Его должница

Ее острые зубки больно впиваются в мою нижнюю губу. Я слышу женский, неосознанный стон. Самочка.

Мне зверски хочется сожрать эту девочку прямо сейчас, на сиденье автомобиля. Поставить одну ножку на торпеду, вторую на руль, и пофигу на каблуки, пусть будут. Разодрать колготки и... Ах ты ж сучка!

Мне ощутимо прилетает коленом в пах. Как только извернулась?

- Зараза, - щиплю ей в ушко и впиваюсь в шею, оставляя засос.

Отпускаю.

- Зачем! - она бьет кулачками мне в грудь и начинает рыдать, закрывая лицо руками. - Зачем вы это сделали! У меня парень есть, - она трёт место, где кожа наливается красным. - Я хочу домой. Я не буду с вами спать. Пожалуйста!

Я на мгновение чувствую себя паршиво.

«Нет, не может такого быть», - тут же переубеждаю себя. - «Ей понравилось. Она отвечала. Она подчинялась. Она голодная девочка! Просто здравый смысл оказался сильнее.»

- Окей, - я кладу руки на руль. - Я больше не буду. Но только если ты признаешь, что тебе понравилось.

- Нет, конечно! - вскрикивает возмущённо.

- Я повторю... - говорю угрожающие и снова разворачиваюсь в ее сторону.

- Ладно! - вскидывает она ладошки и съезжает по спинке кресла виз, прячась в куртку. - Мне понравилось. Мне очень стыдно. Только больше никогда меня не трогайте! И отвезите домой...

- Какой у тебя адрес? - Спрашиваю ее сдержано.

Отвечает, и остальной остаток дороги мы едем молча.

Заезжаю во двор и останавливаюсь.

- Прошу, - отщелкиваю центральный замок.

Аня медлннно ко мне разворачивается. Шевелит губами, будто хочет что-то сказать, а потом просто резко распахивает дверь и сбегает от меня в темноту двора.

Я жду, когда она зайдёт в подъезд и тру лицо руками.

Идиот. Хрен ты теперь ее найдёшь. Особенно если парень реально есть.

Но не попробовать эту девочку - было выше моих сил.

Психуя, дергаю машину с места и еду в сторону дома.

У меня остался всего час на поспать.

Глава 5. Я согласна

Аня

Долгий сигнал лифта оповещает меня о том, что я уже на месте.

- Здравствуйте! - тихонько здороваюсь с охранником за стойкой.

- Вы куда? - он подрывается на ноги. - Нет уже никого.

- Меня Алексей Егорович ждёт, - говорю робко.

- Точно ждёт? - прищуривается мужик.

Киваю.

- Ну проходи, - взмахивает рукой, возвращаясь к игре в планшет.

Каблучки босоножек стучат по кафелю практически в такт моему сердцебиению. Там уже точно за сотню перевалило.

Перед дверью кабинета Баринова я замираю и кромешно подумываю, что зря сюда пришла. Нужно убегать, пока есть возможность. От этого человека можно ожидать чего угодно!

Но телефон, вздрагивающий новым сообщением в сумочке, заставляет меня вцепиться в дверную ручку и нажать ее вниз.

«Я не постучала...» - проносится в голове вихрем, когда я делаю первый шаг за порог кабинета.

Открываю рот, чтобы извиниться и поздороваться, но Баринов, сидящий в кресле за столом, меня опережает.

- Что же так скромно? - дергается его бровь. - Даже не с ноги...

- Извините, - выдыхаю, сжимаясь. - Я переволновалась.

- Проходи, - он кивает мне с царственным видом. - Кайся.

Делаю несколько шагов вглубь кабинета и присаживаюсь на самый дальний от Баринова стул.

Мои глаза просто не поднимаются и не смеют посмотреть выше уровня мужского волевого подбородка.

- Ну... - давит интонацией Алексей.

- Я две недели назад институт закончила... - говорю, не зная с чего начать.

- Мои поздравления, - хмыкает он.

- И начала активно работу искать, - продолжаю, сминая пальцами край сарафана. - Ходила на собеседования разные почти неделю. Где-то, где поприличнее, просили рекомендации от предыдущего работодателя. А я после вас только в кафе быстрого питания работала. В общем, у вас просить неудобно, а в кафе - бессмысленно. Ну вот... Три дня назад мне позвонила девушка и пригласила на собеседование в колл-центр. Мол, звонки по базам, рассылка сообщений. Конечно, это не то, что бы хотела, но все равно обрадовалась.

