Дикая Схватка за Любовь

– Сегодня необходимо провести генеральную уборку в кабинете, – услышав мужской голос приподнял голову и увидел перед собой Игорь Николаевича в сопровождении вероломной девицы, которая, встретившись со мной глазами, надменно вздёрнула подбородок, всем своим видом демонстрируя, что призирает меня.

Ненависть бушевала внутри. Надменно осмотрел девицу, словно товар на приливке. И эта продажная кукла смеет меня призирать? Она! Серьёзно. Девушка, которая использует своё тело в качестве товара.

– Мария, пошли в кабинет, – моментально скомандовал управляющий и стремительно схватил её за локоть, подтолкнул к деревянной двери. – У нас совершенно нет времени. Там так много дел.

– Игорь Николаевич, вы идите. А Мария пусть останется, – грозно распорядился.

Мужчина испуганно посмотрел на меня, а затем стремительно перевёл взгляд на девушку. Складывалось впечатление, что Игорь Николаевич оставляет девушку с диким животным, который обязательно сожрёт её.

Полный пи…ц! Как это у неё получается? Она смогла завоевать уважение и сочувствие даже со стороны Игорь Николаевича, который всегда был сухарь сухарём.

– Иван Антонович, простите, но…

– Пошёл вон, – рыкнул так, что мужчина невольно вздрогнул и молниеносно отпустил девушку. – Быстро.

Игорь Николаевич поправил очки и, обойдя меня, позабыв про свою генеральную уборку, полетел по лестнице. Ясно, куда он направился. Через пару минут явится бабушка, спасать свою невинную девочку.

Свирепо сделал пару шагов вперёд, максимально сократив расстояние между мной и Марией.

Девушка храбро стояла на месте и даже голову не опускала.

– Какая же ты дрянь. Я же действительно хотел…, – не смог завершить фразу, слова застряли в горле.

– Действительно, хотел чего? Переспать со мной? Выиграть спор?

Глядел в её нежные глаза и желал сказать правду. Открыть своё сердце. Признаться, что люблю.

Робко опустил ресницы и посмотрел на ярко-вишнёвые губы.

Когда хотят поцеловать женщину, то в первую очередь целуют именно губы…Они являются самой привлекательной чертой лица. Желанные цвета рубина, что могут улыбаться так красиво. Сама чувственность…Мягкость…Первые откликаются на зов притяжения. Стремятся коснуться того, кто, напротив.

Скользят, ласкают, щекочут, дразнят, затем впиваются, безжалостно вбирая в себя плоть любимого. Дарят блаженство, пробуждая всё тело и все органы чувств. Возбуждение резонирует, разливается, плывёт внутри, словно кто-то разлил в тебе море. Кроме того, «полные, сладкие, нежные губы, окружающие тёплый, влажный рот, который так пьянит…

Её уста манили. Пленили…Мгновение и отвращение отразилось на моём лице. Вспомнил, как эта предательница страстно целовалась с Невским.

– А ты невероятно умна, – язвительно прорычал и властно опустил ладони на стену, захватывая предательницу в плен. – Ты совершенно права. Я хотел тебя трахнуть. И полностью удовлетворил свои потребности.

В глазах Марии отразилась огромная боль, она старалась изображать равнодушие, но я чувствовал её сильное сердцебиение.

Это не боль. Она разочаровалась. Упустила из своих сетей такую аппетитную рыбку.

– Но ты девочка ненасытная. Согласись, что, даже встречаясь с Невским, ты меня забыть не сможешь, – демонстративно перенёс руку на её лебединую шею и слегка сжал пальцы, давая понять, что она моя. Только моя. И чтобы она не делала, конец будет один. Придёт ко мне.

Мария смело взмахнула ресницами.

– Ты слишком высокого мнения о себе, Зверев. Я буду счастлива. И никогда к тебе не приду.

– Правда? Посмотрим, – медленно отстранился от неё. – Я обязательно напомню тебе, эти слова, когда в очередной раз ты будешь сладко стонать подо мной.

