Спасти Золотого Дракона - 2,3,4

- Слушай, Феронд... - обратился маг к брату, вспомнив, зачем вообще пришёл. - Пойдём к Эларе? Мэггон наверняка ещё занят своими делами, так что мы не помешаем.

Карие глаза посмотрели на Лайгона с удивлением, и Феронд спросил, как бы не выражая протеста и не отказываясь от посещения матери, а просто желая узнать подробности:

- Зачем мы к ней пойдём? Виделись же за ужином.

Лайгон задумчиво пожал плечами, словно и сам не знал ответа и сказал неопределённо:

- Вспомним детство, послушаем какую-нибудь историю... про любовь, например...

- С чего такое желание? - удивился Феронд, откладывая оружие и камень в сторону.

- С того, что твоя Брава - апогей глупости, - без обиняков ответил маг. - Не говорю, что ты сам очень уж умный, но хотелось бы видеть рядом с тобой ту, которая будет совершенствовать тебя, а не ту, рядом с которой ты будешь деградировать.

Феронд с тревогой посмотрел на брата. Маг ожидал, что его собеседника могут обидеть сказанные слова или возмутить, но они, вопреки ожиданиям, вызвали сочувствие.

- Лайгон, - мягко начал Феронд. - Она не нравится тебе, да и ты пугаешь её. Если ты боишься, что из-за этого однажды я косо посмотрю на тебя - то ты ошибаешься. Если думаешь, что смогу быть таким, как ты, то тоже ошибаешься. То, что со мной Брава, не изменит того, что ты мой брат, и я всегда буду на твоей стороне.

Маг закрыл глаза и безнадёжно вздохнул. Феронд умел красиво и пафосно говорить. Но было бы лучше, умей он понимать, что говорят ему. Лайгон открыл глаза и со снисходительной улыбкой покачал головой, намекая, что его брат не прав, но слов на него тратить, чтобы доказать это, он не намерен.

- Но идея мне нравится, - продолжал младший брат. - Серьёзно. Я с удовольствием послушаю мамины сказки и на этот раз обещаю не уснуть.

Он отложил в сторону ржавый меч и камень. Поднялся с кресла и направился к двери, возле которой стоял маг. Лайгон усмехнулся и вышел из комнаты первым.

Они прошли по коридору, поднялись по широкой каменной лестнице, пересекли зал с огромными причудливыми островерхими окнами и остановились у двери в покои родителей. Лайгон постучал своим замысловатым стуком, и Элара вскоре подошла и открыла дверь, приветливо оглядывая пришедших.

- Не помешали? - спросил маг.

- Нет. Вы же знаете - можно прийти в любое время, - она посторонилась, пропуская их в больше, но изрядно заставленное мебелью помещение. - Давненько вы не заходили ко мне, да ещё и вместе.

- Да, - согласился Лайгон, по детской привычке усаживаясь на пол и опираясь спиной о кровать: именно так он привык сидеть в этих покоях. - Как-то всё некогда, да и... у нас с Ферондом разные взгляды на жизнь, и мы редко делаем что-то вместе, тем более, то, что интересно нам обоим.

Феронд тоже сел на пол, и Элара, улыбнувшись, последовала их примеру. Сев на ковёр, она расправила примятый подол своего светлого платья и поглядела на мужчин с явной ностальгией.

- И всё же мы пришли вместе, - заметил Феронд. - Потому что оба хотим услышать от тебя историю.

- Какую? - удивилась женщина, и маг пояснил:

- Сказку о любви.

Элара широко улыбнулась, посмотрев на Феронда, и усмехнулась:

- Тебя мучает бессонница, и ты решил обратиться ко мне за помощью?

Маг насмешливо глянул на брата. Тот смущённо посмотрел в пол, улыбаясь своим воспоминаниям. Он засыпал почти каждый раз.

- Нет, - ответил он. - Бессонница тут не при чём. Просто Лайгон считает, что я многое упускаю от того, что редко дослушивал сказки до конца. Я действительно редко дослушивал, - он улыбнулся и склонил голову. - Каюсь. Желаю исправиться...

- Боюсь, я уже позабыла почти все истории, а книги, что я читала, перекочевали в подвалы или в покои Лайгона... Но! У меня есть кое-что получше!

Она поднялась и направилась к столу. Взяв какую-то склянку, женщина вернулась и многозначительно показала её сыновьям.

