Тайна моего мужа

– Вика, полежи ещё, может, заснёшь.

– Нет, я уже выспалась. Мне нужно…

А куда мне нужно? Я не знаю точно, но какое-то же расследование проводится, что-то должно уже быть известно.

– Вик, Женя всё узнает. Он скоро должен приехать и всё расскажет тебе.

– Да, это хорошо. Но сначала я сама позвоню. Там же были телефоны горячей линии для родственников, – вспоминаю я, что видела какие-то номера. – Мне нужно самой, понимаешь, нужно что-то делать.

На горячей линии мне не отвечают ничего внятного. Да, расследование идёт, останки самолёта нашли, тела погибших будут проходить процесс опознания, но это не быстро, нужно набраться терпения и бла-бла-бла… Если мне нужна психологическая помощь, нужно позвонить по другому номеру…

Психологическая помощь. Да если я скажу, что мне только что звонил мой погибший для всех муж, то помощь мне вызовут сразу психиатрическую. Нет. Так не пойдёт.

Вскоре приезжает Женя. Уставший, помятый. Сразу видно, что за ночь он не сомкнул глаз. Женя работает в органах, он друг Ромы, поэтому сейчас я надеюсь только на его помощь.

– Жень, – отвожу его в сторону. – Жень, я знаю, что звучит это бредово, но мне кажется, что Рома жив. И ему нужна помощь. Мы можем сами поехать к месту аварии? Вдруг случилось чудо. Вдруг он живой, но ранен.

– Вик, – смотрит на меня с жалостью Женя.

Как меня достали уже эти взгляды!

– Самолёт взорвался в воздухе. Никто не выжил, понимаешь.

– Но Жень! – в отчаянии начинаю я. – Он звонил мне. Я слышала его голос.

– Вика, успокойся, – усаживает он меня. – Я всё понимаю, но … Единственное, что могу сделать для тебя, мы можем поехать в Москву. Там штаб по расследованию этой трагедии. Возможно, пользуясь своим положением, я смогу получить там немного больше информации.

– Да, Жень! Поехали. Пожалуйста, быстрее, – тяну его в прихожую, натягиваю куртку.

– Вик, успокойся. В любом случае мне нужно поспать и с работой уладить. Мне, вообще-то, завтра на смену.

– Тогда я сама поеду!

– Так! Села! – рявкает Женя. – Я всё улажу, и мы поедем. Но сейчас ты должна успокоиться!

Господи! Да как я могу успокоиться? Как?

Юлька снова уговаривает меня выпить что-то.

– Ты туда каких-то убойных таблеток подмешиваешь? – прищуриваюсь я.

Может это от них меня штырит?

– Это пустырник, Вик, только и всего.

– Нет, не хочу, – отодвигаю стакан.

А потом начинает без умолку трезвонить телефон. Все звонят с соболезнованиями, бередят мне душу, снова доводят до истерики.

Ещё мы долго разговариваем с моей мамой, она тоже плачет, но так, чтобы Мариша не видела. Мама придумала целую историю, чтобы объяснить ребёнку происходящее. По её легенде папа заболел, а мама поехала его лечить, поэтому пока мы заняты и не можем позвонить дочке.

– Спасибо тебе, мамочка, – шепчу я. – Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Вика, держись, детка. Я бы приехала, но…

– Нет. Твоя задача сейчас присмотреть за Маришей. А я сама тут. И мне Юля помогает.

– Хорошо, родная. Держись. Знаю, как это тяжело. Я, когда потеряла твоего папу, думала и сама за ним следом уйду. Но у меня была ты. Мне нельзя было. А у тебя Маринка. Так что…

– Я поняла, мам… Я держусь.

Хотя какой там держусь. После разговора с мамой вою снова в подушку. Маринке ведь всё равно придётся рассказать. Я не представляю, как это сделать, но прямо сейчас я не могу об этом думать.

Раздаётся звонок в дверь. Наверное, Женя приехал. Ползу в прихожую, открываю, застываю.

На пороге курьер с охапкой шаров и большой подарочной коробкой.

– Вам доставка, – объявляет он с радостной улыбкой.

– От кого? – спрашиваю ошарашенно.

Ответ меня просто убивает.

– Минуточку, – смотрит в свои записи курьер. – Заказчик Беркутов Роман Николаевич…

– Вы, наверное, что-то перепутали, – кое-как выдавливаю я. – Мой муж не мог отправить это. Он… Вчера он разбился в авиакатастрофе.

