Леди против дознавателя

— Не думала, что вы такой… Хотя, чему я удивляюсь! Вы мужчины совершенно не думаете о чувствах женщин!

— Даже так? — усмехается герцог. — Ну-ну…

Не отвечаю ничего на его реплику, не хочется ругаться в такой красивый вечер. Да и смысл, что–то доказывать!

Некоторое время мы переходим от одной группы к другой, здороваемся, заводим разговоры ни о чем. В руках почти каждого бокал с игристым напитком. Потом наконец начинается церемония.

Бал открывает сын того самого маркиза. Вполне красивый молодой мужчина, но глубокие тени под глазами ясно говорят о том, что со здоровьем молодого человека не все в порядке.

— Позвольте пригласить вас на танец? — ко мне подходит неизвестный мне джентльмен, высокий и статный.

— Леди уже обещала мне танец, — говорит Кэмерон, забирая у меня из рук бокал и увлекая в центр зала.

— Хм, не очень вежливо получилось, Кэмерон, — поднимаю лицо, чтобы видеть его глаза.

— Я обещал Гарри, что не выпущу вас из виду. Так что готовьтесь, леди, танцевать вы будете только со мной.

— Но по этикету…

Не успеваю договорить, что по этикету девушке нежелательно танцевать весь бал с одним и тем же мужчиной, особенно, если никто из них не имеет серьезных намерений. Могут пойти слухи! К тому же родители надеются, что я тут с кем познакомлюсь с прицелом на замужество.

— Плевать.

— Значит, три танца, герцог Кэмерон, не больше. Мне не нужны сплетни! — настаиваю я на своем.

— Как скажете, Люси. Как скажете!

Герцог берет меня за руку и опускает вторую руку на талию, отчего по всему моему телу пробегают мурашки. Я закусываю губы и кладу руку ему на плечо. Кэмерон медленно ступает под музыку и увлекает меня за собой.

Оркестр играет вальс, Кэмерон ведет, не сводит взгляд с моей прикушенной губы. Я замечаю это и оставляю губу в покое, отворачиваюсь, и очень, очень стараюсь не думать, что не отказалась бы танцевать с ним не три танца, а все!

Но нет, это точно вызовет ненужные сплетни!

От прикосновений сильных рук мой пульс учащается, к щекам приливает кровь. На губах герцога появляется понимающая улыбка, и я отвожу взгляд, снова стараюсь отвлечься, не смотреть в лицо.

Краем глаза замечаю Гарри, который не отрывает взгляда от Эммы, нежно обнимая её в танце. Интересно, что происходит между ними?

Не успеваю я подумать об этом, как герцог внезапно замирает и опирается рукой на колонну. Он чуть бледнеет, но не сводит с меня глаз — и я не сразу понимаю, что нужно смотреть не вперед, а назад.

— Что…

Время словно замирает, когда я неспешно оборачиваюсь и замечаю девушку, с которой когда-то, пять лет назад, был знаком мой брат, Гарри. До того, как он внезапно уехал на острова.

Кажется, ее звали Виктория или Вирджиния. Молодая, ураганно красивая и амбициозная, пять лет назад она прицепилась к моему брату как пиявка! Ее не пугало ни облитое соком платье, ни порванная юбка, ничего! Кажется, она была серьезно настроена захомутать моего брата.

— Кэмерон, милый, — звенит женский голосок, — как я рада тебя видеть!

— Милый? — шепчу я одними губами, ничего не понимая.

Она и… и герцог? Как это возможно? И почему так жжет в груди?

— Милый? — в унисон мне усмехается герцог, — Как я не рад тебя видеть? Что ты здесь делаешь?

— Ты все еще обижен на меня? Не стоит. Лучше скажи, правда говорят, что Гарри вернулся в столицу и сейчас находится где-то здесь, сопровождает свою несносную сестру.

Ну все! Это слишком! Я даже не сомневаюсь, что эта Виктория или Вирджиния тоже меня узнала и сказала это специально.

— Правда, — говорю я, поворачиваясь всем корпусом вперед, и одновременно кладу ладонь на руку герцога, чтобы он меня не перебивал. — И как несносную сестру меня интересует, что вам надо от моего брата, мисс!

Слово «мисс» я намеренно выделяю голосом, показывая таким образом, что ей тут не рады.