- Это хитроумное снадобье помогает проецировать свои воспоминания. Я как раз помню одну сказку, во время прослушивания которой даже ты... - она тепло посмотрела на Феронда, и он улыбнулся, - ...не уснул. Она короткая, но как раз о любви, как вы и хотели. К тому же, это воспоминание дорого мне не самой сказкой, а вашей реакцией на неё.

- Реакцией? - удивился Лайгон. - То есть Феронд даже смог прокомментировать то, что услышал?

Элара не ответила, рассмеялась, открыла крышечку и выпила содержимое склянки. Немного посидела, закрыв глаза, и щёлкнула пальцами, призывая образы из своих воспоминаний показаться всем присутствующим.

На возникшем объёмном полупрозрачном изображении появилась она. Ничуть не изменилась за эти годы. Молодая, красивая и мудрая. Она сидела на полу, устланном длинноворсным ковром, и держала на руках тяжёлый фолиант, обитый плешивым синим бархатом. Женщина заканчивала читать вслух сказку о любви и преданности, а два мальчика и девочка, сидевшие подле неё, внимательно слушали, чем всё закончится.

-...Они прожили много тысячелетий душа в душу, и не было любви сильней, светлей, прекрасней. И никто больше не омрачал их счастливую жизнь... Конец, - закончила Элара и взглянула на детей. - Ну как вам?

Вопрос этот в то время был каверзный, учитывая, что Лаивсена и Феронд прибывали в возрасте романтического максимализма, а Лайгон - резкого отрицания всего, что ему пытались навязать окружающие.

- Очень красивая история! - воскликнула Лаивсена, мечтательно прикрывая глаза.

Лайгон сделал вид, что история вовсе не показалась ему интересной, и фыркнул:

- Ерунда! Я лично никогда не влюблюсь, чтобы прямо так... - он поморщился, и женщина тихо рассмеялась, потрепав его чёрные непослушные волосы.

- Не зарекайся, - лукаво улыбнулась она ему. - Ну а ты что скажешь? - спросила она у Феронда.

- А я найду ту единственную... Влюблюсь раз и навсегда, и проживу с ней всю жизнь... - уверенно ответил он, и Лайгон притворно закатил глаза.

- Не зарекайся, - ответила младшему сыну мать.

Маг, сидя на полу рядом с улыбающимся Ферондом и глядя на полупрозрачную картинку, заметил странное движение на фоне. Пригляделся. Понял, что не на фоне, а в воспоминании. Пригляделся ещё раз и усомнился: здесь эта странная тень или всё же на картинке.

- Останови! - выкрикнул Лайгон, и от неожиданности Элара не успела удержать воспоминание, и картинка пропала.

- Ты чего? - спросил Феронд, настороженно глядя на брата.

- Там была тень, - сказал маг. - В воспоминании... Как будто от человека в капюшоне и с палкой в руке... Он стоял и слушал наш разговор...

- Так могло показаться из-за того, что картинка полупрозрачна... - Элара снова воспроизвела своё воспоминание, но тени Лайгон уже не приметил.

Женщина прекратила волшебство и посмотрела на сыновей.

- Что скажете сегодня?

- Насчёт сказки? - уточнил Лайгон, и она кивнула. - Она всё такая же глупая. А насчёт того, что я не собираюсь влюбляться по уши, то моё мнение тоже не изменилось. По крайней мере, не в ближайшие столетия и не в Валинкаре. Мама, не смотри так... Ни одна девушка не удерживает моё внимание надолго... Да и надо ли? И вообще, я пришёл послушать сказку не ради себя. А ради этого влюблённого в Браву...

Элара снисходительно улыбнулась, переводя испытующий взгляд на Феронда.

- Я тоже не меняю своего мнения, - он с вызовом глянул на старшего брата, на что Лайгон широко улыбнулся.

- Когда мнение ошибочное, не грех и поменять его, повзрослев, - заметил он.

- Ты поменяешь? - спросил Феронд у брата, хитро прищурившись.

- Как знать, - беззаботно пожал плечами он. - Я же не зациклен на традициях и законах, как некоторые. Захочу - поменяю своё мнение, захочу - останусь при нём. Я не отрицаю, что где-то во вселенной есть та, что заставит меня передумать.

