Леди против дознавателя

— Ой! Тише, — хватаю Эмму за руку, — мне кажется там, промелькнула тень.

На лице подруги проступает облегчение: всего лишь тень.

— Клянусь, Люси Уоррен, если мы пострадаем, я сама отколошмачу тебя.

— Фу, мисс Эмма, где ваши манеры? Что за слово такое? Где услышала? — тихонько смеюсь, чтобы разбавить напряжение.

— Она еще и сме… Я тоже видела тень, но вон в той стороне, — теперь Эмма хватает меня и показывает в другую сторону.

Конечно же я не замечаю ничего подозрительного!

— Я ничего не вижу. Мне кажется, мы сами себя просто запугали, вот и мерещится всякое, в нашем квартале не может быть ничего опасного.

— Именно поэтому мы и идем на пересечение улиц Флауэр и Дин? Там даже днем опасно ходить.

— Не бойся, Эмма, в конце концов, ты обладаешь магией. А жители тех улиц вряд ли.

— И что я им сделаю? Пыль в глаза пущу? — возмущается Эмма.

— Отличная идея, бытовая магия тоже может быть полезной!

Тихая шутливая перепалка с подругой поднимает настроение. Конечно, если бы я шла одна, то быстрее добралась бы до нужного места. Или вернулась бы домой, потому что мне стало страшно.

Чем ближе мы к улице Флауэр, тем страшнее становится идти!

Каждый раз, когда мы слышим шелест листьев или видим, как ветка покачивается от дуновения ветра, то замираем и напряжённо всматриваемся, пытаясь понять, есть ли там кто-нибудь или нет.

— Еще чуть-чуть, — проходим пустующий рынок, так же напряженно осматриваясь по сторонам, — вон за тем поворотом улица Флауэр.

— Самая опасная улица в городе. Мы сумасшедшие, Люси. Я уверена, здесь нет моего брата!

Голос Люси дрожит.

Я осторожно заглядываю за угол… но чья-то рука хватает меня и подтаскивает к себе! Дергаюсь, отбиваясь, но толку немного! Уже через секунду мне зажимают рот одной рукой, а другую выворачивают назад.

Эмма не успевает даже крикнуть, как тоже оказывается в жестких лапах. Незнакомцы подводят нас к ближайшему фонарю, а сами остаются в тени. Как это неудобно: стоять в такой позе и не видеть, кто на меня напал!

— В участок их, обоих, до выяснения обстоятельств! — слышу грубый мужской голос. — Вам сейчас откроют рот и отпустят руку, но мой вам совет: не сопротивляться, иначе придется вас оглушить.

Констебли!

Я осторожно киваю, и меня действительно отпускают.

Ужасно! С одной стороны, я испытала облегчение от того, что эти люди оказались не злоумышленниками. Но, с другой стороны, я могу только догадываться, что нас ждёт, когда они узнают, кто мы такие. Так что мы молча следуем за ними, окружённые с трёх сторон.

Эмма всхлипывает, и я беру ее за руку, чтобы успокоить.

— Смотри-ка, как девчонки, за ручки взялись, — смеется констебль, что идет позади нас.

Я вспоминаю, что мы по-прежнему в мужской одежде. Теперь, когда мы вышли на освещенный участок дороги, констебли могут присмотреться и понять, что мы не мальчики. А в темноте это было совсем незаметно..

— А мы и есть девчонки, — говорит Эмма.

— Может, вы отпустите нас, — тоже подаю голос.

— Хм, — откашливается шутник, — прошу прощения мисс, но это не имеет значения, в участке разберутся во всем.

Он заводит нас в подворотню, и там, в укромном месте, спрятан полицейский мобиль.

— Прошу, мисс, — открывает перед нами дверь констебль.

Тяжело вздохнув и переглянувшись, мы по очереди занимаем пассажирские места. М-дааа, мобиль хоть раз мыли?

Через пятнадцать минут мы оказываемся у неприметного серого здания.

