Дикая Схватка за Любовь

Зверев оскалился.

– Я тебя убью.

Надменно и победно заулыбалась.

– Ой, как страшно. Ладно. Не ругайся. Я тебе картину подарю, где буду изображена, — я, трепетно прижимающая эти цветы, – демонстративно помахала букетом, – к обнажённой груди. Лепестки станут единственным моим одеянием.

Думала, что его свирепый взгляд убьёт меня. Из его разъярённых очей буквально огненные стрелы летели.

– Сука. Ты доигралась. Теперь молись.

ДРУЗЬЯ! Спешите воспользоваться скидками на следующие книги:"Любовь, под гнётом мести"; "Страстные танцы на осколках любви. Продолжение"; "Ты только жди. Вторая часть"; "Сладкий грех или Горькая любовь2"; "Звезда для олигарха".

Глава 10. Мария

Неделю спустя…

Почти семь дней ничего не слышала о Звереве, уже даже подумала, что он позабыл обо мне и оставил в покое. Но это было лишь заблуждение. Коварное затишье перед бурей.

Стояла в кабинете Ольги Михайловны и отрешённо смотрела в окно.

Поднялся ветер, а потом пошёл крупный дождь. Капли дождя создали занавес…

Дождь оказался прохладным, через открытое окно ощущалась прохлада. На небе через тучи сияло солнце. Капли дождя сияли в лучах солнца. Дождь прошёл за пять минут, в небе появилась радуга. Всё вокруг стало ярким, посвежевшим. Даже листья на деревьях стали зеленее.

К лужам на улице тут же стали подлетать птицы, чтобы утолить свою жажду.

Мне бы радоваться долгожданному дождю и свежести, но слова Ольги Михайловны душили все положительные эмоции.

– Маша, боюсь, что мы не сможем выиграть это битву, – мрачно пролепетала директриса детского дома.

Она раздосадовано выдохнула и, заведя руки за спину, с мрачным выражением лица, подошла ко мне.

Знала, что Зверев – подонок! Но не до такой же вопиющей степени! Натравить на Ольгу Михайловну прокуратору. Злобно искривила лицо. Это он. Готова руку на отсечение поставить, что аморальный тип воспользовался своим положением и вынудил сотрудников прокуратуры нагрянуть в детский дом с проверкой. А там пошло-поехало. Нашли кучу нарушений.

– Нельзя сдаваться! – Решительно воскликнула. – Поговорю с Ларисой Ивановной. Она не позволит вас обижать.

Слабое утешение, но другого предложения у меня не было. Горько сглотнула вязкую слюну. Оставался в запасе ещё один вариант, но на него согласиться не могла. Унизить себя. Переспать с этим ублюдком не могла. Это отвратительно даже ради благой цели.

Ольга Михайловна грустно улыбнулась и, нежно опустив ладонь на моё подрагивающее плечо, помотала головой.

– Милая, ты слишком большие надежды возлагаешь на Ларису Ивановну. Её адвокаты подали заявление: ну и что? Иван Антонович добьётся своего и не успокоится, пока не заберёт землю, – она уныло усмехнулась и, развернувшись, тяжёлым шагом подошла к своему креслу и присела.

Ощущала её боль. Полную растерянность. Надежда покидала её сердце.

Ольга Михайловна судорожно накрыла голову ладонями и яростно ей замотала.

– Не стоило бросать ему вызов. После выявленных нарушений нас просто-напросто расформируют. И чего мы добились? – Завуалированный упрёк звучал в её фразе. – Уж лучше бы мы переехали в новый дом. Зато бы все были вместе.

Чувствовала себя как слизняк. Слизняк. Улитка без раковины.

Играть приходится теми картами, что сдала жизнь. И то, что среди них нет козырного туза, ещё не обрекает тебя на проигрыш». Чертовски верно. Козырные карты прошли мимо, но надежда ещё не умерла.

– Ольга Михайловна, я не позволю вас расформировать.

Женщина приподняла глаза и томно прошептала, – ну, что ты можешь сделать? Зверев обладает деньгами и властью. А ты лишь маленькая, хрупкая девочка с большим, добрым сердцем. А жизнь доказала, что доброта ничего не стоит.

Она трепетно улыбнулась.

– Но этого мало.

