Спасти Золотого Дракона - 2,3,4

Они шли молча. Брава не хотела больше ничего говорить, чтобы маг не начал цепляться к словам, а Феронд вообще не был болтливым, когда его ни о чём не спрашивали. А спрашивал его в основном Лайгон, который был сейчас занят мыслями о предстоящем походе.

Глава 10

Никем не замеченные трое коней со всадниками выехали из конюшен. Брава сидела, прижимаясь к широкой спине Феронда. Лаивсена сидела за Лайгоном, причём сидела боком из-за своей совершенно неподходящей для мероприятия, которое они затеяли, одежды. Маг знал, что она хотела бы ехать с Гринором, но застенчивость не позволила ей принять его предложение. А, может, не застенчивость. Лайгон плохо понимал девушек и вполне мог допустить мысль, что сестра решила поехать с ним, поскольку со стороны понравившемуся ей валинкарцу был лучше виден её наряд и она сама в целом.

Пока дворец был близко, кони передвигались небыстро, словно прогуливаясь. На всякий случай: если кто увидит, то не задастся вопросом, куда они мчатся. Но стоило зайти в лес, скрывающий их от чужих взоров, как лошадей погнали чуть ли не на предельной скорости. Непривыкшие к галопу, обленившиеся валинкарские лошади были недовольны тем, что от них требовалась высокая скорость, но всё же пытались не разочаровать наездников. Они знали, что благодарные валинкарцы всегда щедры и рассчитывали на богатое вознаграждение за столь изматывающую прогулку.

Маг был увлечён созерцанием окружающего мира и постепенно приближающихся гор, которые стали хорошо видны, стоило выбраться из леса. Теперь от них валинкарцев отделяла лишь обширная равнина. Лошади - пожалуй, это было одним из немногих общих интересов Лайгона и остальных жителей Валинкара. Причём тут маг тоже уступал им: они любили соревноваться и в верховой езде, а маг лишь временами с удовольствием совершал конные прогулки. В таких прогулках Феронд и Лаивсена, и даже иногда Брава, любили сопровождать его. Они не любовались природой и не чувствовали, что общаются со своим скакуном - они просто таким образом убивали время, находя этот способ весьма хорошим: и незаметно, и не нудно, и даже занятно. Поэтому Лайгон не чувствовал себя странно в той компании, в которой сейчас был вынужден находиться.

***

Феронд подошёл к поросшему травой каменистому пологому склону и огляделся. Если идти выше, то склоны становились круче и скалистее, растительности на них постепенно становилось меньше, а совсем высоко горы и вовсе были сплошным лысым камнем с редкими клочками каких-то низкорослых кривых кустарников, которые имели толстые стволы и небольшие листики. Но подножие гор цвело и радовало глаз буйством красок. Что-то нравилось растениям в этих местах. Не то было теплее, не то почва казалась им более пригодной для развития. Как бы то ни было, Феронд не очень долго любовался красотой, направляясь вверх и вперёд.

- Мэггон говорил, что горы - пустые камни... - заметил он. - Но они вполне интересны. Здесь есть, где потренироваться в ловкости!

Лайгон хмыкнул. Ему нравились здешние места и привлекали его не только возможностью полазать по скалистым отвесным краям гор. Ему нравился чистый воздух с примесью аромата цветов, нравилось, что впервые он мог смотреть на горизонт и видеть именно горизонт, а не вырисовывающиеся вдали очертания противоположных гор, которые сейчас были не видны. Он долго стоял и смотрел в сторону дворца. Высокий, сверкающий в золотистых лучах Светила, он был отлично виден издалека, возвышаясь над перелесками.

- Ты с нами или с ними? - поинтересовался у него брат, и маг понял, что что-то прослушал.

Оглянувшись на своих спутников, он заметил, что Брава и Лаивсена сидят на камнях и о чём-то разговаривают, а Гринор с Ферондом стоят и выжидательно смотрят на него.

- С вами, - ответил Лайгон, решив не переспрашивать.

Втроём они пошли вверх по склону, и маг всё-таки спросил:

- Почему мы оставили их там?

Феронд оглянулся на девушек, и хотел было сказать брату, что в их одеждах предпринимать попытки взобраться на скалистую гору просто глупо. Но его опередили.

- Потому что они шли посмотреть на горы, а не лазать по ним, - пояснил Гринор.