— Что это за место? — испуганно кричу я. — Это не похоже на здание Скотланд-Ярда.

— Не бойтесь мисс, даю слово вы в безопасности.

В здании нас встречает пост охраны, и я воспринимаю это как добрый знак. За постом следуют длинные, тускло освещенные коридоры, но одно меня успокаивает: мы находились не в подвале.

— Пришли! — объявляет наш сопровождающий. — Прошу вас, пройдите в кабинеты. Одна — в один, другая — в другой!

— Зачем это? Мне не нравится, что вы нас разделяете!

— Мисс, давайте без истерик. Это необходимо для того, чтобы вы не успели договориться о версии событий. Понятно?

— Понятно! Когда нас опросят? — интересуется Эмма.

Открывается дверь, и слышу голос герцога Уэйнрайта: «Сейчас!»

Только не это! Мысленно стону и захожу в свободную комнату, Эмме ничего не остается, как пройти прямо к мистеру дознавателю. Хотя я так и не выяснила его должность!

7.

Люси.

Пока Эмму опрашивают, в голове одна мысль: почему герцог не спит ночью, а сидит здесь! И где это здесь? Что за здание? Если родители узнают, я даже не хочу думать о том, какой скандал будет!

Хожу из угла в угол, время тянется бесконечно. По моим ощущениям прошло минут пятнадцать – двадцать, а там рассказ на три минуты!

Что можно так долго делать?

А вдруг, Эмму уже опросили и просто куда-то увели, например оставили в камере до утра! А может и не до утра.

Я уже нахожусь на грани истерики, когда в мою… назовем её допросной, открывается дверь.

— Мисс, пройдемте? — приглашают меня выйти.

Киваю, и мне открывают соседнюю дверь, куда некоторое время назад вошла Эмма.

За дверью просторный кабинет, стол, несколько стульев, шкафы. За столом сидит хмурый герцог Уэйрайн. Он что-то пишет, склонившись над бумагами. Лицо кажется мрачным и сосредоточенным.

— А где Эмма? — звучит мой первый вопрос.

Потому что я точно видела, что она не выходила из комнаты! Интересно, тут есть потайная дверь?

— Не переживайте, мисс Люси, с вашей подругой все хорошо.

От холодного тона меня пробирают мурашки.

Герцог Уэйнрайт даже не поднялся, не поприветствовал меня, не посмотрел на меня, продолжая что-то писать и говорить мне: «Не переживайте…». Хам! Где его манеры?

Стою, как дура, посреди комнаты и наблюдаю за ним в полнейшей тишине.

— Присаживайтесь, — герцог словно читает мои мысли.

Потом поднимает голову, окидывая меня взглядом с головы до ног, чуть заметно хмурится, отчего я снова ощущаю себя нашкодившим котенком, и указывает на стул возле своего стола.

— Долго нас тут держать будут? — сажусь совсем не грациозно, стягиваю с головы кепи, вперяя взгляд в герцога-дознавателя.

— Все зависит от вас. От того, что вы мне расскажите. Итак, мисс, начнем сначала! Куда вы собрались прогуляться сегодня с мисс Эммой? Кто знал, что ваших родителей не будет дома? Как часто вы сами гуляете с младшим графом Уорреном? Кто знал, что мисс Эмма должна к вам приехать и вы пойдете на прогулку? Как вы оказались на улице Флауэр? Пожалуй, начнем с этих вопросов.

По мере того, как он перечисляет вопросы, мои брови поднимались все выше и выше!

— Я же вам все рассказала днем?

— Днём вы рассказали всё в двух-трёх предложениях! Поскольку вы получили удар по голове, я не стал задавать вам вопросы с пристрастием. Но если вы ходите по ночам в таком виде, — он кивнул на мой наряд, — не заботитесь о своей безопасности и подвергаете опасности свою подругу, значит, с вашей головой всё в порядке!

Что?! От этого снисходительного тона я вспыхиваю и выпрямляюсь под взглядом.

