Стоп! Запретное Желание.

– Спасибо, – поблагодарила своего подчинённого.

Мужчина деликатно помотал головой.

– Можешь быть свободен.

– Хорошо. Спасибо. Завтра, как всегда. Жду тебя в восемь утра.

Выходные беспощадно подходили к своему завершению. Завтра будет новый день и новые свершения.

Завтра…Всё будет завтра…

Заинтригованно замахала головой, ощущая жаркий трепет в душе и фантастическое возбуждение при мысли, что очень скоро встречусь с Алексеем.

Медленным шагом, держа в руке дамскую сумочку, подошла к дому и, распахнув дверь, озадаченно округлила глаза, невольно посмотрела на часы, стрелки которых показывали почти десять вечера.

– Здравствуй, – провозгласила незваная гостья и, встав с дивана, размеренным шагом приблизилась ко мне.

– Мама, добрый вечер, – ответила я, захлопывая дверь. – Ты что здесь делаешь так поздно?

Женщина нежно поцеловала меня в щёку.

– Прости, милая, за столь поздний визит. Но что-то сердце у меня не на месте. Вот решила приехать к тебе. А тебя и дома нет. Даже, грешным делом, подумала, что эта девчонка сжалилась над тобой и позвала на день рождения, – она прискорбно усмехнулась. – Но не тут то было. Елена сообщила, что ты поехала на совершенно другое мероприятие.

Мать нахмурилась.

– Вот же дрянная девчонка. Милая, не понимаю её. Ты для неё столько всего сделала. А она как была неблагодарной дрянью, так ей и осталась.

Эльвира Платоновна разгневанно покривила губами.

– Вот же дрянь малолетняя. Ни стыда. Ни совести. И не надо меня успокаивать, – угадав мои мысли, которые откровенно читались на лице, возразила мать. – Я говорю чистую правду. И тебе это хорошо известно. Но ты упрямо продолжаешь её защищать.

– Мама, успокойся, – попыталась немного смягчить огненную, взрывоопасную обстановку. – Ну куда я поеду. Ты же знаешь, что Света празднует в клубе. Со своими друзьями. Я совсем там буду не в тему.

Мягко улыбнулась, скрывая свою обиду.

– Ты же всё понимаешь. Молодёжь есть молодёжь.

Женщина презрительно фыркнула.

– Она могла сначала отпраздновать дома, – мама даже не пыталась найти компромисс, продолжала упрямо нападать на девочку. – В кругу семьи. А уж потом бежать на свои танцульки. Где одни наркотики. Алкоголь. Секс. И прочая пошлая, отвратительная Приблуда, – прорычала она. – А Света совершенно не умеет себя контролировать. Тебе напомнить, чем последний раз закончился её поход в злосчастное место? Помнишь, – рыкнула она. – Очень хорошо помнишь. Но продолжаешь закрывать глаза и потыкаешь всем её глупостям.

Уныло опустила голову. Хорошо понимала, почему у мамы сердце не на месте. Сама страшно переживала за Светлану.

– Мама, не стоит нагнетать, – вполне спокойно произнесла и, спешно обойдя взволнованную Эльвиру Платоновну, направилась к небольшой барной стойке, непринуждённо взяла два стакана и, приподняв дорогую, презентабельную бутылку алкогольного напитка, проговорила, – давай выпьем. Сегодня же день рождения у моей дочери и твоей внучки.

Женщина неодобрительно фыркнула. Она никогда не одобряла мой брак с Марининым, считала, что таким образом, пытаюсь позабыть Власова. Так сказать, «клин клином вышибаю». И она не далека была от истинны…

Мама довольно прохладно принимала Александра, всегда вела себя с ним сдержано, а вот Светку полюбила всем сердцем. Из последних сил пыталась найти с малышкой общий язык. И мои девочки подружились. Постепенно наша Лана стала принимать и меня и маму, но всё рухнуло, как песочный замок во время землетрясения, после того как погиб Маринин. Бабушка и дедушка Светланы изо дня в день настраивали девочку против меня, убеждали, что следует исключить меня из числа наследников. Утверждали, что я меркантильная дрянь, которая вышла замуж за её отца лишь из-за жажды наживы.