Глава 2. Иван

В голове моей было прохладно и свежо. Но на улице в этот день было непривычно солнечно, я бы даже сказал — жарко. Это можно было заметить по многочисленным очередям у продавцов прохладительных напитков. Мимо проходил милицейский патруль на лошадях, бедные животные не знали, куда себя деть от такой жары. Казалось, что даже насекомые убежали в более тёплые края. Солнце в такую погоду никого не жалеет. Мне казалось, что самое время загорать на пляже где-нибудь у моря…

Красота моря и его таинственность завораживают, манят и притягивают. Красота моря — в его простоте и естественности. Вода всегда была и будет самым красивым из всех существующих творений природы. Недаром её называют живой водой. В ней отражаются небо, солнце и облака, деревья, цветы, горы, леса, животные, люди. И каждый раз по-новому. Это чудо и тайна природы, которую надо видеть, чувствовать и восхищаться ею. Ведь красота морская - это красота, неповторимая, удивительная, непостижимая и неземная!

– Эй, друг, о чём мечтаешь?

Тяжело вздохнул и, взяв стакан с холодной водой, угнетённо прошептал, – мечтаю.

Борис лукаво усмехнулся и, хитро блеснув глазами, вальяжно прислонился к спинке стула и, вытянув ноги, ехидно проговорил, – и о чём же ты мечтаешь? Нет. Не говори. Сам угадаю, – мужчина интенсивно замахал руками. – Позволь побыть Вангой.

Заинтригованно взмахнул головой и весело рассмеялся.

Тоже мне великий провидец…Иной раз дальше своего носа не видит, особенно когда на глаза попадается шикарная особа с длинными ногами.

– Ты мечтаешь о дерзкой девочке, которая дала тебе хороший отпор. Ну что, угадал? – Самонадеянно провозгласил он. – О ней мечтаешь?

Злобно оскалился. Вот зачем Борис мне напоминает про эту вульгарную истеричку?

– Х…ню не неси. Мне плевать на эту обезьяну. Ты серьёзно считаешь, что эта малообразованная кукла может меня привлечь. Так, – вальяжно поиграл рукой в воздухе, – одноразовая девочка. Может, для одной ночи и годится, но не более того. Слишком вульгарная. Пустая.

Голос звучал твёрдо и решительно, себя убеждал и другу доказывал, что эта девушка ничего для меня не значит…

Ничего особенного к ней не испытывают. Хотя нет…Эта кукла безмозглая обладает редким даром, никто не способен создавать столько проблем на ровном месте. Ещё ни одна наша встреча не прошла нормально.

Непроизвольно в голове мелькнула умиротворённая картинка, как я и она беспечно прогуливались в лесу. Странно! Но в тот момент мне было невероятно спокойно и хорошо. Волшебство! Мало кому показывал другую свою сторону. Впервые в жизни не боялся проявить свои слабости и раскрыл душу.

Бред! Эта девица просто оказалась в нужное время в нужном месте. Случайный попутчик.

– В определённый период жизни мы встречаемся с определённым человеком, необходимым именно в этот период. Такой странный закон притяжения, такое взаимовыгодное спасение, – с умным видом проговорил Борис. – Проводим определённое время вместе, потом обязательно расстаёмся. Потому что каждому из нас надо идти дальше, входить в новый, следующий период своей судьбы.

Удивлённо приподнял брови, поражаясь философским размышлением друга, который никогда особой любовью к философии не страдал. Он, так же как и я, жил на полную катушку и не забивал голову всякими досужими раздумьями вселенского масштаба.

– Тебе не кажется странным, что эта девушка постоянно встречается на твоём пути?

Снисходительно усмехнулся и непринуждённо пожал плечами.

Глупо спорить.

– Может, это судьба? – Друг подался вперёд корпусом и, положив локти на стол, требовательно взмахнул головой, пристально вглядываясь в моё озадаченное лицо.

Я даже вопрос так не ставил…Это всё лишь нелепое совпадение.

– Какая судьба? Тебе реально солнце башку напекло. Она скорее мой: " злой рок". Я даже говорить о ней не хочу. Она у меня, – изобразил отвращение, – вызывает лишь презрение.

Обидное недоверие засияла в его глазах.

– Друг, признайся, что она тебе не на шутку зацепила.

– Хватит. Не скрою, что желаю затащить её в постель. Хотя даже не в постель. Прямо на диване трахну и забуду.

Борис, словно заведённый, замотал головой.

– Зацепила. В былые времена, придя в кафе, ты бы присмотрел какую-нибудь красивую девушку и уже принялся её соблазнять.