— А что мне оставалось делать? Я хочу найти Берта! А не сидеть, сложа руки, пока вы изображаете, что заняты расследованием!

В глазах дознавателя вспыхивает гневное пламя, и мне кажется, что он начнет кричать, но нет — герцог говорит на удивление спокойно, почти вкрадчиво:

— А как найти, Люси? Оказаться рядом с ним? И это в лучшем случае! А в худшем — быть изнасилованной и проданной в бордель?! — дознаватель смотрит мне в глаза, и от его взгляда я чувствую, как к щекам приливает кровь. — А хотите знать, что делают в борделе с такими, как вы?!

Отшатываюсь, цепенея от страха. Бордели! Я даже не целовалась ни разу! От этой мысли мне становится не по себе.

— Нет, не так, — шепчу я, стараясь сдержать подступающие к глазам слёзы.

Моргаю, и ресницы предательски дрожат.

Герцог с мгновение смотрит мне в лицо, но потом, остывая, отводит взгляд. Роняет устало:

— Все с самого начала, мисс Люси. С самого начала, постарайтесь вспомнить любую казалось бы незначительную деталь. Кто был рядом, когда договаривались с мисс Эммой, как договаривались лично или передавали записку через слуг. Через кого передавали?

— Но вы ведь те же самые вопросы задавали Эмме?

— Она могла что-то забыть? Упустить из вида. Даже одно и тоже событие, мы всегда видим через призму своих суждений, — герцог устало откидывается в кресле.

Меня все еще трясет: от его холодных и жестких слов, от одного взгляда на его строгое лицо, от огня, вспыхнувшего в глазах.

Как будто сейчас — именно сейчас! — герцог Кэмерон Уэйнрайт впервые заметил меня.

Смотреть на него невозможно, меня снова начнет трясти. И я упираю невидящий взгляд в стену, а потом некоторое время сижу молча, стараясь восстановить в голове все события. Начинаю рассказывать: что договорились заранее, но точный день не обозначали. Я сегодня утром отправила слугу с запиской к Эмме, сообщив в ней, что родителей нет дома и я жду ее.

— В записке говорилось, что ваш младший брат тоже уедет с ними?

— Нет, не говорилось.

— Имя, слуги?

Отвечаю на все вопросы герцога. Потом рассказываю про дневной выход из дома, про фразы продавцов у рынка, ну и про ночную вылазку. Про свои выводы. Четко, конкретно, спокойно.

Постепенно напряжение в кабинете спадает. Дознаватель что-то записывает, кивает и, наконец, говорит:

— Если захотите работать в полиции, приходите, устрою вас в аналитический отдел, — то ли шутит, то ли правду говорит. Непонятно! — Какая у вас магия?

— Я маг воды. И вряд ли мне разрешат работать в полиции, но спасибо.

Нет, это, наверно, шутка. Или попытка обернуть все в шутку. Кажется, дознаватель понял, что перегнул палку, запугивая меня борделем. Во всяком случае, на его лице читается легкое сожаление.

— Сейчас вас с мисс Эммой проводят до дома. На первый раз прощаю и ничего не скажу родителям…

— И Гарри, — перебиваю я его.

Да, они не общались пять лет, но что, если Гарри решил возобновить отношения с бывшим другом именно сейчас?

— И Гарри, — поморщившись, соглашается герцог. — Но если увижу вас еще ночью на улице, расследующей что-то, непременно поставлю в известность. Надеюсь, на ваше благоразумие, мисс Люси.

— Спасибо, — облегченно выдыхаю. Кажется все прошло лучше, чем я себя накрутила.

— Я провожу вас.

8.

Люси.

Пройдя по длинным коридорам обратно и спустившись вниз, я увидела Эмму, сидящую на стуле недалеко от хмурых охранников сего заведения!

— Люси, — едваувидев меня, моя подруга несется ко мне, обнимает. — Я так испугалась! Тебя так долго не было.