— О, как ты выросла, милочка, стала настоящей красавицей. Помнишь, каким нескладным подростком она была, Кэмерон?

И стоит, хлопает своими глазищами. Надо признать, девушка действительно очень красива, а с таким голосом у нее наверняка много поклонников — но вот кольца на пальце нет.

— Уйми свой язык, Виктория!— герцог стискивает руки на моих плечах. — Ещё одно слово в адрес графини — и тебе придётся публично извиняться!

Я вздрагиваю, не ожидая такой реакции от герцога. Мне приятно, что он вступился за меня, потому что обычно он только ругается и недовольно хмурит брови.

А в следующее мгновение он обнимает меня за талию и бросает через плечо ошарашенной мисс Виктории: «А теперь извини, нам пора»!

Герцог оттаскивает меня за колонну и сжимает так, что становится тяжело дышать.

— Что это значит? — Я осторожно высвобождаюсь из объятий Кэмерона. — Почему она назвала вас «милым»? Кто она вам?

— Моя бывшая невеста.

— Но она была с Гарри и сейчас ищет его!

— Да, — подтверждает герцог, но не даёт никаких объяснений.

А потом внезапно сжимает меня в объятиях.

19.

Кэмерон.

Виктория! Столько лет я ее не видел. Только теперь понимаю, что чувств нет. Больше не болит.

Раньше меня бы уже трясло от мысли, что Виктория ищет Гарри. А теперь я вздыхаю с облегчением, прижимаю к себе хрупкую фигурку леди Уоррен, смотрю в ее возмущенные глаза, и мне хочется смеяться!

— Пойдем найдем твоего брата, предупредим о нежданном сюрпризе в виде леди Виктории.

— Вы так весело это говорите, это же ваша бывшая невеста. Почему вы ее бросили? — любопытствует Люси.

Вижу, что она тоже уже успокоилась и развеселилась. А ведь когда Люси только увидела Викторию, то казалось, что вцепится в нее. Особенно когда та назвала ее «нескладным подростком».

Надо же. Я уже начал забывать о том, что Люси — это не только очаровательная молодая женщина, но и младшая сестра Гарри. А ведь и правда, когда-то она была тем еще сорванцом. И появление Виктории об этом напомнило.

— Ну же, почему? — не отступает Люси.

— Юным леди о таком не рассказывают, — щелкаю ее по носу.

— Я уже взрослая, между прочим! — вздергивает она нос кверху.

— Правда? — я останавливаюсь, увожу ее снова за очередную колонну, на этот раз скрытую тяжелыми портьерами.

— Да! — смотрит на меня с вызовом, храбрится.

На меня вдруг нападает ребяческое желание немного поддеть эту молодую очаровательную женщину.

— Хм, я застал ее сидящей обнаженной на одном из ее телохранителей. Понимаете, чем они занимались?

С удовольствием смотрю, как невинная графиня стремительно краснеет.

— Обязательно было так об этом говорить?

Румянец на ее нежных щеках выглядит настолько очаровательным, что я не удерживаюсь и добавляю:

— Вы же взрослая, Люси, наверное, уже и опыт был?

— Да как вы смеете, — возмущается она и уже заносит руку, чтобы залепить мне пощечину.

— Тише, — перехватываю ее руку и чувствую на запястье, как дико колотится пульс. — Простите, не хотел обидеть! Просто вы так забавно задирали свой курносый носик.

Эта леди не устает меня удивлять! То в скрытых коридорах ходит, то по ночам в одежде парнишки по опасным районам ищет преступников, то несется сломя голову за мальчишкой, издалека показавшимся знакомым. А сейчас сверкает на меня злым взглядом, выдергивает руку и фурией вылетает из-за колонны.

Прохожу за портьерами чуть дальше, встречаю пару уединившихся парочек: массивные горшки с деревцами скрывают их от любопытных глаз.

Выхожу в зал, бросается в глаза тот самый «виновник» бала — кружит потихоньку в танце с какой-то леди. Обхожу танцующих, избегаю знакомые лица. Мне надо найти Люси и Гарри.

Оглядываюсь, никого из них не вижу.