– Ничего не изменилось. В кафе ни одной нормальной девчонки не вижу, – пробежался взором по присутствующим в летнем заведении и с горечью обнаружил, что довольно много симпатичных куколок сидит за столом.

Твою мать! Борис прав, я даже не заметил. Но это совершенно не из-за Марии. Слишком велика честь. Много проблем свалилось на мою голову. Сама по себе стройка – ответственное и дорогостоящее мероприятие, а тут ещё бабушка палки в колёса вставляет. И кто виноват? Снова сумасшедшая девица.

– Борис, мне действительно сейчас не до баб. Я же тебе сказал, что проблемы возникли с бабушкой. Она женщина упрямая и, что греха таить, имеет определённые рычаги давления, – спокойно пояснил.

– Это правда. Лариса Ивановна может создать тебе серьёзные проблемы. Слушай, – Борис звонко щёлкнул пальцами. – А что, если тебе поговорить с Антоном Александрович. Уверен, что твой отец обязательно найдёт выход.

Удручённо усмехнулся и вновь жадно сделал пару глотков холодной воды.

– Выход-то он найдёт, – заявил Мистеру «Прозорливость». – И, возможно, даже поможет, но что попросит взамен?

Борис озадаченно поводил глазами.

– Ты слишком суров к отцу.

Приглушённо хохотнул.

Друг жил в счастливой, благополучной семье, где царила любовь, уважение и понимание. Борис всегда был близок с отцом, пользовался поддержкой, меня же эта участь миновала. Антон Александрович не упускал момент, чтобы лишний раз демонстративно укорить меня. Он как будто бы ждал, когда я поскользнусь, чтобы гордо и надменно поднять голову и триумфально, и жестоко провозгласить, что всё мои удачи из-за того, что он не мой отец. Во мне течёт испорченная кровь. Моя мать меня нагуляла, и только благодаря ему, ей и мне удалось избежать позора. Я должен быть ему благодарен, за то, что великий Зверев дал мне свою фамилию и признал своим сыном.

– Уверен, что он ничего требовать от тебя не станет.

– Посмотрим, – пафосно усмехнулся. – Вечером поеду к ним. Поговорю.

Борис слегка прищурился и задумчиво провёл пальцами по подбородку.

– А что он может у тебя попросить? Ты же чего-то опасаешься?

– Ясное дело, что он не упустит своего. Думаю, что Антон Александрович потребует, чтобы я не участвовал в некоторых очень выгодных аукционах.

Три года назад вышел из совета директоров строительного холдинга, который возглавлял мой отец. Ну как вышел? Отказался представлять интересы бабушки. Зверев – старший был в не себя от счастья, она была вынуждена ему передать право управления акциями, и в результате большинство стало у отца. Мама со своими двадцатью процентами и её брат ничему не могли противопоставить Антону Александровичу. И всё бы ничего, но я создал свою компанию и начал конкурировать с ним. Изначально отец лишь злорадствовал, но со временем увидел во мне серьёзного и опасного конкурента.

– Ваня, а можно я с тобой поеду?

Неожиданная просьба друга спровоцировала негодованием с моей стороны.

– Конечно. Мы всегда рады тебе. Поужинаешь с нами.

– К сожалению, не все, – друг удручённо вздохнул.

Постепенно до меня дошёл смысл его слов.

– Ты всё ещё мечтаешь, что Виктория обратит на тебя внимание?

– Да. Именно не надеюсь, а мечтаю.

***

Плавно распахнул белоснежную дверь в особняк, и, не успев перешагнуть порог, как внезапно, не разбирая дороги, несясь на всех порах, в меня буквально впечаталась Виктория.

– Ты куда так бежишь? – Суетливо осмотрел пустую, светлую гостиную, интуитивно ища причину для бегства, затем рьяно метнул встревоженный взгляд на лестницу, но и там угрозы не обнаружил.

– Неважно. Лишь бы подальше из этого сумасшедшего дома, – рыкнула сестра и попыталась выскочить через распахнутую дверь.

Бережно сжал её плечи и не позволил покинуть дом.

– Ты никуда не пойдёшь, пока мне всё не расскажешь, – развернулся и демонстративно захлопнул дверь.

Виктория капризно надула губы и, судорожно сведя руки на груди, злобно прошипела, – о чём здесь говорить? Наш отец - самый настоящий тиран. Мне уже восемнадцать лет. Мне больше няньки не нужны.

