Вынужденный брак. Игра в любовь

Хотя нет.

Если бы я была до сих пор замужем за Леонидом, я бы даже не посмотрела в сторону такого платья. Я привыкла с Лёней обходить острые углы, исключать любые поводы для ссор.

— Удачи, — Ксюша обнимает меня на прощание, — и помни, ты всегда можешь мне позвонить.

— Взаимно, — улыбаюсь в ответ, чувствуя тепло от этой поездки и встречи.

На улице я оглядываюсь, но знакомой машины и Константина нигде не вижу.

— Нам сюда, — Влад мягко, почти не касаясь, скользит пальцами по моей руке, от локтя и ниже.

Там, где он меня коснулся, кожа моментально вспыхивает и покрывается мурашками. Обхватываю руку второй, растираю. Сама смотрю в сторону машины, на которую указывает Влад. Подмечаю, что в ней нет водителя.

Мы что, будем вдвоём?

Сердце тут же начинает быстро биться в груди. Ладони становятся влажными.

Боже.

Он мой будущий муж, а я волнуюсь так, словно я девочка-подросток и собираюсь остаться наедине со своим кумиром.

Но оказывается, не это самое страшное!

Когда Влад садится за руль, он разворачивается ко мне и с улыбкой.

С улыбкой, понимаете!

Человек, который все эмоции прячет под семью замками, сейчас улыбается.

С улыбкой спрашивает:

— Как насчёт провести вечер вдвоём?

Глава 11

Несколько секунд просто смотрю на Влада.

Мне же это не послышалось? Пока я пытаюсь осознать, что это действительно реальность, не сон или бред, улыбка на лице Влада становится шире. Какая-то совсем мальчишеская, и в глазах появляется озорной блеск, что совсем не вяжется с его привычной холодностью.

Но самое странное, что в этой улыбке есть что-то до боли знакомое. Будто я её уже однажды видела. Только вот вспомнить где не получается.

Может, просто показалось?

— Так что скажешь, Ясмина? Поужинаешь со мной или поедем домой?

Хмыкаю.

— У меня даже выбор есть?

От моего вопроса Влад сразу становится серьёзным. Между бровей прорезается небольшая складка, которую я, признаться, раньше не замечала. Зато взгляд снова становится привычно тяжёлым. Под таким сразу становится неуютно, хочется куда-нибудь спрятаться.

— Ясмина, я уже говорил, у тебя есть карт-бланш. Просто в некоторых вопросах будет легче, если ты доверишься мне.

— Значит, карт-бланш? И что, даже если я завтра решу любовнице бывшего мужа выцарапать лицо, не будешь возражать?

— Я тебя прикрою, — Влад подмигивает.

А я вдруг начинаю громко хохотать, выпуская напряжение, которое копилось во мне в последнюю неделю.

— Тогда завтра гуляю на полную катушку, — улыбаюсь, — я не хочу в ресторан, но не против прогулки по набережной.

Сотню лет не была там, хотя раньше всегда после универа бегала туда. Вода успокаивает, поэтому если трудный день — я ехала на набережную. Если грустно — тоже. И когда просто хотелось побыть одной.

Несколько лет назад набережная выглядела совсем по-другому. Никаких скамеек или выделенных полос для велосипедистов. Не было фотозон и клумб. Зато были рыбаки, которые ради спортивного интереса расставляли удочки вдоль парапета. И шпана, от которой хотелось держаться подальше.

Влад кивает, заводит двигатель и плавно выезжает с парковки.

Откидываюсь на спинку кресла и слушаю болтовню ведущих по радио. И какой-то штиль на душе. Не к добру он.

Ох, не к добру.

Завтра поплачусь за это спокойствие.

Мысленно в голове начинаю прокручивать свои действия на завтра. Самое сложное — остаться с Игорем наедине, но так, чтобы этого не заметила ни Лора, ни Лёня.

Тру виски, прикидывая возможные варианты.

Это действительно будет нелегко, потому что Лариса обычно прилипает к своему мужу, как банный лист. И снова становится смешно от нелепости ситуации.

От абсурдности ситуации я даже смеюсь в голос.

Нет, всё-таки это нервное.

Открываю глаза и поворачиваю голову влево, когда чувствую на себе взгляд Влада. Умеет он так смотреть — осязаемо что ли. Словно прикоснулся. Иногда его взгляд напоминает прикосновение холодного металла, иногда — почти невесомое, словно ледяная снежинка опустилась на тебя.

А сейчас…

Сейчас нет этого морозного ощущения.

Лёгкое прикосновение пёрышка. Чуть щекотного, от которого хочется повести плечами, сбрасывая с себя.

Да и привычный свинец стал намного светлее.

— Лора ужасно боится, что кто-нибудь уведёт её мужа, но при этом сама ему изменяет.

Влад только хмыкает.