Краем глаза замечаю черное платье. Кажется, черных я больше ни у кого на балу не видел. Леди — надеюсь, это Люси — вышла на веранду, а с нее можно пройти в сад. Куда она отправилась? Освещение, безусловно, есть, но в темноте можно скрыться, если ты не в светлом! А вот самой скрыться или это от тебя скрылся кто-то со злым умыслом — это уже другой вопрос!

Прибавляю шаг и выхожу на веранду. Вижу, как на одной из дорожек в саду мелькает силуэт, в темноте не разобрать, в черном платье или нет. Интуиция гонит меня дальше, практически бегу следом!

Раздаётся душераздирающий вопль: «Гар!» — и тут же обрывается. Я бросаюсь вперед и вижу, как какой-то мужчина держит Люси за плечи, а его ладонь зажимает ей рот. Люси пытается вырваться, но тщетно.

В мгновение ока оказываюсь рядом и бью его по лицу. Раздается хруст сломанных костей. Мужчина хватается за нос, освобождая дрожающую девушку.

— Тебя ни на секунду нельзя оставить, несносная девчонка, — прижимаю ее к себе, пытаясь успокоить колотящееся сердце.

— Там Гарри, — машет она рукой в сторону дорожки, — с твоей бывшей невестой. Пойдем быстрее.

Гарри? С Викторией? Такой расклад не предвещает ничего хорошего.

— Ты отправляешься с нами, и даже не пытайся сбежать, — предупреждаю я хватающегося за нос мужчину. — Иначе наложу на тебя заклятие, и ты пожалеешь об этом.

Впоследствии выяснилось, что мужчина, который схватил Люси, был телохранителем Виктории. Он сказал, что остановил Люси, чтобы она не мешала их разговору.

На самом деле все оказалось гораздо серьезнее!

Когда мы обнаруживаем Гарри и Викторию в укромном уголке, вокруг них уже собралось несколько человек.

Виктория всхлипывает, прикрывая руками разорванный лиф платья на груди миссис Тейлор Смитт, а люди перешёптываются о том, что теперь либо Тауэр, либо свадьба. Гарри же стоит рядом молча, с прямой спиной и высоко поднятым подбородком.

— Мой брат не совершал этого! — громко утверждает Люси. — Мисс Виктория всё организовала. Несколько минут назад она сама попросила моего брата прогуляться по саду, якобы для разговора. Когда я пошла за ними, меня схватил этот мужчина, — показывает она на истекающего кровью горе-телохранителя, — зажал мне рот рукой, чтобы я не кричала, и сказал, что мисс Виктория просто хочет поговорить.

— Подтверждаю, — говорю я. — Мужчина напал на графиню Уоррен, удерживал ее силой.

— Я не знаю, кто это! — слезы исчезают с лица «великой актрисы» Виктории, и она яростно открещивается от своего же телохранителя.

— Как ты? — спрашивает Гарри свою сестру, пытаясь в слабом ночном освещении рассмотреть Люси. — Не пострадала?

— Всех свидетелей я сегодня же опрошу, поэтому прошу не расходиться. Вам, мисс Виктория Брукс, предъявляется обвинение в организации незаконном удержании человека против его воли. Граф Уоррен, вас я опрошу позже, вы с сестрой можете ехать домой. Вы, — обращаюсь к миссис Тейлор Смитт, — вызовите, пожалуйста, местных констеблей и доктора. Вы, мисс Брукс, — снимаю с себя сюртук и отдаю Виктории, не стоять же ей полуголой здесь, — остаетесь здесь, на виду у меня.

Вот и сходили на бал!

20.

Люси.

После всех этих событий домой мы вернулись в напряженном молчании. Эмма время от времени переводила недоумевающий взгляд с меня на Гарри, который сосредоточенно вел мобиль, а после снова смотрела в темноту ночи.

Мы не посвящали её в подробности, она знала только, что Гарри «отправился побеседовать с леди». В её голосе, когда она рассказывала мне об этом, я отчетливо слышала обиду на брата, хотя она и пыталась это скрыть.

— Гарри, может, расскажешь что произошло? — интересуюсь я, когда мы заходим домой.

Эмма на секунду замирает, брат бросает на нее встревоженный взгляд и передергивает плечами:

— Нет.

— Ну ладно, может, от герцога получится узнать, почему рядом с тобой в темноте ночи стояла мисс Виктория в порванном платье, практически оголенная по пояс? Кстати, я помню ее, твоя бывшая подружка и бывшая невеста Уэйнрайта.