- Давай к сути, - хмурится Алексей Егорович.

- Они оказались мошенниками, - передергивает от отвращения мои плечи. - Я написала на них заявление в полицию. Они как-то откупились, потому что на следующий день снова работали. А меня теперь шантажируют большой суммой денег и угрожают.

- Так! - повышает голос Баринов. Придвигается к столу и, хмурясь, нависает над ним. - А вот теперь со всеми подробностями. Почему ты решила, что они мошенники? Тебя что? Сразу посадили работать? Человека с улицы? Или ты им похвасталась бесценным опытом, - ухмыляется, припоминая мне один наш с ним некрасивый эпизод.

- Я же извинилась за это уже много раз, - отзываюсь, опуская глаза к столешнице. Вы мне теперь всегда будете это припоминать?

- И это, - качает головой Баринов, - И твою опухшую подружку, и несколько миллионов, которые украли по твоей дурости. Ты незабываема... - разводит руками он.

- Я же говорила, что не могла предположить, что так выйдет. Да, я виновата, что оставила коллегу одну в магазине, а сама отлучилась на пересдачу экзамена, но раньше то все было в порядке... Я наверное, зря пришла... - шепчу, чувствуя, как слёзы подкатывают и останавливаются в горле. - Извините, Алексей Егорович, - быстро вскакиваю на ноги, - я пойду...

- Села! - рявкает он, тормозя мою истерику, - Дальше говори!

Я, ничего не понимая, поднимаю на него глаза. Он действительно ждёт и больше не шутит.

- Меня посадили за соседние компьютеры с девушкой типо куратора, - решаюсь говорить дальше. - Сначала она дала задание обзвонить базу номеров с различными предложениями об акциях и скидках. Примерно на десятом номере, я поняла закономерность и начала копаться в фильтрах таблиц. Нашла скрытые столбцы с перечнем покупок бытовой техники за последний год. Количество, марки, общую стоимость, способ оплаты, наличие кредитной истории, я не говорю уже о возрасте и поле...

- Лихо, - щёлкает языком Алексей, мрачнея ещё сильнее.

Я снова ощущаю себя полной идиоткой, как тогда, в нашу последнюю с ним встречу после ограбления его ювелирного магазина, когда он с особой тщательностью злословия прошёлся по моим интеллектуальным и профессиональным качествам, а потом с треском уволил. Но проглатываю эти совершенно сейчас не нужные воспоминания и заставляю себя говорить дальше.

- Ну вот людям, явно недавно обставившим кухню, я предлагала страховку от потопа и пожара. Купившим телефоны в рассрочку, предлагала кредитные банковские карты с лимитом... С людьми за сорок пять я проводила анкетирование из пяти вопросов. Ничем не примечательных на первый взгляд, но на второй - дающих полноценную информацию о материальном положении и составе семьи... - перевожу дыхание.

- Это действительно странно, - качает головой Баринов, - но пока не вижу ничего криминально, потому что мы знаем о держателях карт нашего торгового центра все. От имени-фамилии до наличия любовниц, количества детей, достатке, и заканчивая тем, что они ели на ужин.

- Да, я понимаю, - киваю ему в ответ. - Поэтому когда моя куратор вышла покурить, я залезла в ее компьютер. Там была открыта база похожая на мою, только с теми людьми, которые хоть раз в жизни покупали на почте лотерейный билет или участвовали в розыгрыше. Она отсылала им сообщения с текстом о крупном выигрыше. А после обеда меня посадили на рассылку текста: «проверь своего мужа на измену». Вот только не по замужним женщинам, а по тем, кто выкладывал фото в социальные сети с определенным хештегом. Я даже сделала скриншоты и переслала себе на телефон.

- Показывай, - Алексей протягивает мне открытую ладонь.

Я открываю фото, отдаю телефон, и в этот же самый момент он начинает звонить в руках Баринова.

- Тебя хочет «любимый» - брезгливо, словно что-то противное, Алексей возвращает мне телефон.

Мне неудобно отвечать при нем на звонок Никиты, поэтому я сбрасываю вызов.

- Вот, - подаю телефон назад.

- Почему ты не ответила на звонок? - ехидно интересуется Алексей Егорович.

- Потом перезвоню, - отвечаю уклончиво.

Баринов несколько минут смотрит фото, потом пересылает их себе на телефон и, видимо, кому-то ещё.

- Вы мне верите? - я перевожу дыхание и чувствую, что от волнения в горле совсем пересохло.