- И как им горы? - осведомился Лайгон.

- Не знаю, спросишь, когда вернёмся, - отозвался тот, а Феронд высказал своё мнение:

- Не думаю, что они в восторге. Проехать такое расстояние ради камней и цветов - это глупо.

Лайгон не ответил. Он отлично понимал, что девушки шли не ради гор и цветов, а просто, чтобы побыть со своими возлюбленными. Или, если не вдаваться в романтику, просто не отпускать их одних.

Они пробирались медленно. В основном приходилось залезать на отдельно выступающие валуны, явно когда-то свалившиеся сверху и загородившие собой путь. По правую руку была отвесная скала, тянущаяся так высоко, что, будь она даже более пологая, смысла по ней лезть не было. Никогда не видевшие гор вблизи валинкарцы не сумели бы потом спуститься с такой высоты. Прямо перед ними тоже высилась каменная стена, более пригодная для перемещения, но всё же менее заманчивая, чем та, что располагалась слева. Там горы представляли собой более многоступенчатые скалистые образования. По таким выступам можно было передвигаться. И, так как для валинкарцев не было разницы, в какую сторону идти, они выбрали наиболее простой путь.

В этих забытых жителями Валинкара краях не было столь уж прекрасно, как рассудил Феронд. Один раз, конечно, стоило приехать и поглядеть. Так, чтобы составить собственное представление об обрамляющих планету горах. Это не были безжизненные камни. Где-то наверху слышались голоса птиц, которые явно гнездились в труднодоступных щелях или в ветвях убогих коренастых кустиков. Цветы у подножия радовали глаз своей необыкновенной красотой, да и не только у подножия: эти растения умудрялись уцепиться даже за сами скалы. В целом, горы гнетущего впечатления не производили, но и в восторг ввергнуть никого, кроме Лайгона, не могли. Маг же получал удовольствие от этой прогулки. Его спутники ловко перебирались с камня на камень, с выступа на выступ, стремясь всё выше и выше. Сам он тоже, признаться, приноровился к этим действиям и даже вошёл во вкус. Путь был несложен, хотя постоянно были какие-то мелкие, легко преодолимые препятствия. Маг задумался над тем, что, возможно, здесь раньше тоже были неприступные горы, когда планета только была создана, а потом уж местные жители приспособили их для удобства перемещений. Могло, впрочем, быть иначе. И те, кто создавал Валинкар, нарочно сразу сделали более пологие подходы, просто со временем их засыпало камнепадом, и теперь приходилось пробираться при помощи и рук, и ног.

Выбравшись на не заваленное валунами место, валинкарцы огляделись. Небольшая ровная площадка с отсутствием растений смотрелась неестественно. Маг, знающий историю Валинкара, удивлён не был: на искусственно созданной планете вполне могло встретиться столь неестественно правильное и ровное место. Своему неприродному происхождению горы также были обязаны тем, что столь круто и резко возвышались над равниной, отчего в большинстве своём были совершенно недоступными.

С площадки, на которой стояли валинкарцы, открывался прекрасный и захватывающий дух вид. Маг посмотрел вверх. Пики горных вершин тонули в облаках, и увидеть их сквозь эту пелену не представлялось возможным. Но там, до куда хватало взора, горы уже были покрыты белым налётом снега. Что такое снег, валинкарцы не знали, и потому для них горы наверху просто имели ослепительный белый цвет, ни с чем не связанный. Пожалуй, о природе снега знал лишь Лайгон, да и то смутно себе это представлял. Где-то наверху были видны горные перевалы, за которыми виднелись другие горы. Они образовывали собой надёжную многослойную стену, не позволяющую увидеть, что же находится за пределами планеты.

- Здесь красиво и дышится по-другому, - сказал маг, вдыхая свежий, словно утренний, воздух полной грудью.

- Это не значит, что нужно стоять здесь вечность, - заметил Гринор и сразу же принялся взбираться выше, благо окружавшие площадку каменные стены были ступенчатыми, и легко можно было продолжить путь.