Эмма вздрагивает от моих слов, подхватывает юбки, говорит тихое «извините», и быстро поднимается наверх.

— Ну и зачем ты всё это высказала при посторонних? — брат подходит к бару и наливает себе порцию крепкого напитка.

— Считаешь Эмму посторонней?

— Она твоя подруга Люси, а не член семьи. И даже членам семьи не обязательно знать обо всем!

Снимаю плащ, скидываю туфли, поднимаю их с пола и сажусь на диван прямо с ногами. Знаю, леди так не делают, но это так здорово после нескольких часов на каблуках.

— Она искала тебя, — говорю я уже спокойнее, —думаешь, подстроила все заранее? Или импровизировала?

— На таких балах всегда много людей в саду уединяется, но для того, чтобы остаться незамеченными. И она не сама рвала на себе платье…

Брат делает глоток, будто специально тянет время.

— Нет! Нет, я не верю, что это сделал ты! — шокированно мотаю головой из стороны в сторону.

— Я не специально, я лишь хотел отодвинуть ее от себя, но там был какой-то бант, который зацепился за запонку, — брат задирает рукав и сам смотрит на манжет, запонки нет. — А там и все платье словно рассыпалось.

Брат не эксперт по женскими нарядам, но я-то понимаю, в чем дело!

— Что? Собирайся, едем срочно к Уэйнрайту, пока мисс Викторию не выпустили и она не избавилась от платья.

— Не понимаю…

— На месте поймешь. Не хочу оставлять Эмму одну, — поворачиваю голову наверх и вижу край платья Эммы.

Улыбаюсь: наша скромница подслушивает!

— Только обуюсь во что-нибудь поудобнее и накину сверху плащ. Я быстро. А ты не пей больше! Не хватало еще, чтобы говорили, что ты был пьян. Почисти лучше зубы, что ли.

— Лучше съем что-нибудь.

Гарри идет на кухню, я бегу наверх, еще на лестнице кричу Эмму. Она встречает меня у двери своей спальни, тоже босиком, как и я.

— Гарри подставили, надо это доказать. С нами поедешь или дома останешься? — спрашиваю ее, а сама уже в комнате обуваю удобные ботинки.

— Дома буду, зачем смущать мистера Гарри посторонними при таком деликатном деле, — вскидываю голову на подругу, и мне становится стыдно за брата.

— Ты не посторонняя, Эмма, — сжимаю на мгновение ее ладонь, в знак поддержки. — Повернись, нам действительно надо спешить, — быстро расстегиваю пуговики на платье Эммы. Можно было бы и так снять, но есть вероятность повредить нежную ткань платья.

Приезжаем в местное отделение полиции вовремя. Выясняется, что пока мы разговаривали с братом дома, герцог опрашивал свидетелей.

— Герцог Уэйнрайт сейчас занят, — говорит нам констебль.

— Нам срочно надо его увидеть, чтобы проверить одну улику, — хлопаю ресницами. — Понимаете, мой брат не виноват. Пожалуйста, просто доложите, что Люси Уоррен хочет указать на улику.

— Пойдемте, мисс, мистер. Надеюсь, мне ничего за это не будет. Я, между прочим, нарушаю приказ главного дознавателя из столицы.

Нас провожают до кабинета, в котором сейчас Уэйнрайт со своей бывшей невестой. Надеюсь, они действительно разговаривают. Кошусь на брата, на его лице замечаю те же сомнения.

— Давайте пока просто постучим, — говорю я, и, не дожидаясь констебля, громко стучу в дверь.

— Герцог Уэйнрайт! Я срочно хочу дать показания, — громко говорю я.

Через пару секунд открывается дверь, мы с братом переглядываемся.

— Я же сказал, что опрошу вас позже!

— Позже, мисс «бывшая невеста» и мисс «бывшая подружка» может уничтожить улику!

Нагло проскальзываю под рукой недоумевающего Кэмерона в кабинет.

— Люси, — рычат на меня одновременно брат и герцог.

— Что? Улика — это платье мисс Виктории. Я хочу, чтобы она его сняла! — победно улыбаюсь.

— Что вы себе позволяете? — возмущается мисс Виктория, сильнее запахивая сюртук герцога.