Невольно улыбнулся, глядя на свою маленькую сестрёнку, которая может и стала совершеннолетней, но так и не научилась вести себя, как взрослый человек. Слишком она эмоциональная, не способна идти на компромиссы, и в этом Виктория очень похожа на отца. Яблочка от яблони недалеко укатилось.

Вика – любимый ребёнок в семье, ей всегда и во всём потакали, она даже слова не знала такого, как «нет». Родители её баловали. И вот результат? Избаловали до такой степени, что Виктория выросла в эгоистичную, себялюбивую особу. Только бабушка всегда вела себя с ней, как собственно, и со мной, строго, но Вика слишком мало времени с ней проводила. Виктория даже ревновала меня к Ларисе Ивановне. Утверждала, что она меня любит больше.

– Что сделал отец?

Вика яростно взмахнула руками и, торопливым шагом подойдя к дивану, обессиленно упала на мягкую поверхность и, накрыв ладонями кудрявую белоснежную головку, интенсивно задышала.

Воздух даже раскалился. Понимал, что сейчас не следует на неё давить. Лучше дать время, чтобы она успокоилась и добровольно всё рассказала.

Тихой походкой приблизился к сестрёнке и, присев рядом с ней, нежно провёл рукой по её спине, даря тепло, не вербально, показывая, что всегда и во всём готов её поддержать.

– Почему наш отец такой твердолобый?

Едва сдержал улыбку. Такой он уж уродился.

– Что произошло? – Вновь ласково провёл пальцами по спине Виктории. – Из-за чего у вас случился скандал?

Виктория убрала руки от головы и гневно поморщившись, повернула её в мою сторону.

– Во всём виноват этот тупица.

– Тупица! – Воскликнул я, сам нередко выражался и довольно грубо высказывался в адрес отца, но это уже чересчур. – Виктория, отец не ангел, но ты следи за языком.

Вика возмущённо покраснела и, молниеносно вскочив с дивана, указала в сторону лестницы.

– Да я не про отца говорю, – она нервно заправила волосы за уши. – А про моего придурка шофёра. Роман, – крикнула она. – Выходи. Можешь не прятаться. Подлый –трус.

Машинально повернул голову и увидел, как сверху трусливо крадётся чудаковатый водитель Виктории: парень подавленно не поднимал глаза и спускался так, как будто бы его ведут на казнь…И не просто на казнь. А с особой жестокостью.

– Виктория Антоновна, я же не знал, что вы ничего не рассказали отцу, – виновато промямлил он. – Случайно проболтался.

– Ты случайно родился, – прокричала она, заставляя парня остановиться на середине дороги, опасаясь приближаться к Виктории, которая походила на разъярённую тигрицу с безумно горящими глазами, которые требовали крови и жертв. И жертва уже намечена.

Был не из трусливых. Часто видел девушек в бешенстве, особенно когда говорил о том, что мы расстаёмся, но Виктория всех переплюнула. Не хотел бы я оказаться на месте парнишки. Что же такого крамольного он поведал отцу?

Девушка сорвалась с места и, в считаные секунды, взлетев по лестнице, с лютой ненавистью на лице, схватила несчастного паренька за грудки.

– Если по твоей вине смогу участвовать в показе мод, то клянусь, – Виктория крепче сжала ворот его рубашки, – я тебя порву на британский флаг и развею над Лондоном. Тебе не жить.

– Я сам не переживу, если не увижу это умопомрачительное зрелище. У вас идеальна фигура.

– Стоп, – во весь голос скомандовал я, медленно сходя с ума от сумасшедшего действия. – Что здесь происходит? Почему отец против твоего участия в показе мод? – Торопливо вскочил на ноги, пристально рассматривая безумную парочку, у них реально у обоих с головой не всё в порядке.

Что произошло? Отец никогда не был самодуром. Он нормально воспринимал дефиле Виктории, особо приветствуя показы за рубежом. Чертовщина какая-то!?

Виктория резко распахнула пальцы и гневно оттолкнула от себя парня, который, словно неваляшка, сначала наклонился назад, а потом опять вернулся вперёд.

– Идеальная фигура. Вы созданы для мира моды. Богиня, – бесстыжий наглец на моих глазах флиртовал с сестрой, а она не то чтобы остановить поток нескончаемых пошлых глупостей, даже слегка сменила грозное выражение лица и даже мило улыбнулась.