— Меня опрашивали после тебя, — специально не произношу слова “допрашивали”, так кажется, что была просто милая беседа. — Пока вспомнила все.

— Констебль, отвезите леди домой. Только не привлекая внимания их домашних. Не будем их будить и тревожить, девушки осознали всё. Не так ли, мисс Люси, мисс Эмма?

— Всё верно. Спасибо, мистер Уэйнрайт, — делаю нелепый реверанс в брюках, хватаю Эмму за руку, и мы выходим на улицу.

— Скоро светает, поторопимся. Прошу вас, леди.

Остановили мобиль в квартале от дома, чтобы не разбудить мирно спящих аристократов.

А потом пешком проводили до черного входа, через который обычно ходят слуги.

В доме мы сразу же разулись, чтобы не создавать шума, и тихо проскользнули в мои покои. Не включая свет, лишь тусклый маячок с помощью магии, мы почти на ощупь добрались до купальни, где сняли мужскую одежду, спрятали её в моей гардеробной и легли спать.

— Спокойной ночи, Эмма, — шепчу я.

— Пусть она будет спокойной у Берта, — также шепотом отвечает она и я чувствую вину. Это я виновата, что Берта украли. Маг, стихийница, вырубили по голове, просто и без затей!

Мне казалось, я только закрыла глаза, как служанка уже кричит: «С добрым утром, Ваша Светлость!» И раздвигает шторы, впуская яркое солнце, которое светит как раз нам с Эммой в глаза.

— Миссис Джейн, немедленно задерните шторы! У меня каникулы! И мы смогли уснуть только под утро! — накрываюсь с головой одеялом.

— Я думала, вам будет интересно, мисс, там пришел дознаватель. Ждет вашего батюшку в кабинете, — заговорщицки понижая голос, говорит миссис Джейн.

— Спасибо!

Мы с Эммой одновременно вскакиваем с кровати. Я бросаю ей один из своих халатов, а сама надеваю другой поверх ночной рубашки.

— Идите миссис Джейн, мы умоемся и спустимся к завтраку.

Чуть при служанке не вошла в потайной ход! Нашему особняку не менее сотни лет, поэтому много коридоров, по которым раньше слуги могли передвигаться, не мешая аристократам, но сейчас они практически не используются. Я даже не знаю, знает ли кто-то про них, кроме меня и отца.

Зажигаю маячок, чтобы видеть, куда идем, и осторожно ступаю вниз.

— Сейчас будет немного крутой спуск, осторожно, Эмма, смотри под ноги — шепчу я.

— Люси, а может не надо? А то опять поймают? — предостерегает меня подруга, но продолжает идти за мной.

— Эмма! Это может быть важно! И потом если и поймают, мы же не ночью по улице шастаем!

— «Шастаем», слово-то какое, графиня. Вы где их нахватались? — пытается шутить Эмма.

— Тшш, мы пришли! — аккуратно отодвигаю задвижку и через глаза картины, висящей на стене, я вижу кабинет отца. А Эмма прижимается спиной к стене.

— Герцог Уэйнрайт, это точная информация? — звучит голос моего родителя.

— Абсолютно точно, граф. Пропали еще два мальчика, один раньше Берта, второй сегодня утром. Все мальчики из разных сословий. Вы должны быть предельно осторожны…

Герцог рассказывает, что про похитителей никто не знает, и, раз так, то они могут схватить и Тео! Поэтому нам нельзя расслабляться, нужно соблюдать предельную осторожность.

— И еще, если не приходило требование о выкупе…

— Но похищен не мой сын, почему вы думаете, что требование могло поступить мне?

Вопрос отца звучит резонно, но дознаватель не смущается:

— Похитители могли не знать об этом. Мальчик был похищен около вашего особняка, ваша дочь была с ним рядом. Между прочим, именно Люси, — мне кажется, или голос Кэмерона Уэйнрайта немного теплеет, — предположила, что мальчиков могли перепутать. Семье Мэннинг никаких требований не поступало, и есть небольшая вероятность, что они до сих пор уверены, что похитили вашего ребенка.

