Личное дело полковника Багрова

Мне страшно. Очень, очень страшно. Я прижимаю к груди сына, а по щекам катятся слезы. Почему-то Русик молчит. Но он впился ручками в мои волосы и держится за них так крепко, что ни за что не отцепить. Да я и не пытаюсь. Просто быстро-быстро иду вперед по обочине дороги.

Краем глаза замечаю на противоположной стороне ту самую машину без номеров, из которой по нам стреляли. Из нее выбираются двое мужчин. Скорее всего, это наемники, такие же, как люди Имана. Они зыркают по сторонам ястребиными взглядами, ищут «бентли» и ее пассажира. «Или пассажиров?» — мелькает догадка. Что, если меня и ребенка тоже хотели уничтожить?

Склоняю голову ниже, мысленно молюсь, чтобы меня не заметили.

Впереди мигает фарами «фольсксваген». Из него выглядывает мужчина.

— Девушка, с вами все в порядке? У вас кровь на лице… Погодите, я вас узнал! Вы утром приезжали завтракать в мой ресторан!

Поднимаю на него испуганный взгляд. От дыма и страха глаза застилают слезы.

— Я Мурад, — поясняет он. — не помните?

Я вспоминаю. Это он накрывал мои плечи пледом, чтобы я не замерзла. Всхлипываю. Просто больше не могу держаться. Резко оборачиваюсь назад, ищу глазами Руслана Багрова. Глупость, конечно – искать того, кого давно нет. Но когда вокруг так много пострадавших, начинаешь верить в провидение.

Хозяин ресторана встревожен не на шутку. Выбирается торопливо из машины, открывает мне заднюю дверцу.

— Сюда, скорее, — помогает нам с сыном сесть назад, сам забирается вперед и включает печку.

— Замерзли? Сейчас согреетесь… — посматривает на меня с сочувствием, пытается успокоить.

Я пытаюсь взять себя в руки, но почему-то не получается. С отчаянием смотрю в окно «фольксвагена». Все лицо в слезах. Сердце рвется на части. Все смешалось – видение, в котором Руслан Багров, такой реальный и живой, приказал мне идти вперед, катастрофа вокруг. Мне так хочется еще раз увидеть Руслана… понимаю, что это бред. Вместо любимого мужчины я вижу тех самых наемников, которые уверенно идут к «Бентли», стоящему на обочине вдалеке.

— Впервые вижу такую страшную аварию, — признается Мурад.

— Это не просто авария. Это покушение на Имана Босова, — произношу глухо. — Нас с сыном чудом не расстреляли. Я успела накрыть собой ребенка. Я – падчерица Эдуарда Галаева, Ева.

Несколько мгновений Мурад смотрит на меня в зеркало заднего вида.

— А давайте, я отвезу вас с сыном к полковнику Багрову? — внезапно предлагает он.

Я молча киваю. Я потеряла ориентиры, но понимаю, что дома вряд ли я буду в безопасности.

Мурад протягивает мне влажные салфетки.

— Вот, приведите себя в порядок. А я пока попробую развернуться. Будет, конечно, сложно вырваться из пробки, но мы попытаемся.

Глава 10. Багров

Вот и дом Тагира Курманова. Багров паркуется на узкой, выложенной брусчаткой улочке. Машина едва умещается.

Он стучит в ворота.

Вскоре калитка распахивается. Тагир в непривычном для него амплуа – поверх одежды повязан фартук, и пахнет от него приправами.

— Товарищ полковник! — губ следователя касается приветливая улыбка. — Проходите, дорогим гостем будете. Мы с отцом и братом как раз стейки из телятины собираемся на мангале жарить.

— Тагир, — обрывает его Багров. — Ты сказал, Ева была знакома с моим братом?

Смотрит на Курманова в упор. Тот рассеянно потирает колючий подбородок.

— Была знакома, да, — отводит взгляд.

— Они встречались?

— Можно и так сказать… Понимаете, у нас не принято развивать отношения, если родители не дают благословения. А насколько мне известно, Ева и ваш брат бросились в омут с головой, не спрашивая мнения родни.

— А почему же ты мне сразу не сказал?!

— Нехорошо трепать имя молодой женщины, которую вот-вот выдадут замуж. Да вы проходите, Виктор Константинович, не стесняйтесь.

Багров качает головой, но не успевает отказаться, во дворе показывается отец Курманова.

— Кто там, Тагир?.. Товарищ полковник? Какая встреча! Проходите, проходите, мы вас не отпустим, если не отведаете наших стейков из телятины. Мы такой маринад сделали, ммм!

Багрова ведут в дом. Запах от мангала идет такой аппетитный, что голова кругом! Усаживают за накрытый стол, потчуют со всем своим дагестанским гостеприимством.