Элара посмотрела на него, как на маленького глупого ребёнка и сказала:

- Вселенная огромна, Лайгон, но мы живём здесь... И спутницу жизни ты тоже найдёшь здесь. Рано или поздно ты смиришься с этим фактом.

Маг снова пожал плечами. Он знал, что не отступится от своего желания побывать в других мирах. Сейчас или через тысячу лет, но он узнает, что происходит на других планетах. Он посмотрел на Элару и уверенно заявил:

- В отличие от Феронда, я не принимаю первую же влюблённость за нечто великое. На поиск вечной любви можно и тысячелетия не пожалеть, если она стоит того. А она стоит, ведь так?

Феронд улыбнулся брату:

- Ты просто не допускаешь мысли, что не обязательно тратить долгое время, чтобы найти то, что ищешь. Ты пока не можешь понять меня... - он посмотрел на Элару и обратился уже к ней: - Спасибо, ты помогла мне понять, что я прав и что моя детская мечта почти сбылась. Я нашёл свою любовь... осталось прожить с ней всю жизнь.

Маг тяжело вздохнул и наигранно покачал головой, ничего не сказав. Феронд же, поцеловав Элару в щёку, поднялся и направился к выходу. Он срочно хотел повидать возлюбленную.

- Думаешь, он не прав? - спросила Элара у Лайгона.

- Уверен, что он не прав, - ответил маг, и выставил вперёд открытую ладонь, предупредив: - Объяснить и доказать это не могу.

- Волнуешься за него?

- Наверно, - задумчиво ответил Лайгон. - А, может, просто раздражает Брава со своим самодовольным видом. Она гордится, что заполучила его.

- Он тоже гордится, что заполучил её, - парировала Элара.

Лайгон внимательно посмотрел в светло-карие глаза матери. Она ничего не понимала. В эту самую секунду он чётко осознал, что она действительно ничего не понимала. Элара читала сказки, которые кто-то написал, и не понимала их сути. Она просто читала, просто показывала картинки. Эта женщина была добра, приветлива, прекрасна... но не мудра. Маг смотрел на неё и не мог понять, как же он не замечал этого прежде. Любящая Элара всегда была рада помочь советом, всегда стремилась понять, хоть никогда и не лезла в чужие дела. Лаивсена наверняка, как и в детстве, мечтает о сказочной любви, только, как и Феронд, не понимает, что это такое. Маг и сам толком не понимал этого. Но хотя бы мог распознать неверные варианты. Он знал, что поймёт, как только увидит настоящую любовь. Не обязательно свою, хотя бы чужую. Он знал, как Мэггон трепетно относится к Эларе, но это тоже было не то. Он знал, он чувствовал это.

Лайгон с удивлением обнаружил, что он единственный, кто вообще думает. Во всём Валинкаре пытливый ум был лишь у него, и лишь он видел в глупых сказках скрытый смысл. То, из чего Феронд делал глупый вывод, что надо прожить всю жизнь с любимой, Лайгон видел проблему в поиске этой самой любимой. И теперь он видел, что Элара точно так же не понимает, для чего он хотел, чтобы Феронд послушал её сказки. Она видела его с Бравой, и совершенно не понимала, что не нравится в этом союзе Лайгону. Маг осознал, что пришёл зря. И в то же время ему сразу как-то стало легко. Не было весомых причин разубеждать окружающих в их заблуждениях. Элара смотрела искренно и ласково, отчего Лайгон добродушно улыбался ей. Она, видимо, полагала, что убедила его, так как светло-зелёные глаза засветились умиротворением. На самом деле, он просто принял решение не вмешиваться. У него и раньше не было веских аргументов, чтобы доказывать Феронду его не правоту, но этот разговор с Эларой помог ему понять главное: ничто не мешает его брату прожить с Бравой счастливо, не подозревая, насколько его счастье неполноценно, а любовь не истинна. В любом случае, лучшей альтернативы у Феронда не было. Как, впрочем, и у самого Лайгона. Но маг твёрдо решил для себя, что он-то не сдастся во власть страстям, пленённой чьей-то пустой красотой.

Глава 8

Феронд бегом помчался к Браве. Увиденное воспоминание убедило его в том, что он готов любить одну единственную девушку всю свою несколькотысячалетнюю жизнь. Особенно, когда эта девушка была Бравой - самой прекрасной, нежной, красивой и желанной во всём Валинкаре и, как тогда думал мужчина, во всех иных мирах, если таковые существуют и книги Лайгона не лгут.

