Леди против дознавателя

Констебли!

Я осторожно киваю, и меня действительно отпускают.

Ужасно! С одной стороны, я испытала облегчение от того, что эти люди оказались не злоумышленниками. Но, с другой стороны, я могу только догадываться, что нас ждёт, когда они узнают, кто мы такие. Так что мы молча следуем за ними, окружённые с трёх сторон.

Эмма всхлипывает, и я беру ее за руку, чтобы успокоить.

— Смотри-ка, как девчонки, за ручки взялись, — смеется констебль, что идет позади нас.

Я вспоминаю, что мы по-прежнему в мужской одежде. Теперь, когда мы вышли на освещенный участок дороги, констебли могут присмотреться и понять, что мы не мальчики. А в темноте это было совсем незаметно..

— А мы и есть девчонки, — говорит Эмма.

— Может, вы отпустите нас, — тоже подаю голос.

— Хм, — откашливается шутник, — прошу прощения мисс, но это не имеет значения, в участке разберутся во всем.

Он заводит нас в подворотню, и там, в укромном месте, спрятан полицейский мобиль.

— Прошу, мисс, — открывает перед нами дверь констебль.

Тяжело вздохнув и переглянувшись, мы по очереди занимаем пассажирские места. М-дааа, мобиль хоть раз мыли?

Через пятнадцать минут мы оказываемся у неприметного серого здания.

— Что это за место? — испуганно кричу я. — Это не похоже на здание Скотланд-Ярда.

— Не бойтесь мисс, даю слово вы в безопасности.

В здании нас встречает пост охраны, и я воспринимаю это как добрый знак. За постом следуют длинные, тускло освещенные коридоры, но одно меня успокаивает: мы находились не в подвале.

— Пришли! — объявляет наш сопровождающий. — Прошу вас, пройдите в кабинеты. Одна — в один, другая — в другой!

— Зачем это? Мне не нравится, что вы нас разделяете!

— Мисс, давайте без истерик. Это необходимо для того, чтобы вы не успели договориться о версии событий. Понятно?

— Понятно! Когда нас опросят? — интересуется Эмма.

Открывается дверь, и слышу голос герцога Уэйнрайта: «Сейчас!»

Только не это! Мысленно стону и захожу в свободную комнату, Эмме ничего не остается, как пройти прямо к мистеру дознавателю. Хотя я так и не выяснила его должность!

25.

Люси.

Иду домой и ругаюсь разными ругательствами не хуже конюха!

Хорош же лорд герцог!

И я тоже хороша, стою как идиотка, будто не понимаю, что он хотел сделать! И эти его дурацкие вопросы. Он думает, что я доступная? Бегаю на свидания с разными кавалерами и со всеми целуюсь?

Решаю зайти с чёрного входа, чтобы не попасться Гарри на глаза во взвинченном состоянии и не отвечать на его вопросы. Но тем, не менее, мне надо с кем-то поговорить, пожаловаться на Уэйнрайта. Поэтому без стука открываю дверь в покои Эммы… и замираю в шоке от увиденного.

Гарри и Эмма самозабвенно целуются!

— Прошу прощения, что помешала. И давно это у вас? — язвлю я.

Эмма вздрагивает, опускает глаза, а мой брат разворачивается, задвигает мою подругу за спину и подхватывает меня под локоток.

— Выйдем, Люси. Эмме надо успокоиться и привести себя в порядок.

Брат спускается по лестнице, тянет меня вниз.

— Ты для этого всех слуг отпустил? Чтобы побыть с Эммой наедине? — возмущенно пыхчу, пытаюсь взять себя в руки.

Если он… то я… и не посмотрю, что он мой брат!

— Не говори ерунды, Люси! Я отпустил, чтобы они не мешали Кэмерону пообщаться с Калебом.

— Ты не ответил на мой вопрос, Гарри. Как далеко зашли вы с Эммой и как давно вы вместе?

Останавливаюсь посреди гостиной. Если Эмма захочет подслушать, здесь это легче сделать, чем в кабинете. Я хочу, чтобы подруга все слышала из первых уст. Как говорится была с широко открытыми глазами!

А то эти мужчины… Сначал делают вид, что ты прекрасна и он хочет тебя поцеловать… Так не о том! Здесь, у этих двоих, все куда серьезнее!