— Расскажи мне про Еву и моего брата подробнее, — когда огонь в мангале потушен и едва тлеет, просит Багров. — Сегодня Иман Босов заявил, что он является отцом ребенка, которого она воспитывает. Но ведь это не так?

Курманов вздыхает, отводит взгляд.

— Никто вам этого точно не скажет, Виктор Константинович. Ведь никто не проводил ДНК экспертизу. Но если сложить два плюс два, то скорее всего, биологический отец ребенка - ваш брат.

Багров проводит по лицу рукой.

— Ну как же так, Тагир? Почему нам в Москву не сообщили? У меня же мать после той похоронки не поднимается! А тут ребенок! Наш ребенок!

Курманов качает головой.

— У ребенка есть родная мать. Он записан на ее фамилию. Мы права не имеем ей душу бередить и лезть в чужую семью. Кто отец, неизвестно. В графе, где указывают отца ребенка, стоит прочерк. Да вы сами можете убедиться, если взглянете на свидетельство о рождении.

Пальцы против воли сжимаются в кулак. Как много сложностей!

— А Босов давно вокруг нее топчется? — уточняет Багров.

Тагир хмурится.

— Он не первый раз к ней сватается. Три года назад Галаев ему отказал, потом этот позор с незаконнорожденным ребенком… А сейчас Босов набрал вес в определенных кругах. Против него никто не пойдет. Галаев мог бы. Но почему-то вместо войны выбрал сделку. Не пойму, почему. Может, сдал? Возраст не тот, чтобы воевать с Босовым? Но на Галаева это не похоже. Он за свои заправки любого уничтожит. У нас тут периодически полыхает. Бензиновые войны не утихают.

Отец Тагира потирает густую бороду.

— Сегодня утром родственники Имана Босова вместе с Галаевым были у нотариуса, — неспешно вступает в разговор. — Вроде как, завещание писать. Что в случае смерти отчима все заправки перейдут его падчерице. Других наследников у него нет. Ни братьев, ни племянников.

— И что, Галаев согласился подписать документ? — удивляется Багров. — Это же, как приговор себе подписать!

— Люди поговаривают, что подписал. Только хитрый он, изворотливый, этот Галаев. Еще ни разу не было, чтобы вывернул все не в свою пользу.

Тагир хмурится.

— Теперь жди новую войну, Виктор Константинович.

— Или пышную свадьбу, если Галаев решил отойти от дел? — выдвигает предположение его отец.

Багров молчит. Мутно все. Надо убедиться, действительно ли отцом ребенка был его брат. Если это так, то в лапы преступника племянника нельзя отдать! Никак нельзя…

— Как отменить эту свадьбу? — интересуется он.

Тагир и его отец переглядываются.

— Никак, Виктор Константинович. Все уже решено.

— Тагир, — в дверях показывается брат Курманова. — На дороге в Махачкалу большая авария. Дорожная полиция уже на месте. Говорят, была перестрелка. По вашу душу происшествие.

— Что я сказал? — невесело усмехается следователь. — Жди новую войну.

Багров поднимается с места.

— Давай туда, Тагир. Девушку и ребенка надо спасти! Вывезти отсюда, во что бы ни стало! И пусть огнем горят все заправки!

— Боюсь, это невыполнимая задача, товарищ полковник.

— А ты не бойся, Тагир! Ты действуй! — рычит на него Багров.

Курманов на ходу срывает с себя фартук, торопливо идет в дом.

Уже в машине Багров слышит, как звонит его мобильник, который он неудачно всунул в карман джинсов. Смотрит на экран. На связи Мурад.

— Витя, у меня твоя девушка. Та самая, что ты привозил утром. Я ее на дороге подобрал с ребенком.

Сердце обмирает.

— С ними все в порядке?

— В порядке, вроде, ребенок не пострадал. Но молчит почему-то, от матери не оторвать. Видимо, напугался.

— Будь с ними, Мурад. Никуда их не отпускай! Мы с Курмановым уже едем.

— Не прорвешься, тут пробка на въезде в город. Дорожная полиция все оцепила, никого не пускают. Да и опасно на месте оставаться.

Багров встревожен.

— На служебной машине пропустят. Перехвачу девушку с ребенком на дороге. Мальчишка, которого держит на руках твоя пассажирка, запросто может оказаться моим племянником. Не спугни их. Через пятнадцать минут будем.

А сам смотрит на Тагира.

— Говоришь, на Галаева не похоже мирное решение вопроса?

— Он же знал, что в машине будет его падчерица с ребенком? — Курманов хмурится. — Не мог же их всех…

Багров невесело усмехается.

— Едем, Тагир!