— Я понял. Понял. Нет, требований не поступало. Я бы сразу вас известил, — теряется папа. Его голос явно расстроенный. Если он и думал, что Берта украли вместо Теодора, то давно выкинул эту мысль из головы.

— Тем не менее, будьте осторожны. Всего доброго, граф.

— Постойте, Кэмерон, я сейчас уточню у дворецкого, может, мне еще почта просто не поступила. Пять минут…

— Конечно, Уильям.

Мы с Люси обмениваемся взглядами. Я опираюсь на стену, точнее, на потайную дверцу… которая неожиданно открывается, и я падаю на пол как мешок с картошкой!

— Ааа! — вскрикнув от неожиданности, приподнимаюсь и смотрю на недоумевающее лицо герцога.

— Да вы леди с сюрпризом! Прямо не перестаете меня удивлять!

Его взгляд скользит мимо меня, и я тоже смотрю вниз. И тут я осознаю, что при падении мой халатик и ночная рубашка задрались выше колен! И вместо того чтобы помочь мне подняться, он разглядывает меня? Как бесцеремонно!

Я нервно поправляю халат и открываю рот, чтобы выразить своё недовольство.

— Боюсь представить в каком виде я увижу вас в следующий раз, миледи, — усмехается хам!

— Да вы…

— Сейчас вернется ваш отец, хотите, чтоб он застал эту картину? Или все-таки соизволите подняться и уйти туда, откуда пришли?

— Да вы!!

Я поднимаюсь с пола. Вряд ли я сейчас похожа на миледи, как он соизволил выразиться!

Прищуриваю глаза: да он с трудом сдерживает смех! Гордо вздергиваю подбородок, расправляю плечи, иду обратно в потайные коридоры, нажимаю рычажок с той стороны, и дверь закрывается.

— Люси! — громко шепчет Эмма, — Ты как?

— Нормально. Пойдем Эмма, пора одеваться к завтраку.

9.

Когда мы пришли в мои покои, то я взглянула в зеркало и ужаснулась. Вся моя одежда и волосы были в паутине, а мой халат выглядел совершенно неопрятно. И в таком виде меня видел мужчина… в которого я когда-то… о котором… который даже не приходится мне родственником, вот!

«Радуйся, что тебя не увидел отец!» — прошептал внутренний голос.

Я смотрю на Эмму, и она выглядит так же, как и я. Но какое же у неё сейчас смешное выражение лица! Мы не успели и глазом моргнуть, как уже хохотали во всё горло.

Быстро бежим в купальню, там приводим себя в порядок и уже через полчаса чинно спускаемся на завтрак.

Бросаю взгляд на стол: странно, что-то приборов слишком много. Неужели с нами разделит трапезу Гарри? Тем более он ночевал в родительском доме.

— Доброе утро, Ваши Светлости, — делает реверанс Эмма.

— Доброе утро, — повторяю я вслед за подругой.

— Доброе утро, Эмма. Ну как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, леди Амалия. Уже лучше.

— Бедная девочка, — чуть слышно шепчет моя матушка.

— Юные леди, поздоровайтесь с герцогом Уэйнрайт, — обращает наше внимание мой отец.

И тут я вижу, как дознаватель проходит за стол! Вспоминаю, как я свалилась перед ним, и пульс учащается.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — обе приседаем в реверансе. Чувствую, как я стремительно краснею, бросаю взгляд на Эмму — она тоже.

— Доброе утро, леди Люси, мисс Эмма, — согласно этикету приветствует герцог.

Слуги наливают нам чай, подают тарелку с яичницей и овощами. И я сразу опускаю взгляд в тарелку, заставляю себя есть медленно.

— Как вам спалось сегодня? — спрашивает герцог без капли иронии. — Надеюсь доктор дал вам какую-нибудь микстуру, а то после всех этих переживаний…

Вот гад!