Но брат не настроен общаться.

— Давай ты не будешь лезть в мою личную жизнь, Люси.

Гарри подходит к буфету, наливает себе порцию крепкого алкоголя и делает глоток. Все-таки волнуется? А с виду и не скажешь!

— Ты серьезно? Тогда почему бы мне не принимать мужчин в своих покоях и не целовать их? Например, того же герцога? — неожиданно для себя говорю я.

Брат едва не роняет рюмку:

— Кэмерон приставал к тебе?!

От его тона и вида я сразу же вспоминаю все их разногласия. Хоть я и зла на герцога, мне вовсе не хочется, чтобы они с братом поубивали друг друга из-за даже не случившегося поцелуя!

— Не говори ерунды! Это просто пример! Но, по крайней мере, герцог почти одного со мной социального статуса! А ты поиграешь с Эммой и разобьешь ей сердце, испортишь жизнь! — тычу указательным пальцем прямо ему в грудь. — Я не дам тебе ее обидеть, Гарри!

— Тихо, тихо Люси. Ничего не было, только поцелуй!

Сердце трепещет в груди, как птица в клетке. Свои личные обиды отошли на задний план.

— Мне нравится Эмма, Люси. Очень! Я не причиню ей вреда!

— Мы уезжаем домой, Гарри. Ты не понимаешь. А если она уже влюбилась в тебя? У нее же даже ни одного свидания не было. Она все время посвящала учебе!

Плечи Гарри опускаются, взгляд становится виноватым.

— Ты права, Люси. Пора собираться домой!

***

Гарри.

Я впервые увидел Эмму в тот день, когда пропал ее брат. Вернувшись с островов, я пришел навестить семью. В гостиной царила мрачная атмосфера, наполненная горем и тревогой. Эмма не могла поверить в случившееся. Она искала утешения у моей сестры, но слезы не переставали течь по ее щекам. Мое сердце сжалось от жалости.

Эмма выглядела хрупкой и беззащитной. Ее руки дрожали, глаза были красными от слез. Рядом стояла Люси, на ее лице читались вина и решимость.

Вокруг сновали люди в форме и мой бывший лучший друг, который когда-то увел у меня любимую девушку.

Мое сердце кольнуло, вспоминая прошлое. Наверняка у них уже дети есть. Но, как показала жизнь, Кэмерон спас меня от еще большего разочарования и позора. Он застал Викторию в постели с охранником, буквально перед самой свадьбой. Когда все уже заказано, все уведомлены…

Когда родители решили отправить Люси в другой городок, где планировался большой бал, то Люси поставила условие, что Эмму она возьмет с собой.

Именно с этого момента началось мое наваждение этой девушкой. Я понимал, что, скорее всего, родители не примут ее в качестве моей жены, несмотря на то, что она лучшая подруга моей сестры. Заставлял себя не обращать на нее внимания. Бесился, когда застал ее на кухне в качестве кухарки!

Но когда я увидел ее на балу! Я понял, что больше не смогу противостоять своему влечению.

Я могу клясться Люси, что никогда не позволю себе вести себя бесчестно и испортить репутацию молодой девушки. Могу обещать сестре, что мы скоро вернемся в город.

Но отпустить Эмму уже не смогу.

________________________________________

Напомнить какой красивой была Эмма на балу?

7.

Люси.

Пока Эмму опрашивают, в голове одна мысль: почему герцог не спит ночью, а сидит здесь! И где это здесь? Что за здание? Если родители узнают, я даже не хочу думать о том, какой скандал будет!

Хожу из угла в угол, время тянется бесконечно. По моим ощущениям прошло минут пятнадцать – двадцать, а там рассказ на три минуты!

Что можно так долго делать?

А вдруг, Эмму уже опросили и просто куда-то увели, например оставили в камере до утра! А может и не до утра.

Я уже нахожусь на грани истерики, когда в мою… назовем её допросной, открывается дверь.

— Мисс, пройдемте? — приглашают меня выйти.

Киваю, и мне открывают соседнюю дверь, куда некоторое время назад вошла Эмма.

За дверью просторный кабинет, стол, несколько стульев, шкафы. За столом сидит хмурый герцог Уэйрайн. Он что-то пишет, склонившись над бумагами. Лицо кажется мрачным и сосредоточенным.