– Чёрт! Виктория, прекрати кокетничать. С этим, с водителем.

– Что? – Сестра словно вышла из состояния забвения. – Ты что такое говоришь? Я бы никогда не опустилась до такой низости, чтобы кокетничать с водителем.

Глава 3. Иван

Неизвестно, сколько бы ещё продолжался этот театр абсурда, если бы в гостиной не появилась сияющая мама в сопровождении Бориса.

– Я действительно восхищаюсь вашими розами, Лидия Леонидовна, – восторгался друг. – У вас золотые руки.

Снисходительно усмехнулся. Вот же хитрый, упрямый лис. Виктория дала ему отворот поворот, так он нос не повесил, решил расположить к себе маму, и нужно признаться, ему это удалось. Лидия Леонидовна очень даже благоволила ему.

Невольно покачал головой.

Вот что он понимает в розах, так же в них разбирается, как свинья в апельсинах. Но пыль в глаза пускал феноменально. Мама действительно думала, что он изысканный знаток роз. А он лишь обаятельный аферист.

– Ах, Борис, спасибо тебе. Очень мало людей в наше время поистине способны оценить красоту цветов, – в её голосе явно считывался упрёк в сторону своих детей.

Сложно было поспорить с её словами.

Ни я ни Виктория не питали такой любви к цветам, как мама, она буквально боготворила их. Ухаживала и растила, как родных детей, делилась своими секретами, одним словом, вкладывала всю душу.

– Мама, – провозгласила Виктория и словно ошалелая, понеслась вниз по лестнице, – как хорошо, что ты пришла? Помоги мне. Умоляю, – девушка отчаянно схватила мамины руки и яростно их затрясла, стремительно привлекая внимание Лидии Леонидовны, вынуждая её сменить умиротворённое, счастливое выражение лица на более встревоженное и озадаченное.

– Боже мой, родная, что случилось? – Вопрос она задавала дочери, но при этом смотрела на меня, по неизвестной мне причини, считая, что именно я переполошил весь дом и создал бурю в стакане.

Борис буквально поплыл при виде Виктории.

– Вики, привет.

Невоспитанная девчонка резко разомкнула пальцы и, опустив руки матери, гневно буркнула, – не называй меня так. Я «Вика» только для родных и близких, а для тебя Виктория.

– Прекрати грубить, – скомандовала Лидия Леонидовна. – И скажи, что случилось.

– Хозяин, у вашей сестры очень тяжёлый характер, – прошептал водитель, который буквально в считаные секунды оказался за моей спиной.

– Заткнись, придурок, – повернувшись к непутёвому пареньку, рыкнул я.

Только его реплик сейчас и не хватало.

Виктория, слава богу, не услышала реплику несчастного парня, иначе бы обязательно вновь переключилась на него и в этот раз точно бы вытрясла из него душу.

– Папа узнал, что я хочу дефилировать в нижнем белье.

Мама нахмурилась. Именно нахмурилась, но вовсе не удивилась. Стало понятно, что она также участвует в авантюре сестры.

– Как он узнал? Кто ему сказал? Мы же с тобой хотели выбрать удачный момент, – возмущалась женщина.

Виктория злобно перекинула полыхающий взор на бедолагу водителя, который безуспешно прятался за моей спиной, сделал шаг назад, демонстрируя матери, что я совершенно ни при чём.

– Этот придурок. Мой шофёр рассказал отцу.

– Идиот. Боже мой, – мама прижала ладонь к груди.

– Мама, ты же сможешь убедить отца. Ты же знаешь, что дефиле устраивает модный европейский модельер.

Лидия Леонидовна растерянно развела руками.

– Милая, я всё понимаю, но не знаю, что делать. Твоего отца безумно сложно убедить.

Виктория нервно пискнула.

– Как можно быть до такой степени пещерным человеком. Он сказал, что никогда не позволит своей дочери светить голой задницей перед кучкой зевак.

Мама расширила глаза.

– Антон перегнул палку. На показе мод будут присутствовать известные, знаменитые люди.

– Прости, Виктория, но я согласен с Антоном Александровичем: одно дело дефилировать одетой, и совершенно другое лишь в одном нижнем белье.

Ох и зря, друг вставил свои пять копеек. Сестра, яростно и свирепо замахала руками, активно показывая, что его мнение никого не интересует.