Стремительно сорвалась с места и опустившись на колени возле женщины, рьяно сжала её руки.

– Я что –нибудь придумаю. Обещаю. Только умоляю вас, не опускайте руки. Мы потерпели поражение, но основная битва ещё не проиграна.

Когда же наступает пора опускать руки, признать безнадёжный случай – безнадёжным? И однажды становится невыносимо, однажды мы слишком устаём бороться и сдаёмся. Вот тогда и начинается самое трудное… Ведь как отыскать надежду там, где её уже совсем не осталось?

Мерзавец вознамерился доказать свою власть, показать, что я его собственность. Ясное дело, что подонок ждёт моего хода. Ему надо, чтобы я пришла со склонённой головой и молила о пощаде.

Но этого не будет.

– Ольга Михайловна, мне уже пора. Отпросилась у доньи всего на два часа.

– Я всё понимаю. Иди. И не волнуйся.

«Не волнуйся»…Как же. Я с ума сходила от боли и ненависти. Если бы передо мной оказался этот ублюдок, то клянусь богом, что пристреляла бы его, и не задумываясь о последствиях. Какой же тварью надо быть, чтобы ради какого-то несчастного клочка земли, «губить» жизни детей. Как они будут жить в чужом доме? Этого нельзя допустить…Никак нельзя. Но что делать? Пока мы судимся, прокуратура расформирует детский дом, даже если выиграем дело, то это нам мало поможет.

Не собиралась впадать в унынье, но надо быть реалистом. Дела плохи.

Безнадёжно — это когда на крышку гроба падает земля. Остальное можно исправить.

Выскочила на улицу и медленно прикрыла глаза, слёзы подступали, комок застрял в горле, хотелось выть. Но я сдерживала себя. Нельзя сдаваться. Должна быть сильной. Прежде всего ради детей.

– Маша, – за спиной раздался подавленный голос Нины, неспешно прикрыла веки и развернувшись, посмотрела в нахмуренную мордашку подруги, в глазах девушке горела обида и злость.

Хорошо знала это выражение лица. Она так смотрела на меня, когда обижалась.

– Привет.

Девушка гневно усмехнулась и, сурово сведя руки на груди, высоко приподняла свою черноволосую головку.

Она даже не подошла ко мне. Не обняла. Демонстративно стояла на месте и прожигала озлобленным взглядом.

Чем я заслужила такое отношения?

– Ну что, довольна?

Ошарашенно приподняла брови, плохо понимая смысл вопроса.

– Чем довольна? – Слабо размыкая губы, прошептала.

– Тем, что потешила своё самолюбие. Довольна, что разозлила Зверева до такой степени, что нас теперь не просто выгонят из дома, а раскидают по разным уголкам, – прокричала девушка. – По твоей вине Ольга Михайловна лишится своего места. Ты и только ты в этом виновата, – она яростно замахала рукой, с ненавистью указывая пальцем на меня.

Нина обессиленно вздохнула.

– Это неправда, – попыталась оправдаться, в глубине души осознавая, что, вероятно совершила ошибку, не стоило дразнить хищника. – Обещаю, что попытаюсь всё исправить.

Девушка презрительно рассмеялась.

– Что ты исправишь? Ты думаешь, что он тебя послушает. Ты ничего не можешь сделать. Ничего.

Её слова звучали как обвинительный приговор.

– Исправлю. Клянусь, что сделаю всё что угодно, лишь бы вас больше не трогали.

Нина разочарованно обвела меня взглядом.

– Я тебе не верю.

– Поверишь, – утвердительно и безапелляционно заявила. – Сделаю всё, что нужно, лишь бы вас оставили в покое.

Наплевать на свою честь и достоинство.

–Посмотрим, – девушка ехидно усмехнулась. – Потому что пока у тебя лишь одни слова.

Невольно сделал шаг назад, внутри всё сжималось, с глубоким сожалением всматривалась в лицо подруги и впервые в жизни видела такое огромное разочарование.

– Довольна. Потешила своё самолюбие, – разъярённо рыкнула она. – Только теперь за твои поступки придётся отвечать нам.

Нина едва-едва сдерживала горькие слёзы.

От поражения до победы один шаг, главное — не зацикливаться и не ставить на себе точку, тот, кто продолжает сражаться, казалось бы, в безвыходной ситуации уже победил.