Света оказалась на перекрёстке. Изначально малышка меня поддерживала, полностью встала на мою защиту, а потом в ней словно что-то прищёлкнуло. Света стала вести себя более враждебно, намекала, что мне следует отдать ей часть наследства. Проклятие. Последний раз даже заявила, что готова дать неплохие отступные, лишь бы я согласилась передать ей свои активы.

И свидетелем этого неприятного разговора стала Эльвира Петровна. Я пыталась убедить Светлану, что она неправа, проявляла мягкость, сдержанность, деликатность…

А вот мама сорвалась. Она накричала на Свету и обвинила её в неблагодарности. Между ними произошёл глобальный скандал. Они осыпали друг друга оскорблениями. И в какой-то момент, когда Света сказала, что я лишь приживалка в их семье, мама едва её не ударила.

– Наливай, дочка, – скомандовала мама и как только я плеснула ей виски, она без лишних слов и традиционного чоканья, схватила ёмкость с алкоголем и мгновенно осушила его.

– Мамочка, ты чего? – Ошарашенно пропищала, крепко держа бутылку в руке.

Мама зажмурилась и, глубоко вздохнув, махнула рукой.

– Подожди, я тебе сейчас закуски принесу.

– Нет. Не надо. Пошли. Присядем, – требовательно проговорила она. – Что-то мне нехорошо.

Снисходительно хохотнула.

Нехорошо ей…

Даже удивительно почему? Шутка ли, залпом «приговорить» стакан виски и даже не закусить.

– Пошли, – бережно придерживая лихую дамочку за руку, помогла ей присесть на диван. – Так о чём же ты хотела поговорить? – Задала скорее риторический вопрос, ответа не требовалось, знала, что разговор пойдёт о Свете.

Всё тело ужасно ломило от усталости. Жадно желала оказаться в тёплой ванне, погрузиться в приятную воду и, хотя бы немного снять напряжение. Но выставить маму за порог совесть не позволяла.

Покосилась на Эльвиру Платоновну, ожидая, что сейчас она набросится на Светлану и начнёт убеждать меня отказаться от девочки, объясняя, что мы с ней совершенно чужие люди.

И мама полностью оправдала мои ожидания.

– Эмма, вот ты говоришь, что Света – твоя дочь, – женщина огорчённо усмехнулась и, немного подавшись вперёд, схватила меня за руку и вынудила присесть максимально близко возле неё. – Только это совершенно не так. Она тебя ненавидит. Эмма, она изменилась. Ты видела, сколько ненависти в её глазах. Света больше не та милая девочка, которая весело и задорно бегала за тобой, восхищалась и боготворила.

Яростный гнев и полное отрицание её слов застыло в моих глазах, сурово замахала головой, отказываясь верить в то, что моя девочка, которую вырастила, испытывает ко мне ненависть. Она слишком молода, просто запуталась, сама не ведает, что творит. Но я взрослый, мудрый человек, обязана проявить выдержку и терпение.

– Родная, пришло время принять горькую правду. Светлана должна идти своим путём. Пусть живёт как посчитает нужным. Она взрослая. Совершеннолетняя. Ты больше не обязана нести за неё ответственность.

– Не говори так. Это неправда, – возмущённо проговорила, свирепо отстаивая свою позицию. – Мама, мы должны ей помочь. Она же ещё ребёнок. Просто Михаил и его строптивая, зловредная жёнушка настраивают девочку против меня.

Женщина приглушённо выдохнула.

– Милая, какая же ты у меня добрая. Только вот твоя доброта сыграет с тобой злую шутку, – обречённо констатировала она, угрюмо вынося мне плачевный, неутешительный вердикт. – Эта девчонка тебе принесёт лишь зло.

– И что ты предлагаешь?

Эльвира Платоновна помотала головой.

– Милая, пожалуйста, давай не будем спорить. Думаю, что Свете лучше всего переехать из этого дома.

– Что? Нет. Света никуда отсюда не уедет. Это её дом. Она здесь выросла. Провела всё детство, – взволнованно прикрикнула.

Обескураженно рассматривала маму.

– Хорошо, – слишком быстро согласилась она. – Тогда ты уезжай из этого дома. И начни уже новую жизнь. Прекрати хвататься за прошлое. Александр умер и больше не вернётся.

Её фразы звучали жестоко, но справедливо. Саша, действительно, больше никогда не вернётся. Только вот насчёт прошлого, она неправа.