Ищу глазами кулер.

- Верю. Попей, - кивает Алексей, ловя мой взгляд.

- Спасибо, - встаю со стула и иду в дальний угол возле окна.

Снимаю стаканчик, наливаю воду и жадно глотаю.

Возвращаюсь на место и умоляюще смотрю на Алексея, чувствуя, что больше не могу ждать его ответа. Мне нужна определенность. Обещание, что мне и моей семье ничего не угрожает.

- Пожалуйста, помогите мне, - шепчу, глотая текущие по горлу слёзы.

Алексей окидывает меня тяжёлым, задумчивым взглядом и откидывается на спинку кресла.

- Ты же говорила, что никогда ко мне не придёшь. И чтобы я засунул свои деньги... Напомни мне куда? - заканчивает ехидно.

- Пожалуйста, - шепчу упрямо. - Они даже звонили бабушке... Я не понимаю до конца, на что они способны, но очень боюсь за родных.

Баринов снова молча на меня смотрит.

Мое сердце просто захлёбывается кровью и тихонько умоляет его сказать «да.»

- Сколько они хотят денег? - он неожиданно задаёт вопрос.

- Там во входящих есть сообщение... - киваю я на свой телефон.

Баринов листает мои переписки.

Долго листает, не стесняясь того, что уже давно зашёл дальше в личные диалоги.

Я вспоминаю, что недавно мы с Никитой ругались, а потом, чтобы помирится, я отправляла ему несколько фото в белье. Прикрываю от стыда глаза. Господи, просто пусть это унижение этого стоит.

- Скажи мне, Аня, - Алексей возвращает мне телефон. - Какой мне смысл тебе помогать? Денег ты не вернёшь в ближайшем будущем, на работу я тебя взять не могу и вычитать из зарплаты, значит, остаётся только один выход...

- Какой? - Спрашиваю эхом.

- Помочь тебе, как своей женщине, - выносит мне вердикт он.

Сердце замирает и падает с эхом в желудок.

- Что? - переспрашиваю.

Впиваюсь взглядом в лицо Баринова и по сжатым губам понимаю, что он не шутит.

- Ты готова стать моей женщиной, Аня? - спрашивает он тяжёлым тоном. - Дать мне право распоряжаться в твоей жизни? Стать моей собственностью?

Несколько раз шокировано открываю и закрываю рот.

Я ожидала чего угодно. Работы уборщицей, промоутером, ростовой куклой, да даже вечного рабства на разделке в рыбном цеху, но такого...

Телефон на столе вздрагивает новым сообщением с незнакомого номера:

«Здравствуйте! Это бабушка Сипунова Саши. Скажите, пожалуйста, ваша сестра здорова? Нам кажется, что наш мальчик сегодня отравился в детском саду...»

Саша... Я перечитываю сообщение ещё раз и поднимаю на Алексея безумные глаза.

- Вслух читай, - требует он.

Я читаю.

- Так это же ерунда, - выдыхает Алексей.

- В группе у сестры не ребёнка по имени Саша, - качаю я головой и падаю лицом в ладони. - Это снова они. Я согласна. Я на все согласна...

Глава 6. Волшебник.

Барин

- К подъезду охрану поставь, номера на прослушку и пока не разберёмся с этими клоунами, бабку с ребёнком из вида не выпускать. Сад охранять снаружи, - говорю Глебу, подглядывая на спящую Аню. Она лежит, свернувшись калачиком на моем кожаном диване и сладко подложив обе ладошки под щеку.

- Все будет нормально, Леш, пацаны работают. Я полкану нашему ситуацию описал, он радовался, как ребёнок. Забрал дело под свой контроль. Так что уже завтра утром гастролёров возьмут под белы рученьки и упекут за все грехи.

- А сообщники? - переспрашиваю обеспокоено. - Важно, чтобы девчонка жить потом могла спокойно.

- Я думаю, что кроме тех троих, которых она видела, нет никого. Понимаешь, мошенники... хм... Это психологические террористы. Чаще всего слабые физически и очень мобильные. Им выгоднее сбежать и зарабатывать дальше, чем конфликтовать в открытую с законом. Поэтому, дальше угроз заходят крайне редко.

- Это я все понимаю, - киваю Глебу. - Но пока их не посадили, охрану не снимать.

- Мрази... - в который раз кривится начальник безопасности. - Я бы их сам лучше... - сверкает глазами.