— Как я сразу не догадалась взять с собой одежду, чтобы мисс смогла переодеться! — бью себя по лбу за недальновидность. — Поверьте мне, герцог. А чтобы не было сомнений, пригласите для осмотра платья портниху, она вам сразу скажет, что, стоит потянуть за цветок, что был на платье, как оно само распахивается. Это как развязать пояс халата!

В глазах герцога читается понимание. А вот Виктория сразу же начинает защищаться!

— Да вы что, всерьёз верите в это? Это же выдумка! Она пытается защитить своего брата! Гарри, общественность не простит тебе отказ жениться на мне. И не стоит пытаться обвинить меня в нападении на сестру, ведь вы же не хотите, чтобы будущая графиня Уоррен, — намекает она на себя, — стала хоть и мелкой, но всё же преступницей?

— Проверим? — усмехаюсь я.

— Я предпочёл бы вернуться на острова, чем связать себя узами брака с такой, как вы! Я согласен с Люси, герцог Уэйнрайт. Вы обязаны проверить этот хитроумный план?

21.

Люси.

Домой мы вернулись под утро, но с чувством удовлетворения. Намерения мисс Виктории подтвердил ее телохранитель и портниха. Для нее особенность кроения платья не осталась незаметной.

Попрощавшись с Гарри, я без стука вошла в комнату Эммы. Моя подруга спала сидя в кресле, в неудобной позе.

— Эмма, — говорю тихо и осторожно трясу за плечо, — дорогая, ложись в кровать, иначе утром все тело болеть будет.

— Люси? — кряхтит подруга.

Ясно, наверняка уже пару часов спит, и всё затекло.

— Давай, моя дорогая, вставай. Я так и знала, что найду тебя не в кровати, — помогаю подруге встать.

— Подожди, не уходи ладно? Я на минутку.

Эмма отлучается в купальню, думаю, естественные нужды позвали.

— Расскажи, как все прошло? — просит подруга, забираясь под одеяло.

— Эта… как бы ее помягче назвать? Во! Эта аферистка, пыталась моего брата загнать в ловушку….

В подробностях рассказываю подруге о вечере, о происшествии, о том, как додумалась до всего!

— А Гарри? — немного робко спрашивает она.

— А Гарри сказал, что лучше снова вернется на острова, чем женится на ней!

Эмма молча кивает, и я вижу, как ее плечи расслабляются.

— Эмма, а у вас с Гарри…

— А что у нас может быть общего? Граф и дочь купца? Торговца? Что за мысли пришли тебе в голову, Люси! — смеется она, но улыбка не касается глаз. Там поселилась грусть.

— Ладно… Я очень устала, пойду спать. Спокойной ночи, Эмма.

Мысленно обещаю себе, что не сведу с них глаз! Что-то тут не так…

Следующие несколько дней прошли в тишине и покое. Мы гуляли по городку, ходили в кафе и рестораны, обошли все лавки. Я купила кучу бесполезных вещиц, которые теперь будут пылиться на полках. И все это, конечно, под неусыпным контролем Гарри.

— Ты долго будешь везде с нами ходить? — не выдерживаю я.

— А что? Мешаю? — вздергивает бровь брат.

Первое время он не мешал, но сейчас уже перебор! Он ходит за нами с Эммой буквально по пятам, заходит почти в каждый магазин! Того и гляди начнет участвовать с нами в примерке белья.

А больше всего раздражает то, что конца и краю этому не предвидится. Сколько мы будем тут торчать?

— Я хочу вернуться в столицу! Бал прошел, жениха у меня не появилось. Что мы тут делаем?

Гарри смотрит на меня, как на ребенка. Едва ли не глаза закатывает, мол, сама должна догадаться!

Вспыхнув, бросаю свои покупки прямо у порога, разворачиваюсь и выхожу из дома.

— Чтобы не покидала пределы сада! — кричит мне вдогонку Гарри.

Но где я и где мой разум? Конечно, я настолько взвинчена, что тихо выскальзываю на улицу и вдоль забора, немного присев, чтобы не видно было со стороны дома, сворачиваю за угол на другую улицу.

Иду вперед быстрым шагом, совершенно не думая о чем-либо. Просто злюсь на ситуацию. Вдруг слышу короткий свист и оборачиваюсь.