И жизнь недавно доказала, что прошлое можно вернуться, вернее, человек из прошлого, который давным-давно покинул, но при этом продолжал существовать в воспоминаниях и хозяйничать в сердце.

– Мама, именно ради памяти Маринина я должна быть рядом со Светой, – жёстко и бескомпромиссно заявила. – Тебе хорошо известно, что я не могу позволить, чтобы бабушка и дедушка Светы были с ней. Они же самые ужасные люди на всём свете. Им ничего не надо, кроме денег Маринина. Если дать им волю, то они Светку по миру с протянутой рукой пустят. Нет. Не бывать этому, – чувствовала колкие импульсы, которые проходили по телу, не могла более сидеть на месте, развернулась и попыталась достать телефон.

Со всеми этим невероятным безумием совершенно позабыла позвонить охранникам, которые были приставлены к Светлане и должны были её контролировать, лишая возможности выкинуть очередную глупость.

– Ты кому собралась звонить? – Неодобрительно буркнула своенравная мама.

Немного наклонила голову.

– Хочу охранникам позвонить. Должна убедиться, что со Светой всё хорошо, – деликатно пояснила.

Эльвира Платоновна ещё более насупилась…

– Дорогая, у тебя совершенно нет гордости. Разве можно так унижаться перед какой-то капризной девчонкой, которая тебя совершенно не ценит?

Проникновенно провела взором по возмущённому лицу матери.

– Мама, ты же знаешь ответ на этот вопрос. Любовь матери безгранична. Правда же.

Женщина кивнула.

– Правда. Только ты не сравнивай Светлану с собой. Ты у меня бываешь вспыльчивой, временами несдержанной, – невольно усмехнулась, что-что, но о моих недостатках мама знала, как никто иной. – Но ты всегда проявляла уважение ко мне, хотя и поступала по-своему. И тебе хорошо известно, о чём я говорю.

Отчуждённо перевела взор на телефон. Знала я, о чём она говорит и столь откровенно намекает. Боже! Даже страшно подумать, что будет с ней, когда она узнает, что её столь горячо-любимый Власов вернулся.

Внезапно телефон мелодично зазвучал, яростно заглушая голос мамы.

Посмотрела на экран.

– Ну и кто в такое время тебе названивает? – Разгневанно провозгласила Эльвира Платоновна. – Небось охранники. Наверняка эта девчонка опять что-то учудила.

Тяжело вздохнула.

Телефон был скрыт…

– Да. Слушаю. Кто это? – Грозно протараторила под пытливым, любопытствующим взглядом матери.

В трубке раздался приятный мужской смех.

– Эмма, надеюсь, я тебя не разбудил?

– Ты, – нервно сглотнула, испуганно глядя на маму, которая молниеносно уловила моё трепетное волнение. – Ты зачем звонишь? Что-то случилось?

Предусмотрительно встала с дивана, лишая маму возможности подслушивать.

Алексей протяжённо застонал.

– Ты наверно уже лежишь в тёплой кровати в сексуальном пеньюаре. Или в обнажённом виде. Мне всегда нравилось, когда ты засыпала голышом, нежно прижимаясь к моему телу.

Инстинктивно прижала руку к горячей груди, чувствуя, как усиливается сердцебиение.

– Хватит, – грозно рыкнула. – Говори, зачем позвонил. У меня нет времени на пустые разговоры.

– Да ладно тебе, Эмма. Не злись. Я же пошутил. А может, и нет.

Гневно поморщилась, искоса наблюдая за заинтригованной, любопытствующей матерью, которая безуспешно делала вид, что совершенно не подслушивает.

– Я не могу сейчас говорить. У тебя, что-то срочное?

– Очень срочное. Невероятно срочное. Вдруг осознал, что если не позвоню тебе, то умру, – сладко-сладко прохрипел он.

– Ты пьян?

И вновь Власов рассмеялся.

– Пьян, девочка моя. Пьян от любви к тебе.

Резко сбросила вызов. Придурок.

Эльвира Платоновна нарочито приподняла подбородок.

– Ну и кто тебе звонил? Да ещё в состоянии алкогольного опьянения?

Плавно присела на рядом стоящее кресло, чувствуя, что силы окончательно покидают меня.

– Звонил Алексей.