Переход со сводчатым потолком, лестница. Он взлетел по ней, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Ещё один переход. Дворец огромен, слишком огромен, чтобы можно было пройти до жилища Бравы спокойным шагом, и прожить всё это время без взгляда её тёмных зелёных глаз.

Ещё одна лестница, ещё длинней предыдущей. И кто придумал, что семья правителя живёт в обособленном крыле дворца, да ещё в самом низу, в то время, как сам дворец постоянно разрастается вверх и вширь, чтобы молодые валинкарцы могли пристраивать свои жилища? И почему Брава жила столь высоко, да ещё в противоположной части этого огромного, слишком огромного дворца.

Он прибежал к её двери, запыхавшийся, мокрый от пота и плохо представляющий, что скажет девушке, когда она откроет дверь. Он привалился к стене и постучал по двери костяшками пальцев. Из комнаты послушался возмущённый голос:

- Вообще-то я собиралась спать!

- Прости, - отозвался Феронд, но уходить не стал, намереваясь отдышаться.

Через некоторое время дверь распахнулась, и рыжеволосая девушка посмотрела на мужчину с интересом.

- Ты чего? - спросила она, оглядывая тяжело дышащего Феронда.

- Я... хотел увидеть тебя, - неловко улыбнулся он, отчего на левой щеке выступила морщина, и Брава ненадолго перевела взгляд на неё.

- Заходи, - девушка отступила от двери, пропуская в ярко освещённую комнату своего возлюбленного.

Феронд закрыл за собой дверь, оглядывая Браву. Она была в бордовом шёлковом халатике, полы которого достигали её пят. Распущенные рыжие волосы спадали по плечам, а глаза смотрели на мужчину с восторгом. Она уж и не ждала, что он придёт сегодня. А он пришёл. Красивый, взволнованный и притягательный.

- Что с тобой? - спросила она.

Он пожал плечами, не зная, как объяснить, приблизился к ней и нежно поцеловал в приоткрытые губы. Его кожа была солёной от пота, на Браву это совершенно не смущало. Девушка обвила руками шею возлюбленного, дотянулась до тесёмки, что стягивала его волосы, и освободила их от неё. Волнистые тёмно-каштановые пряди упали на плечи. Брава отстранилась, разглядывая мужчину и отмечая про себя, что припухшие от долгого поцелуя губы, к которым прилила кровь, были невероятно к лицу ему. Феронд не дал ей всласть полюбоваться собой, принимаясь жадно целовать её лицо, постепенно спускаясь к шее и щекотя её своим носом. Девушка зарылась пальцами в его волосы, причём кожа его головы была влажной после бега. Феронд нежно провёл ладонью по защищённому шёлком телу девушки от подмышки до бедра, и сильнее притянул к себе за талию. Он посмотрел в её прекрасное лицо: на щеках играл румянец, глаза горели желанием, а губы искали поцелуя. Его бросило в жар, и он стал наваливаться на неё, вынуждая отступать к постели.

- Я люблю тебя... - прошептала Брава, убирая одну руку с его шеи, протискивая её между их телами и нашаривая пряжку ремня.

- Я тебя тоже, - отозвался Феронд, наступая слишком быстро, отчего девушка перестала успевать пятиться и практически повисла, подхваченная сильными руками.

- Обещай, что так будет всегда, - простонала она ему в ухо, заставляя в который раз подумать, что с ней он готов остаться навсегда, любить, баловать, восхищать и заботиться о ней.

- Обещаю, - без колебаний ответил он.

Глава 9

Маг сидел на берегу озера, греясь под лучами дневного Светила, и бросал камушки в воду, наблюдая, как те с тихим всплеском тревожат водную гладь и пускают по ней расходящиеся по окружности волны, которые так слабы, что быстро теряются, возвращая воде спокойствие. Лайгон был задумчив, уйдя в философские размышления. Ему были известны две силы, которые могли многое, но обе пока были ему недоступны: магия и любовь. Мужчина проводил параллели между ними и обнаруживал много общего. Для того и другого требовалось что-то раскрыть в себе, найти, отыскать. Причём, как всегда, с магией было сложнее. Если любовь, как казалось магу, могла озарить внезапно и сразу всё прояснить в голове, то с магией так вряд ли было возможно. Или он просто мало знал о ней. Ничтожно мало. Как и о любви. Умел то, что должен был уметь. Делал то, что должен был делать, наряду со всеми валинкарцами. А ему хотелось познать. Хотелось ощутить и то, и другое. Чтобы тело было пронизано магической энергией, сильной, всемогущей. А в душе было тепло от любви, тоже сильной и тоже всемогущей. Ему казалось, что он что-то упускает, что-то самое важное. Что его попытки изучить магию столь же тщетны, как и попытки доказать Феронду, что тот неправ. Маг понимал, что выбрал неверный путь для достижения цели.