Но стоило взобраться ещё выше, до следующего плоского местечка, как стало ясно, что больше лёгкого пути нет. Вокруг высились отвесные, не идеально гладкие, но всё же опасно отвесные скалы. Лишь по самому краю, над обрывом пролегала узкая сомнительная тропа. Лайгон подошёл ближе и глянул вниз: зелёная долина располагалась под ним. Яркая сочная трава показалась необычайно красивой после того, как валинкарец долго глядел только на серые камни. Долина была узкая, разветвлялась, и по ней текла невзрачная речка, поблёскивающая в лучах Светила. От подножия её отделял невысокий горный хребет, словно специально созданный, чтобы скрывать эту речку от посторонних глаз.

- Дальше не пройти, - заявил Феронд, глядя на весьма ненадёжную тропу, что была проложена кем-то прямо по краю обрыва.

- Да, пожалуй. И время уже близится к ужину... - поддержал его Гринор.

Лайгон подошёл ещё ближе и практически ступил ногой на край, словно проверяя его надёжность. Да, тропа была весьма подозрительной и явно древней. Кое-где её и вовсе не было - она обвалилась. Маг посмотрел на товарищей и сказал:

- Я попробую пройти...

- Нам следует возвращаться, - возразил Феронд.

- Но мы так далеко забрались, что нельзя уйти, не посмотрев, куда ведёт тропа. Ведь кто-то наверняка прокладывал её!

Гринор посмотрел на Феронда и сухо признал:

-Твой упёртый брат не отстанет. Мы можем подождать.

Феронд нахмурил брови, отчего на лбу его пролегли суровые морщинки. Ему идея категорически не нравилась. Они итак притащились в горы, и наверняка Мэггон, если проведает, не одобрит этот поступок, так теперь ещё приходилось подвергать брата опасности. Будучи младшим, но более сильным, он чувствовал ответственность за мага.

Но Лайгон не ждал его одобрения, начиная аккуратно ступать по узкой неверной тропе. Почему он вообще по ней пошёл, оставалось для него самого неясным. Он никогда не был любителем показаться окружающим лучше их, сильнее или смелее. Наверно, просто захотелось пройти дальше, увидеть, что же там, выше по скале.

Каменистая поверхность в этих местах была расслоённой и какой-то иссушенной, поэтому стоило Лайгону сделать неверный шаг, как пласт надломился, и удерживающие его камни посыпались вниз с характерным шумом. Нога мага соскользнула, но он устоял, перенеся вес на другую, а после переступив на более надёжную поверхность, прижавшись плечом к скале. Они выбрали опасный путь, хотя вниз падать было бы не очень долго, к тому же там росла трава. Высокая и густая. Было неясно, растёт ли она на ровной нанесённой ветром почве или же скрывает под собой острые булыжники, о которые можно разбиться. Приходилось идти осторожно, чтобы не проверять это на себе.

Впереди виднелось место, где тропа обвалилась, но мужчина легко перепрыгнул препятствие, и прочный камень даже не подумал осыпаться под его весом.

- Ну чего там? - спросил Гринор, когда мага стало не видно из-за того, что тропа повернула.

- Пока ничего, - ответил Лайгон. - Хотя отсюда открывается интересный вид, и скалы дальше вполне годны для путешествия по ним. Там, выше, виднеется что-то вроде расщелины.

- Не ходи туда! - предупредил Феронд и добавил: - У нас мало времени, и стоит поворачивать назад!

- Это верно, Лайгон! - поддержал его Гринор. - Мы оценили твою смелость и непоколебимость, можешь возвращаться!

Маг не ответил. Ему не было дела до того, что о нём думают. Он хотел добраться до более-менее безопасного участка и там уж осмотреться по сторонам. Поворачивать назад у него не было ни малейшего желания.

Он дошёл до места, где тропа снова исчезала. Слоистый камень, структуру которого было хорошо видно на сломе, доверия не внушал, поскольку был изрядно покрошен. Мужчина посмотрел назад - прикинул, сколько уже пройдено. Посмотрел вперёд - прикинул, что скоро тропа выведет на плоский участок. Решил, что осталось немного и отступать не стоит.

Он постарался перепрыгнуть обвалившуюся часть тропы так, чтобы приземлиться не на зыбкий край. И у него даже получилось это. Однако он недооценил хрупкость полуразрушенной тропы, камни которой с опасным хрустом начали уходить из-под ног. Лайгон не успел вовремя отреагировать, как как после прыжка пришлось потратить несколько секунд на удержание равновесия, и этого времени вполне хватило коварным камням, чтобы лишить мага опоры. Он успел ухватиться за край и те обломки камней, что торчали из скалы в месте, где тропа примыкала к ней. Но толку от этого было мало: даже если бы ему удалось вытянуть себя, ему не за что было бы уцепиться дальше, чтобы снова вскарабкаться на тропу.