Мама озадаченно вытянула лицо.

– Алексей? Какой ещё Алексей? Что-то не припомню среди твоих знакомых мужчин с таким именем.

Мама хитро и удовлетворённо растянула уголки губ и стала похожа на хитрющую лисичку из детских сказок.

– Дорогая, признавайся. У тебя появился новый поклонник, – её брови озорно взлетели вверх.

– Нет, мама. Это старый поклонник.

Эльвира Павловна вздрогнула.

– Боже, Эмма. Ты опять. Тебе не хватило Маринина, который был почти вдвое старше тебя. Может, найдёшь себе молодого любовника, – отчаянно прорубила женщина. – Ребёнка родишь. Пока у тебя есть время.

Усмехнулась, а вот на душе стало невероятно светло и приятно, при мысли о том, что у меня и Алексея будут дети.

Сумасшедшая мысль закралась в моей голове. Шаловливо рассмеялась.

А что? С чем «чёрт не шутит».

Глава 5. Алексей

– Да-а-а, – протяжённо простонал Игнат, наливая очередную порцию водки в рюмку. – Ну и дела. И всё-то у тебя непросто. А впрочем, – он обречённо выдохнул, – как всегда.

С грустью усмехнулся и, кивнув головой, поднял рюмку и отсалютовав, проговорил, – за женщин. За прекрасную половину человечества.

Друг иронично улыбнулся в ответ.

– Говорят, что в тридцать лет у женщины появляются первые морщинки. Враньё! В тридцать лет у женщины появляются первые мозги, – мужчина залпом осушил рюмку и поморщившись, закинул в рот кусок мяса.

Безмолвно помотал головой и последовал примеру язвительного друга.

Горькая, огненная вода пробежала по горлу.

– И что ты собираешься делать? – Беспечно поинтересовался Игнат, тщательно пережёвывая мясо. – Я так понимаю, что к моему совету ты не прислушался.

Снисходительно ухмыльнулся.

– Лёша, дело твоё, но ты должен понимать, что Луговой – страшный, опасный противник.

Звериный блеск отразился в моих глазах, хищно оскалился, холодно наблюдая за другом, давая понять, что никакой Луговой меня запугать не сможет, готов хоть с самим дьяволом вступить в схватку ради любимой женщины, которую просто невозможно вырвать из сердца.

Наивно полагал, что, женившись, смогу позабыть про Эмму, даже на какое-то время боль утраты притупилась, тоска немного сбавила градус, а потом всё вновь повторилось…

Было время, что тоска накрывала так, что готов был волком выть. Находил спасение в дочери, она дарила мне спокойствие и умиротворение, но вот жить с её мамой не смог.

Анжелика была достойна самого лучшего, верного мужика, который будет дарить ей любовь, страсть, блаженство, я же принёс лишь боль и разочарование…

Отчаянно искал утешение в объятиях других женщин, разрывая сердце супруги.

– Эй, братан, спокойно, – Игнат повержено приподнял руки, демонстрируя своё дружелюбие, признавая, что был неправ. – Не кипятись. Знаю, что и ты «не лыком шит». Мы столько с тобой прошли. В каких только горячих точках не побывали, но…, – он резко замолчал и, огорчённо опустив глаза, пожал плечами.

Заинтригованно взмахнул головой.

– Что «но»? – Ненавидел все недосказанности.

– Ладно, Лёха, давай говорить начистоту, – дружелюбно предложил друг, слегка заплетающимся хмельным языком. – Ради чего тебе все эти проблемы? Знаю, что Лугового ты на куски порвёшь, – он молниеносно поднял взор и, яростно впился глазами в моё лицо, а затем демонстративно щёлкнул пальцами, – в лёгкую. Но и сам при этом пострадаешь. А раненый тигр уже не такой сильный. Его даже волки смогут одолеть. А шакалов у нас тобой хватает.

Раздосадовано обвёл взглядом просторную вип-кабинету для важных гостей клуба.

Когда тигр убивает, шакалы всегда рядом, хорошо знал эту прописную истину…

– Игнат, я постараюсь урегулировать конфликт с Луговым миром, – спокойно и лаконично пояснил. – Он вовсе не дурак. Война со мной ему совершенно не нужна.

Друг звонко брякнул остриём ножа по столу, привлекая моё внимание.