Глава 11. Ева

Я затаиваюсь на заднем сиденье, прижимаю к своей груди сына. Мурад бурчит – при попытке развернуться по встречке мы намертво встреваем в пробку.

Подъезжают пожарные. Внедорожник активно тушат, но дышать все равно нечем – едкий дым застилает все вокруг. Им пропитываются волосы и одежда.

Дорожная полиция начинает пропускать машины в город, пока по одной, проводят тщательный осмотр, просят предъявить документы. «Фольксваген» медленно движется вперед.

— У меня нет документов, — начинаю нервничать.

Чуть не плачу. Документы остались в машине «Бентли» в сумочке. Я была в таком шоке, что просто вышла из машины с сыном на руках и пошла вперед.

— Ничего, прорвемся, — Мурад зорко посматривает по сторонам. — А там и Виктор подъедет.

— А чем он нам поможет? — интересуюсь глухо.

Мурад ловит мой взгляд в зеркале. Смотрит слишком внимательно, так, что пробирает до самого нутра.

— Он за вас волнуется.

— Да ладно, кому мы с сыном нужны?

— Ему нужны.

Я с досадой отвожу взгляд. Не верится, что полковник Багров, который задавал свои бесцеремонные вопросы, может проявлять к нам сочувствие.

Машина подъезжает к зоне пропуска в город, и мы замолкаем. К нам подходит сотрудник дорожной полиции. Отдает честь, представляется.

— Предъявите документы, — летит просьба.

Мурад бодро показывает свое водительское удостоверение, паспорт, страховку.

Взгляд сотрудника полиции падает на нас с Русиком. От страха у меня замирает сердце.

— Племянницу с ребенком в город везу, — неспешно поясняет Мурад. — Нам бы скорее проехать, начальник. Дышать нечем, ребенку вредно.

Тот внимательно смотрит на малыша, смягчается. Машет рукой: проезжайте.

«Фольксваген» вырывается вперед. Мурад открывает окно, чтобы впустить свежий воздух.

— Ева, я знаю полковника Багрова много лет. Мы вместе в Академии МВД начинали, потом разошлись. А теперь жизнь снова свела, — рассказывает спокойно. — Поверьте, нет человека более надежного, чем Виктор. Если вам есть, что ему сказать, не бойтесь. Он вас не обидит.

Я вздыхаю.

— Меня засватал страшный человек, Иман Босов, — произношу тихо. — Клянется мне в любви, но я ему не верю. Сердце у меня не на месте. Все заправки «Галактика» виноваты. Слишком лакомый кусок эти заправки. Босову не терпится их присвоить.

Мурад молчит несколько мгновений.

— А давайте, я вас к себе домой отвезу? — предлагает внезапно. Ловит в моих глазах испуг и тут же сбивчиво поясняет: — Нет, нет, все будет в порядке! У меня жена золотая. Она будет рада гостям. Поможет вам с малышом разместиться. А дальше уже с полковником Багровым вопросы свои личные порешаете и видно будет.

— Хорошо, — соглашаюсь неуверенно.

Мурад достает мобильник, ведет переговоры с женой, а я пялюсь в окно. Все жду, что за нами поедет та машина без номеров, но к счастью, нас никто не преследует.

Мурад поворачивается к нам.

— Адина нас ждет.

Я смущаюсь.

— Может, все же не стоит к вам домой? Не хочу быть для вас обузой…

— Почему обузой? — обижается мой новый знакомый. — Полковника Багрова тоже угощать будем! А там посмотрим.

Я чувствую себя неловко, но куда мне деваться? Без документов, без денег, без телефона?

Нам кто-то сигналит.

Оборачиваюсь назад, и сердце уходит в пятки – нас стремительно догоняют два темных внедорожника, точно таких, как тот, что сгорел на дороге. Летят, игнорируя правила и светофоры.

«Только не это…»

Сердце рвется из груди, колотится, как у пойманной в силки птицы. Быстро же Иман пришел в себя!

— Мурад! — хватаю за плечо водителя. — Это за нами, это мой жених…

Он ловит в зеркало внедорожники, в глазах тревога.

— Попробуем от них уйти, — предлагает озабоченно. Резко уходит в переулок.

— Нет! Это опасно, они… они нелюди, — тараторю сбивчиво. — К тому же, они вооружены. Нам придется остановиться. Я не хочу, чтобы вы пострадали. Пожалуйста, передайте полковнику Багрову, что мой малыш – сын его брата Руслана. А еще передайте, что его могут отправить вслед за братом, если он не будет осторожным. У нас чужаков не любят.

Внедорожники никуда не делись. Преследуют нас по пятам. Сигналят пуще прежнего, напирают сзади, и от этого страшно.