- Эй, ты там как? - крикнул Гринор.

- Встретимся внизу, - отозвался маг, собираясь с духом и разжимая пальцы, стискивающие каменный выступ.

Полёт был недолог, и мужчина даже не мог бы сказать, какие чувства испытал, и какие мысли успели его посетить, да и успели ли вообще. Он упал на бок, причём, как выяснилось, камни, скрытые в траве, существовали. И об один из них Лайгон сильно приложился голенью правой ноги. К его счастью, больше под ним крупных камней не оказалось. Мужчина подавил стон от боли в ноге, так как не хотел пугать своих спутников.

- Лайгон! - голос Феронда откуда-то сверху звучал громко и взволнованно.

- Я жив! - крикнул он в ответ. - Встретимся у подножия! - он не представлял, как доберётся до туда и сможет ли вообще самостоятельно идти, но голос его прозвучал уверенно.

- Нет уж! - отозвался недовольный Гринора. - Мы идём к тебе, а ты сиди и жди нас!

Маг не ответил и попытался встать. Ушибленная нога отдалась острой болью. Лайгон тихо застонал и поджал раненую ногу. Целостность кости была нарушена. Мужчина не знал, как определить, насколько серьёзно, но понял, что дойти до лошади без посторонней помощи вряд ли сможет.

Уже догадываясь, как много и в каком тоне ему выскажут Гринор и Брава, и что Лаивсена и Феронд тоже наверняка в чём-то будут солидарны со своими друзьями, он обречённо вздохнул и уселся на тот самый злополучный камень. Сидя так, он постепенно чувствовал, как ушибленный бок и плечо наливаются кровью и начинают ныть.

Гринор с Ферондом примчались быстро. Быстрее, чем маг ожидал. Взмыленные, суровые, обеспокоенные. Лайгон поднялся на ноги, стараясь не опираться на правую.

- Нога, да? - безошибочно определил Феронд.

- Да, - подтвердил маг, и брат облегчённо выдохнул.

Нога - это ничего. До лошадей худощавого мага можно было хоть на руках дотащить, а уж во дворце придумать какую-нибудь историю повреждения, чтобы не говорить лекарям истинных причин.

- Давай, надо постараться поспеть к ужину... - сказал Феронд, предлагая магу опереться на его плечо. Тот от помощи не отказался.

- Вот можете сказать, что я не прав, - заметил Гринор. - Но если бы ты, Лайгон, хоть иногда тренировался, этого бы не случилось.

- Камня бы в траве не оказалось? - уточнил маг.

- Камень бы оказался, но ты бы либо удержался на тропе, либо сумел вернуться на неё, либо просто прыгнул бы намного дальше, и камни бы не посыпались. Ты думаешь, что бои на мечах не имеют к этому отношения, но... Советую взяться за дело...

- Все советуют, - отозвался Лайгон. - Ты же не думаешь, что я послушаю именно тебя?

Гринор пожал плечами, ответив:

- Думаю, ты не зря столько читаешь и должен быть достаточно умён, чтобы принимать дельные советы от любого, не смотря на твоё личное отношение к нему.

Маг задумался над этим, продолжая идти. Он старался опираться на Феронда рукой, отчего рука, непривыкшая к постоянным нагрузкам, начала ныть от перенапряжения мышц. Это наталкивало мужчину на мысли о том, что Гринор в чём-то всё-таки прав, как бы ни не хотелось прислушиваться к нему.

Стоило выйти к подножию гор, как Лаивсена и Брава встретили их, тревожно глядя на мага. Тот улыбнулся им широкой ослепительной улыбкой, но это не успокоило их.

- Что с тобой? - заботливо спросила Лаивсена, бросаясь к нему, и Гринор ответил за него:

- Не переживай. Он немного сорвался со скалы, и у него, скорее всего, сломана нога, - он подошёл к ней, наклонился к уху и тихо прошептал: - Не стоит жалеть его. Ему не нужно это.