- Отставить, - шикаю на него. - Ни к чему марать руки там, где можно навести порядок чужими, к тому же более заинтересованными.

- Все понял...

Жмём с Глебом друг другу руки, и он выходит за дверь кабинета.

Я возвращаюсь к дивану, на котором сопит Аня.

Присаживаюсь на корточки возле изголовья и несколько минут просто рассматриваю нежное девичье личико.

Хочется трогать. Так сильно, что аж руки чешутся. Прядку волос со щёчки убрать, по нежной скуле погладить, по плечику, с которого так эротично упала вниз лямка сарафана... Острые ключицы, тонкие запястья... Распухшие от слез губки.

Прикрываю глаза, отрезая от себя совершенную картинку.

В груди начинает слишком сильно пульсировать, и я хмурюсь. Потому что мне совершенно не нравятся те оттенки эмоций, которые я испытываю к спящей под моим пиджаком молодой женщине.

Беспокойство, нежность, восхищение какими-то мелочами... И если последнее можно было бы списать на мой извращённый фетишизм, то что делать со всем остальным?

Это необычно, непонятно и очень хреново...

Смотрю на часы, и понимаю, что если хочу сегодня выспаться хотя бы немного, нужно будить Аню и ехать домой.

Домой... с ней.

Сердце делает ещё одно сильное биение, перекачивая кровь из головы в пах с такой интенсивностью, что первая начинает кружиться.

Идея просто жесть какая гиблая. Это обман. А я нихрена не герой, а подонок, манипулятор и сволочь. Девочка не должна мне ни копейки. Но я не могу отпустить ее, не попробовав. Хочется. Ещё сильнее, чем год назад.

Потому что терпеть дальше долбанные сны с ее участием, а потом чувствовать привкус разочарования, пытаясь воплотить их с другой женщиной, чтобы хоть немного отпустило - вот это настоящее извращение. И в нем я уже достаточно далеко зашёл.

Это как незакрытый гештальт...

- Просыпайся... - я разрешаю себе дотронуться до оголенного плеча и тут же отдёргиваю руку.

Потому что место контакта с ее кожей пульсирует, как ожог.

- Я заснула... - она открывает глаза и виновато хлопает ресницами. Резко подскакивает в положение сидя и косится на мой пиджак, который укрывает ее ноги.

- Поехали домой, Аня, - говорю ей строгим голосом.

- Домой? - переспрашивает недоверчиво и явно недопонимая, что я имею ввиду.

- Да, - киваю, забирая свой пиджак. - Ко мне домой. Ты теперь моя собственность. Забыла?

Ее щёчки вспыхивают алым.

- А что вы решили с деньгами? - спрашивает вибрирующим голосом. - Все... получилось?

- Вопрос решает служба безопасности. Твоих родных будут несколько дней охранять, а ты просто посидишь дома. Я думаю, что максимум дней пять.

- У вас дома? - сглатывает. - И спать? - уточняет с опаской.

- И есть, - киваю, - и пить, и убирать. У меня большой новый дом. Надеюсь, ты станешь выгодным для него приобретением.

- Я... - Аня обхватывает себя за плечи руками, - Я бы хотела сразу понять, что должна буду делать и на какой срок. Мне же нужно где-то работать, чтобы помогать бабушке...

- Быть мой женщиной, - я рявкаю, прерывая ее моральные метания. - Это значит делать то, что я скажу. Вести себя так, чтобы мне было приятно, вкусно и комфортно. Уровень жизни у тебя будет соответствующий, ты сможешь помогать родным больше, чем когда-либо.

- Наверное, - она говорит тихо и неуверенно, - спасибо...

По-хорошему ещё стоило бы прояснить момент с тем обстоятельством, которое в ее телефоне подписано как «любимый», но мне не хочется.

Потому что даже если она кого-то там и любит, то пусть засунет себе эти трепетные чувства подальше в воспоминания.

Аня накидывает на плечо сумочку. Я замечаю, как дрожат ее руки в тот момент, когда она застегивает замочек.

Отпустить?

Да, млять, как? Если аж в голове звенит от того, что она рядом!

- Ты готова? - хмурясь, спрашиваю ее.

- Мне же, наверное, вещи нужны... - говорит растеряно.

- Хм...- напрягаюсь, вспоминая фотографии из ее телефона.

Этот маршрут нам сейчас не подходит. Девочка не переживёт моих методов устранения «нежелательных обстоятельств» в виде бывших сожителей по квартире.