Курьер смотрит на меня растеряно.

– Простите, может, у нас напутали? Я сейчас узнаю.

Отходит, звонит в свой офис, тихо там что-то объясняет, возвращается.

– Я не всё понял, – пожимает он плечами, - но заказ был принят вчера ночью через мобильное приложение. Оплачено картой, так что возможно, с вами кто-то просто неудачно пошутил или недоразумение вышло, я не знаю.

– Да, да, наверное, – всхлипываю я.

– Мне это куда?

– Заносите.

Курьер оставляет в прихожей коробку, шары улетают к потолку. Закрываю дверь, сползаю по стене вниз. Меня душат рыдания, но слёз уже нет. И сил рыдать тоже нет. Поэтому я просто сижу, тупо глядя на эти разноцветные шарики. Я ничего не понимаю. Кто это всё отправил?

Открываю коробку, там огромный белый мягкий кот. Невольно улыбаюсь. Да, Мариша же хотела котёнка. Обнимаю плюшевого зверька. Спасибо тебе, родной, спасибо. Только зачем нам этот подарок? Почему ты сам не подарил его, зачем отправил эту посылку? Или… это был не ты?

Вспоминаю про звонок. Теперь посылка.

Что-то не так, я чувствую, но найти объяснения пока никак не могу.

Вскоре возвращается Юля. Помогает мне собрать самые необходимые вещи в дорогу.

Мы молчим, я не знаю, что говорить. Моим подозрениям никто не верит, а перетирать соболезнования я уже не хочу.

В ночь выезжаем с Женей в Москву. Дорога длинная, мне даже удаётся немного поспать. Приезжаем рано утром, Женя уже забронировал гостиницу на окраине.

– И какие у нас планы? – уточняю я.

– Сейчас немного отдыхаем, потом решим. Я созвонюсь со знакомыми ребятами, они обещали помочь.

– Хорошо, – покорно киваю.

Конечно, мне хочется быстрее бежать, что-то решать, делать. Но Женю я прекрасно понимаю. Он вымотан. До этого плохо спал, и всю ночь за рулём.

Поэтому я терпеливо жду, гася внутреннюю чёрную истерику. Я здесь не для этого. Мне нужно всё выяснить, и тогда я или погружусь в своё горе с головой или… Не знаю что, но я хотя бы буду уверена, что сделала всё возможное.

Продолжаю в голове крутить все варианты, оптимистичные и наоборот. Но всё равно ничего не понимаю…

И вот наконец-таки мы едем в аэропорт, откуда вылетал самолёт. Внутри всё тревожно дрожит, ещё и город этот огромный, серый, кругом спешащие куда-то люди, бесконечные потоки машин. Здесь ты ощущаешь себя таким маленьким муравьём, совсем незначительным и никому не важным.

Во Внуково нас встречает мужчина в форме. Он тепло приветствует Женьку.

– Игорь, познакомься, это Виктория, я тебе о ней говорил. Вика, это Игорь, мой старинный друг.

– Мне очень приятно, – киваю ему.

– Ну что, новости какие-то есть? – спрашивает Женя.

– На самом деле есть, – задумчиво кивает этот Игорь. – Давайте пройдём внутрь.

Игорь заводит нас в какую-то комнату, где я вижу множество экранов. Я понимаю, это пункт наблюдения за камерами аэропорта. Почему мы здесь?

– Виктория, присядьте, – обращается ко мне Игорь. – Мы отойдём на минутку с Евгением.

Уводит Женьку в сторону, что-то тихо рассказывает ему, Женя хмурится, кивает, поглядывает на меня как-то так…

Нервы начинают бить со страшной силой. Я не выдерживаю просто. Да разве можно так! Да скажите мне уже хоть что-то.

Срываюсь с места, подлетаю к мужчинам, бесцеремонно хватаю за рукав этого Игоря.

– Мой муж жив или нет! Скажите мне немедленно! Хватит тайн! – ору на него, встряхиваю. – Женя! Что он тебе сейчас говорил? Скажи! Я больше не могу так…

– Вика, успокойся, присядь.

– Да иди ты! – взрываюсь я. – Присядь, успокойся, подожди! Чего ждать! Что вы со мной как с ребёнком. Не надо меня жалеть, вы только хуже делаете!

– Хорошо, Вик. Просто нам нужно проверить информацию. Я не хочу давать тебе ложную надежду, понимаешь…

– Так он жив, да? А вы мне не верили! Он жив! Я же говорила! И где он? Его нашли?