Он сидел и кидал камушки в озеро. Механически, бездумно отыскивая их пальцами в песке, он по очереди бросал их в воду. Мысли его были где-то далеко, и он не сразу заметил Феронда, присевшего рядом. Лайгон обратил на него внимание, лишь когда брат успел ловко перехватить в воздухе брошенный камушек. Маг усмехнулся, поворачиваясь к Феронду:

- Провёл ночь с Бравой, и поклялся в вечной любви? - спросил Лайгон без лишних предисловий.

- Что-то вроде того, - ответил мужчина.

- Ну и правильно, - улыбнулся Лайгон, бросая следующий камушек в воду.

Феронд некоторое время молчал. Он был благодарен брату за то, что тот привёл его вчера к Эларе. Это позволило ему многое осознать и принять. И теперь ему хотелось сделать что-то хорошее для мага. Он знал, что при том, какие у них разные предпочтения в жизни, сделать что-то приятное ему будет проблематично, но одна идея у него была. Но он не был уверен, что идея эта хорошая. Мужчина размышлял, стоит ли озвучивать её, и задумчиво вычерчивал восьмёрки пальцем на тёплом песке. Свежий ветер с озера принёс запах багульника. Странно успокаивающий и одновременно будоражащий чувства запах. Феронд закрыл глаза, чтобы больше погрузиться в него и лучше учуять, но не получилось. На губах появилось лёгкое ощущение прикосновения, и мужчина открыл глаза. Лайгон не смотрел на него, снова уйдя в свои мысли. Феронд попытался выделить запах багульника, но ветер уже просто был свежим, без каких-то определённых оттенков.

Мужчина вздохнул, дотрагиваясь до своих губ и пытаясь вспомнить, о чём он думал, пока его не сбил с мысли запах болотной травы. Он потратил на это несколько мгновений, после чего всё же озвучил свои мысли магу:

- Я подумал, что мы можем отправиться к горам, раз они так интересны тебе... Как насчёт сегодня?

Лайгон удивлённо глянул на брата, припоминая, что, кажется, он недавно чистил меч для сегодняшнего дня.

- Неужели? - усмехнулся маг. - Ты решил пропустить турнир ради похода в горы?

- Ну... не весь турнир... - признался Феронд. - У меня идея: ты приходишь к началу турнира, я сегодня там участвую только в начале, в разминке, потому что в прошлый раз повредил руку, и к серьёзным поединкам не готов...

Лайгон покачал головой, улыбаясь:

- Надеешься, что я вдохновлюсь и начну тренироваться, чтобы стать, как ты?

- Нет, на это я давно уже не надеюсь, но, возможно, ты хоть начнёшь присутствовать на подобных мероприятиях, а не избегать их... После разминки отправимся в горы.

Маг не стал пока разочаровывать брата и говорить, что никакая сила не заставит его присутствовать на скучном мероприятии.

- Кто ещё с нами? - деловито спросил он.

- Гринор, Брава, Лаивсена... - перечислил Феронд, замечая удивление мага.

- Лаивсена? - уточнил он. - Она-то с чего вдруг?

- Не знаю... - пожал плечами мужчина. - Наверно, потому что Гринор с нами. Он интересен ей.

- Паршивый выбор, - заметил Лайгон. - Из всех твоих прихвостней он самый отвратительный.

Феронд улыбнулся: категоричность брата иногда зашкаливала.

- Ты так говоришь, потому что вы недолюбливаете друг друга, - заметил он.

- С Бравой мы тоже недолюбливаем друг друга? - поинтересовался Лайгон.

- Да, похоже на то.... У тебя сложный характер, - признался Феронд, и маг удивлённо приподнял бровь, поскольку сложным свой прекрасный характер не считал. - Но ты дорог мне таким, - поспешно добавил Феронд.