– Клянусь, что всё исправлю.

Девушка недоверчиво поводила бровями.

– Исправишь! – Язвительно воскликнула она. – И как же ты всё исправишь?

– Пока не знаю, – призналась. – Поговорю со Зверевым. Попрошу Ларису Ивановну вмешаться. Думаю, что она мне не откажет.

Подруга махнула рукой.

– Зачем тебе было ему постоянно грубить. Ты будто бы специально дёргала тигра за усы.

Плавно прикрыла глаза и, сделав глубокий вдох, спокойно произнесла, – Нина, ты же понимаешь, что, Зверев делает это всё вовсе не из-за меня.

– Может быть, – громко и презрительно крикнула она, вынуждая меня широко распахнуть глаза. – А может, и нет. В любом случае очень скоро у нас заберут детский дом. И мы будет, как собаки под забором жить.

– Этого не будет, – грозно протрубила я, яростно вглядываясь в глаза Нины.

Действительно, не знала, что буду делать дальше. Но отступать не собиралась.

***

Лариса Ивановна нервно поставила чашку чая на стол.

– Боже мой! Какой ужас. А ты уверена, что именно Иван причастен к тому, что в детский дом пришла прокурорская проверка?

Непринуждённо хохотнула.

Донья – мудрая женщина, но не понимает очевидных вещей или просто пытается оправдать своего подонка-внука.

– А у вас есть сомнения? – С вывозов бросила вопрос, принуждая женщину смущённо и виновато потупить взгляд. – Ранее ни одна проверка не выявляла никаких нарушений. А сегодня словно с цепи сорвались. И помещение не соответствует, – судорожно загибала пальцы, – и питание не такое…И чёрте знает, что ещё! Это всё ваш внук. Он, конченая скотина, – не могла спокойно сидеть на месте, вскочила на ноги и яростно зашагала из угла в угол, была похожа на маленького зверька, которого загнали в угол.

«Человек был и остаётся животным. С низкими или высокими инстинктами. С любовью и ненавистью. Но животным он остаётся всегда.»

Эту банальное утверждение Зверев оправдывает в полной мере. Ради своего похотливого желания он готов безжалостно разрушить жизни других людей.

– Я поговорю с ним.

Застыла на месте, поражаясь наивности старушки. О чём она с ним поговорит? А главное, с чего взяла, что он будет её слушать?

– Донья, дайте мне его адрес.

Лариса Ивановна озадаченно кивнула.

– Зачем?

– Хочу поговорить с ним?

Женщина с недоверием осмотрела меня.

– Глупости какие. Ты не сможешь его убедить. Если устроишь скандал, – она помотала головой, – то ничего не добьёшься, а лишь усугубишь ситуацию. К тому же тебе совершенно нечего ему предъявить. Одни лишь слова и предположения.

– Я хочу лишь поговорить, – спокойно ответила, скрывая от доньи свои истинные намерения. Предложу ему сделку, от которой он не сможет отказаться.

Лариса Ивановна плавно встала из-за стола и, подойдя к коричневому комоду, достала блокнот и ручку.

– Пожалуйста, – написав на листке адрес, она вырвала листок и передала мне. – Только, Мария, пожалуйста, не руби с горяча. Думаю, что прежде чем ехать к Ивану, нужно поговорить с Сергеем и Фёдором Михайловичем.

Мудрость звучала в каждом женском слове, но не было у меня времени. Что они могут предложить? Обжаловать постановление. Писать жалобы. А это всё время. Зверев не отступится от своего. Он голодный зверь, который желает удовлетворить свой похотливый голод.

– Спасибо. Но у меня нет времени, и вы это знаете, – сложила листок и, положив его в фартук, схватила чашку с недопитым чаем и направилась на кухню.

– Ну как всё прошло? – Взволнованно поинтересовалась Елена, запивая таблетку водой.

Поставила чашку и злобно прошипела, – плохо всё прошло. Поеду к этому уроду.

Лена округлила свои зелёные глазки.

– Зачем? Хочешь глаза ему выцарапать.

Обречённо выдохнула. Идея не плохая, но, к сожалению, совершенно глупая и бессмысленная.