– Вика, тише. В том-то и дело, что пока ничего не понятно, но по уточнённым данным, Романа не было в том самолёте.

– Как? – оседаю на лавку.

– После проверки всех данных оказалось, что Роман прошёл регистрацию, но на борт он так и не поднялся.

– И где он тогда?

– Мы не знаем, но пытаемся выяснить это.

– Значит, это он звонил мне. И посылка. Сегодня курьер принёс подарок, он сказал, что заказ был сделан на имя моего мужа ночью из мобильного приложения. Это же можно проверить?

– А почему ты мне раньше не сказала? – хмурится Женя.

– Зачем? Чтобы ещё раз услышать, что у меня крыша поехала?

– Хорошо, прости, что не поверил. Я проверю всё.

– А почему мы здесь? Вы же не просто так меня сюда привели? Можно же по камерам увидеть, как он приехал в аэропорт, что он тут делал и куда делся после?

– Можно. И здесь мы как раз для этого.

Глава 3.

Следующие полчаса мужчины что-то выясняют с одним из операторов, которые имеют доступ к камерам. Вижу, как они перематывают записи, ищут нужную дату и время.

Меня трясёт внутри всё сильнее. Пытаюсь взять себя в руки. Рома жив, это главное, а остальные проблемы мы обязательно решим.

Наконец, на экране я замечаю знакомый силуэт.

– Вот он, – вскакиваю со своего места.

– Да, – Игорь показывает оператору нужную фигуру. – Вот этот мужчина. Веди его.

Запись отматывают немного назад, и теперь мы всё вместе внимательно смотрим, как Рома выходит из такси, но направляется почему-то в зону прилёта. Смотрит нервно на часы, высматривает кого-то в толпе.

Потом быстрым шагом идёт навстречу… незнакомой женщине.

Я застываю, потому что не могу поверить своим глазам. Рома обнимает невысокого роста миниатюрную брюнетку, она виснет на нём, что-то шепчет ему на ухо, целует его в губы.

– Кто эта женщина? – хрипло шепчу я. – Женя, ты её знаешь?

Евгений хмурится.

– Нет, – отвечает, но мне кажется, что врёт.

– Ты уверен? – впиваюсь в него взглядом.

– Да, Вика, я уверен, – с досадой вздыхает. – И не смотри на меня так, я понятия не имею, что это значит.

А я продолжаю следить на экране, как мой горячо любимый муж обнимает незнакомку. Рядом с женщиной стоит чернявый мальчуган, примерно ровесник нашей дочери. Чувствую, как в груди всё сковывает льдом. Что это ещё такое? Рома, ты же не мог… Или… О боже!

Прижимаю ладонь к губам, чтобы не заорать.

Смотрю, как Рома приседает перед мальчиком, вручает ему в руки машинку, обнимает. Мальчик что-то радостно ему рассказывает. И этот взгляд моего мужа, такой родной и тёплый. Так он смотрел всегда только на нас с Маринкой. Так я раньше думала…

Пацан виснет у него на шее. Звука на записи нет, но я прекрасно вижу, как детские губы шепчут: “папа”.

Мой мир разбивается на мелкие осколки опять. В очередной раз за эти пару дней. Крепкий фундамент, на котором уверенно стояла наша семья, покрывается трещинами и осыпается под ногами, а вместо него я как будто вязну в грязном, холодном болоте.

Это что получается? У Ромы была любовница, и это их общий сын? Или он вообще жил на две семьи всё это время? Вот почему уезжал так часто? Но это же бред, так только в кино бывает?

Но кадры видео доказывают, что всё реально, и это я жила в розовых иллюзиях столько лет.

Боже. И где он сейчас? Неужели с ними? А как же мы? Нас что он, решил списать в утиль? К чему тогда эти звонки и посылка?

Я ничего не понимаю. В ушах шумит.

Смотрю, как Рома провожает женщину с ребёнком на такси, а сам бежит на регистрацию на свой рейс.

– Ничего не понимаю, – потирает виски Женя. – Вика, но ты не выдумывай глупости. Может это просто его знакомая. Рома не мог замутить такое.

– Здесь нечего думать, Женя, – выговариваю ледяным тоном. – Но ты должен выяснить, кто эта женщина.