Издалека мне машет рукой, подзывая меня к себе, какой-то подросток. Понимаю, что он меня не может слышать, но зачем-то говорю вслух.

— Это вы мне? — говорю я и указываю на себя пальцем.

Паренек кивает и прячется в тени деревьев. Оглядываюсь по сторонам, вокруг же никого… Маленький городок, вечер. А если опять нападут, а у меня даже сумочки в руках нет, чтобы отбиться.

Но я всё равно с упрямством барана иду к нему и останавливаюсь в двух метрах.

— За мной, леди, — машет парень.

— Я никуда с тобой не пойду. Откуда я знаю твои намерения? Может, ты хочешь меня ограбить, хотя у меня ничего при себе нет.

— Если бы хотел, — усмехается он, — стукнул бы по голове еще вон там, — машет на то место, где я проходила под яблоней. Со стороны под ветками ничего не просматривается. — И снял бы с вас сережки, колечко и браслет.

— Глазастый какой! Говори, что хотел!

Мальчишка озирается по сторонам и пододвигается ближе:

— Я видел, кто вас ударил по голове несколько дней назад, — шепчет он, и у меня учащается пульс. — Могу показать где он живет. Вот только вы никому не говорите, что это я. Иначе меня пришьют.

— Пришьют?

— Зарежут где-нибудь по-тихому. Я очень рискую сейчас, леди.

Мальчишка оглядывается, замечаю, что он и правда боится. Голова вжата в плечи, руки нервно сжимают брючины.

Или хороший актер, или… а какая ему выгода говорить мне об этом?

— Тогда пошли за мной. В мой дом. Там тебя никто не обидит, клянусь. Попьём с тобой вкусный чай с пирожками, и ты всё расскажешь. Я открою для тебя чёрный вход, чтобы не привлекать внимания.

Вижу, что паренёк колеблется.

— Клянусь, ты будешь в безопасности. Разговаривать дома лучше, чем общаться на улице. Тут кто угодно может подслушать.

Он кивает, и мы идём в обратном направлении. Оглядываюсь периодически, но мой провожатый старается держаться в тени.

Подхожу к дому, киваю ему головой в сторону неприметной калитки, хотя, думаю, он уже знает о ней. Захожу домой…

— Ты где была? — доносится нервный голос Гарри.

Брат выглядит встревоженным и обеспокоенным, и я ощущаю укол совести. Все же он искренне переживает из-за меня. Но времени на выяснение отношений у нас нет.

— Тщщщ, потом ругаться будешь. Сейчас, — открываю дверь черного входа, — сюда войдет мальчишка. Смотри, не напугай его!

22.

Люси.

Встречаю мальчишку, тот боязливо посматривает на брата, но заходит в дом.

— Голодный? — спрашиваю я.

— Нет, леди.

— Да не стесняйся, пойдем. Помоешь руки, поедим. А потом все расскажешь. Это мой брат Гарри, а меня зовут Люси.

Мальчишка морщит нос и говорит:

— Я знаю, леди, несколько дней ходил за вами, чтобы поговорить.

Заходим на кухню с ним, толкаю Гарри локтем, чтобы лицо попроще сделал. Паренек боится его, а он еще хмурится, сверлит того взглядом.

— Тебя как зовут?

— Калеб, леди, — посматривает в сторону кастрюль стоящих на чугунной плите.

Не голодный, как же! По виду и одежде видно, что мальчик не беспризорник, но и не из самой богатой семьи. Видимо, поэтому он и предоставлен сам себе. Дома, наверно, появляется только на ночь, и то не всегда.

— Миссис Гвендолин, проводите Калеба в уборную, помыть руки. Он составит нам компанию за ужином.

Если кухарка и удивляется, то виду не подает.

— Ну и что это значит? — не выдерживает Гарри, едва миссис Гвендолин с парнишкой выходят. — Зачем он следил за нами?

— У него есть информация, кто ударил меня по голове. Боялся подойти на улице, когда мы были все вместе. А сейчас подошел, хотел, чтобы я с ним пошла.

— Ты хоть понимаешь, что снова едва не попала в неприятности? — недоволен Гарри.

Тоже мне! Не стала идти с мальчишкой непонятно куда, привела домой, а брат все равно недоволен.

— Он хочет показать дом, где живет тот человек. И вообще, у меня магия есть, — вздергиваю я подбородок.