– Нет, – внимательно посмотрела на подругу. – У тебя, что, голова болит? – Сделала шаг вперёд и уже намеревалась взять упаковку таблеток. Голова раскалывалась жутко. Нужно было принять лекарство.

– Нет. Не болит. С чего ты взяла?

– А отчего таблетки пьёшь? – Опустила глаза и, слегка сузив глаза, прочитала очень интересную надпись.

Снотворное…Боже мой. Снотворное! В голове словно лампочка зажглась. Боль как рукой сняло.

Непроизвольно уголки губ лукаво растянулись, в глазах заполыхала надежда. Конечно! Снотворное.

– Маша, ты что, от прикосновения с упаковкой уснула? – Девушка игриво ударила меня по плечу. – Проснись, красавица.

– Красавица проснулась, а вот чудовище уснёт.

Елена с изумлением наклонила голову вперёд.

– Не поняла? Ты о чём говоришь? Какое чудовище хочешь усыпить? Неужели, – девушка радостно рассмеялась, – Игорь Николаевича.

– Нет. Усыпить хочу одного похотливого кабеля. Лена, спасибо за идею. Ты, гений, – весело запрыгала на месте, пока подруга откровенно недоумевала.

Глава 11. Иван

– Привет, – сладко пролепетала Милана, медленно заходя в мою квартиру.

Захлопнул дверь и машинально усмехнулся, разглядывая её сексуальный наряд. Девочка явно надеялась соблазнить меня и явилась с очень откровенной целью.

И её цель была достигнута. Чувствовал внутреннее возбуждающее волнение.

А почему и нет? Никогда не был против хорошего секса. Тем более что разрядка мне нужна. Достала до печёнок дерзкая девчонка, которая только и делает, что провоцирует…Дрянь! Ну ничего. Посмотрим, как она справится с навалившимися проблемами. Поможет ли ей её недоносок Невский.

– Ваня, я пришла поговорить, – промурлыкала такая покладистая, нежная Милана и робко улыбнувшись, бросила дамскую сумочку на диван и кокетливо похлопав длинными ресничками, сосредоточенно посмотрела на меня. – Очень соскучилась. Считаю, что наш спор – это огромная глупость. Давай всё забудем, – она приглушённо простонала. – Какая это девица спровоцировала конфликт. Он же яйца выеденного не стоит, – убеждала она меня, не догадываясь о том, что так называемая «проблема» в лице дерзкой малышки проникла в самое сердце.

Ехидно растянул уголки губ. В глазах загорелся азарт. Нет. Отступать не собирался. Эта дрянь ответит за своё высокомерие и дерзость. Будь я проклят, если не увижу искажённое от удовольствия личико девочки, когда она испытает очередную волну оргазма.

Она неотвратимо станет моей послушной кобылкой, буквально начнёт с руки есть и тогда, когда подавлю её волю, вдоволь получу наслаждения, вот тогда и только тогда выкину эту девицу из своей жизни.

– Ну что скажешь?

Милана нежно обвила меня за шею, ожидая ответа.

– Малышка, неужели ты так легко отказалась от нашего спора? Ты же очень азартная девочка, – моя рука ласково прикоснулась к аппетитной девичьей филейной части, слегка сжал пальцы, ощущая невероятную упругость её мышц.

– Плевать мне на эту девицу. Давай больше не будем о ней вспоминать, – взмолилась она, трепетно и сладко водя мягкими губами по моей шее. – Мы её больше никогда не увидим.

Промолчал…Не хотел спугнуть момент. Прекрасно знал, какая буря начнётся, когда Милана узнает, что Мария работает у бабушки.

– Я тоже по тебе соскучился.

Мне уже не терпелось, нужно срочно избавиться от сексуального наваждения, поэтому я тут же развернул Милану и нежно прижался к ней сзади, крепко прижавшись вставшим членом к её попке. Всё хрупкое тело девушки напряглось, ей явно было непросто, она боролась с острым желанием и одновременно хотела поговорить, получить от меня утвердительный ответ.

– Ваня, подожди. Давай поговорим. Я устала постоянно быть на вторых ролях.

– Не могу ждать, – плевать на её слабый протест, интенсивно задрал её лёгкую майку и полез руками к небольшим грудям, которые полностью утопали в моих ладонях.