– Вот объясни мне, дураку зачем тебе всё это? Эмма оставила тебя много лет назад, а ты по-прежнему любишь её. Даже готов рискнуть всем, что добился потом и кровью, – Игнат свирепо постучал по груди, на которой висел небольшой золотой крестик.

«Разлука словно ветер, который маленький костёр гасит, а большой – раздувает.»

– Я люблю её, Игнат.

Друг вальяжно махнул рукой.

– Ладно. Хватит трепаться. Предлагаю поехать к Магомеду. Он мне тут хвастался, что к нему таких шикарных девочек завезли. Закачаешься.

Устало выдохнул.

– Нет, братан, не сегодня.

Игнат закатил глаза и приглушённо рассмеялся.

– Пи…ц, Лёха, ты реально попал.

Попал. Ещё как попал. И случилось это вовсе не сегодня, а много лет назад, когда впервые увидел Эмму. Такую хрупкую, нежную, очаровательную брюнетку с длиннущими, чёрными волосами, огромными карими глазами и пленительной улыбкой, которая обезоруживала, полностью порабощала.

Лениво схватил пульт и дистанционно распахнул шторы.

– Ты что делаешь? – Озадаченно проговорил друг. – Хочешь полюбоваться на танцующую молодёжь. Там думаешь найти девочку на вечер, – ехидно рассмеялся друг. – Так будь осторожен. Смотри на малолетку, не нарвись. Потом проблем не избежать.

– Да не нужна мне баба, – неспешно встал с мягкого кресла и приблизился к окну, желая хоть немного изменить обстановку и отвлечься от своих размышлений.

Атмосфера на танцплощадке царила невероятно горячая…Молодые и не очень люди активно двигались в так безумной музыки.

Отрешённо водил глазами, как внезапно заприметил белокурую красавицу с точёной фигуркой, которая страстно впивалась юным телом в какого-то довольно тучного мужика.

Сам не знаю почему, но взгляда оторвать от неё не мог…

Секунда и к ней подошли два огромных бугая в костюмах и, схватив её, потащили с танцпола.

– Да что, чёрт возьми, происходит? – Сорвался с места и полетел к двери.

– Эй. Ты куда?

На миг остановился.

– На пять минут тебя покидаю. Скоро приду, – не выслушав капризов Игната, которому не понравилась моя реакция, выскочил и стремительно полетел по лестнице.

Так, до конца и не понимал, что собственно буду делать. Почему, вообще, так среагировал. Обычную легкодоступную девицу уводит охрана клуба, вполне нормальная ситуация. Может, её заподозрили в продаже наркотиков, возможно, она ещё чем-то криминальным промышляет…

Нет. Здесь, что-то другое…

Молниеносно спустился и увидел, как охранники выводят грешного ангела на улицу.

– Пустите меня, – кричала малышка, когда бугаи попытались запихать её в автомобиль как безвольную куклу. – Пустите, сволочи. Вы мне за всё ответите. Да я вас уничтожу. Завтра же пойдёте сортиры драить. И это в лучшем случае.

А малышка-то, вовсе не безвольная кукла. Язычок у неё очень даже острый. Только вот её напрасные угрозы не возымели никакого эффекта.

Невольно усмехнулся, молниеносно приближаясь к невоспитанным гориллам, которые обижали беззащитную девушку.

Правда, назвать её беззащитной можно лишь номинально. Девочка хрупкая, очень изящная, но тем не менее её ярости и страстному сопротивлению могли позавидовать даже крепкие мужики.

– Ребята, двое на одного, как-то некрасиво. Если нужен спаринг. То я к вашим услугам.

Б…ь! Вот куда я лезу?

Один из бугаёв резко повернул голову, другой крепче сжал девушку, которая мгновенно подняла голову, и я впервые смог увидеть её личико.

Моментально поразили девичьи глаза, в которых затаилось прекрасное северное сияние.

Довольно милая, хотя под тонной краски сложно было понять её истинную красоту, а вот откровенный наряд почти не оставлял места для фантазий, она просто божественно сделана, словно восковая фигура с идеальными, женственными пропорциями.

– Слышь, мужик, иди отсюда. Пока ноги целы. А то выпишем тебе месячный пропуск в больничку.

Изобразил фальшивое негодование.