– Стоп. Смотрите, – обрывает нас Игорь. – Вот он проходит регистрацию, вот идёт в зону вылета, заходит в туалет. И всё. Дальше его нет нигде, смотрите.

Мужчины ищут по камерам, выдвигают какие-то версии, но факт остаётся таким: Роман зашёл в туалет и больше оттуда не вышел.

– В туалете есть камеры? – уточняет Игорь.

– Нет. Была камера, направленная на зону рукомойников, но в тот день она не работала, – просматривает записи в каком-то журнале служащий аэропорта.

– И что получается? Мой муж просто пропал? Как такое возможно?

– Мы будем теперь выяснять это, – уверяет меня Игорь.

Назад в гостиницу мы с Женей едем в полной тишине. Каждый в своих тяжёлых мыслях. Вопросов крутится много, но ответов у нас нет.

– Вика, – наконец нарушает молчание Женя. – Ты мне скажи название этой службы доставки и дай номер телефона, с которого якобы звонил Рома. Я всё проверю.

– Женя, – ранено вздрагивает мой голос. – Скажи честно, ты знал или подозревал о том, что… У Ромы есть другая женщина, – мне даже выговорить это сложно.

– Нет, Вика, я тебе уже говорил это.

– Но мне показалось, что ты узнал эту женщину.

– Тебе показалось, – отрезает чётко, но теперь я ещё больше уверена, что Женя врёт.

Все врут! Все кругом врут!

Отчаяние подступает, перекрывая горло.

– Вик, Вика, ну не надо, – паркуется у обочины Женя. – Вика, – тянет меня к себе, но я отталкиваю его.

– Не надо меня утешать. Не переживай, я из окна не выйду, и под колёса не брошусь. Я просто не понимаю, Жень, – всхлипываю чаще. – Если он жив, почему он молчит? Что это за странные намёки? Он же знает, что самолёт разбился? Как он может так жестоко со мной. Даже если у него любовница, даже если меня он разлюбил, а Маринка как же? Она ведь так его ждала, у неё же день рождения был. Как? Я не понимаю, Жень…

– Не знаю я, Вика, как. Сам ничего не понимаю. Но мы разберёмся. Я тебе обещаю. И если Ромка жив, я его из-под земли достану, веришь мне? Я ему сам хочу лицо разбить. Хотя… Нет, не понимаю я ничего. Не похоже это на Рому. Никак не могу прилепить к нему всю эту ситуацию. Поэтому Вик, давай не делать скоропалительных выводов, пожалуйста.

– Да я уже не знаю, что вообще делать.

– Тебе – набраться терпения, Вика. Я понимаю, что это сложно, но сейчас единственное, что тебе остаётся – ждать.

Легко сказать ждать. Это не просто тяжело – невыносимо. Женя уехал, а мне что делать? Куда спрятаться от своих мыслей? Некуда.

Ещё недавно я молила только о том, чтобы Рома был жив, мне казалось, что ничего важнее быть не может. И что теперь? Бойтесь своих желаний, как говорится.

Сейчас я знаю, что муж жив, но если верны мои предположения, это значит одно – для меня он всё равно погиб. Нет уже моего любимого, заботливого, идеального мужчины, и не было никогда. Потому что тот Рома, для которого семья всегда была самой большой, бережно хранимой ценностью, он не смог бы так поступить.

Если этот мальчик действительно его сын, значит, это началось не вчера, значит, он много лет скрывал эту связь, врал, изворачивался…

Как это принять? Наверное, это даже хуже, чем смерть. Если бы я всё ещё считала, что он разбился на том самолёте, я бы страдала, любила его, загибалась от потери, но я бы помнила и трепетно хранила в душе образ человека, которого любила всё это время, жила бы нашими светлыми воспоминаниями, нашими счастливыми моментами.

А сейчас? Как мне жить сейчас, если получается, ничего светлого и не было? Всё ложь, притворство, обман?

Вспоминаю тот самый плакат с нашими фото. Рома на руках держит крохотную Маринку. А где в это время был его сын? Кто вечерами укладывал его спать, купал, кормил? Его ты тоже забирал из роддома, Рома? А эта женщина? Чем она лучше?

Я, если честно, толком её и не рассмотрела. Она осталась для меня тёмным пятном.

И что теперь? Ты выбрал их? С ними тебе лучше?

Выхожу на балкон. Наша гостиница небольшая, номер на втором этаже. На лавочке у входа замечаю Женю. Он разговаривает по телефону. Прохожу по длинному балкону ближе к тому месту, где он сидит, прислушиваюсь.