Милана что-то шептала, просила не торопиться. Но как тут не торопиться, если я уже несколько недель находился на голодном пайке, все мысли были об этой своенравной девицы. Резко развернул её и поцеловал, она почти не ответила, но её губки и так чуть не свели меня с ума. Однако времени на поцелуи не было, безумно хотел завладеть её телом. Никакой любви, лишь обжигающая страсть, неконтролируемая похоть. Понимал, что Милана лишь временная замена. Многое бы отдал, чтобы на её месте была бесившая меня и одновременно безумно возбуждающая Мария. Но ничего…Я умею ждать.

Пройдёт мало времени, и эта строптивая девочка обязательно окажется в моих объятиях. Сама прибежит с горящими глазами, в которых не будет никакой ненависти, лишь всепоглощающая страстная любовь.

Пользуясь замешательством девушки, я в два счёта стянул с неё майку и трусики и оставил абсолютно обнажённой. Милана театрально изобразила стеснительность и несмело попыталась прикрыть идеальные женские формы.

– Малышка, прекрати строить из себя недотрогу. Мы же оба знаем, что все наши встречи заканчиваются сексом, – прохрипел я, стягивая с себя одежду.

Огненный взгляд девушки тут же опустился на возбуждённый, восставший мужской орган.

– Ты меня с ума сводишь. Я уже и позабыл, какие нежные, сладострастные у тебя губы, – провёл большим пальцем по её подрагивающим губам.

В глазах Миланы полыхали искры желания и похоти. Она хотела меня нисколько не меньше, чем я её, между нами было лишь одно, но принципиальное различие. Она, по всей видимости, любила меня и ждала чего-то большего, наивно полагая, что у нас есть право на совместное будущее, я же прекрасно знал, что Милана не моё будущее. Слишком покорная, как бы лицемерно это ни звучало, но она лишь годится для того, чтобы коротать с ней вечера.

– Возьми его в ротик. Утоли моё желание.

Девушка, к моему удивлению, послушно опустилась и склонилась над членом.

Сладко простонал, когда её губки дотронулись до головке и нежно стали закатывать на ней кожу, постепенно оголяя и пропуская в ротик. Мне сразу же захотелось просто затолкать ей член в самую глотку. Но я сдержался. Не хватало ещё испугать её в самый последний момент. И правильно сделал, всего через несколько минут она сама заглотила член чуть ли не полностью и заработала головкой.

У Миланы множество недостатков, но в сексе настоящая королева. Делала она это прекрасно, работая не только губками, но и языком. Она даже пару раз выпускала член из ротика и наклонялась к яйцам, пыталась их посасывать, но ей явно мешали волосы, и Милана бросила эту затею.
Минет, конечно, был великолепный, но я не собирался на этом останавливаться, поэтому прервал девушку.

– Малышка, иди ко мне. Я хочу тебя.

Милана сладко заулыбалась и, сексуально развернувшись ко мне спиной, изящно её выгнула, демонстрируя превосходную гибкость тела.

– Ты идеальная. Богиня, – чуть надавил девушке на спину и прогнул посильнее, отчего попа выпятилась ещё больше. Мои руки стали мять молоденькие упругие ягодицы, разводить их в стороны.

Слишком изголодался по женскому телу, осознавал, что долго продолжать ласки не в состоянии, нежно провёл пальцами по изнывающей плоти и стремительно ворвался в полностью подготовленное тело.

Крепко сжав зубы, Милана стала глухо и удовлетворённо мычать. Приближался к оргазму и наслаждался каждым толчком и тем, что Милана начала сладострастно, с откровенным наслаждением всхлипывать. Ещё пара толчков и в глазах потемнело. Тело быстро задёргалось и, как только полностью разрядился, обессиленно навалился на неё.

– Ваня, это было потрясающе.

– Знаю, милая.

– Я люблю тебя.

В ответ на её признание лишь обессиленно улыбнулся.

Дождался пока Милана уснёт и тихим шагом направился на балкон.