- Очень трогательно, - хмыкнул маг. - Ладно, в кого вы влюбляетесь - ваши проблемы. В горы я иду. Но без присутствия на состязаниях.

Маг снова уставился на озеро. Феронд поднялся с песка и, решив не настаивать на своём, сообщил:

- Тогда встретимся здесь же после полудня, - и пошёл прочь, зная, что Лайгон либо не ответит, либо ответит что-то незначительное.

***

Светило всё так же грело землю, и маг всё так же сидел около озера, когда его новоявленные спутники приблизились к нему. Лайгон поднялся и пошёл к ним навстречу, даже не пытаясь прикинуться, что рад такой компании.

- Когда мы, наконец, увидим тебя в бою? - спросил Гринор, насмешливым взглядом оглядывая мага.

- Когда будет повод для настоящего боя, - ответил Лайгон.

- Уверен, что будешь готов к нему? - усмехнулся Гринор, пытаясь приблизиться к Лайгону с весьма очевидным и предсказуемым намерением: показать своё физическое превосходство.

Маг отскочил в сторону, и противник снова попытался напасть, но Феронд сурово сказал своё веское слово:

- Мы идём в горы. Об этом путешествии никто не должен узнать, кроме нас. Давайте относиться к этому серьёзней.

- Но пока что мы не в горах, - заметил Гринор. - И мне интересно, способен ли твой брат хоть на что-то.

Феронд приблизился к нему и объяснил:

- Ты отличный товарищ, но не советую тебе отзываться о моём брате в таком тоне. Он не участвует в состязаниях и не любит рукопашные бои - это его право. И если ты не согласен - можешь рискнуть высказать это мне.

Гринор несколько мгновений просто смотрел в глаза Феронда, решая для себя, стоит ли связываться с ним. Особенно сейчас, когда они выкроили время для мирной прогулки. Он мельком глянул на Лаивсену, которая стояла, прижав руки к груди и ожидала, как будут развиваться события дальше. Гринор вздохнул: драться с её братом, причём что с одним, что с другим, было бы неверным решением. Он обязательно поставит их обоих на место, но позже, когда от этого не будет зависеть отношение к нему прекрасной девушки.

- Пойдёмте, - поторопил Гринор. - Лошадей нужно взять незаметно. Нам следует вернуться к ужину, а до гор ещё долго добираться.

И он пошёл вперёд, первым. С гордо поднятой головой, всем своим видом показывая, что Феронд не прав, но доказывать это было бы слишком низко для него. Маг посмотрел на Лаивсену, которая, подхватив подол своего пышного платья, легко догнала Гринора. Он даже замедлил шаг и подождал её, полуобернувшись, после чего они пошли рядом друг с другом. Брава взяла Феронда за руку и заметила:

- Ты был резок с ним.

- Я так не считаю, - мягко, но уверенно ответил Феронд.

- Он лишь хотел подурачиться, - сказала она магу, полагая, что тот не понял.

- А я не хотел, - высказался Лайгон. - Видишь ли, Брава, когда делаешь что-то, нужно не только о своих желаниях думать.

- Ты тоже хорош, - укорила его рыжеволосая девушка. - Почему вечно за тебя должен заступаться Феронд?

- Он и не должен, - ответил маг. - Я, вроде как, о помощи не просил.

- Брава, пойми ты: он мой брат, - в который раз попытался объяснить Феронд своей возлюбленной эту простую истину. - Никто не смеет плохо говорить о нём или дерзить ему. Я знаю, что ему нет до этого дела, но мне - есть. И это лично моё решение не позволять никому подобных слов.

- Видишь, - улыбнулся девушке маг. - Это его решение. Ты же любишь моего брата - так уважай его решения!

Феронд посмотрел на Лайгона строго: ему казалось, что пора бы уже закончить эти постоянные намёки на отсутствие любви. И вроде маг сам уже хотел перестать постоянно напоминать о своём непоколебимом мнении, но по старой памяти на ум приходили именно такие ответы. Лайгон поймал взгляд брата и виновато улыбнулся, разводя руками. Он ничего не мог с собой поделать, поскольку лишь недавно пришёл к выводу, что всё это не его ума дело и нос свой в чужие взаимоотношения совать не стоит.