– Ты такой же пещерный человек, как и мой отец. Это искусство. Более того, я взрослый, независимый человек и вправе самостоятельно принимать решения. Ясно.

Недовольно хныкнул. Взрослый человек. Как же! Она находится на полном родительском обеспечении, стоит отцу заблокировать её карточки, и всё…Прощай независимость, здравствуй дорогой, любимый папочка.

– Хозяин, ваша сестра - очень упрямая девушка, – стоя за моей спиной, шептал непутёвый парень. Боевая женщина. Но если честно, я тоже против, чтобы она ходила голая.

Устало вздохнул. Он реально неадекватен…Садомазохист, который получает удовольствие от постоянных унижений. Прежние водители сбегали от капризной сестры в течение месяца, этот же умудрился продержаться больше года и ни разу слова ей поперёк не сказал. Она его постоянно оскорбляет, публично унижает, а он всё терпит.

– Дебил, – тихо проговорил, чтобы присутствующие ничего не слышали, – на ней будет нижнее бельё. И вообще, что-то я не заметил, чтобы ты ей возражал.

– Конечно. Я что, похож на самоубийцу.

Глухо ухмыльнулся. На самоубийцу он точно похож не был, с инстинктами было всё в порядке, в отличие от головы.

– У моды две цели: удобство и любовь. А красота возникает, когда мода добивается этих целей, – громогласно провозгласила сестра и эффектно покружилась, показывая своё идеальное тело, которым невозможно было не восторгаться. – Я несу красоту. Никакой пошлости и вульгарности.

Глубоко вздохнул, поражаясь степени её самоуверенности: Виктория действительно считала себя выше всех.

– А ты что скажешь, сынок? Может, тебе поговорить с отцом.

Машинально округлил глаза. Отец никогда не прислушивался к моему мнению. Тем более не собирался становиться между молотом и наковальней…Нет. Избавьте. Тем более, считал, что Виктории совершенно не стоит скакать в трусах на подиуме. Ничего не имел против моделей, даже в моём арсенале имелось парочка знакомых горячих, сексуальных моделей, но одно дело любоваться совершенно незнакомыми красивыми девушками и родной сестрой.

– Мама, давай те без меня. Тем более у меня сейчас и без этого огромная куча проблем, – прижал ладонь к горлу. – Ладно. Вы тут развлекайтесь, а я пойду к отцу. У меня к нему серьёзный разговор.

– Антон Александрович у себя в кабинете, – пришёл мне на помощь водитель Вики. – Злой как чёрт. Может, вам лучше пока к нему не ходить. Так сказать, лишний раз не лезть на рожон.

– Без тебя разберусь.

Мгновенно развернулся и последовал к отцу.

– Вот всегда он так, – гневно крикнула сестра мне вслед. – Никакой помощи от него не дождёшься.

Проигнорировал вопли Виктории. Ничего, перебесится. Чем она только за свой небольшой срок существования на Земле не увлекалась. И всё завершилось пшиком. Ничего так до конца и не довела. Всё себя ищет.

***

Отец на удивлении находился в довольно неплохом расположении духа и даже, игриво постукивая пальцами, напевал арию «Чио-Чио-сан».

В ней раскрывалась трагическая судьба совсем ещё юной и наивной японской гейши Чио-Чио-сан, по прозвищу Баттерфляй.

Молодой и обаятельный офицер женится на очаровательной пятнадцатилетней девушке, которая безумно влюблена в него, но помыслы его оказываются далеко не чистыми. Лейтенант заведомо пошёл на этот союз, зная, что в родной стране он будет признан недействительным, и о чувствах своей жены он, конечно, совершенно не заботился. А между тем Чио-Чио-сан многим пожертвовала, согласившись на этот брак, она даже приняла решение отказаться от своей религии и принять веру мужа. Примерно спустя год после женитьбы морской офицер возвращается в Америку, оставив жену и недавно родившегося сынишку одних. Там он забывает о своей покинутой возлюбленной и снова женится. А что же Чио-Чио-сан? Она преданно ждёт его, отвергая ухаживания достаточно высокопоставленного человека. Через три года лейтенант вновь прибывает в Японию уже с новой женой, чтобы просить забрать своего сына, о чём конечно же, узнаёт Баттерфляй. Ей не остаётся ничего другого, как пойти на отчаянный поступок и совершить самоубийство.