В такую ночь приятно оказаться где-нибудь на природе. Когда вокруг тебя глушь, вся эта красота воспринимается ещё ярче. Она не подсвечена фонарями и светом из окон, тишина и всеобщий покой не нарушаются шумом машин и светом автомобильных фар. В игре тусклого лунного света в листве деревьев можно различить причудливые фигуры. Кроме луны, небо густо усеяно звёздами. Хорошо просматриваются созвездия и Млечный путь. Стоишь, словно заворожённый и, не отрываясь, смотришь на всё это великолепие. Для звёздного небосвода существует много красивых сравнений, лично мне кажется, что он похож на чёрный бархат, украшенный маленькими жемчужинами. Кажется, вот-вот протянешь руку и наберёшь полную горсть этих маленьких бусинок.

– Ваня, ты почему не спишь? – Почувствовал, как на мои плечи опустились нежные, тёплые женские руки, Милана ласково провела пальцами по моей коже. – Я проснулась, а тебя нет, – она слегка прикоснулась губами к моей щеке и сделала глубокий вдох.

Немного наклонил голову и прижался к её виску.

– Просто захотелось побыть в одиночестве, – признался ей. – Прийти в себя. Ты меня сегодня просто заездила.

Милана удовлетворённо заулыбалась.

– Ты тоже был прекрасен. Дорогой, мне с тобой так хорошо.

Безмолвно кивнул, ощущая, что девушка желает, чтобы я произнёс заветную фразу, но сказать ей что я её люблю, но не мог. Она хорошая, сексуальная, красивая женщина, но этого мало…Милана меня возбуждает, пробуждает страсть и огромное желание, но любви к ней не испытываю. Может, действительно наши отношения достигли своего пика. И дело совершенно не в Милане. Я не умею любить…Просто не умею…

– Ваня, вот чего тебе не хватает, – уныло простонала она, так и не дождавшись от меня признания. – Я тебя люблю. Нам безумно хорошо вместе. Почему ты так противишься нашему браку?

***

Стоял под струями холодной воды и злился. Физически тело получило полное удовлетворение, но вот морально был разбит. Надеялся, что близость с Миланой хоть на время позволит забыть о сумасшедшей девице, которая словно заноза застряла в сердце и никак не выходила из головы. Одержимость Марией сводила с ума. Если не получу это девочку, то не будет мне жизни.

Выскочил из душевой кабинки и накинув полотенце на бёдра, босыми ногами, оставляя мокрые следы, зашёл в спальню.

– Сука! Убирайся. Вон пошла, – озадаченно повернул голову в сторону распахнутой двери, прислушиваясь к лихорадочным, ужасающим женским крикам.

Что происходит?

Торопливым шагом вышел из спальни и побежал по лестнице вниз.

Ошарашенно посмотрел на разъярённую Милану, которая судорожно пыталась схватить Марию за руку.

– Что происходит?

Гневно посмотрел на незваную и такую долгожданную девочку. Маша нервно облизала сахарные губки и робко пожала плечами.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Сука, – зарычала Милана и вновь попыталась схватить девушку, но Мария ловко увернулась. – Тварь безродная. Ты как нашла адрес Ивана? – Девушка яростно замахала головой, свирепо ища телефон взглядом. – С меня хватит. Я звоню в полицию. Пусть эту беспризорницу увезут от сюда.

– Не смей меня трогать. Иначе я тебе твою костлявую руку сломаю. Я ничего плохого не сделала. Пришла лишь поговорить.

Подошёл к Милане и постарался её успокоить.

– Всё хорошо. Давай её выслушаем. Хорошо?

Девушка злобно зашипела.

– Ты о чём говоришь? Эта оборванка тебя преследует.

– Никого я не преследую, – как всегда, бесцеремонно ворвалась в разговор Мария. – Это ваш кабель –жених за мной бегает. Никакого прохода мне не даёт. Вот я и пришла, чтобы удовлетворить его желание. Только предупреждаю, что тройничок в мои планы не входит.

Тело Миланы заледенело. Она свирепо прожигала меня взглядом, медленно переваривая слова Марии.

– Не слушай её. Ты же видишь, что у девочки с головой не всё в порядке.

– Вижу, – простонала девушка. – Поэтому вместо полиции предлагаю позвонить в психиатрическую больницу.

– А лучше позвони Ларисе Ивановне, – ядовито хныкнула Мария. – Я приехала сюда с её согласия.

Милана ошарашенно округлила глаза.

– Что несёт эта безумная? При чём здесь твоя бабушка? Какое она имеет отношение к этой грязной девице?

Скрывать правду более не имело смысла.