— А где Эмма? — звучит мой первый вопрос.

Потому что я точно видела, что она не выходила из комнаты! Интересно, тут есть потайная дверь?

— Не переживайте, мисс Люси, с вашей подругой все хорошо.

От холодного тона меня пробирают мурашки.

Герцог Уэйнрайт даже не поднялся, не поприветствовал меня, не посмотрел на меня, продолжая что-то писать и говорить мне: «Не переживайте…». Хам! Где его манеры?

Стою, как дура, посреди комнаты и наблюдаю за ним в полнейшей тишине.

— Присаживайтесь, — герцог словно читает мои мысли.

Потом поднимает голову, окидывая меня взглядом с головы до ног, чуть заметно хмурится, отчего я снова ощущаю себя нашкодившим котенком, и указывает на стул возле своего стола.

— Долго нас тут держать будут? — сажусь совсем не грациозно, стягиваю с головы кепи, вперяя взгляд в герцога-дознавателя.

— Все зависит от вас. От того, что вы мне расскажите. Итак, мисс, начнем сначала! Куда вы собрались прогуляться сегодня с мисс Эммой? Кто знал, что ваших родителей не будет дома? Как часто вы сами гуляете с младшим графом Уорреном? Кто знал, что мисс Эмма должна к вам приехать и вы пойдете на прогулку? Как вы оказались на улице Флауэр? Пожалуй, начнем с этих вопросов.

По мере того, как он перечисляет вопросы, мои брови поднимались все выше и выше!

— Я же вам все рассказала днем?

— Днём вы рассказали всё в двух-трёх предложениях! Поскольку вы получили удар по голове, я не стал задавать вам вопросы с пристрастием. Но если вы ходите по ночам в таком виде, — он кивнул на мой наряд, — не заботитесь о своей безопасности и подвергаете опасности свою подругу, значит, с вашей головой всё в порядке!

Что?! От этого снисходительного тона я вспыхиваю и выпрямляюсь под взглядом.

— А что мне оставалось делать? Я хочу найти Берта! А не сидеть, сложа руки, пока вы изображаете, что заняты расследованием!

В глазах дознавателя вспыхивает гневное пламя, и мне кажется, что он начнет кричать, но нет — герцог говорит на удивление спокойно, почти вкрадчиво:

— А как найти, Люси? Оказаться рядом с ним? И это в лучшем случае! А в худшем — быть изнасилованной и проданной в бордель?! — дознаватель смотрит мне в глаза, и от его взгляда я чувствую, как к щекам приливает кровь. — А хотите знать, что делают в борделе с такими, как вы?!

Отшатываюсь, цепенея от страха. Бордели! Я даже не целовалась ни разу! От этой мысли мне становится не по себе.

— Нет, не так, — шепчу я, стараясь сдержать подступающие к глазам слёзы.

Моргаю, и ресницы предательски дрожат.

Герцог с мгновение смотрит мне в лицо, но потом, остывая, отводит взгляд. Роняет устало:

— Все с самого начала, мисс Люси. С самого начала, постарайтесь вспомнить любую казалось бы незначительную деталь. Кто был рядом, когда договаривались с мисс Эммой, как договаривались лично или передавали записку через слуг. Через кого передавали?

— Но вы ведь те же самые вопросы задавали Эмме?

— Она могла что-то забыть? Упустить из вида. Даже одно и тоже событие, мы всегда видим через призму своих суждений, — герцог устало откидывается в кресле.

Меня все еще трясет: от его холодных и жестких слов, от одного взгляда на его строгое лицо, от огня, вспыхнувшего в глазах.

Как будто сейчас — именно сейчас! — герцог Кэмерон Уэйнрайт впервые заметил меня.

Смотреть на него невозможно, меня снова начнет трясти. И я упираю невидящий взгляд в стену, а потом некоторое время сижу молча, стараясь восстановить в голове все события. Начинаю рассказывать: что договорились заранее, но точный день не обозначали. Я сегодня утром отправила слугу с запиской к Эмме, сообщив в ней, что родителей нет дома и я жду ее.

— В записке говорилось, что ваш младший брат тоже уедет с ними?

— Нет, не говорилось.

— Имя, слуги?