Девушка посмотрела на брата, и по его виду было действительно заметно, что он не страдает. На самом деле больно ему было, но выслушивать причитания не хотелось. Лаивсена перевела взгляд на Гринора, вспоминая, как приятно его горячее дыхание обжигало ухо. Он смотрел на неё, добродушно улыбаясь, и Лайгону хотелось подпортить им этот трогательный момент бессмысленного смотрения друг другу в глаза. Но он посмотрел на Браву. Рыжеволосая смотрела на Феронда, и маг отлично понял, о чём она думала. Она радовалась, что с ним всё хорошо, и что со скалы сорвался не он.

Маг ощутил себя каким-то злыднем. В конце концов, нет ничего плохого, что кто-то в кого-то влюбляется. Он подумал даже, что виной своему недоверию к чужим влюблённостям является он сам, а вовсе не окружающие. Не может же быть, что все его родственники обречены выбирать себе не тех спутников жизни! Не может быть, что все вокруг так уж не правы, а он - последний оплот абсолютной истины. Думая так, он не стал мешать своим спутникам наслаждаться встречей.

- Нам пора возвращаться, - мягко сказал Феронд, глядя на Браву с теплотой и нежностью. - Всё хорошо.

- Всё хорошо? - возмущённо переспросила Лаивсена. - Он ранен!

- Я имел в виду, что всё могло быть хуже, - поспешно исправился Феронд, начиная продвигаться к привязанным коням.

- Он прав, - заметил Гринор. - Лайгон легко отделался, так что не стоит так беспокоиться о нём. К тому же он ведь редко калечит себя. Считай, боевое крещение.

Девушка прикинула, сколько ушибов и ран случается получать валинкарцам в состязаниях, и ответно улыбнулась идущему рядом мужчине. Он был прав - вечно оставаться невредимым маг просто не мог.

Глава 11

Лайгон провёл в лазарете почти неделю. За это время лекарь постоянно колдовал над треснувшей костью, так что свободного от лечения времени у мага почти не было. Илрух, лучший в Валинкаре заклинатель недугов, заботился о нём, стараясь как можно скорее поставить на ноги. Маг читал книги и не очень-то скучал, пытаясь изучить теорию магии исцеления и наблюдая за практическим её применением.

- Илрух, - обратился он как-то к лекарю. - Ты долго обучался своему умению?

- Нет, - ответил тот. - Я и не обучался.

- Здесь написано, что способность исцелять проявляется постепенно, и нужно тратить много сил, чтобы раскрыть весь заложенный в лекаря потенциал. Нужно постоянно работать над собой и самосовершенствоваться. Ты вот работал над собой?

- Нет, - покачал головой Илрух и продолжил водить ладонями параллельно голени Лайгона, но не касаясь его кожи. - Я просто делаю своё дело. От того, скольких я лечу, я не лечу их лучше. Мне кажется, опыт не имеет значения здесь. И тренировать свои умения, в отличии от физических сил, совершенно незачем.

- То есть, если ты год не будешь никого исцелять, твои умения не уменьшатся? - удивился маг.

- Даже наоборот, - улыбнулся Илрух. - У меня накопится много нерастраченной энергии, и тот, кому посчастливится оказаться первым пациентом после долгого перерыва - получит первоклассное лечение.

- То есть, книги врут? - уточнил Лайгон.

- Выходит, что так, - ответил лекарь немного виновато. - Я не знал, что способен исцелять, пока это резко не понадобилось лично мне. Я помогал возводить надстройку у дворца и был неаккуратен. Сорвался с огромной высоты, лежал и почти умирал. Мэггон пытался мне помочь, но всё тщетно. Кровь из разорванной плоти было не остановить. И у меня было два варианта - закрыть глаза и умереть или попытаться самому спасти себя.

- И ты спас? - поразился маг. - Вот так, просто? Без подготовки и тренировки?

- Да, - он задрал край своей рубахи, показывая кривые шрамы от рваных ран в области рёбер.

Маг нервно сглотнул, представив, как в этих местах торчали переломанные кости. Его начало мутить от ставшей перед глазами картинки.