— Спасибо, хорошо, — пищит Эмма.

— Есть какие-нибудь новости? — вскидываю я голову и перевожу взгляд с герцога на отца и обратно. — Не зря же вы нас посетили столь рано?

— Давайте не будем об этом. Пока ничего нового, Люси, — отвечает отец вместо герцога.

Дальше завтрак проходит в тишине. Едва все заканчивают трапезу, как матушка всех благодарит и уходит к младшему брату.

— Проводи герцога Уэйнрайта, Люси. А мне пока надо поговорить с мисс Эммой, — отдает приказ отец.

Провожаю его не только до двери особняка, но и выхожу на улицу.

Герцог, усмехнувшись, приподнимает бровь:

— Что сказал отец? — сразу приступаю я к вопросам. — Было письмо с требованием о выкупе?

— Не лезьте в это дело, Люси, — строго чеканит слова герцог, вся усмешка сходит с его лица.

— Но пропал брат моей близкой, можно сказать, единственной подруги! Пропал по моей вине!

— Вы точно не виноваты. Как вы слышали, пропали несколько мальчиков. И требований о выкупе не было. Тем более, некоторые семьи и при желании не смогли бы заплатить, попросту нечем.

Нечем! То есть мальчики из бедных семей. Что хотят от них похитители? И что тогда объединяет все семьи? И…

— Как вы думаете, Кэмерон, — обращаюсь просто по имени, — есть шанс, что Берт еще жив?

Дознаватель ненадолго задумывается. Смотрит на меня и чуть прикусывает губы. От этого жеста мне становится страшно — не за себя, за Берта — и словно даже немного жарко. Как в те времена, когда…

Неважно!

— Есть шанс, что все украденные мальчики живы, — наконец отвечает герцог.

— А есть какие-то совпадения? Может преступник или преступники оставили улики?

— Это уже не ваша забота, Люси. Повторюсь, не вмешивайтесь в это дело. Проводите время за покупками, занимайтесь вышиванием, танцами — разве есть что-то более увлекательное для молодых леди? — говорит он, неопределенно взмахнув рукой, словно всё, о чём мы говорим, не имеет значения.

Вышивание?! Да как он смеет! От возмущения к моим щекам приливает кровь:

— Надеюсь вы также хорошо ловите преступников, как я вышиваю! Всего доброго, Ваше Сиятельство!

Резко разворачиваюсь и иду домой. Интересно, о чем там отец разговаривает с Эммой?

Но в столовой уже нет ни Эммы, ни отца. Поднимаюсь наверх, в свои покои, но подруги и здесь нет. Бегу в кабинет отца.

— Стоять, юная леди, — вдруг слышу голос брата. — Ты почему бежишь, как будто за тобой кто-то гонится.

— Эмма…

Но брат явно не в настроении, отвечает резко:

— Эмма уже в карете, едет к себе домой!

— Но как… Я же..

— С черного входа. За все надо платить Люси. Я знаю, что вы отсутствовали ночью и вернулись лишь к рассвету. Скажи спасибо, что я не сообщил это отцу, иначе до конца каникул сидела бы под замком.

— Это он, да?! Он тебе сказал! — сжимаю руки в кулаки, хочется плакать от обиды.

Проклятый Кэмерон Уэйнрайт! Он же обещал, что никому не скажет!

— Кто он Люси? Где вы были? — тихо шипит сквозь зубы Гарри, хватает меня за локоть и уводит подальше от отцовского кабинета. — Что за мужчина?

Значит, не он?

— Откуда ты знаешь, что нас не было?

— После твоего дневного исчезновения, я решил проверить вас ночью. Спальня была пуста! С каким мужчиной ты встречалась ночью, Люси? Да еще и в таком виде, в каком была?

— Ни с каким! Отпусти! — выдергиваю свою руку из крепкой хватки. — Лучше бы ты не возвращался с островов!