Отвечаю на все вопросы герцога. Потом рассказываю про дневной выход из дома, про фразы продавцов у рынка, ну и про ночную вылазку. Про свои выводы. Четко, конкретно, спокойно.

Постепенно напряжение в кабинете спадает. Дознаватель что-то записывает, кивает и, наконец, говорит:

— Если захотите работать в полиции, приходите, устрою вас в аналитический отдел, — то ли шутит, то ли правду говорит. Непонятно! — Какая у вас магия?

— Я маг воды. И вряд ли мне разрешат работать в полиции, но спасибо.

Нет, это, наверно, шутка. Или попытка обернуть все в шутку. Кажется, дознаватель понял, что перегнул палку, запугивая меня борделем. Во всяком случае, на его лице читается легкое сожаление.

— Сейчас вас с мисс Эммой проводят до дома. На первый раз прощаю и ничего не скажу родителям…

— И Гарри, — перебиваю я его.

Да, они не общались пять лет, но что, если Гарри решил возобновить отношения с бывшим другом именно сейчас?

— И Гарри, — поморщившись, соглашается герцог. — Но если увижу вас еще ночью на улице, расследующей что-то, непременно поставлю в известность. Надеюсь, на ваше благоразумие, мисс Люси.

— Спасибо, — облегченно выдыхаю. Кажется все прошло лучше, чем я себя накрутила.

— Я провожу вас.

26.

Кэмерон.

Мистера Джеймса мы взяли на удивление тихо. Арестовали за нападение на мисс Люси, и он был настолько ошеломлен тем, что его видели. Я не сказал кто видел, и он даже не оказал сопротивления.

В его доме оказалось пять мальчиков в возрасте от пяти до восьми лет. Некоторые действительно были чем-то похожи, особенно если одинаково одеты и со спины. Еще один был ужасно похож на Берта — именно его видела Люси.

Мэр города был крайне обескуражен этим событием, но мы взяли с него подписку, что, пока идет следствие, он не будет распространяться о мистере Джеймсе. На место Джеймса мы собирались внедрить специального агента. Конечно, вблизи будет понятно, что это не мистер Джеймс. Но нам требовалось лишь немного времени, чтобы дернуть за ниточку и распутать этот клубок. Найти Берта и остальных детей, если они живы.

Но встал вопрос: куда деть детей? Только двое детей из пяти смогли внятно объяснить, кто их родители, остальные знают только имена. Искать родителей было долго, а я не мог ждать. Отправлять в приют — во-первых, жалко, а, во-вторых, ненадежно, могут пойти слухи. Везти их в столицу? Но как? Не в одной же карете с Джеймсом! Да и в соседних слишком опасно, вдруг сообщники решат отбить его по пути.

Так что после некоторых раздумий я решаю отправиться в дом своего бывшего лучшего друга. Больше в этом городе я никому не могу доверять.

Гарри встречает меня у порога, нервно ерошит волосы и сразу же заявляет:

— Кэмерон? Прости, но у меня нет времени. Через пару часов мы уезжаем в столицу.

— Что случилось? — задаю риторический вопрос.

На который, как мне кажется, есть ответ. Но тогда почему прямо с порога кулак Гарри не зарядил мне по лицу?

Гарри начинает что-то говорить, но тут за его плечом появлятся мисс Люси:

— Вы что-то хотели, герцог Уэйнрайт? — подчеркнуто-вежливо интересуется она.

— Видимо, уже нет. Ваш брат, графиня Уоррен, сказал, что вы уезжаете в столицу. Если это…

— Нет, — Люси резко прерывает меня, показывая глазами на брата. — Позвольте повторить вопрос: можем ли мы быть вам полезны?

Значит, дело не во мне, делаю вывод я. И Люси ничего не сказал Гарри про наш несостоявшийся поцелуй.

— Дело в том, что мы задержали мистера Джеймса, но я не знаю, куда деть мальчиков. Сам я сейчас буду очень занят, а другим в этом городе я не доверяю.

— Среди них есть Берт? — взволнованно интересуется Люси.

— Нет, я бы сказал сразу. Но мы напали на ниточку, ведущую дальше.

— Гарри? Ты можешь ехать в столицу, — по тону мне кажется, что между ними с братом что-то произошло. — А я с Эммой присмотрю за мальчиками.