— Остановите, Мурад! Вы хороший человек, я не хочу, чтобы вы пострадали, — чуть не плачу я. — Вы мне очень поможете, если останетесь в живых и передадите полковнику мои слова! Вдруг моего ребенка еще можно спасти? Вывезти отсюда к своим? Он ведь Багров!

Мой спаситель хмурится, но съезжает к обочине.

— Вывезем. И вас, и ребенка, — обещает мне.

На узкой улочке тесно, внедорожники один за другим тормозят на ходу, прижимают «Фольксваген» с другой стороны и тоже останавливаются.

Из него стремительно выбираются мужчины, все в черном, с автоматами. Прицеливаются.

— Нет! — кричу громко и открываю дверцу. — Не троньте его, это просто таксист! Он ничего плохого нам не сделал…

Иман приоткрывает переднюю дверь. Крови на лице уже нет. Смотрит несколько мгновений оценивающе на Мурада, а тот замирает. Еще бы ему не замереть — люди Имана готовы спустить курок в любой момент.

— Отбой, это свои, — цедит Босов. Спрыгивает на брусчатку и распахивает заднюю дверцу «Фольксвагена».

Я замечаю, как отчаянно вибрирует вызовом телефон у Мурада. Сердцем чую, что там, на связи, неведомый Багров. Только не успели они до нас добраться. А для меня важно, чтобы именно сейчас обошлось без жертв. Мурад – тонкая ниточка, которая связывает меня с родными Руслана. Он не должен пострадать. Возможно, полковник придумает, как спасти ребенка.

— Иди ко мне, мой маленький, — голос Имана смягчается. Он протягивает руки и забирает у меня сына. Я тороплюсь за ними следом, выхожу из машины.

Иман подходит к передней дверце «Фольксвагена», стучит в стекло. Мое сердце уходит в пятки, но тут же отпускает – Иман сует в опущенное стекло крупную купюру.

— Спасибо, что вывезли мою жену и ребенка из этого кошмара, — произносит спокойно. — Дальше мы сами.

Мурад кивает. Бледный, как полотно. Представляю, что он сейчас чувствует. Наверное, попрощался мысленно с жизнью, женой и детьми.

Иман целует моего сына.

— Испугался, малыш? Не бойся, папа тебя не бросит. Смотри, у меня в салоне твоя машинка. Думал, мы ее потеряли? Нет, она в порядке…

На заднем сиденье я замечаю пакеты с новыми вещами из детского магазина и игрушку. Удивительно, коробку даже не смяло.

Русланчик наконец улыбается. Тянется за игрушкой, и Иман ловко выпускает его из рук на заднее сиденье огромного внедорожника. Ловушка захлопнулась.

Я на миг оборачиваюсь.

Мурад едва заметно мне кивает, и я покорно забираюсь на заднее сиденье внедорожника вслед за сыном. Иман садится рядом с нами.

Его люди забираются обратно во вторую машину. Оба авто срываются с места.

Мы долго едем по горной дороге. Вперед и вперед.

— Иман, скажи честно, куда ты нас везешь? — робко спрашиваю я.

Он скользит взглядом по моему измученному тревогой лицу. Касается пальцами моего подбородка.

— Туда, где ты будешь в безопасности.

— А если серьезно?

— Серьезнее некуда. Сегодня твой отчим подписал завещание, согласно которому ты становишься наследнице й всех его заправок.

Распахиваю глаза от страха.

— О, нет…

— Да, Ева. До тех пор, пока он жив, у него великий соблазн убрать тебя с дороги. А у меня великий соблазн отомстить ему за сегодняшнюю попытку убрать нас троих.

— И куда мы едем?

— В горы. Укроем тебя в одном из поселков. Уже все обговорено, считай, мы тебя украли. Завтра отдохнешь, а послезавтра нас распишут в местном сельсовете.

— Ты же хотел свадьбу в Махачкале? — тушуюсь я. Стать женой Имана послезавтра я совсем не готова.

— Мало ли, чего я хотел? — он мягко поглаживает меня по спине. — Теперь ты – самый важный элемент моей будущей империи. После того, как мы с тобой распишемся в местном загсе, твоего отчима можно будет сбросить со счетов.

— Он опасный человек. Ты зря его недооцениваешь, — произношу натянуто.

— Поэтому мы тебя спрячем. Пусть попробует найти, — Иман ухмыляется.

Я напряженно смотрю в окно. Начинает смеркаться, а вокруг одни горы.

Глава 12. Ева

К тому моменту, как машина подъезжает к какому-то подворью, вокруг так темно, что хоть глаз выколи. Фары освещают высокий забор из металла, за которым скрывается большой дом.