня Поля на самую высокую горку.

– Нет, Поля, там высоко, нельзя! – тормозит её Василиса.

– Ты сказала одной низя! А с Мисей мозно! Стой туть! Мы быстло!

Вот уж командир мелкий! Но что делать? Идём по ледяным ступенькам на самую высокую горку. Она не очень крутая, но длинная. Забираемся наверх, Поля командует:

– Садись! – подставляет мне ледянку под задницу. Покорно сажусь, Поля по-хозяйски устраивается на моих коленях. – Поехали!

И мы съезжаем!

Капец! Дух захватывает, Полька визжит, чувствую себя пацаном!

Видел бы меня сейчас кто-то из подчинённых, обалдел бы наверняка.

А потом начинается настоящее веселье. Мы по очереди с Василисой катаем детей с разных горок, улыбаться начинает даже Мила, но со мной кататься не идёт, только с матерью. А мне бы самому хотелось Василису утащить.

– Мила, – подхожу я к ней, присаживаюсь, она смотрит на меня настороженно. – А ты маму отпустишь со мной прокатиться? – смущённо опускает глазки. Кивает. – Ты за Полей присмотришь?

– Да.

– Я тебе буду очень благодарен. Ты меня не бойся.

– Хорошо, – кивает.

Застенчиво отворачивается, бежит в сторону маленькой сестры, та сидит королевой в ватрушке, которую я взял в аренду. А я ловлю Василису, утягиваю в сторону самой высокой и крутой горки.

– Пойдём, полетаем!

– Куда, Миш, я не могу, а как же дети?

– Я договорился с ними. Они никуда не убегут. Мила, Поля, вы же подождёте нас пять минут?

Дружно кивают. И мы с Васей, как шкодные подростки, сбежавшие от родителей, несёмся в сторону горки. Пока стоим в небольшой очереди на ступеньках, я ловлю алые губы моей девочки. Она смущается немного, но не отталкивает. И такой сладкий этот поцелуй на морозе, с нашими чистыми, искрящимися, почти детскими эмоциями.

Нас подталкивают люди в очереди, Василиса смущается, я усаживаю её впереди себя и мы отправляемся в полёт!

Мы несёмся вдвоём с горки, мне реально кажется, что за спиной у меня крылья! Наверное, никогда раньше я не ощущал такой свободы и счастья!

А потом мы бродим по ледяным замкам, по лабиринтам, подсвеченным неоновыми огнями в ранних январских сумерках. Полька прячется, мы её ищем, она смеётся и прячется снова. Постепенно в игру включается и Мила.

В какой-то момент мы с Васей остаёмся вдвоём посреди ледяной пещеры. Василиса останавливает меня, глаза её горят как звёзды.

– Спасибо тебе, Миш! – с чувством произносит она. – Мне немного страшно это говорить, но кажется, ты вернул в мою жизнь праздник!

– Я люблю тебя! – вдруг срывается у меня совершенно непроизвольно.

Просто в груди становится слишком много чувств, меня переполняет эмоциями так, что они ищут выход в слова. А эти три банальных слова слишком подходящие по ощущениям.

Василиса застывает на мгновенье, мы зависаем глаза в глаза, Мне кажется, она тоже готовится произнести эти три важных слова.

Но нас опять прерывают!

– Мама! Мама! – кричит Мила.

– Что такое? – оборачивается Василиса.

– Полька пропала! Я нигде не могу её найти. Мы прятались вместе, но потом она забежала за угол, а теперь её нет!

– Чёрт! – ругаюсь я.

Почему всё так не вовремя?

Отправляемся искать маленькую засранку.

Уже через пять минут всем становится не смешно. Потому что Полины реально нигде нет.

Мы уже раз пять оббежали все близлежащие горки, домики, ледяные фигуры. Поспрашивали людей, других детей. Никто не видел паразитку!

Я вижу, Василиса на грани истерики, да меня и самого потряхивает внутри. Страшно представить, если малышка попала в беду.

Я иду на пост охраны. Объясняю ситуацию, благо мужики понимающие. За пару косарей включаются в поиски, по громкоговорителю объявляют о пропавшей девочке, её приметы, просят сообщить на пост охраны.

Василиса тихо плачет, я прижимаю её к себе.

– Тише, малышка, всё хорошо будет, найдём мы её, никуда она не денется.

– Это я виновата, – шепчет Василиса. – Девочки, они маленькие ещё. Их нельзя оставлять ни на минуту, – всхлипывает.