– Надо узнать, Игорь. Сделаешь? – слушает. Кивает. – Да, я скину тебе данные. Я не знаю её фамилии, но знаю имя. Динара. Да и столько лет прошло, фамилию она могла поменять.

Динара… Динара… Бьётся у меня в груди. Соврал всё же Женька. Знает он всё! Все кругом все знали, кроме меня. Ненавижу всех! Твари!

Сползаю по стенке, вытираю слёзы. Слышу Женькин голос.

– Нашёл? Жду адрес, кидай. Прокачусь к старой знакомой.

Решительно встаю. Прокатится он, ты посмотри! Вот теперь ты точно от меня не отделаешься, друг, и сейчас ты мне всё расскажешь, и я сама хочу посмотреть в глаза этой Динаре!

Через несколько минут в номер заходит Женя, я его встречаю на пороге, руки в боки, точно ревнивая жена.

– Вика, ты чего? – напрягается он.

– А ничего! – рявкаю. – Ничего не хочешь мне рассказать, Женя? – впиваюсь в него гневным взглядом.

– Вообще-то, хочу, – начинает он осторожно. – Я узнал кое-что про службу доставки. Заказ был оплачен картой Романа.

– Отлично, – цежу сквозь зубы. – Но я не об этом. Сейчас я освежу твою память, мой честный друг. Динара! – выплёвываю. – Красивое имя, да?

– Ты подслушала? – зажмуривается Женя обречённо.

– А ты решил прикрыть своего друга? А может, ты и сам такой же, и Юльке тоже есть о чём переживать? Все вы такие честные и безгрешные, пока не копнёшь глубже! – наступаю на него.

– Так, Вика, успокойся, – выставляет он вперёд руки защищаясь. – Не надо путать мокрое с солёным, хорошо?

– Да чего уж тут путать! – взрывает меня окончательно. – У меня в жизни вдруг такая путаница наступила, что сильнее уже не запутаешь! Получается, верить вообще никому нельзя? Все вы кабели проклятые.

– Вика, ну хватит! Успокойся.

– Успокоюсь, когда найду этого предателя, посмотрю в его лживые глаза! Рожу ему расцарапаю, а потом решу, что дальше делать, – несёт меня.

– Вика, да угомонись ты. Радуйся, что он живой, – рявкает Женька, но меня уже не успокоить.

– Радуюсь, Женя! Охренеть, как радуюсь. Только, как по мне, так лучше бы он разбился на том самолёте, чем узнать вот это всё. Что там за Динара, давай, я слушаю!

– Да не знаю я ничего толком, – психует он. – Я даже не уверен, что это она. Просто похожа на одну девушку, которую я знал много лет назад.

– Дальше! Откуда знал?

– Мы с Ромой в командировке были в одной военной части в Дагестане. Оружие там испытывали, новые образцы. Это ещё до вашей свадьбы было. Мы в гостинице жили, а у хозяина дочка была, Динара. Вот она мне похожей показалась, но я не уверен.

– И что, он с ней уже тогда уже роман крутил? – становится мне совсем дурно.

– Я не знаю, Вик, если и так, то втайне от всех. Да и нравы там такие, что не посмела бы она. Так что я тебе говорю, не делай скоропалительных выводов. Может, всё совсем не так, как тебе показалось. Я сам хотел проверить всё, а потом тебе говорить, так от вас же, от баб, хрен укроешь что-то.

– Ты адрес нашёл?

– Нашёл мне Игорь, где зарегистрирована Динара Ахметова, но та ли это девушка, я не знаю.

– Поехали!

– Чёрт, вот куда тебя, неугомонная ты женщина. Сиди, я сам всё узнаю.

– Нет, уж, Женечка, я тебе больше не верю. Так что даже не думай! Я с тобой поеду. Может, там и предателя этого найду.

– Ой, Вика, – кривится Женя. – Ну, поехали, куда ж тебя денешь, – сдаётся он.

Мы едем по навигатору довольно долго. Выезжаем куда-то за МКАД, потом ещё петляем, и вот мы уже в области, здесь начинаются небольшие посёлки. За время дороги меня успевает уже несколько раз накрыть внутренняя истерика и отпустить. В голове по-прежнему не укладывается, как всё это может быть, но я должна разобраться.

В одном из небольших посёлков, название которого я не запомнила, подъезжаем к обычному панельному дому.