Где-то через полчаса мы бредём по набережной. И снова без лишних слов, но к моему удивлению, я совершенно не чувствую дискомфорта. Напротив, есть странное чувство, будто мы знакомы уже целую вечность и любим так прогуливаться вместе. Но при этом я первая решаю нарушить молчание.

— Леонид сказал, ты сын торгашки, — морщусь от того, как это звучит.

— Да, мама работала на рынке.

Поворачиваю голову, пытаясь заглянуть в серые глаза.

— А отец?

— У них с моей матерью был роман. Сильная страсть. Но он был женат. Свою жену не любил — это был договорной брак. Слияние активов.

Киваю.

И снова пытаюсь вспомнить всё, что слышала когда-нибудь о Куприне, совместить крупицы той информации с новой. Сопоставить.

Только всё равно деталей пазла не хватает.

Влад сам продолжает делиться такой нужной мне информацией. Заполнять пустые места.

— До четырнадцати лет меня воспитывала мать. Потом появился дед и решил, что хочет принимать участие в моей жизни. Он забрал нас с матерью из обычного спального района. По факту вырвал из привычной жизни и перевез в элитный посёлок.

Влад тормозит у фудтрака, смотрит на меня лукаво.

— Как насчёт хот-дога?

Притворно округляю глаза.

— Владислав Янович, вы едите хот-доги в непонятных уличных кафешках?

Влад кривит губы в усмешке.

— Я и шаверму у метро могу съесть.

Качаю головой.

Смеюсь.

— Ну, это уже слишком. Давай хот-дог и капучино.

Влад делает заказ, я занимаю для нас один из стоячих столиков.

Рассматриваю своего будущего мужа. Красивый. Уверенный. Он выделяется среди других посетителей, но при этом не выглядит нелепо. Словно почувствовав мой взгляд, Влад оборачивается. Смотрим друг на друга несколько секунд.

И снова это странное чувство, будто я уже где-то видела его. Не месяц назад, когда его водитель сбил меня, а раньше.

Влад отворачивается, забирает наш заказ и подходит ко мне. Делает глоток из своего бумажного стаканчика, прежде чем продолжить рассказ.

— Новая школа оказалась настоящей проверкой на прочность. Это я уже потом пойму, что дед специально такие условия создал. Выяснял, чего я стою.

— Зачем?

Что-то странное промелькает на его лице, но Влад быстро берёт себя в руки, возвращает непроницаемое выражение.

— Дед искал, кому можно передать свои дела, чтобы его империя развивалась, а не ушла с молотка за долги через пару лет. Когда я смог добиться уважения от одноклассников, которые встретили меня как ничтожество с помойки, дед сразу начал готовить меня занять его место.

— Погоди, сколько тебе было?

Уголки его губ приподнимаются.

— Пятнадцать, когда он привёл меня на первое совещание с топ-менеджерами.

От шока давлюсь воздухом.

— Мощно.

— А то, дед знал толк в развлечениях. Мой день был расписан буквально по минутам — и так до совершеннолетия. Потом получил иллюзию свободы. И чем больше я добивался успехов, чем больше было одобрения в глазах деда, тем больше получал ненависти от моего отца. Его и так в жизни, кроме бабок, ничего не интересует.

— Бизнес достался тебе, и твой отец с этим не согласен? — наконец начинаю понимать, что происходит.

Влад кивает.

— Ему хочется жить свободно и на широкую ногу, но при этом не работать.

Задумчиво барабаню пальцами по столу, пока решаю, говорить или нет о нашем с Леонидом последнем разговоре. С одной стороны, Влад был со мной откровенен, и было бы неплохо ответить тем же. Но с другой — я потеряю единственный имеющийся козырь: информацию.

Хотя надо признать, козырь так себе.

Думаю, Влад и без нашего с Лёней разговора знает, кто пытается его уничтожить.

— Лёня сказал, что отказал тебе.

Влад кивает, подтверждая, что всё так и было.

— Но потом он передумал, — продолжаю, — к нему кто-то пришёл: то ли твой отец, то ли твой сводный брат.

— Это было ожидаемо, — только сухо произносит, глядя куда-то мне за спину.

Хочу обернуться, посмотреть, кого или что он увидел, но Влад оказывается быстрее. Он подаётся через столик вперёд, одна его рука опускается мне на затылок, пальцы путаются в моих волосах. Раньше, чем понимаю, что происходит, Влад притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими в требовательном поцелуе.

Глава 12

Мне тридцать лет, и меня никто, никогда так не целовал.

На грани нежности и грубости.

Балансируя между приличием и откровенностью.

Так, что ты забываешь, где находишься.

Шок сменяется возмущением, а затем интересом.

Нужно оттолкнуть мистера Сатану. Потому что это неправильно. Ещё несколько дней назад я думала, что жена другого.