– Не пойдёт, – рыкнул я. – Не убедил. Может, ещё какие-нибудь аргументы приведёшь? – Провокационно уточнил, параллельно разглядывая ошарашенную девушку, которая не ожидала, что кто-то встанет на её защиту.

Кто же ты падший ангел? Чего такого натворила, что тебя из клуба забирают накаченные мужики и заталкивают в дорогущую машину?

– Ладно, Стёпа, я сейчас мигом с ним разберусь и поедем.

Удручённо замотал головой. И вновь драки не избежать. Уже вторая стычка за ночь. Это даже для меня лихо.

Самоуверенный охранник подскочил ко мне и, резко схватив за ворот пиджака, зарычал, – ну всё, мужик, тебе пи…ц.

Моментально среагировал и, профессионально сделав захват, освободился из плена.

– Мужики лес валят, а для тебя я Алексей Владимирович, гнида, – оттолкнул паренька, словно он мусор.

На выручку к нему поспешил его дружок, но даже церемонится с ним не стал, прямым попаданием ноги, засадил в причинное, самое болезненное мужское место и пока эти несчастные приходили в себя, схватил ошарашенную девчонку и потащил её в сторону автомобиля.

– Спасибо, – вымолвила она, когда мы уже сорвались с места на бешеной скорости.

Тусклые фонари освещали ночной город, придавая особую романтическую атмосферу.

Покосился на дикого ангелочка и лишний раз убедился, что малышка далеко не из бедных. Понятное дело, в ночной клуб «PLAZ» ходят только очень обеспеченные детки, либо высокооплачиваемые эскортницы, которые таким образом скрашивают свои вечера, когда «папики» бабки заколачивают.

На мажорку она не была похожа, скорее на элитную любовницу, которая сбежала от очередного папика и, перебрав со спиртным, решила повеселиться на полную катушку.

– Ну и чего уставился? – Настроение размалёванной бунтарки стало стремительно меняться. – Думаешь, что я проститутка.

– Нет. Не думаю, – солгал.

Малышка моментально развернулась ко мне и грозно скомандовала, – автомобиль останови.

– Что? С ума сошла. Мы на просёлочную дорогу выехали. Сейчас один сплошной лес пойдёт. Ни души.

Падший ангелочек игриво подмигнула и, внезапно изменив выражение лица, на опасный оскал, схватилась руками за руль.

– Останови машину, — сказала.

Молниеносно среагировал и, съехав на обочину, стремительно нажал на тормоз.

– Ты что творишь, дура? – Разъярённо прокричал, хватая сумасшедшую девицу за руки.

– Доказываю тебе, что не следует спасать безумных девушек, – разгорячённо простонала она, прямо в губы, а затем, лихо подскочив, уселась на мои колени.

Невероятно, но похотливый ангелочек возбуждал меня, её безрассудство злило и притягивало, божественное тело манило, она буквально дышало вульгарной, дикой сексуальностью, пробуждая неконтролируемые животные институты.

– Детка, если ты нового папочку ищешь, то ты не по адресу.

Малышка надменно усмехнулась своими полными, похотливыми губами.

– Мне папик не нужен. В деньгах не нуждаюсь. Я хочу настоящего мужика, – томно простонала она, стягивая с себя трусики вместе с колготками. – И ты сегодня выиграл, джек пот.

Малышка моментально достала из бюстгальтера пачку презервативов.

– Поверь, тебе очень понравится.

Возбуждение забурлило в груди…

Ночь…Огни…Страстная, на всё готовая красотка. Чего же я медлю? Кому храню верность?

Разгорячённая красотка кокетливо заиграла бёдрами.

– Хватит медлить, сладкий. Трахни уже меня, – вдруг кукла нахмурилась и нервно провела ладонями по волосам. – надеюсь, что ты не импотент? А то в твоём возрасте всякое бывает. Кулаками махать можешь, а вот бабу выебать, – она презрительно хихикнула, широко разводя руками, – увы и ах!

Дикий азарт заполонил мои глаза.

– Хорошо, девочка, хочешь по-взрослому. Без проблем, – изрядно выпитый алкоголь, сумасшедший, проклятый день, сделали своё дело, плохо отдавал отчёт в своих поступке, просто знал одно, что страстно желаю трахнуть своенравную, болтливую девицу с замашками сущего дьявола.