— Ну уж нет! Я не оставлю вас одних! Мы остаемся, привози мальчиков. Прислугу я уже уволил, придется самим справляться.

— Да, как раз хотел сказать, что никто об этом не должен знать, — с недоумением перевожу взгляд с одного на другого.

Да что у них тут произошло? И где мисс Эмма? С ней что-то случилось?

— Гарри? У вас всё хорошо? Я не вижу мисс Эммы.

— Зачем тебе Эмма, Кэмерон? — хмурится граф. — Она в своих покоях.

Значит, дело все-таки в Эмме. Но что случилось, неясно.

Впрочем, ладно. Мне некогда думать еще и про Эмму.

Достаточно того, что я отчаянно стараюсь не думать про Люси, которая стоит, кусая губы, у брата за спиной.

— Нет, Гарри, мне не нужна мисс Эмма. Я просто удивился, не заметив ее. А теперь мне пора ехать в столицу. Прошу вас приготовить все к приезду мальчиков. Их пятеро.

***

Люси.

Мальчишки, которых герцог привез к нам, вполне прилично одеты, чистенькие. Видимо, хорошо питались, потому проблем с весом не наблюдалось. Хотя, может, еще не успели похудеть? Но вряд ли мистер Джеймс заботился о чистоте тела и одежды и при этом морил их голодом.

Но, тем не менее, на нас они смотрят с настороженностью.

— Ничего не бойтесь, — говорит Эмма, встречая их.

Мы с ней так и не поговорили. Я решила не лезть, как созреет, сама ко мне придет. Да и некогда было, потому что готовили места, где можно разместить мальчиков.

У нас была всего одна свободная комната, правда, в ней большая кровать. Двое, трое мальчиков вполне могут там поместиться.

Мы с Эммой могли бы спать в одной комнате, как делали раньше миллион раз, а вторую отдать мальчикам. Но сейчас рядом со мной подруга чувствует себя не в своей тарелке. Я буквально физически это ощущаю.

В итоге мы стелим на пол несколько одеял, накидываем подушек. Думаю, в одной комнате всем вместе им будет комфортнее. Диваны в гостиной совсем не пригодны для ночлега.

— Не бойтесь, — начинает командовать Эмма.

— Мы не боимся, — отвечает самый старший из них, лет семи-восьми.

— Вот и отлично. Сейчас время уже близится к ужину. Поэтому сейчас давайте, я покажу вам вашу комнату, вы оставите там свои вещи, — у каждого в руках небольшой узелок с одеждой, — помоете руки, а после мы поужинаем.

— Вы отдадите нас нашим родителям? — интересуется все тот же, старшенький.

— Ваших родителей обязательно найдут… — начинает говорить Эмма, но тут подает голос мальчик помладше.

— Я не хочу к родителям, я хочу жить у мистера Джеймса! — перебивает он.

— А я домой хочу…

Я растерянно смотрю на Эмму, затем на Гарри, который стоит в тени, так что мальчики не обращают на него внимания, и решаю взять инициативу в свои руки.

— Ребята, давайте познакомимся! — я решаю начать с того мальчика, который сказал, что не хочет домой. — Как тебя зовут? Меня можно называть мисс Люси, это моя подруга мисс Эмма.

— Мистер Джеймс называл меня Тодд, — дерзко говорит мальчик.

Пока Эмма узнаёт имена других детей, я раздумываю над ответом. Что значит «мистер Джеймс называл его Тодд»? Это не настоящее имя? Ладно, не сейчас, будем действовать постепенно, дети и так травмированы.

— Ладно, дети, пойдем, покажем комнату, где вы будете спать. После поговорим. Главное, ничего не бойтесь, в этом доме вас никто не обидит, — Эмма зовет детей с собой, и они поднимаются на второй этаж.

Мы с Гарри провожаем их глазами, а потом смотрим друг на друга:

— Как думаешь? Что может значить, что мальчик не хочет домой?

— Всё что угодно, Люси, — вздыхает брат.

— А имя? «Мистер Джеймс называл меня “Тодд”», — цитирую я.

— Не нравится мне это, Люси.

27.

Люси.