Я думаю, как бы правильно поступить... И вдруг решение приходит ко мне в голову совершенно шальной идеей. Такой простой и яркой, что я едва сдерживаю губы, чтобы не начать улыбаться.

Будем немного размораживать девочку. А очки в карму мне не повредят, ведь в конечном итоге на них и расчёт.

- Пойдём, - я подхожу к сейфу, открываю его и достаю большую связку ключей.

- Куда? - Аня смотрит на меня с опаской.

- За вещами, - нарочито спокойно жму плечами. - Торговый центр в твоём распоряжении.

Глава 7. Проясним для ясности.

Аня

В совершенно пустом торговом центре я чувствую себя, как в огромном аквариуме. Стук каблучков гулко разносится в тишине этажей.

Наверное, при других обстоятельствах, я бы даже испытала удовольствие от подобного приключения, но сейчас не могу. Мои положительные эмоции впали в анабиоз и ждут, когда нервную систему перестанет так сильно коротить. Хочется попросту помыться и выспаться.

- Открыть получится только те магазины, которые принадлежат лично мне, - Алексей подходит к блоку управления и поднимает рольставни, прикладывая ключ. - Но раз энтузиазма у тебя нет, то думаю, что и этого одного будет достаточно.

В павильоне зажигается свет.

Все ещё не веря, что происходящее реально, стою и глупо моргаю.

Я знаю этот магазин одежды.

Это крыло вообще самое проходимое в торговом центре, потому что в конце этажа находится женский туалет. И я столько раз, пробегая мимо ярких витрин, зависала глазами на одетых дизайнером манекенах, что точно знаю, какая вещь из какой коллекции и сколько стоит. Но даже на распродаже сделать здесь покупку у меня не получалось. Слишком дорого.

- Может быть, - начинаю я тихо, - я все-таки свои вещи возьму? Не хотелось бы быть вам должной ещё больше, чем есть...

- Так, - Вздыхает Алексей. - Говорю сейчас и на будущее. Самое ценное для меня - это время и сон. А ты пытаешься отобрать время моего сна.

- Я поняла, - решая больше не спорить, прохожу мимо блоков антикражной системы.

Пальцы скользят по вешалкам. Я чувствую взгляд Баринова на своей спине.

Нервничаю. Мне не хочется его задерживать или уж тем более злить. Я видела его в ярости - это то ещё удовольствие.

Быстро двигаясь между манекенов и полок, беру две футболки, платье, джинсы, спортивный костюм, ночнушку и пижаму с шортиками. Взгляд скользит по нижнему белью...

Мысль, которая неожиданно врывается в голову, заставляет меня замереть напротив стенда и испытать самую отборную гамму стыда. От потеющих рук, до горящих щёк.

Мне придётся спать с Алексеем в одной постели? Нет, ладно, наверное, я это поняла сразу, просто от шока осознала только сейчас.

Это случится уже сегодня? Или он даст мне время? Крупная нервная дрожь прокатывается по позвоночнику, и я осторожно оглядываюсь на Баринова.

Он негромко, но достаточно жестко с кем-то говорит по телефону. Я прислушиваюсь, но разобрать слов не могу.

Мозг совершенно несвоевременно начинает перетасовывать варианты решения моих проблем без участия Алексея и не находит ни одного объективно такого же надежного и быстрого. Я ведь не считаю себя дурой. Если бы этот вариант был изначально, я бы сейчас здесь не стояла.

Но, как говорится, от тюрьмы, сумы и постели собственного, пусть и бывшего, начальника не зарекайся.

Грустно усмехаюсь. Вот и все принципы твои, Анечка.

Но как он мог поставить меня в эти условия? Разве это вообще по-мужски? Хотя, если в его мире для женщин норма расплачиваться своим телом за более простые вещи типо телефона или машины, от которых не зависит спокойствие и безопасность родных, то что уж говорить обо мне.

Беру со стенда три комплекта белья и вместе со всей этой охапкой одежды, возвращаюсь к Алексею, даже не примеряя.

Он оборачивается, услышав стук моих каблуков.

- Я закончила, - опускаю глаза.

- Хм.. - он окидывает взглядом мой улов. - Скромненько. Но ладно, захочешь - придёшь ещё. Пойдём.

- А оплатить? - я растеряно стою на месте.

Алексей подходит к кассовой зоне, достаёт самый большой шоп-пакет и открывает его передо мной.

- Спишут потом, как разносорт или брак. Клади вещи.

Вот так все просто решается в мире, когда у тебя есть связи и деньги.