Ещё месяц назад я была женой другого.

Ложилась в одну постель с любимым мужем. Верила ему, как себе.

А потом…

Даже предательство Леонида не оправдывает меня сейчас.

Нельзя.

Просто нельзя поддаваться эмоциям и отвечать на этот поцелуй.

Пока меня штормит в океане собственных эмоций, пока я мечусь между правильным и мимолётной слабостью, Влад отстраняется.

Смотрит на меня абсолютно чёрными глазами так, что мурашки разбегаются по всему телу. И я тут же обхватываю себя руками, то ли пытаясь согреться, то ли защититься.

Влад же не задерживает на мне взгляд, переводит куда-то мне за спину.

Я сразу вспоминаю, что было ДО…

Наш поцелуй — всего лишь спектакль. Облегчение с ноткой разочарования растекается внутри меня. Откуда взялось последнее, я подумаю позже. Когда останусь наедине.

Или нет. Лучше об этом и вовсе не думать. Ни к чему.

Чуть заметно тряхнув головой, прогоняя все бередящие душу мысли, оборачиваюсь, и вся кровь стынет в жилах.

Напротив нас застыл Лёня с искажённым от чистой ярости лицом.

Никогда не видела его таким.

Не просто злым, а обезумевшим и каким-то потерянным.

Он смотрит с непониманием. Неверием.

Боже, а на что он рассчитывал, когда соглашался на эту сделку?

Явно не на то, что я буду гулять с мистером Сатаной по набережной, есть хот-доги и целоваться.

Видимо, я дольше, чем могла представить, рассматривала бывшего мужа. За это время Влад успел оказаться рядом. Он не глядя находит мои холодные от волнения пальцы, сжимает их. Согревает, а ещё успокаивает.

Тот глупый страх, что ещё недавно плескался в крови, затихает. Чувство загнанного в угол зверя исчезает. И уже без лишних эмоций получается смотреть бывшему мужу в глаза.

Леонид с лёгкостью считывает метаморфозу.

Усмехается, хотя нет…

Скорее оскаливается. Как голодный шакал.

— Хорошо проводите время, погляжу.

Он делает шаг вперёд. Влад чуть смещает корпус, будто готовый в любой момент загородить собою.

Сейчас мистер Сатана напоминает холодную, стальную скульптуру. Ни единой эмоции. Словно ничто не способно вывести его из себя. Только я в этот раз замечаю, как его мышцы плеч, спины напрягаются. Даже плотная ткань пиджака этого не скрывает. Вижу, как пульсирует венка на шее. А пальцы, что до сих пор держат мою руку, сжимаются чуть сильнее.

— Ты б подумал лучше, стоит тебе что-то ещё говорить или нет, — зато его голос спокоен, будто и не угрожает, а о погоде говорит.

Леонид снова отрывает взгляд от меня.

Смотрит на Влада.

Лицо бывшего мужа покрывается красными пятнами, как бывает всякий раз, когда он злится.

Лёня хочет что-то сказать, даже пару раз открывает рот, но тут же закрывает.

Кивает коротким, отрывистым движением.

— Хорошего вечера.

Разворачивается резко и уходит, так, словно за ним черти гонятся.

Мы так и стоим, смотрим ему вслед, а потом Влад просто отпускает мою руку. Делает шаг в сторону, и чувство защищённости тут же исчезает.

— Мы можем поехать домой? — спрашиваю, но сама так и продолжаю пялиться в ту сторону, куда ушёл Леонид.

— Конечно.

Ещё секунду я не могу заставить себя перевести взгляд. Посмотреть в другую сторону. Я словно продолжаю чего-то ждать. Наивно и глупо.

Внутри всё горит от боли.

Будто мне нож всадили в сердце.

Я думала, было больно тогда, на нашем празднике, когда он спокойно говорил о разводе, о том, что я должна стать женой другого мужчины. Только я ошибалась.

По-настоящему больно сейчас.

От его молчаливого, но полного упрёка взгляда.

Словно именно я предала его!

От того, как он спокойно отступил.

Ком со слезами подкатывается к горлу.

Нельзя.

Нельзя плакать.

Ни в коем случае!

Только не из-за этого ничтожества.

Я сама не замечаю, как носом утыкаюсь в мужскую грудь. Как горячие пальцы едва ощутимо проходят по моим волосам, так чтобы скрыть моё лицо от всех. Влад наклоняет голову, и его горячее дыхание щекочет макушку.

— Не бойся, никто не узнает, что сильные девочки тоже иногда плачут.

Одна фраза.

Такая простая и такая родная из моего беззаботного детства.

Когда я радовалась поездкам на велосипеде.

Когда до позднего вечера с другой детворой носилась по округе, играя в «казаки-разбойники».

Когда задыхалась от восторга, раскачавшись на качелях «солнышком».

Когда самым большим горем казал