Резко просыпаюсь от стука в дверь. Слышу голоса мальчиков, они о чем-то спорят. Накидываю халат и открываю дверь. Одновременно со мной из своих покоев выглядывают Эмма и Гарри.

— Что случилось? — голос Гарри звучит строго, мальчишка сжимается и по лицу видно, что он уже пожалел, что вообще вышел из комнаты.

— Что случилось, малыш? — присаживаюсь на корточки, беру его дрожащую ручку.

— Леди, — нервно поглядывая на моего брата и хватая за руку второго мальчика, говорит мальчик. — Тодд сбежал.

— Давно?

— Не знаю, леди…

Заходим в комнату к остальным мальчикам. Раннее утро, но они уже не спят.

— Он собрался к мистеру Джеймсу, — выдает второй мальчик.

— Ладно, оставайтесь на месте, я к Уэйнрайту, — говорит Гарри. — Он не сказал, когда именно уезжает, так что есть шанс, что он поедет утром, а сейчас еще в гостинице.

Гарри уходит, мы с Эммой отправляем мальчиков спать и садимся ждать брата на кухню. Но происшествие не идет у меня из головы.

Итак, первой же ночью Тодд сбежал. Вчера он говорил: «Мистер Джеймс называл меня Тодд». Может, он достаточно давно живет у Джеймса? И относится к нему как к отцу? Утром надо будет расспросить мальчиков.

Я поворачиваюсь к Эмме, чтобы поделиться с подругой этими мыслями, но она сидит, отвернувшись. Опускаю глаза, чтобы не смущать ее, но подруга вздыхает и тихо зовет:

— Люси?

— Да, Эмма?

— Люси, я все понимаю, — поднимаю голову, смотрю на свою подругу. Ее губы подрагивают. — Я прекрасно понимаю, что я не пара Гарри.

— Ох, Эмма! — Обнимаю ее, глажу по голове, как маленькую. — Это не ты не пара! Он, он тебе не пара! Вокруг него всегда вились различные красотки. Вспомни сцену с Викторией в саду… И это он только вернулся с островов. Я всего лишь не хочу, чтобы ты страдала. Теперь, когда он вернулся с островов, я уверена, у отца уже целый список из потенциальных невест, выгодный обоим родам.

— Как и для тебя список женихов…

Я фыркаю:

— Да, уверена, если в ближайший год не выберу себе мужа, то начнется осада со стороны родителей.

Мы с подругой снова замолкаем, не решаясь говорить о том, что волнует обоих. Но потом Эмма все же продолжает разговор, сама напоминая ситуацию, в которой я их недавно застала.

— Это был мой первый поцелуй, Люси.

Первый поцелуй…

А у меня он так и не состоялся! И вообще, я не намерена дарить ему поцелуи!

Кто такой «он», думаю, понятно?

— Не просто же так он вдруг поцеловал тебя? — я обнимаю подругу, и она вдруг начинает всхлипывать.

— Просто… раньше он только смотрел, так смотрел, что мурашки по всему телу. А потом этот бал, танцы…

— Ты влюбилась? — заглядываю в полные слез глаза Эммы.

— Я не знаю, Люси. Что такое любить? Я скучаю, мне хочется с ним поговорить, прогуляться по саду. Мне нравится смотреть когда он читает за завтраком газету и хмурится. Мне нравится, как он смотрит на меня. У него красивые руки, сильные!

Эмма рассказывает про свои эмоции, а я будто вижу себя со стороны.

Только мне не хочется говорить с герцогом. Мне хочется встряхнуть его как следует! Заставить его перестать играть со мной! А еще лучше — заставить его ревновать, как я ревновала его к Виктории на том балу.

Ненавижу! Бесит!

8.

Люси.

Пройдя по длинным коридорам обратно и спустившись вниз, я увидела Эмму, сидящую на стуле недалеко от хмурых охранников сего заведения!

— Люси, — едва увидев меня, моя подруга несется ко мне, обнимает. — Я так испугалась! Тебя так долго не было.

— Меня опрашивали после тебя, — специально не произношу слова “допрашивали”, так кажется, что была просто милая беседа. — Пока вспомнила все.

— Констебль, отвезите леди домой. Только не привлекая внимания их домашних. Не будем их будить и тревожить, девушки осознали всё. Не так ли, мисс Люси, мисс Эмма?