Стоило только произнести эти слова, как я тут же пожалела о них! Столько боли читается на лице брата.

— Прости, я не хотела! Гарри…

— Иди к себе, Люси, — брат отворачивается и выходит из отцовского дома, громко хлопнув дверью.

Молодец, Люси! Устало плетусь к себе и прямо в платье заваливаюсь на кровать. Слёзы тихо текут по щекам. Спроси меня сейчас кто-нибудь, из-за чего я плачу, я не отвечу. Наверное, из-за всего вместе: из-за Берта, из-за Эммы, из-за Гарри. И совсем немного из-за себя.

10.

Молодец, Люси! Устало плетусь к себе и прямо в платье заваливаюсь на кровать. Слёзы тихо текут по щекам. Спроси меня сейчас кто-нибудь, из-за чего я плачу, я не отвечу. Наверное, из-за всего вместе: из-за Берта, из-за Эммы, из-за Гарри.

И за-за себя!

Из-за своей детской любви, которую я, казалось, совсем забыла!

И вот происходит трагедия, и он здесь… Смотрит на меня так, будто никогда не дарил мне кукол, сладостей. Никогда не прикрывал мои шалости перед Гарри…

Я любила… Сильно, до дрожи в груди и сжавшихся пальчиков на ногах!

Но однажды я прозрела, розовые очки разбились… Я лишь ребенок…

А она, которую он целует и нежно улыбается, его желанная женщина!

Слезы по ночам, мокрая подушка! Но я справилась!

И вот, спустя столько долгих лет, он здесь. И они больше не друзья с моим братом! Что там было, в прошлом, не знаю…

Постепенно я успокоилась, слезы обиды на брата и весь окружающий мир высохли. Первым делом решаю почитать газеты, что об этом пишут? Наверняка похищение нескольких детей не осталось без внимания журналистов. Умываюсь, чтобы скрыть следы слез, и спускаюсь вниз. Кабинет отца был пуст, и я безмятежно устроилась на диване, чтобы просмотреть все утренние газеты, а также те, что вышли вчера.

«Акции завода, принадлежащие графу Рэмси, упали в цене…»

«Новая звезда в театре иллюзий…»

«Скоро состоится очередной бал…»

— Что ты делаешь, Люси? — отец заходит в кабинет, держа в руках конверт.

— Читаю газеты? Или что ты ожидал от меня после того, как за моей спиной отправил Эмму домой?

— Ей лучше побыть со своими близкими.

— Ты так хорошо знаешь ее близких, папа? Нет? А вот я знаю! И поверь, им не до Эммы.

— Так, юная леди, что вы себе позволяете?

Ну всё, раз отец перешел на такой тон, с ним разговаривать будет невозможно. И чего, спрашивается, я вспылила? Мало мне того, что Гарри следит?

— Прости папа, я просто обижена. Вы не дали нам даже попрощаться.

— Я просто хотел сделать как лучше. Если бы в нашей семье произошло такое, мне бы хотелось, чтоб вся семья держалась вместе, а не переживала горе по одиночке. Наверное, Эмма считает себя виноватой, и, поверь, ей действительно нужна поддержка близких.

«Ага, чтобы добить ее!»

— Да, папа, извини. Я очень люблю вас и Эмму тоже. Могу я взять газеты в свои покои?

— Если ты ищешь информацию по похищенным детям, то ее там нет. Но, думаю, еще одна-две пропажи детей и журналисты узнают об этом.

— Тогда я оставлю их здесь, — кладу все газеты обратно на стол, уже открываю дверь, чтобы выйти…

— Люси, тебе пришло приглашение на бал, — отец смотрит на меня, слегка прищурившись, словно что-то обдумывая.

Вот только этого мне не хватало!

— Это прекрасная возможность сменить обстановку! — продолжает он. — Бал будет проходить в другом городе. Не так далеко отсюда, но все же. Я отправлю тебя вместе с Гарри.