Женя останавливается. Меня опять начинает трясти внутри.

– Это здесь, вроде как, – осматривается он.

– Пошли, – беру себя в руки.

– Вика, стой, – ловит меня за локоть. – Я пойду первым. Ты стоишь сзади и не отсвечиваешь, пока мы не убедимся, что там безопасно, и что это вообще та женщина, которую мы ищем.

– А ты боишься, что я вцеплюсь ей в волосы или подерусь со своим мужем, – усмехаюсь невесело.

– Нет, Вика, я боюсь, что мы можем попасть вообще неизвестно куда, и что там за люди мы тоже не знаем.

– Хорошо, я тебя поняла.

Подъезд обшарпанный, поднимаемся по лестнице, Женя останавливается перед дверью с номером квартиры двадцать пять. Звонит в звонок. Тишина. Нервы накаляются. Ещё раз, бесполезно.

Стучит в дверь, потом ещё сильнее. Наконец, лязгает замок, дверь открывается, на пороге появляется какой-то лохматый помятый мужик кавказской наружности.

– Чего стучишь? Ты кто вообще? – говорит с ярко выраженным акцентом, недобро глядя на Женю.

– Здравствуйте, – Женя представляется, светит корочками. – Нам нужна Ахметова Динара Салимовна.

Мужик хмурится сильнее, рассматривает Женькино удостоверение.

– Динарка? И зачем вам она, что натворила эта непутёвая?

– Пока ничего страшного, она проходит свидетелем по делу об исчезновении человека. Нам нужно взять у неё показания.

– Ну удачи. Здесь она не живёт уже давно. Хахаль у неё в столице, с ним она где-то зависает. Гулящая баба, что с неё взять.

– Имя хахаля?

– Так откуда ж я знаю, – пожимает плечами мужик. – Она их меняет каждую неделю.

– А вы ей кем приходитесь?

– Так сестра это моя двоюродная, позор семьи, – кривится брезгливо.

– Ну телефон-то сестры есть? – не отстаёт Женя.

– Так телефоны она тоже меняет, как и мужиков.

– Давай тот, который есть!

– А ты точно мент? – прищуривается недоверчиво.

– А есть сомнения?

– А что это за баба за тобой стоит? – смотрит на меня. Взгляд у него такой тяжёлый, противный. – Тоже мент?

– Да, стажёр мой, – врёт Женя. – Но к делу это не относится. Телефон! – рычит требовательно.

– Записывай, – диктует номер мужик. – Только если что, я ничего тебе не давал и вообще никаких ментов не видел. Мне проблемы не нужны.

– Ну это как пойдёт. Найду Динару, не будет проблем, а если не найду, придётся обыск устраивать, и проблемы тогда я тебе гарантирую.

– Не, зачем мне проблемы, я всё сказал, что знаю.

Мужик уже почти закрывает дверь, когда в квартире что-то громко падает, и до нас доносятся звуки какой-то возни.

– Стой! – ловит дверь Женька. – А это у тебя там кто? – распахивает шире дверь.

– Так, я в квартиру вас имею права не пускать, – встаёт в проёме мужик. – Частная собственность. Ордер приносите, тогда пущу, – зло оскаливается.

Вдруг из комнаты выскакивает ребёнок. Сердце у меня замирает. Я его узнаю. Тот самый мальчик.

Он замирает, глядя на нас испуганными глазами, и я с ужасом смотрю, как его губки жалобно шепчут: “Помогите!”

***

– Женя, – хватаю за плечо друга. – Это тот самый мальчик, – шепчу ему на ухо.

– Вижу, – отвечает тихо. – Ребёнок чей? – делает шаг вперёд, пытаясь отодвинуть мужика.

– Мой это ребёнок. Вам какое вообще дело? Я всё сказал, проваливайте, – становится в стойку мужик.

– Малой, – обращается Женя к малышу через плечо мужика. – Твою маму Динара зовут?

Мальчик кивает. Мужик на него зло оглядывается.

– А ну-ка пшёл отсюда, гадёныш мелкий, – орёт на него, видно, что ребёнку страшно, но он не торопится уходить, жмётся к стенке и смотрит на нас жалобным взглядом.

Сердце моё как будто обваривают кипятком. Он ведь похож на Рому и на Маринку. Глазки эти, губки и бровки домиком.

– Вы как с ребёнком разговариваете, – выступаю вперёд. – Женя, звони в органы опеки, а я пока с ним поговорю. Отойдите!