- Слушай, Лайгон, - вздохнул лекарь. - Брось ты эти книги. Магия - она в тебе. Либо есть, либо нет. И ты никогда не угадаешь, что заставит тебя проявить её. Но почувствовав свои способности однажды - ты уже не сможешь забыть или потерять их. Их не надо удерживать или развивать - они часть тебя. Только раскрываются... ступенчато. Как знать, может, если я буду помирать с голоду - выяснится, что я могу создавать пищу из ничего. А, может, не смогу и издохну. Но это я увлёкся, ты суть улови: нет в книгах мудрости. Их невесть кто писал и невесть для чего...

Лайгон внимательно смотрел на валинкарца и думал о том, что тот ему сказал. Илрух больше от своего занятия не отвлекался, продолжая водить руками вдоль повреждённой ноги. Магу подумалось, что, быть может, если бы этот целитель старался развиваться, то мог бы вылечить его гораздо быстрее.

- Сколько лет ты уже исцеляешь? - спросил Лайгон.

- Ну и вопросы у тебя, - хмыкнул Илрух. - Не считал я. Уж больше полутора тысяч лет всяко будет.

- И тебе никогда не хотелось большего? - поинтересовался маг.

- Большего? - переспросил лекарь. - Воскрешать, что ли?

- Ну хоть бы и воскрешать, - пожал плечами молодой мужчина.

- Нет, не хотелось, - честно ответил Илрух. - Воскрешать - это уже игры с мирозданием. Это не по мне.

- Ну а если не воскрешать, а... - маг задумался, прикидывая, как лучше задать вопрос, чтобы быть понятым. - Неужели не хотелось, например, излечивать не за несколько дней, а, скажем, за час?

- Ты куда-то торопишься? - задал встречный вопрос целитель.

- Нет, - признался Лайгон, и тот удовлетворённо кивнул:

- Вот и я нет. Вообще, странный ты. И вопросы у тебя странные. Дело тебе говорю - оставь книги гнить в подполе, там им самое место.... - он понял, что маг настроен на разговоры и всё равно не даст ему сосредоточиться и сказал: - Ладно, я пойду, дела помимо тебя у меня тоже есть.

Лайгон кивнул на прощанье и проводил Илруха взглядом. Последнее время больно много кто советовал ему заняться делом и прекратить изучать магию, по крайней мере, по книжкам. Лекарь заставил задуматься и о том, что, возможно, для раскрытия своих способностей нужно какое-то событие. Вот только какое? Критическое? Смертельно опасное? Но это было слишком рискованно - оказываться на грани жизни и смерти ради призрачной надежды узнать, есть в нём магические способности, подходящие для спасения своей жизни, или нет. Маг закрыл глаза и подумал, что попытается стать более похожим на своих сородичей. По мере сил. В качестве эксперимента.

Глава 12

Стоило его ноге поправиться настолько, что она снова могла служить полноценной опорой, маг отправился в подвалы Валинкара. На этот раз он не искал книги и письмена. Впервые его интересовало оружие. Он перерыл горы обломков мечей, которые пока никто не удосужился переплавить на что-то полезное. Пересмотрел каждый кинжал, что встретился ему. Но ни к чему не лежала душа привередливого мага.

Решив попытаться стать ближе к образу добропорядочного валинкарца, Лайгон не собирался признавать все их привычки. Он просто тоже решил освоить какое-нибудь оружие. При этом участие в состязаниях по-прежнему казалось ему пустой тратой времени. В связи с этим он выбирал оружие, которое ему понравится, а не то, которое могло бы понравиться остальным.

Два дня поисков завершились успехом. Лайгон, наконец, нашёл то, что пришлось ему по вкусу.

Часом позже он уже шёл по пролеску, что рос за дворцом. Ушедший в свои мысли, мужчина даже не заметил следующего на почтительном расстоянии от него Феронда. Прихрамывая на правую ногу, Лайгон вышел на поляну и натянул тетиву лука, целясь в толстое дерево. Стрела со свистом рассекла воздух, но не попала в цель.

- Проклятье! - рассердился он, вынимая из колчана следующую стрелу.

Но и следующая, и послеследующая стрелы упрямо не попадали в дерево. Да и лук оказался весьма тяжёлым, так что маг вообще не представлял, как с ним можно идти в реальный бой. Таскаться с ним тяжело, стрелы имеют тенденцию заканчиваться, да и тоже немало весят, если их много. Впрочем, в бой он не собирался, а ради развлечения вполне можно было посвятить своё время тренировкам в меткости.