И ты уже больше не трясёшься от страха, твоих обидчиков ищет полиция, близкие под охраной, а ещё на заднем сидении лежит ворох новой брендовой одежды общей стоимостью в месячную зарплату.

Что у тебя просят взамен? Все лишь быть благосклонной к красивому, богатому мужчине на соседнем сиденьи автомобиля.

Прислушиваюсь к своим ощущениям от этого факта и признаюсь сама себе, что не испытываю отвращения. Скорее, лёгкий страх неизвестности.

К тому же... я уже целовалась с Алексеем и не один раз.

Пульс подскакивает от воспоминаний. А первый раз мы делали это прямо здесь, в машине.

- Аня, - тишину салона нарушает обволакивающий голос Баринова, - ты меня боишься? Я даже на расстоянии чувствую, как ты дрожишь.

Поворачиваюсь от окна к нему и смотрю прямо в глаза, в которых, отражаясь, вспыхивают огни билбордов.

Не просто красивый мужчина. А очень-очень красивый мужчина, и ровно на столько же сволочь.

- Честно говоря, - жму плечами. - Я не знаю, что чувствую. С одной стороны - доверяю вам, иначе, наверное, не пришла бы. Очень благодарна за то, что вы согласились помочь, и думаю, что какое-то время моей благодарности будет достаточно, чтобы исполнять наш с вами договор без отвращения к самой себе.

- Хм.. - ухмыляется Алексей. - Какой честный ответ. Ты надеешься, значит, мне быстро надоесть?

- Я почти в этом уверена, - тушуюсь и говорю тише под его давящим взглядом. - Вы же предложили мне этот вариант, просто чтобы получить то, что никаким другим образом не смогли. А я, признаться, никакими талантами не наделена в постельных вопросах.

- Нам определенно не будет скучно, - его ухмылка становится шире. - Я сцежу весь твой яд, Анечка, и научу делать мне хорошо.

- А можно задать вам вопрос? - вдруг решаюсь я, сама от себя не ожидая.

- Попробуй, - кивает, стискивая руль.

- Почему у вас нету постоянной женщины? Мне кажется, выстроилась бы очередь и совершенно бесплатно...

- Если это комплимент, то я оценил, - он хитро прищуривается. - А женщина у меня есть, Аня. Но тебя этот вопрос не касается.

- Тогда зачем вам я? - вскрикиваю, совершенно переставая понимать логику происходящего.

- Для удовольствия, - на полном серьезе отвечает Алексей.. - И ты права. Я всегда получаю то, что хочу.

Я захлопываю рот и, очень жалея, что вообще его открывала, снова отворачиваюсь к окну.

- Месяц, Аня, - догоняет меня тяжёлый голос Баринова. - Если кому-то из нас не понравится, через месяц я отпущу тебя и сам найду работу.

Глава 8. Его дом. Его правила.

Аня

Красиво подсвеченные фонариками каменные дорожки, шикарный «бархатный» газон, многоуровневое освещение, фонтанчики, какие-то дизайнерские растения и, конечно, бассейн с рядом шезлонгов... Дом Алексея оказывается совершенно не похожим на место, где хочется расслабиться после тяжёлого трудового дня, скорее, он больше напоминает мне декорации к какому-нибудь модному сериалу, где принято вести разгульный образ жизни и собирать огромные вечеринки.

Стеклянные входные двери, сверкающая белая мраморная плитка на полу, стены цвета «мокрый асфальт», бесчисленное количество техники и дизайнерских предметов интерьера.

Все это великолепие расположено, как и полагается, за глухим двухметровым бетонным забором и подключено к круглосуточному видеонаблюдению и охранной системе закрытого посёлка.

Даже если сильно захочешь - не сбежишь.

Ставлю пакеты со своими покупками на пол в прихожей и скидываю с ног босоножки.

Прохожу чуть глубже в дом и останавливаюсь возле белого кожаного дивана. Да уж... И жить мне здесь придётся месяц, а завыть от скуки и серости хочется уже прямо с порога.

- Не нравится? - хмыкает Алексей, видя, как я скептически осматриваю территорию.

- Здесь красиво, - выдаю с заминкой.

- Но... - подсказывает он.

- Но совсем неуютно, - жму плечами, не скрывая ощущений. Сам спросил. - Как на картинке журнала. Безлико, музейно и холодно.

- Во как, - прищёлкивает языком хозяин дома. - Значит, мои барские хоромы тебе не по вкусу.